Don't be dead

Уходят близкие нам люди. Не осознать, что - навсегда, Не исчерпать всю боль разлуки, И бьёт наотмашь - никогда. Их не увидим, не услышим, Не спросим, не поговорим, Хоть, как и прежде, ими дышим, Их любим, ждём, боготворим.

Шерлок лежал. Все время после смерти Джона он лежал - свернулся калачиком на диване, не вставая. Апатия накатила сразу после боли - вместе с онемением и странным холодом: ну точно заморозка. Чтобы было не так больно. Мир казался потемневшим. Все вокруг было безрадостным, омерзительным - и дневной свет, и кофе, и комната, и Майкрофт, пришедший объяснить ситуацию миссис Хадсон, и сама миссис Хадсон. Еще было холодно. Казалось, чуть-чуть - и пар вылетит изо рта беспорядочными облачками. - Как же так могло случиться? - Со всеми это случается. Голоса доносились словно сквозь вату. Иногда звучали в голове. А иногда Шерлок и вовсе не желал никого слушать. - Бедный Шерлок... Так внезапно потерять любимого человека... - миссис Хадсон, должно быть, думала, что Шерлок не слышал ее шепота. - Боюсь вас огорчать, но они были просто друзьями, - Майкрофт же, наоборот, даже не пытался приглушить голос. - Во всяком случае, они так считали. - Просто... просто друзья, - после многих часов молчания голос Шерлока хрипел, горло пересохло, а язык двигался неохотно. - По друзьям так не горюют, Шерлок, - холодно отрезал Майкрофт. - Майкрофт, - укоризненно шикнула Марта. - Вы разве не видите, как ему плохо? Смерив женщину взглядом, Майкрофт встал, гордо выпрямив спину. - На зрение у меня никогда не было жалоб, - казалось, от холода в его голосе из туч над Лондоном сейчас повалит снег. Шерлок поежился. Майкрофт, словно хищная птица, навис над ним. - Шерлок, ты пойдешь на похороны. - Нет, - вяло ответил Шерлок и повернулся к брату спиной. - Я знал, что ты так ответишь, поэтому с самого начала не ставил фразу как вопрос, - немного насмешливо парировал Майкрофт. - Ты пойдешь на похороны. - Нет, - на этот раз ответ звучал уверенно, словно удар плетью. Насмешка в голосе брата разозлила Шерлока. - Боюсь, у тебя нет другого выхода, - Майкрофт был спокоен, как скала. - Если ты так по нему горюешь, так почему бы тебе не почтить память о нем? Шерлок странно дернулся, напрягая плечи. - Не смей! Не смей, слышишь! - прошипел Холмс, все также не поворачиваясь к брату лицом. - Не смей давить на меня. Я и так буду помнить Джона. - И Шерлок расслабил плечи, из минутного пробуждения снова погружаясь в депрессивно-апатичное состояние. - Чем? - немного раздраженно спросил Майкрофт. - Тем, что лежишь на диване, не двигаясь, уже много часов кряду? - Майкрофт резко наклонился. - А потом ты что будешь делать? Напиваться до беспамятства? Снова подсядешь на ЛСД? Шерлок не ответил. - Неужели ты действительно думаешь, - Майкрофт растягивал гласные, вкладывая в свои слова долю презрения и снисходительности, как если бы разговаривал с маленьким, несмышленым ребенком. - Что он был бы рад твоему состоянию? - Отвали, - буркнул Шерлок. - Надоедаешь. - Вот, братец, - Майкрофт распрямился и отошел на несколько шагов. - Ты ведешь себя, как маленький ребенок. - Я же сказал: отвали! - Шерлок снова засыпал. Противное ощущение - Майкрофт терял брата, секунда за секундой. - Шерлок, прекрати это, - миссис Хадсон до этого молчала. - Марта, вы можете нас оставить? - напряженный голос Майкрофта доносился до Шерлока, как эхо в горах. - Да, конечно, - Марта засуетилась, вставая с кресла. Холмс-старший напряженно смотрел ей вслед. Закрылась со стуком дверь. Майкрофт тяжело присел на край дивана. - Не уходи от меня, Шерлок, - Майкрофт не старался держаться таким, каким он должен был держаться. Сейчас он мог побыть человеком. - Если ты не можешь остаться ради Джона... То хотя бы ради меня... Шерлок фыркнул и открыл глаза.

***

- Прекрати это... Пожалуйста, прекрати... - Будь живым. Не будь мертвым, Джон. Ты мне нужен - как никто другой. - Ты меня слышишь? Хотя, что я спрашиваю... Конечно, ты меня не слышишь. Знаешь, Джон, тебя никто не заменит... Знаешь, как тяжело потерять тебя? Зачем ты прыгнул - что мешало тебе пожить еще? Почему ты так поступил со мной? Ты меня не слышишь, но вот что я скажу. Ты идиот, Джон. Я тоже идиот... Я люблю тебя! Понимаешь, люблю! Что мне делать теперь, когда тебя со мной нет... - Постарайся остаться таким, какой ты был, - шепнул Джон. Шерлок вздрогнул и стал оборачиваться по сторонам. Но Джон хорошо спрятался - увидеть его было невозможно. - Я слышу твой голос, - шел сильный дождь. Шерлок перекрикивал его шум. - Удивительно, но я его слышу! Я так скучаю по тебе. - Я тоже, - на этот раз Шерлок не мог услышать голос. - Прошу тебя, вернись, - кричал Шерлок. - Вернись, слышишь? Чуда не происходило. Джон за всю свою жизнь обрел четкую уверенность, что чудес не бывает. И для Шерлока чуда тоже не будет - пусть даже такого... шарлатанского. Шерлок тяжело вздохнул. Капли дождя стекали под воротник пальто. - Джон... - Шерлок закрыл глаза. - Как же жаль, что ты больше не сможешь меня услышать... Мне нужно было раньше признаться. Тогда у нас было бы хоть немного времени... - Гораздо больше, чем ты думаешь. - Джон повернулся. Ему нужно было уходить. Шерлок ошибся. Джон слышал - даже, пожалуй, больше, чем нужно было.

Душа моя - пустынная могила, И много в ней холодных мертвецов. На долгий сон она их схоронила И не сочтет безвременных жильцов. На дне души схоронена глубоко Прошедших лет безумная любовь; Она без слез уснула одиноко, И тихо спит, и не проснется вновь. И рядом с ней надежда опочила, И улеглись волнения страстей, И прежних лет восторженная сила, И жажда дел, и мысли юных дней. Там спят мои младенческие грезы, Мечты, любовь, надежда и покой; Но с ними спят и горести, и слезы Под тою же могильною доской. Но с ними спит и вековое горе, Мой бедный брат, мой неотступный гость, И ненависть с проклятием во взоре, И ревности мучительная злость. Эдуард Губер. Не совсем в тему, но меня накрыло.