Терновый венец

      Керамическая чашка выскользнула из пальцев и с резким звоном разлетелась на части, едва коснувшись столешницы. Лана удручённо вздохнула. Собрав острые черепки, она оставила их на столе и поспешила к лестнице.       — Что-то разбилось? — раздался из гостиной голос.       — Всего лишь чашка! — бросила Лана, уже взлетая по ступеням. — Я сейчас всё исправлю!       Ворвавшись в свою комнату, она выхватила из прикроватной тумбочки волшебную палочку и вихрем вернулась на кухню.       — Репаро!       Кончик палочки стремительно очертил в воздухе треугольную форму. Осколки тут же ожили: они взмыли вверх, закружившись в хаотичном, но послушном танце. Щёлк! — и края сошлись с идеальной точностью. Секунду спустя на стол опустилась абсолютно целая чашка. По её боку пробежал едва заметный отблеск, окончательно стирая последние следы недавних трещин. Лана с победной улыбкой оглядела результат и отложила палочку.       Около часа пополудни в дверь дома по адресу Брукленд Роуд, 21 раздался звонок. Измученная стиркой Лана бросила корзину с бельём, оставила палочку на кухонном столе и вышла в прихожую. За порогом стоял мужчина в строгом деловом костюме и безупречном плаще.       — Добрый день. Фабио Пирс, Министерство частных дел, — представился он, предъявив удостоверение. Значок на нём показался девушке смутно знакомым, но память отказывалась подсказать детали. — Могу я поговорить с кем-то из взрослых?       — Я сейчас одна. Опекуны скоро вернутся, они…       — Вы живёте не с родителями? — бесцеремонно перебил он.       В глазах мужчины промелькнул живой интерес. Лана замерла, не спеша открывать дверь шире. Внезапный визит государственного служащего заставил её внутренне подобраться.       — Моих родителей давно нет в живых, — твёрдо ответила она, не сводя глаз с агента. Незнакомец не пытался заглядывать в дом, как сделал бы грабитель, но его манера держаться настораживала. — Буду честна: я впервые слышу о вашем министерстве, да и значок мне не знаком…       — Наш департамент управляет информацией о гражданах Соединенного Королевства и разбирает случаи, представляющие потенциальную угрозу для социума.       — И что же привело вас сюда? У нас какие-то проблемы?       — Пока ясности мало, — мистер Пирс покачал головой. — Меня прислали проверить один весьма любопытный сигнал, который неоднократно фиксировали на этом участке.       — Сигнал? О чём вы?       — Пока причина не установлена, я не вправе разглашать подозрения Министерства.       — Ясно, — кивнула Лана. Ей было шестнадцать, и она мало что понимала в министерских делах, но раз пришёл человек с удостоверением, значит, так надо. — Значит, вы хотите обыскать дом?       — Для начала мне нужно дождаться ваших опекунов. А пока… — он на секунду замялся, — позволите воспользоваться уборной? Долгая дорога, сами понимаете.       — Да… проходите, — она неохотно отступила в сторону, сохраняя дистанцию. — Прямо по коридору, первая дверь слева.       Склонив голову в знак благодарности, агент уверенно шагнул вглубь дома под пристальным взглядом девушки.       — Дверь слева! — бросила Лана, когда в конце коридора мужчина на секунду замешкался. В ответ он неловко усмехнулся и скрылся в указанном помещении.       Встревоженная визитом чужака, Лана выглянула в окно. На дороге не было ни служебного автомобиля, ни такси — лишь знакомые машины соседей на своих участках. На чём же он приехал? Не найдя ответа, она нервно поправила занавеску на двери.       — Прошу прощения!       Лана вздрогнула и резко обернулась. Мистер Пирс уже стоял на кухне. Он бережно, но крепко держал её палочку обеими руками, а его брови были сурово сдвинуты к переносице. Девушка заметила, как дерево в его пальцах мелко, едва уловимо вибрирует, словно пытаясь вырваться или ударить током.       — Чья она? — его голос стал сухим и холодным.       — М-мой дядя купил её на ярмарке, — Лана выдавила улыбку, маскируя дрожь, и сделала осторожный шаг к незваному гостю. — Обычная щепка из дуба… или ясеня. Просто сувенир.       — Она сопротивляется мне, — Пирс перевёл взгляд с палочки на Лану, и в его глазах промелькнуло нечто, чего не должно быть у обычного госслужащего — профессиональное узнавание. — Чувствуете? Она буквально захлёбывается от возмущения.       Коротким, отточенным жестом он развернул палочку рукояткой вперёд… и мягко улыбнулся.       — Возьмите, пожалуйста. Пока она не обожгла мне руку.       Лана рывком выхватила своё единственное оружие. В ладонь тут же ударило тепло и лёгкий трепет, похожий на биение второго сердца. Пульсация была ровной и преданной — палочка наконец-то вернулась домой.       Этого короткого отклика хватило, чтобы вернуть уверенность. Не опуская руки, Лана наставила кончик дерева прямо в грудь мужчине.       — На выход. Немедленно.       Агент не стал спорить. Он покорно направился к двери, выставив перед собой ладонь, будто закрывался от объектива камеры или пытался заслониться от невидимого прицела. Оказавшись за порогом, он развернулся.       — Прошу меня простить. Это было крайне непрофессионально с моей стороны.       — Не хочу ничего слышать, — отрезала Лана, всё так же целясь в чужака. — Вы из Министерства магии? Ведь именно на это указывает ваш значок?       — Меня прислал Отдел магического правопорядка, Сектор «Б.Н.И.М.», — кивнул мистер Пирс, горделиво приосанившись. — Расшифровывается как «Борьба с неправомерным использованием магии». Похоже, вы не знаете, что колдовство несовершеннолетних вне стен школы запрещено законом.       Незнание закона не освобождает от ответственности, верно?       — И чем же мне это грозит? — спросила Лана. Агрессия в её голосе поутихла, уступив место растущему напряжению.       — Как правило, за подобным нарушением следует изъятие волшебной палочки и её последующее уничтожение, а также визит нарушителя в штаб-квартиру Стирателей памяти. Однако, должно быть, вы не являетесь ученицей какой-либо школы магии?       — Письма не получила, — буркнула она.       Уверенность в руке, сжимающей палочку, постепенно угасала. Незнакомец больше не казался опасным преступником — теперь он выглядел обычным служащим, который некстати превысил полномочия.       — Случаи, когда сова не долетает до адресата, — явление редкое. И всё же они случаются, — мистер Пирс выудил из внутреннего кармана плаща блокнот и ручку. — Мне нужно записать ваши данные, чтобы передать информацию в Отдел. И, признаться, мне было бы куда удобнее говорить с вами не через щель в двери.       — Замочная скважина подойдёт? — снова ощетинилась девушка.       — О! — мужчина неловко усмехнулся. — Пожалуй, и щели будет достаточно.       Лана нервно сглотнула.       — Ваши опекуны тоже волшебники?       — Вовсе нет, — Лана покачала головой. — Маглы.       — Ваше имя?       — Лана Селвилл.       Рука агента замерла, так и не достроив последнюю букву. Он поднял глаза, и Лана увидела в них странную смесь замешательства и острого любопытства.       — Я знал одного Селвилла. Точнее, двоих. Это… крайне редкая фамилия.       — Должно быть, это мои родители, — призналась она. Напряжение в предплечье сменилось свинцовой тяжестью. Прежде ей не доводилось угрожать кому-либо, а уж нападать и подавно.       — Так вы — дочь Киллиана и Саши Селвилл?       — Получается, что так.       — Мне искренне жаль, мисс Селвилл, — он склонил голову в знак почтения, но его взгляд продолжал сканировать её лицо, словно сверяясь с каким-то внутренним реестром. — Их гибель стала тяжёлой потерей. Похороны прошли с высшими почестями — в Министерстве умеют ценить тех, кто был по-настоящему предан делу.       — Меня там всё равно не было, — отрезала девушка, явно не желая ворошить прошлое. — Так что меня ждёт? Суд?       — Дисциплинарное слушание, на котором и вынесут решение. Обстоятельства, с которыми мы столкнулись, имеют смягчающий характер. Это практически гарантирует благоприятный исход.       — И какой же?       — Полагаю, вы избежите серьёзных последствий и всё же отправитесь в Хогвартс, — легко отозвался он, черкнув что-то в блокноте и пряча его в карман.       — А если я не хочу туда? — бросила она.       Это было ложью. Мечта о школе чародейства пустила корни ещё в детстве, когда родители упоённо рассказывали о замковых чудесах, а дедушка Олливандер прислал сначала книгу заклинаний, а следом и персональную палочку. С одиннадцати лет юная Селвилл каждое утро проверяла почту, но надежда угасала, пока окончательно не истлела в её двенадцатый день рождения. Опекуны как могли утешали племянницу, но подавить тоску по несбывшейся сказке им так и не удалось.       Однако теперь жгучее желание оказаться в Хогвартсе спорило с одним весомым «но»…       — Могу я поинтересоваться, чем вызвано ваше нежелание? — искренне удивился мистер Пирс. — Хогвартс — прекрасное место для самореализации юных волшебников.       — Я слышала, что Сами-Знаете-Кто вернулся, — Лана зябко пожала плечами. — Скорее всего, он ищет Гарри Поттера, который обязательно появится в школе. Это… небезопасно. Так не лучше ли мне будет остаться здесь?       — Пока жив директор Дамблдор и другие профессора, студентам Хогвартса ничего не угрожает.       Лана задумалась. Волан-де-Морт не пугал её настолько, чтобы отказываться от качественного образования. Даже если в его глазах родители Ланы были изменниками, он вряд ли стал бы преследовать её ради мести — слишком мелкая цель, и его голова сейчас забита иным. Куда страшнее был тот, кто незамедлительно узнает о её появлении в Хогвартсе. Человек, который точно не станет сидеть сложа руки, в отличие от своего Тёмного владыки. Её дядя — кузен отца.       Мистер Пирс нарушил затянувшееся молчание:       — Прежде чем я вернусь, чтобы сопроводить вас в Министерство, вы получите письмо. В нём укажут время слушания и требования к внешнему виду. Поскольку вы ещё несовершеннолетняя, к письму приложат уведомление для ваших опекунов. Маглы, знающие о нашем существовании, должны получить достоверную информацию. Их отказ также будет иметь вес, но у вас всегда останется возможность переубедить их, — официально продекламировал мужчина. — Что ж, свою задачу я выполнил. Разрешите откланяться.       — Подождите! — оживилась девушка. Служащий обернулся. — Разве можно попасть в Хогвартс вот так… посреди года?       — Окончательно вашу судьбу решит Министерство, а директор Дамблдор… — мистер Пирс утешительно улыбнулся. — Очень сомневаюсь, что он откажет новому студенту.       Он учтиво склонил голову и направился прочь по каменной дорожке, ведущей со двора.              Лана закрыла дверь и прильнула к окну. Сверив время по часам на запястье, мистер Пирс поправил узел галстука и в то же мгновение исчез, оставив после себя лишь легкий вихрь дорожной пыли.       Поправив занавеску, Лана забрала из кухни корзину с влажным бельём — та вдруг показалась необычайно тяжёлой. Прихватив палочку, она медленно направилась на веранду. В её глазах застыла тоска, порождённая старыми воспоминаниями, но ей противоборствовала упрямая, почти болезненная улыбка, которую невозможно было согнать с лица. Мечта, в которую она перестала верить пять лет назад, начала осуществляться.       Удушающий круговорот перемещения наконец затих. Сперва Лану накрыла головокружительная свежесть хвои, а затем внимание привлёк окружённый горами серокаменный замок — исполинское сооружение с множеством острых башен, замершее у самой кромки безбрежного озера. Сопровождающий из Министерства, мистер Пирс, поманил девушку в сторону лестницы, с грохотом прокатывая её чемодан по старой каменной кладке перрона станции «Хогсмид».       Преодолевая ступени, а затем плавные спуски и подъёмы дороги со следами колеи, Лана с восторгом рассматривала открывающиеся виды величественного замка. Солнечный свет слепил глаза, отражаясь от оконных стёкол, каменных стен и озёрной глади. С каждым шагом Хогвартс становился всё больше, заслоняя собой небо и подавляя своим каменным величием.       За любованием пейзажами девушка не заметила, как оказалась у кованых ворот, увенчанных фигурами крылатых вепрей. Её внимание переключилось на пожилого длинноволосого человека в поношенном плаще. Он выглядывал из-за железных прутьев с негостеприимно искривлённым лицом.       Агент вежливо поприветствовал его, неловко оглядел запертые створки и обернулся к спутнице:       — Мисс Селвилл, это мистер Филч, смотритель Хогвартса. Дальше вы пойдёте с ним.              Мистер Филч нехотя отпёр ворота. Он ревностно, почти с вожделением провел по замкам чемодана своим длинным детектором скрытых заклятий. В этом году обыск каждого входящего стал для него не просто обязанностью, а священным ритуалом защиты от контрабанды.       — За мной, — проскрипел он, когда прибор не издал ни звука. — И не вздумай ничего доставать по дороге!       Миновав пустой двор, почти полностью поросший коротко стриженной травой — ученики, вероятно, были на занятиях, и тишина вокруг казалась почти осязаемой, — Селвилл вошла вслед за провожатым в замок. Её взору предстала исполинская дверь золотистого цвета, у которой стояла высокая женщина в изумрудной мантии.       — Мисс Лана Селвилл? Добро пожаловать в Хогвартс! — произнесла она строго, сощурив глаза за стёклами квадратных очков. — Я профессор Макгонагалл, декан факультета Гриффиндор. Прошу идти за мной, Распределение уже подготовлено.       Девушка послушно последовала за профессором, предвкушая погружение в сказку. Спустя недолгое шествие по коридорам и лестницам они очутились в Большом зале. Пространство, размерами напоминавшее храм, было залито мягким светом. Вместо крыши над головой колыхалась прозрачная лазурная дымка — заколдованный потолок в точности повторял безмятежное небо снаружи; в него упирались сотни неподвижных парящих свечей.              Посреди зала тянулись четыре длинных ряда столов. Из каменных стен выступали величественные изваяния льва, змеи, барсука и орла — символы факультетов. У противоположной стены, под огромным витражным окном, располагался изогнутый преподавательский стол, стоящий на возвышении.       Там уже собрались трое профессоров: низенький мужчина во фраке и круглых очках, тучная розовощёкая женщина в старомодном платье и шляпе, украшенной цветами, и, конечно, директор Дамблдор — статный старец с длинной серебряной бородой и очками-половинками на искривлённом носу. Лана догадалась, что перед ней деканы, и отметила про себя, что четвёртый из них отсутствует.       — Добро пожаловать в Хогвартс, мисс Селвилл! — добродушно улыбнувшись, произнёс директор. — Вам было отправлено множество писем…       Лана виновато поджала губы. Постоянные переезды — а скорее магические ухищрения близких, желающих обеспечить её безопасность, — не только лишили её вожделенного письма, но и пагубно сказались на магловской жизни. За короткие периоды проживания то тут, то там было невозможно завести прочные отношения. Приятелям так и не суждено было стать друзьями.       — Прежде чем вы приступите к занятиям вместе с другими учениками, — начала Макгонагалл, и её голос эхом отразился от каменных статуй, — вас ждёт экзамен по Заклинаниям, определяющий уровень ваших навыков в колдовстве. Совет преподавателей рассмотрит ваше зачисление на курс, соответствующий вашему мастерству. По остальным предметам предстоит ускоренное обучение по индивидуальному плану, который составит ваш будущий декан. А сейчас, — женщина развернулась к табурету, на котором лежал старый, не раз залатанный остроконечный головной убор, — Распределяющая шляпа скажет, на каком факультете вы будете учиться.       Не проронив ни слова, но с замиранием сердца Лана послушно села на стул. Стоило старой Шляпе коснуться её макушки, девушка почувствовала, как по затылку пробежал холодок, а в самой голове раздалось вкрадчивое шуршание, будто кто-то быстро листал страницы книги.       — Какое любопытное распутье! — воскликнула Шляпа надтреснутым старческим голосом, вздрогнув полями. — Я вижу корни, уходящие глубоко в благородную почву… Древние тени, великие умы… Куда же мне тебя определить? Когтевран?       Мама и Олливандер учились на Когтевране, — подумала Лана. — Смогу ли я реализовать себя, следуя по их стопам?       — О, ты ищешь тихую гавань в их тени, — Шляпа сочувственно вздохнула, и Лана почувствовала, как тяжелая ткань сжала её виски. — «Ума палата дороже злата», верно? Но это не твоя жила, девочка. Под этим напускным спокойствием я чую нечто иное. Не просто талант, а самую суть. То, что уже сидело на этом стуле много лет назад и так же отчаянно пыталось скрыть свою неукротимую энергию. Ты боишься своих амбиций? Боишься этой природной находчивости, граничащей с опасностью?       Лана зажмурилась, пытаясь вытеснить Шляпу из своего разума, но на закрытых веках каплей чернил отпечатался образ мужчины со смоляными волосами и пронзительными голубыми глазами.       — Да-да, — Шляпа перешла на шёпот, отчего сердце Селвилл затрепетало. — Твой отец никогда не закрывал глаза перед своей правдой. Он был радикален и дерзновенен… и ты несёшь это в себе, как драгоценное проклятие. Его ценности — это твой компас.       Поля Шляпы напряглись, и по залу разнёсся окончательный вердикт:       — СЛИЗЕРИН!       Лана открыла глаза. Перед ней разворачивалась новая жизнь.