Мгновения

- Тебе нужно что-то более теплое, - Джим подергал за рукав его тонкого свитера, в который был облачен Спок, заработал неопределенное хмыканье и отстал, задумавшись. Зима нагрянула раньше обычного, и выдалась очень холодной. Выйдя из дома в первый день морозов, Кирк вернулся с почти побелевшим носом и строгим запретом для Спока вообще высовываться на улицу. Который тот, разумеется, проигнорировал. Джим матерился похлеще похмельного Боунса, отогревая его по возвращении теплыми одеялами, горячим чаем и еще более горячим сексом после того, как Спок перестал походить на замороженную чурку с глазами. Джим думал, что этот опыт чему-то научит его супруга, но все, чему научился Спок – это заматывать шарф так, чтобы одни глаза были видны и надевать теплые рукавицы. Разумеется, он замерзал. И, разумеется, делал вид, что ему ничуть не холодно. Но Джим, слишком хорошо его знавший и отлично научившийся считывать его эмоции и ощущения по ментальной связи, не верил его флегматичному виду ни на грамм. И процедуры с отогревом повторялись каждый вечер. Иногда Джиму даже казалось, что Спок делает все это нарочно, чтобы потом как следует расслабиться в заботливых руках. Но с каждым днем морозы все крепчали, и беспокойство Джима росло. Реплицированная одежда не спасала от таких холодов, а Спок наотрез отказывался сидеть дома. Злой, как черт, Кирк даже временно переселил его в гостевую спальню в наказание, но по части упрямства Спок мало ему в чем уступал, и Джим сдался. Спок вернулся в их спальню, а Джим зарылся в свои старые вещи в поисках чего-нибудь теплого. Правда, поиски особым успехом не увенчались, и Кирк по-настоящему разозлился. Такси или машина были бы отличным выходом, но из-за небывалых холодов таксопарки уменьшили количество принимаемых вызовов, и ждать такси иногда приходилось больше двух часов. А Спок ненавидел опаздывать. Но Джим не был бы Джимом, если бы не нашел выход. И прямо сейчас собирался прогуляться кое-куда, с рассеянным видом натягивая теплую шапку на уши. Он еще успел отмахнуться от импульса слабого интереса, полученного от Спока, а потом вышел за дверь. Оставшийся один, Спок пожал плечами и вернулся к своему столу, из-за которого его выдернули показавшиеся немного странными сборы Джима. Всегда стремительный и резкий, тот то и дело замирал, затихал, о чем-то явно усиленно думая, а потом вскидывался и снова начинал лихорадочно собираться. Всегда чтивший право супруга на интимное пространство во всех его отношениях, Спок еле удерживал себя от того, чтобы не заглянуть в мысли Джима, который за прошедшие два года семь месяцев и двенадцать дней супружества в совершенстве овладел способностью ставить щиты. Спок бы обиделся, если бы не считал это нелогичным и не знал, что на самом деле Джим не пытается скрыть от него свои мысли, а защищает Спока от легкого хаоса собственного разума. И что для Спока в этих самых щитах всегда есть лазейка. Спок вздохнул и, открыв свой разум на случай, если Джим его позовет, вернулся к своей работе, чтобы через четыре часа обнаружить себя стоящим у окна и вглядывающимся в конец улицы, в ожидании, когда появится знакомый силуэт. …Джим улыбался. Его губы были белыми и почти не шевелились, но Спок знал, что он улыбается. Его ресницы превратились в ледяные иголки, в обрамлении которых синие глаза сияли нестерпимо ярко. И, глядя в эти глаза, Спок, откровенно раздраженный собственными эмоциями, не понимал, как можно быть таким счастливым, замерзнув так сильно. Как только Кирк показался на пороге, Спок без слов, но с немым укором на лице, опознать который смог бы только Джим, попытался стянуть с него пуховик, но озадаченно остановился, только сейчас заметив большой пакет, который Кирк прижимал к себе. Спок вскинул бровь в вежливом недоумении, и почувствовал в ответ волну почти нежной насмешки, коснувшейся его разума. Раздражение немного улеглось, зато появилось любопытство и нетерпение. Похоже, что-то из его эмоций Джим уловил, потому что разжал пальцы, пакет упал на пол, и Спок, с видимым облегчением принялся его раздевать. Сняв рукавицы, он долго грел ледяные пальцы дыханием, а потом повел Джима за собой в комнату, усадил на диван и отправился за чашкой чая, в который добавил немного красного вина. Вернувшись к Джиму, он сунул все это в его руки и опустился рядом, всем своим видом излучая недовольство. Разумеется, он был счастлив от того, что Джим вернулся, и с ним ничего не случилось, но столь долгое отсутствие без объяснений и полученное почти-обморожение давало ему право быть недовольным. Дождавшись, пока Джим допьет горячий чай, и его губы немного порозовеют, Спок придвинулся ближе и бесцеремонно потянул его свитер вверх, намереваясь раздеть и укутать супруга в одеяла, как тот неоднократно проделывал с ним самим. Но Джим, покорно давший себя раздеть, вдруг перехватил его руку, потянувшуюся к одеялу. - Нет, - спокойно, но твердо сказал он, впервые подав голос с момента своего возвращения. - Но, Джим… - Принеси тот пакет. Пожалуйста. Глаза Джима мягко сияли, идущая от него волна тепла успокаивала, и Спок не смог ему отказать. Снова. Поднявшись с дивана и все-таки накинув на него одеяло, Спок вышел в холл, подхватил так и лежащий на полу пакет, и вернулся с ним в комнату, отдав Джиму. Тот, со странным выражением предвкушения на лице принялся разворачивать извлеченный оттуда сверток. Он шуршал оберткой, а Спок стоял перед ним, вытянувшись в струнку и борясь с нахлынувшим любопытством. И сначала даже не понял, что Джим протянул ему в итоге. Это было что-то большое, цветное и… пушистое? - Джим? – почему-то изрядно охрипшим голосом позвал Спок, не решаясь взять это в руки. - Оно не кусается, - Джим хмыкнул, а потом со вздохом слез с дивана. – Подними руки. - Я не уверен, что это хорошая идея. - Не будьте занудой, коммандер, - Кирк смешно сморщил нос. - Джим. - Это всего лишь свитер, - Кирк, вздохнув, развернул то, что держал в руках. – Очень теплый. Для тебя. В нем ты даже без верхней одежды не замерзнешь. Спок сглотнул, осторожно протягивая руки и поглаживая колючую шерсть. - Где ты его взял? - Там, где холодно всегда, - Джим отдал свитер Споку, а сам вернулся на диван, потянув одеяло на себя. Кажется, он снова начал дрожать. – Правда, пришлось далековато забраться, но там еще остались бабушки, которые вяжут своим внукам. Спок тут же закрылся, чтобы не выпустить наружу взрыв собственных эмоций. Получается, Джим ради него… - Эй, - Кирк нахмурился, уловив сначала его состояние, а потом и наступившую тишину. – Все в порядке? Спок поджал губы, а затем, обреченно вздохнув, снова открылся, позволив Джиму почувствовать все, что чувствует он. Благодарность, неверие, восхищение, нежность, любовь и еще тысячу оттенков и эмоций. Он привык заботиться сам и каждый раз, когда Джим делал что-то для него… - Спасибо, - выдавил Спок, а потом шагнул ближе. – Надень его. - Спок, он твой, - настала очередь Джима хмуриться. - Ты замерз. А еще я хочу, чтобы он пах тобой.