Оборотная сторона

      И тут ее растерянный несоблюдением дворцового этикета взгляд уткнулся в золотую нашивку на куртке. «Феникс – Колдун» - ассоциативно определил мозг. Второй вопрос выскочил сразу же за первым. Каким образом, на территории самого охраняемого здания в королевстве мог появиться такой весьма нежелательный чужак?       - Ну, да, - продолжил чужак, как будто она уже задала такие вопросы. – Во-первых, я не представился. Обстоятельства были весьма осложнены окружающими событиями. Я исправляюсь, меня зовут Верьен, и я – колдун. Это, впрочем, Вас не пугает, как я успел заметить.       Он оторвался от косяка входа в беседку и шагнул к ней, словно проверяя только что сказанное. Мелисса не пошевелилась. Она и не думала пугаться, потому что ко всем сплетням и прочей недостоверной, по ее мнению, информации имела только крайнее любопытство. Она взглянула ему в глаза и мурашки прохладной волной пробежались у нее по позвоночнику. В капюшоне это выглядело намного безопаснее. Глаза Верьена, клубясь как дым, заполняла бархатная чернота, не просто зрачок, а весь глаз без остатка. Взгляд пришлось срочно убрать куда-то в сторону беседки, будто она ничего и не видела только что.       - Во-вторых, мы же договорились прояснить для меня один простой вопрос, в обмен на избавление от монстра, так ведь?       Верьен сделал еще два шага и остановился около Мелиссы, озадаченно уставившейся на переплетение деревянной обрешетки беседки.       - Нет проблем, - Мелисса отчаянно собрала волю «в кучу». – Если не считать последние восемь лет, то я не местная, и я абсолютно не верю ни в какие сказки.       Верьен удовлетворенно улыбнулся и, скрестив руки на груди, слегка отклонился назад, словно для того, чтобы окинуть эту храбрость со стороны. Конечно, после ряда событий Мелисса стала верить некоторым из местных легенд, но частично, сокращая масштабы вранья вполовину. Оттого недавняя уверенность, что всеобщий трепет перед колдунами – полная ерунда, слегка пошатнулся.       - Отлично, - отметил он и, показывая направление отрытой ладонью предложил. – Пройдемся что ли?       Мелисса испытала несказанное облегчение, теперь ее глаза могут быть вполне обоснованно заняты рассматриванием садовой дорожки.       - А представиться, леди, Вы не считаете нужным? – продолжал он, неторопливо шагая рядом. – Ведь мой геройский поступок, далеко несвойственный мне лично, достоин такой чести?       - Меня зовут Мелисса, - ответила она, покосившись на него. – И что, интересно, Вы будете стоять в стороне и смотреть, как кого-нибудь жрет такая вот тварь, как вчера?       Он вздохнул.       - Даже стоять не буду, - признался он. – Но это отдельная история, которая понятна мне, и абсолютно не будет понятна Вам. Хотя, за особое расположение к своей персоне, я бы мог ею поделиться.       Мелисса, наконец, справилась со своим первым испугом и, не преодолевая любопытства, посмотрела на него. Если не учитывать этих пугающе странных глаз в нем не было ничего необычного.       - В чем заключается это «особое расположение»? – спросила она.       Они медленно дошли до лестницы, ведущей на крепостную стену. Верьен вежливо пропустил ее вперед. Хотя в своих прогулках Мелисса никогда не заходила на крепостную стену, но тут обстоятельства и спутник были необычны, и она решила не настаивать на своих привычках.       - Одно то, что вы не испытываете абсолютно никакого ужаса в моем присутствии, уже является особым отношением, но было бы неплохо иметь еще кое-какие преимущества, - уклончиво ответил он.       Они вышли на крепостную стену, остановившись у одного из зубцов укрывающих весь ее край. С крепостной стены открывался чудесный вид на окружающий лес и петляющую по нему дорогу. Взгляд с крепостной стены заставлял немного быстрее биться сердце, потому что вид отвесной стены и торчащих из земли заостренных деревянных кольев устрашал.       - Например? – настаивала Мелисса на однозначности.       Верьен на какой-то момент поднял глаза к небу, как делает человек, которому что-то очень сильно надоело, потом медленно сказал:       - Мне так надоели эти светские манеры за несколько минут!       Он уставился прямо ей в глаза, и она почувствовала, что проваливается в бездонную черную пропасть, сердце вначале замерло, потом отчаянно стукнулось о ребра и хаотично забилось в панике.       - Придешь в беседку, когда стемнеет? – спросил он, не отпуская ее взгляда из этой пугающей пропасти.       - Еще чего?! – возмутилась Мелисса.       Внезапно у нее создалось впечатление, что перед глазами на один миг помутнело, когда же всё прояснилось, перед ней стоял тот самый Стас, который снился ей ночью, блестящий и недостижимый.       - А так? – спросил «Стас», ухмыляясь.       - Да ты – хам! – еще больше взбесилась Мелисса.       Зрение опять знакомо помутнело. Результатом был блестящий герцог Мортмер.       - А вот так?       - Содержание то же, редкая наглость и беспардонность! Под страхом смертной казни близко к тебе не подойду! Жалею, что вообще общалась с тобой! – процедила сквозь зубы Мелисса.       Верьен вернулся в первоначальный вид, вздохнул и уже в спину уходящей Мелиссе кинул:       - Надо же, как неудачно. Придется теперь покончить с собой…       Мелисса обернулась. За долю секунды Верьен был на краю крепостной стены, задержался на секунду, словно, собираясь с силами, расправил плечи, поднял лицо к небу и прыгнул со стены.       Мелисса бросилась к краю стены, наблюдая за падением на пугающие ее колья. Сердце пару раз больно ударилось о ребра.       Впечатляющие черные крылья он распахнул над самой землей.       - Придурок… - прошептала Мелисса, отталкиваясь от края стены.