Оборотная сторона

      Сама торговая площадь находилась поодаль от замка, потому что место это было шумное и неспокойное. Рядом с замком такое собрание считается нарушением королевского покоя. Для того, чтобы добраться до торговой площади, снаряжали королевскую карету. Не самую парадную, но ослепительно красивую, в которой чувствовалось превосходство властителя Фатарании над людом и даже королевской свитой. Мелисса не впервые ездила на торговую площадь, потому что задумки ее, с привнесенным отголоском своего, утерянного, мира, не всегда были понятны коренастым купцам, привозившим товары. Наверное, не одного недоброжелателя она себе нажила такой капризностью. Да и знала она прекрасно, что считалась она среди королевской обслуги особой странной и не по-доброму тихой.       С того самого момента, как привела ее знахарка Веда, сложилось так, что король Вильмар, по какой-то своей прихоти, удалил из своего рабочего кабинета Веду и камердинера. Именно этого и боялась Мелисса, потому что не понятны ей был весь этот мир и его обитатели. Но Вильмар спокойно разглядывая ее испачканный в лесу наряд и расспрашивал, предварительно пригрозив, что если врать будет или выдумывать, то узнает вкус плети не понаслышке. Когда король вдруг неожиданно расслабился, сменив горделивую осанку на более расслабленную, расстегнул верхнюю пуговицу золоченого камзола и положил ноги в высоких блестящих сапогах на низенькую табуретку, Мелисса вдруг увидела, что подошва сапог изрядно изношена.       - Да, люблю удобную обувь и редко меняю любимую без самой неизбежной необходимости, - сказал Вильмар, заметив ее взгляд.       Тут Мелисса поняла, что Вильмар такой же земной человек, как и все встречавшиеся ей ранее. Беседа перетекла в другое русло. Мелисса почувствовала себя маленькой и беспомощной перед старшим другом, который мог дать ей хотя бы какой-то совет в сложившейся ситуации.       Короля интересовали все подробности и описания ее мира, всякие мелочи, которые она могла воспроизвести в памяти. Потом он попросил оформить комнату в стиле ее мира. С этого и началось.       Украшенная золотыми вензелями карета мягко двинулась с места, покачиваясь на рессорах и поблескивая королевскими гербами. Под грохотание цепей крепостных ворот карета пересекла ров, заполненный водой, и двинулась к темнеющему зеленью лесу. Карету сопровождали кирасиры. Вид они имели бравый, доспехи ослепительно блистали на осеннем солнышке, но завоевать они могли только дамские сердца. Король Вильмар ловкий и прозорливый политик, предпочитающий худой мир, оттого войска его имели вид бравый и ослепительный, но в боях они не бывали уже довольно значительное время. В кирасиры набирались в основном представители очень красивой расы мелитов. Мужчины мелиты отличались правильностью и пропорциональностью тел, красивыми чертами лица. На Мелиссу они производили впечатление очень красивой мебели или деталей интерьера. С ними она не общалась, так же как и сами кирасиры не горели особым желанием завести с ней знакомство.       С недавних пор всякая экспедиция королевской свиты через лес сопровождалась подобной процессией. Была это не прихоть, а мера безопасности. В лесу, на одном из холмов видных с крепостных стен, образовалась магическая аномалия. Именно та, о которой упоминала знахарка Веда, приведя Мелиссу к королю.       Сущность этой магической аномалии была никому не известна. Все сведения, которые относились к этому странному явлению, заключались в пропаже двух охотников в ее окрестностях, да периодически появляющемся розовом свечении аккурат на странном холме.       Недавнее происшествие заставило короля Вильмара не на шутку взволноваться. Потому что из тумана на холме, вдруг прибредшего розоватый оттенок, вдруг выросла точная копия замка с крепостной стеной. Наблюдать это, можно было всего несколько минут, потом растворилась иллюзия клубами розового дыма. Но Вильмар взволновался и приказал всем придворным и слугам через лес проходить или проезжать только в сопровождении кирасиров.       Мелисса крайне скептически относится к магии и колдовству. Это осталось у нее из ее мира. Кроме как явлением миража такое происшествие она назвать не могла. Хотя легенды и слухи об ужасных колдунах затягивали ее, как красивые сказки. Она могла часами расспрашивать об этом окружающих. Не всякий отваживался говорить об этом, потому что даже упоминание о колдуне могло накликать беду. Бытовало мнение, что создания эти крайне могущественные и злобные, которые крайне бережно охраняли свои тайны, карая за любые помыслы в этом направлении. Бесчисленные амулеты, обереги, артефакты, которые видела Мелисса у дворцовых жильцов, еще больше разжигали её интерес к этому странному и таинственному сословию. Опасность леса, в который они въезжали неторопливо и беспечно, казалась ей такой же сущей ерундой, как и многочисленные байки о колдунах. Мерный топот резвых королевских лошадей, периодический свист хлыста кучера даже стали усыплять ее понемногу. Она завернулась в плащ и прикрыла глаза.       Отчаянные вопли кирасиров и звон оружия, вырвали ее из комфортной полудремы, она кинулась к окну и тут же отпрянула, потому что к стеклу дверцы прильнула огромная клыкастая морда, разбрызгивающая зеленоватую слюну. Синяя губа и две ноздри этого отвратительного создания просто расплющились о стекло окошка. Дверца печально скрипнула и стала проваливаться внутрь кареты. Мелисса рванулась к противоположной дверце, рванула ее на себя и выскочила на дорогу. Бравые кирасиры и кучер валялись на обочине, сбитые хвостом мощного монстра синего цвета. Тело его было похоже на тело огромной ящерицы, украшенное высоким желтым гребнем вдоль позвоночника. Бежать в длинном платье это не благодарное занятие. Мелисса поняла это буквально с первых шагов своего отчаянного побега, потому что пробежала она в нем совсем недалеко, даже подхватив полы в руки. Метрах в пятнадцати от монстра она бессильно рухнула в дорожную пыль, запутавшись. Единственное, что ей оставалось, это развернуться и принять смерть лицом к ней. Сомнительный экстрим.       Монстр сделал всего два-три шага и пахнул таким смрадным дыханием, что Мелисса почувствовала головокружение и подумала, что смерть ее будет, не так страшна, потому что сознание ее померкнет только от этого выдоха монстра. Она зажмурилась.       Странный свист внезапно погасил чавкающие и шипящие звуки монстра, и Мелисса опасливо приоткрыла глаза. Голубой шар цвета льда влетел прямо в открытую пасть монстра. Монстр, начиная с отвратительной пасти, стал быстро, но последовательно приобретать белесый оттенок, словно его погрузили в мощную морозильную камеру, покрываясь инеем до самого кончика хвоста. Мелисса осторожно повернула голову в сторону, из которой прилетел это шар. Именно такими она их и представляла по тем немногим рассказам, которые она слышала. Высокая темная фигура, похожая на человеческую, только вот неторопливо складывающая огромные черные крылья за спиной. Толком она ничего и не рассмотрела, потому что как только крылья аккуратно сложились за спиной, фигуру окутал черный плащ с капюшоном. На груди красовался колдовской знак, феникс с распластанными в стороны крыльями. Это был колдун. Он неторопливо подошел к монстру, взялся за его огромную голову руками, обычными человеческими руками, только пальцы длинные и завораживающе красивые, как у пианиста, на одном из них перстень, поблескивающий нереальным зеленым цветом. Хруст, словно работали ледорубом, и он откладывает в сторону голову монстра, словно боясь ее разбить. Потом поворачивается к ней, вместо лица темнота под капюшоном и два горящих холодным синим цветом глаза.       - Жива? – спросил он, и его голос заставил Мелиссу завороженно замереть, такой будто обволакивающий, завораживающе волшебный тембр...       Мелиссу накрыло темное покрывало вместе со всеми ощущениями.