Knockout

{Прим. пер.: Night Terrors of 1927 — Fall Into You}. — Мы с тобой разберемся, хорошо? — пообещала я. Волосы выскользнули из резинки, завиваясь в кольца и касаясь его шеи. Он убрал их резким движением и снова взглянул на меня, позволяя мне увидеть поврежденную глазницу и выражение сострадания к самому себе. Усталость тяжелым грузом опустилась на его тело, она буквально тянула его вниз. Если бы Гарри мог позволить себе спать неделями напролет, он всё равно чувствовал бы себя опустошенным. — Борьба — это не то, что тебе нужно. Я больше не хочу видеть тебя раненным, — призналась я, едва ли касаясь пальцами синяка, красующегося на его щеке. Упаковка льда осторожно прижата к воспаленной области в надежде, что это снимет алеющий отек. Несмотря на его содрогание, я все еще вынуждаю его прижать лед сильнее. Шипение, просачивающееся через его зубы, выдает болезненность моих действий. — Я думаю, мы должны поговорить с Маком, он может знать кого-нибудь, с кем ты можешь связаться. Возможно, ты снова сможешь тренировать? Вместе с ним я привалилась к доске, поглаживая его руку. — В качестве кого? Я потерял работу в зале, это и послужило причиной, по которой я здесь оказался. Гарри покачал головой так, словно надежда окончательно потеряна. — Я знаю, но ты сможешь заниматься этим где-то еще. Ты многое умеешь, должно быть какое-то занятие, которым ты сможешь заниматься, не подвергая себя риску все время, — я озвучила свои мысли, хмурясь. Упаковка была резко опущена на пол, я слегка опешила, когда Гарри взял мою ладонь, покачивая ее в своей. Его выражение лица отразило мольбу, и половина меня была в ожидании, что он вот-вот упадет на колени в знак того, что он сдается. — Я хочу выйти, Бо, — настойчиво произнес Гарри. — Я понимаю... — Нет, я так не думаю. Мне нужно выбраться из этого, — произнес он, его глаза преисполнены чувств. — Я больше не могу заниматься этим. Я не хочу, чтобы это было всем, что я из себя представляю. Я прихожу, я дерусь, я возвращаюсь в одинокий дом, где никто меня не ждет. Затем я здесь, чтобы все начать сначала. Я возвращаюсь в одинокий дом, где никто меня не ждет. — Я отказываюсь верить в то, что это то место, где ты должен быть, — отвечаю я. Потому что я думала, что ты всегда будешь со мной. — Где же я должен быть в таком случае? Он взглянул на меня в ожидании ответов на все его вопросы, и я почувствовала горечь от того, что не могу исполнить все его желания сейчас же. — Найди место, в котором ты будешь счастлив. В котором ты сможешь следить за собой, — в качестве совета произнесла я, поднимая таящий пакет и передавая его Гарри. — Возможно, мы сможем приглядывать за тобой вместе, — улыбнулась я, мягко постукивая его по плечу. Гарри словно бы сдулся, выпуская сдерживаемую напряженность с помощью выдоха. Напряжение в его мышцах, кажется, отпустило, когда он кивнул. — Это мне нравится. Он собрался положить упаковку льда на стол, но я остановила его. — Оу. Приложи это обратно. — Это больно, — простонал он, надувая губы. — Тебя ударили по лицу, само собой — это больно. Он смеется, фыркая, прежде чем выполнить мою просьбу. И мы позволяем себе забыться в легкой беседе на ничтожно малое количество времени перед тем, как обратить внимание на дверь. Низовья зала буквально дышат суетой, звуки постепенно становятся громче и громче. Топот многочисленных подошв следует за намеренным бурчанием. Остается совсем немного времени до того, как мы столкнемся лицом к лицу с проблемами в виде двух здоровенных мужчин. Я напрягаюсь еще больше, когда узнаю в одном из них проигравшего противника Гарри. Сейчас на нем значительно больше одежды. Прежде, чем он рванулся вперед, широкая ладонь прижалась к его плечу. — Ты знаешь, сколько денег я потерял из-за тебя? Гарри отталкивается от стола и встает передо мной быстрее, чем я успеваю моргнуть. Он представляет из-за себя напряженный силуэт, плечи плотно соприкасаются с руками, плавно перетекающими в твердые кулаки. В дверях стоит третий человек. Он одет в синий костюм, на его лице отражается абсолютная злость. Его одеяние демонстрирует положение, дает ему власть и объясняет наличие телохранителей. Его вопрос ставит меня в тупик, но я знаю, что Гарри все понимает. — Бо, — произносит Гарри. — Я здесь. Его рука тянутся за спину, и моя ладонь встречается с его отчаявшейся хваткой, с его пальцами. Он сжимает мои пальцы в поисках подтверждения, касаясь потрескавшимися и кровоточащими костяшками. — Проблемы, причиной которых являешься ты, Стайлс, начинают действовать мне на нервы, — его голос пропитан контролем, но ядовитые оттенки вырываются наружу. Представительный человек вьется по кабинету, с насмешкой рассматривая фотографии, висящие в рамочках на стене. Он равнодушно щелкает по бумаге, висящий на доске-напоминалке прежде, чем снова смирить нас ледяным взглядом. Но мое внимание переходит на плечистого бойца, который, видимо, ищет второго раунда с Гарри. Словно бык, которого нужно растравить. Вероятно, лучше не поднимать красный флаг. Но я делаю это в любом случае. Чуть отхожу в сторону. Я уверена, что он видит меня. — Гарри победил, — бросаю вызов, мои слова летят, словно нож в предварительно открытую рану, — вы должны уйти. Боец делает рывок в мою сторону, но его снова останавливают. Он стряхивает ладонь, грудь вздымается с рычанием, демонстрируя отвращение, прежде чем он словно подросток выбегает из кабинета. Взгляд, который Гарри устремляет на меня, безусловно, не является выражением благодарности. Однако эта перебранка ослабила мой пыл. Я снова подбодрила его, сжимая руку. — Мы оба знаем, кто должен был победить. Если бы он не был таким гребанным эксгибиционистом, — мужчина в костюме жестом указывает на открытую дверь. — Тебе бы пришлось отскабливать Гарри с этого чертового пола. Слова обжигают, и я хочу выцарапать ему глаза. Пока я обдумываю эту мысль, он злобно улыбается. — Как глаз, Гарри? По-прежнему доставляет тебе неудобства? — он ехидно интересуется. — Ты легко отделался по сравнению с тем, что мой некомпетентный персонал должен был сделать. В горле пересыхает, шок закрадывается в каждую клеточку тела, когда Гарри сжимает мое запястье. Я чувствую, как он безмолвно умоляет меня молчать потому, что он знает, что я не буду этого делать. Гарри едва ли может сделать что-либо прежде, чем я выскальзываю из его хватки и встаю перед ним. — Ты тот, кто это сделал? Мужчина понял мой вопрос и без того, чтобы я указывала на шрам Гарри, пересекающий часть его лица и его больной глаз. Выражение лица изменилось, он получил удовольствие от собственной жестокости и от трепета в моем голосе. — Я сделал это не лично, — отмечает он с блеском в глазах. — Лишь хуже давать указы, но не пачкать руки. — Ты сомневаешься в моей уверенности? Думаю, нет. Он уверено походит вперед, и Гарри загораживает меня, когда я зеркально отражаю его шаги назад. Рука обхватывает мой бок, располагая ладонь на моей талии. Я смотрю на него, воображая, почему он так тихо вел себя во время нашей перебранки. Его глаза бегают между парнями, блокирующими дверь, и я осознаю, что он испуган. — Так или иначе, — босс хлопает в ладоши с веселой усмешкой, вся горечь в момент позабыта. — Мы пришли сюда не для того, чтобы пообщаться, не так ли, Джек? При употреблении его имени, упомянутая гора мышц появилась в поле зрения. Он, как минимум, на половину фута* выше, чем Гарри, его правый глаз пугающе дергается, а его руки едва ли умещаются в рубашке. Он начинает двигаться в нашем направлении, закатывая рукава на ходу. — Мы пришли, чтобы устранить угрозу для моих финансовых активов. Что, как бы я не сожалел, является плохой новостью для тебя, Гарри, — мужчина изобразил озабоченность, покачивая головой. — Я больше не могу терпеть то, что ты побеждаешь моих бойцов. Это плохо сказывается на бизнесе. Я приготовилась кричать о помощи. Если я оповещу Мака, возможно, он сможет поднять шум об угрозе представителей власти, это немного напугает их, таким образом, мы выбьем время для Гарри. Руки Гарри сжимают мои. — Сначала дайте ей уйти, — он почти умоляет. — Дайте ей уйти, пожалуйста. Моя шея издает неприятный звук от того, с какой скоростью я поворачиваюсь к нему. Какого черта он думает, что я могу оставить его. — Нет,— я качаю головой в неверии, — я остаюсь. Я остаюсь с тобой. Я врезаюсь в стол, когда Гарри буквально набрасывается на меня, хватая меня за плечи и наклоняясь на уровень моего лица. Его челюсть трясется в отчаянии, когда я настойчиво качаю головой снова. — Бо, — Гарри умоляет. Он красочно выругался на очередной мой отказ. Мы окружены, словно добыча. По всей видимости, я становлюсь объектом интереса, и пристальное внимание к моей персоне выводит меня из себя. — Бо? — задает вопрос босс, наклоняя голову, словно ребенок. — Да, Гарри? Это Бо? Гарри молчит, сглатывая беспокойство прежде, чем снова встать в полный рост передо мной. — Мило, — покровительственным тоном произносит он. — Ты причина, по которой Гарри пришел в первую очередь именно ко мне. Потому что ему необходимо было выбросить тебя из головы. Я знала об этом, но повторение этого факта не уберегло меня от того, что мои внутренние органы провалились. Я хочу украсть Гарри из этой беспорядочной ситуации, сказать всем, чтобы шли к чёрту, а потом убежать. Я бы схватила Гарри за руку и спрятала бы его, пока он не смог бы залечить все своим раны и снова выйти в мир. — Не трогай ее. — Отвали, — завизжала я, отбиваясь от Джека, который пытался изолировать от меня Гарри. Босс оперся на шкаф, выглядел он весьма удовлетворенно. — В ней такой дух, — он кивнул в знак благоприятности отзыва, — мне нравится это. Когда он оттолкнулся и сменил позу, я лишь сильнее ухватилась за Гарри. Мои костяшки побелели, когда он дошел до нас, и я почувствовала страх того, что он попытается вытащить меня из объятий Гарри. Он не сделал этого. Моя благодарность длилась не слишком долго, кровь похолодела, когда он наклонился к Гарри. Его зеленые глаза отчаянно искали безопасность в моих. Он искал безопасное место, когда слышал отвратительные слова, которые я хотела бы выжечь с уст мужчины. — Но ты, Гарри. Люди, подобные тебе, никогда не становятся чем-то большим. Ты сделаешь свой последний вздох на ринге прежде, чем тебя забудут. Я собралась яростно возразить, когда знакомый человек дал о себе знать. — Мистер Дэкс, вы и ваши парни должны уйти, — процедил Мак, стоя в проеме. — Сейчас. Момент, в котором все находилось в подвешенном состоянии, в котором казалось нереальным предсказать следующие несколько секунд. Единственная причина беспокойства стояла позади меня, сжимая мою ладонь и прижимая меня близко к себе, чтобы защитить. Это выглядит слишком просто. Мистер Дэкс щелчком приказывает Джеку уходить. Он следует за своими телохранителями и лишь ненадолго останавливается у двери. Мое сердце вырывается из грудной клетки, когда он оборачивается. Небольшой целлофановый пакетик появляется на свет из кармана его пиджака. — Дома, Гарри, — он бросает прозрачный пакетик на стол Мака, — увидимся снова. И они исчезают. Мое тело расслабляется в предвкушении облегчения до того момента, пока я не определяю содержимое пакетика. Гарри смотрит на таблетки в порыве эмоций, и я могу только молиться, что это не голод, не желание. После долгой паузы его глаза закрываются с облегченным вздохом. И когда он открывает их, таблеток больше нет, для пущей безопасности они спрятаны в мой карман. — Я не собирался принимать их. Его голос звучит позорно тихо, он ковыряет ногти, опасаясь встретиться со мной взглядом. — Мне нужно было исключить искушение.

***

— Ты должен перестать относиться к нему, как к привлечению. Он человек, не зрелище. Гарри заслуживает большего, чем это, — Мак сидит беззвучно, в то время как я читаю ему лекции. Гарри стоит за моей спиной, и я не могу понять, благодарен ли он за этот разговор или же смущен. Он не сказал мне и слова с тех пор, как мистер Дэкс ушел. — Я понимаю. Думаю, что все зашло слишком далеко, — соглашается Мак, снимая очки и устало потирая глаза. — Ладно, хорошо, — отвечаю, деловито положив руки на бедра. Я не ожидала, что все пройдет так гладко, но, вероятно, Гарри привлек своими проблемами беды в клуб. Маку на пользу то, что все заканчивается. — Я сделаю несколько звонков, Гарри. — Спасибо. Мы оставляем Мака в пустом баре, который под завязку забит пьяными в стельку людьми. В котором витают пары алкоголя. Пол липкий, а свет слишком тусклый. Свежий воздух мягко обволакивает нас, и внутренняя духота почти забыта. Я вздрагиваю, когда Гарри первым касается моей руки. — Я знаю, у тебя есть кто-то еще, но ты ведь по-прежнему можешь чувствовать это, верно? Я знаю, что он имеет в виду. Огненную теплоту, которая лизнула мою руку от запястья до предплечья. Это прикосновения напоминают мне о безопасности, которая исходит от нашего контакта. Его пальцы слегка сжимаются, чтобы подкрепить сказанные им слова. Гарри тревожно закусывает губу, но он предан небольшой вспышке надежды в глазах. — Я скучал по тебе. — Ты теперь совсем другой. — Я не могу... Я не думаю, что могу что-либо с этим поделать. — Я не буду просить тебя об этом, — уверяю его. — Давай-ка отвезем тебя домой.