love is blindness

Жан не привык к тому, что взгляды почти всех окружающих людей были направлены на него. Его волосы лежали как всегда, на нем была обычная, повседневная одежда, тем не менее, повышенное внимание людей вокруг привлекал именно его внешний вид, а точнее свежие синяки и ссадины на лице. Одни смотрели с жалостью, другие с отвращением, думая, что Жан наверняка спровоцировал драку сам и полез первым, но Кирштайну было все равно, как на него смотрят. Значение имело лишь то, что он чувствовал себя хорошо и что рядом с ним шел Эрен, как ни в чем не бывало обсуждая, что же они будут есть на обед и чем заняться после школы. Как только они поднялись в класс, их мирный разговор прервался голосом преподавателя. - Жан, что с тобой случилось? – Эрвин подошел к парте и несколько обеспокоенно оглядел своего ученика. - Да так, ничего серьезного, попали с Йегером в небольшую передрягу, - Кирштайн косо посмотрел на Эрена, который гневно нахмурился и прикусил губу, вспоминая случившееся. - Эрен, с тобой все в порядке? – учтиво спросил Эрвин и, получив кивок в ответ, перевел взгляд обратно на Кирштайна. – Это случилось в школе? - Не-а, и я понятия не имею, кто это был, - пожал плечами Жан, отводя взгляд. – Они смылись после того, как меня вырубили. - И значит нет смысла обращаться в полицию, - покачал головой Эрвин. – Жан, сегодня ты освобожден от занятий. Иди домой, отдохни сегодня и в выходные, а я напишу заявление о твоем отсутствии. - А кто присмотрит за Эреном? - Думаю, найдется человек, который посидит сегодня с ним, - улыбнулся учитель и положил ладонь на плечо Жана, - я не хочу, чтобы ты присутствовал на уроках в таком состоянии. - Спасибо, мистер Смит, - кивнул Жан и, дождавшись, пока учитель отойдет, развернулся к Эрену. – Ты не против, если я уйду? - Не против. Кстати, Жан, не хочешь ко мне с ночевкой? - Когда? – Жан с интересом уставился на Йегера, не понимая, как о таком повороте в отношениях можно говорить с настолько скучающим лицом. - Сегодня, например. Мать обещала испечь что-то. Ты действительно чувствуешь себя нормально? - Да, я в полном порядке, только пара ссадин на лице и синяк. - Тогда до вечера? – Эрен повернулся, слыша, как отодвигается стул рядом с ним. - Ага, увидимся, - Жан рефлекторно махнул рукой и, улыбаясь, направился к выходу из класса. Кто бы мог подумать, что недавняя драка – залог хорошего дня. *** Поужинав, они ушли в комнату Эрена. Забравшись на кровать, Жан сел, скрестив ноги по-турецки. Взяв одну подушку, он положил ее на свои ноги и, уперевшись в нее локтями, подпер голову рукой, смотря, как Эрен снимает кофту, прежде чем забраться на кровать следом. Еще с самого ужина он выглядел подавленным и задумчивым, что совсем разнилось с представлениями Жана об их первой совместной ночи. Ему казалось, что Эрен будет нервничать, волноваться, но вместо этого милого смущения, на лбу парня залегли небольшие морщинки, а само выражение лица было хмурым. Найдя руками колени Жана и, поняв, что тот сидит, Эрен лег на спину, кладя голову на подушку и устраиваясь на ногах Кирштайна. - Что случилось, Йегер? - Жан убрал локти с подушки и сложил руки на груди Эрена. - Во время ужина ты выглядел так, словно тебя распирает от желания швырнуть тарелку в стену. - Родаки заебали, - сквозь зубы процедил он, продолжая хмуриться, - они начали заливать, что мне бы стоило учиться в адаптированной школе. - Было бы хреново, если бы ты свалил, - Жан провел ладонью по его груди, сминая ткань футболки, - но они же никуда тебя не отсылают, это просто их желание. - Ага, - Эрен прикрыл глаза, раскидывая руки в стороны, - а еще они пытались намекнуть, что тебе со мной будет скучно и какого хрена ты вообще пришел с ночевкой. - Им-то какое дело, - недовольно пробурчал Жан, продолжая поглаживать чужую грудь. - Вот и я им то же самое сказал, - кивнул Эрен и на секунду поджал губы, прежде чем тихо добавить, - словно, если я ничерта не вижу, то и общаться ни с кем не могу. - Пошли они нахуй, - усмехнулся Жан, кладя ладонь на щеку Эрена и проводя по ней большим пальцем. - Они боятся, что со мной случится что-то еще, - вздохнул он и накрыл ладонь Жана своей. - Ты совсем херово потерял зрение, да? - неуверенно спросил Кирштайн, не отводя взгляда от закрытых глаз Эрена, пытаясь уловить в выражении его лица эмоциональный отклик, но ничего не изменилось, только губы Йегера растянулись в горькой усмешке. - Да, - безэмоционально подтвердил Эрен, пытаясь выглядеть абсолютно спокойным, - они тогда чуть с ума не сошли от беспокойства. - Расскажешь? - А ты уверен, что тебе хочется такое слушать на ночь? - с сомнением в голосе спросил Эрен, сжав ладонь Жана. - Хочу, - уверенно ответил он, убирая руку от щеки и запуская пальцы в каштановые волосы. - Это произошло почти два года назад, - начал он, складывая руки на животе, - я играл в баскетбол, мы тренировались с командой. Я забрасывал мяч и парень, что стоял под кольцом, защищая его, случайно толкнул меня и я упал. Ударился затылком об пол, разбил себе голову и, очнувшись, понял, что нихуя не вижу. В общем-то, все. Жан смотрел на лицо Эрена внимательно, и видел, как тот пытается скрыть свое настоящее отношение к ситуации. Всего два года прошло с того момента, и отголоски неприятных воспоминаний все еще давали о себе знать - Кирштайн понимал это. В моменты, когда они были в физкультурном зале или тогда, когда всерьез затрагивался вопрос слепоты Эрена, тот становился тихим и подавленным, но стоило только попытаться выразить ему жалость и сожаление, как он мгновенно раздражался и злился. Жан мог понять, почему Эрен выбрал обычную школу - он хотел быть таким же, как и все подростки, продолжить жить нормально, пусть и получалось у него это с трудом. - Во всем есть свои плюсы, - хмыкнул Жан, проводя ладонью по груди Эрена и вниз, к животу, на котором лежали его руки, - ты знал, что у слепых с ощущениями все намного круче? - То есть? - недоуменно спросил Йегер, вопросительно приподнимая бровь. - Ты о чем? - Я о сексе, идиот, - Жан провел пальцами по его руке вверх, до плеча и мягко сжал его. - Блять, Кирштайн, ты ебанулся?! - Эрен согнул ногу в колене и повел плечом, намекая Жану, чтобы он убрал руку. - Эээ... - он растерялся и, склонившись, удивлено уставился на Йегера. - Ты разве не за этим меня позвал? - Нет! - выпалил Эрен, заливаясь краской от смущения. - Я просто хотел позвать тебя в гости! - Но ты постоянно говорил такие вещи... - Жан нервно засмеялся. - Так двусмысленно. - Кирштайн, ты пиздец озабоченный, - Эрен закатил глаза, обреченно выдыхая, - я даже не думал об этом. - Что, совсем не думал? - вновь положив руку на щеку, Кирштайн склонился над ним и тихо зашептал в губы. - Не представлял, как я трогаю тебя снова? - Прекрати это... - хрипло прошептал Эрен в ответ, чуть поворачивая голову на бок. - Сестра и родители дома. - Ну и что? - усмехнулся Жан, мягко надавливая на щеку Эрена и поворачивая его голову обратно. - Мы будем тихо. Наклонившись чуть ниже, он настойчиво поцеловал юношу, лежащего на его ногах. Жан никогда не целовал Эрена по-настоящему, глубоко и страстно, ограничиваясь лишь легкими поцелуями в губы. Они никогда не оставались наедине надолго, и сейчас Эрен был абсолютно доступен: его родители легли спать, дверь в комнату была закрыта, и ничто не могло им помешать. Эрен никогда не думал, что позволит такому, как Жан, мягко касаться его губ, скользить по ним языком - уверенно, так, словно у него было достаточно опыта в поцелуях, но едва влажная и горячая от волнения кожа ладоней выдавала его неуверенность. Обхватив лицо Эрена ладонями, Жан оттянул его нижнюю губу, на несколько секунд прерывая поцелуй. Сжимая ее, посасывая, он чувствовал едва сладковатый привкус, видимо, торта, что был подан на десерт, но Кирштайну хотелось верить, поддаться этой приятной иллюзии, что Эрен сам по себе сладкий на вкус. Его пальцы прижимались подушечками к щекам Эрена, оставляя на мягкой коже едва заметные следы прикосновения, дыхание сбилось, а шея начинала ныть от неудобной позы, но ему не хотелось разрывать этот поцелуй, совершенно не похожий на то, что представлял себе Жан. Они целовались нежно, едва касаясь языками, постепенно изучая рты друг друга - кончик языка на нёбе, на острых передних зубах, у края губ, оставляя тонкую ниточку слюны. Эрен был слишком отзывчивым для того, кто несколько минут назад думал о родителях этажом выше. Дыхания стало не хватать, и Эрен слишком резко отвернулся, отстраняясь и чувствуя, как влажные от их слюны губы Жана скользнули по щеке. Он не хотел останавливаться, он начал входить во вкус - румянец на его щеках и блеск в глазах успокоили Жана, подсказывая, что он не сделал ничего лишнего или запретного, просто Эрен решил перехватить инициативу на себя. Он поднялся, опираясь рукой на колено Жана и, второй рукой нащупав его голову, грубо ухватил за волосы. Сидя на кровати напротив Кирштайна, он резко притянул его к себе, но слепота не позволила рассчитать расстояние до губ, и их поцелуй начался с неловкого прикосновения губами к подбородку Жана. Их первый серьезный поцелуй напоминал последний; он стал воплощением фантазий Жана: агрессивный, грубый, похожий на перетягивание каната, на борьбу, на вызов - кто первый сдастся и позволит вести себя дальше. Пальцы Эрена, с виду тонкие и длинные, оказались сильными и беспощадными. Он до боли натягивал волосы Жана, стоило тому нависнуть сверху, попытаться забрать себе место ведущего, и Кирштайн злился, считая это нечестной игрой, но тот жар, что исходил от Эрена, эмоции на его лице, его сбитое дыхание, стоили того, чтобы еще недолго потерпеть. Йегер не скупился на грубость, и Жан не хотел сдерживаться - раз Эрен пользуется любой возможностью, почему этого не может сделать он? И чужая слепота была Жану на руку, пусть и это было куда более подло, чем проявление агрессии. Ударить по руке - больно, чувственно, чтобы услышать, как он недовольно шипит от неожиданности. Схватить за плечи - грубо, вдавливая большие пальцы в ямочку сустава, чтобы почувствовать, как он дернет ими, как попытается сбросить с себя чужие руки. Толкнуть на кровать - бесцеремонно, властно, чтобы нависнуть сверху, чтобы увидеть его растерянное лицо, чтобы быть уверенным в том, что ситуация все еще находится в его руках. Не смотря на это, руки Эрена не хотели отпускать Жана ни на мгновение. Он обнял его за шею, притягивая к себе, без слов прося поцеловать снова - ему нравилось чувствовать мягкий, теплый язык в своем рту. Он думал, что Жан целуется слишком хорошо и, стыдясь, представлял, на что еще способен его ловкий язык. Кирштайн лег рядом, коленом раздвигая ноги Эрена и устраиваясь между ними. Тот совсем не выглядел смущенным, растерявшимся. Его ноги были раздвинуты чуть ли не насильно - он сопротивлялся до последнего, сводя колени, но не из-за неловкости, а из-за желания почувствовать эту борьбу снова, вернуться к ней даже лежа на спине, даже чувствуя, как его тело было придавлено к кровати. Он хотел большего, хотел, чтобы Жан вновь коснулся его, хотел коснуться Жана сам, чтобы узнать, настолько же ли ему нравится то, что они делают. Эрен чувствовал, как пылают его щеки и он бы жалел о том, что не может видеть лицо Кирштайна, если бы мог вообще жалеть о чем-либо в этот момент. Его ноги разъезжались сами по себе, и он прижался пахом к бедру Жана, невнятно мыча от приятного давления. Его глаза не видели ничего, но кожа горела в тех местах, где Кирштайн задевал ее прохладными пальцами, горячим языком, и ощущения пронизывали Йегера сквозь нервную сетку - прямо в центр, отдавали в позвоночнике, заставляли прогибаться и подставлять живот, грудь, шею навстречу ласкам. Губы Жана, руки Жана, тело Жана, его голос, его вздохи - все это окружило Эрена, давило со всех сторон, и он задыхался от переполняющих его чувств, которые хотели взорваться, и он позволил себе это. Закинув ноги на бедра Кирштайна и крепче обняв его за шею, почти душа в объятиях, Йегер поймал губами его ухо и больно укусил. Услышав болезненный вздох, ничего внутри него не екнуло - ни волнение, ни совесть, ни беспокойство, лишь желание слышать голос Жана снова и снова, знать, быть уверенным в том, что он рядом. Знать, что он чувствует. Очередной укус - тихий стон, красный след на шее. Эрен откинул голову, положив ее на мягкое одеяло. Он терялся в ощущениях, пытаясь перехватить контроль - все это было слишком необычно и слишком остро. Он прикрыл глаза, расслабляясь и роняя руки на кровать, и Жан моментально понял намек. Его шея горела от укусов, а руки устали держать Эрена, стремящегося занять место сверху, пытающегося причинить приятную боль. И стоило Йегеру под ним расслабиться, буря в душе Жана, желающая разрушить все, подчинить, доказать свое превосходство, утихомирилась. Лицо Эрена с мелкими каплями пота на висках, приоткрытыми опухшими и красными от укусов губами, подрагивающими веками выглядело невероятно сексуально, и Жан откровенно пялился на него, на его рот, из которого вырывались хриплые выдохи, когда он ненавязчиво потирался пахом о пах Жана. Оперевшись руками на кровать, он чуть приподнялся на четвереньках и осторожно, едва ощутимо двинулся навстречу, закусив губу. Низ живота начал ныть еще во время поцелуев - Жан слишком легко заводился, когда чувствовал Эрена так близко. Агрессия сменилась некой нежностью, желанием получить и доставить удовольствие, и Кирштайн положил ладонь на его торс, медленно проводя вверх по ребрам, задирая мешковатую футболку. Атмосфера сменилась так же, как и его чувства: ему хотелось включить спокойную музыку и выключить свет, но на телефоне не было ничего подходящего, а вставать с кровати не хотелось, хотя и было нужно - сделать вид, что они легли спать. Никто в этом доме не должен им помешать. - Я сейчас, - шепнул Жан Эрену, чьи глаза сразу открылись и невидяще уставились в потолок. Он поднялся с кровати и, пошатываясь, добрался до двери, у которой был выключатель света. Щелкнув им, Жан обернулся и бросил взгляд на Эрена. Его кожа, приятно загорелая и теплая, в свете далекого уличного фонаря казалась бледной, но тени, что отбрасывало его тело, манили, обволакивали Жана, стоило ему коснуться их взглядом. Он прижался спиной к стене, наблюдая за Йегером издалека и не решаясь подходить, словно не желая разрушить иллюзию мнимого спокойствия на его лице. Но разрушил ее не Жан, не его слова, не его касания, а рука Эрена, что расстегнула ширинку собственных брюк. - Ты смотришь, Кирштайн? - спросил Эрен хриплым, но громким шепотом. Рука Йегера, скользнувшая ладонью под ткань джинсов, двигалась медленно и плавно. Глаза были закрыты, а лицо выглядело так, словно он вот-вот кончит. Пошло приоткрытые губы и тихие стоны - Эрен делал это специально, Жан знал это - он в это верил, ведь Эрен, ласкающий себя на его глазах казался абсолютно нереальным зрелищем. Он прогибался в пояснице, толкаясь в собственную ладонь, и прикусывал губу каждый раз, когда делал это слишком резко. Его тело хотело получить свою порцию удовольствия, он хотел кончить, но еще больше хотел, чтобы Жан продолжал дышать так же тяжело, даже стоя далеко от кровати. И ответом на его пожелания стал звук расстегнутой молнии, перекрывающий стук ударов пульса, громко отдающий в ушах и давящий на виски. - Смотрю. - Ты хотел со мной переспать, а не дрочить в разных углах комнаты, - Эрен тихо простонал, опуская руку вниз и надавливая большим пальцем на мошонку, - не обламывай меня, ублюдок. Жану не требовалось повторное приглашение. С трудом убрав ладонь от собственного паха, он в несколько шагов пересек расстояние, что казалось ему невероятно большим, пока он стоял у стены и рассматривал тело Эрена, так открыто реагирующее на прикосновения. "Будет ли оно реагировать так же на меня?" Он протянул руку и, ухватив Эрена за запястье, отвел его руку от члена - было бы слишком обидно, если бы он кончил так рано. Жан сел между его коленей, смотря сверху вниз на тело Эрена - изучающе, оценивающе. Склонившись над его животом, Жан задрал чужую футболку и прижался губами к коже, обводя языком пупок. Ведя рукой по груди, сминая ткань одежды, обнажая розовые, бархатные на вид соски, он целовал торс Эрена. Нежно, мягко, осторожно, словно прикосновения губ могли ранить. Эрен нетерпеливо ерзал под ним, пытался приподнимать бедра, чтобы коснуться членом чего-нибудь, и горячие губы на его коже делали тянущее чувство в животе не просто приятным, а мучительным и невыносимым. Он держался изо всех сил, чтобы не оттолкнуть от себя Жана или чтобы не зарычать на него, схватить за волосы и заставить занять его рот членом, требующим концентрации внимания на себе. Сосок, сжатый губами, едва задетый зубами, приятно обожгло - Эрен довольно промычал, показывая Жану, что ему нравится. Но поцелуи, пусть и были самой лучшей частью, уже не давали Эрену того, чего он хотел. - Жан... Я не продержусь так долго... - он простонал, опуская ладонь на волосы Кирштайна, чья голова и губы издевательски держались на уровне пояса брюк, игнорируя чрезмерное возбуждение Эрена. Но он не решался не потому что не был возбужден - наоборот, но что-то внутри него боялось сделать этот интимный и откровенный шаг навстречу. - Ты доверяешь мне? - шепот Жана был слишком громким, нетерпеливым - он не мог держать себя в руках. - Да, да, давай, - бездумно шептал Эрен, пытаясь спрятать лицо рукой. - Мне нужен, эм... Мне нужно масло, что ли... У тебя есть? - Жан приподнялся и начал оглядываться по сторонам, словно это могло помочь ему найти то, что нужно. - Микаса что-то держала в шкафу, посмотри там, - Эрен махнул рукой куда-то в сторону, не открывая лица Жану. Кивнув самому себе и шепнув Эрену, чтобы тот разделся, Жан вновь поднялся с кровати и теперь это было куда сложнее, чем в прошлый раз. Его тело ныло, требуя разрядки, а голова была мутной. Он не мог представить, сколько времени это продолжалось, казалось, что больше часа, но так долго не продержался бы сам Эрен, хотя он уже и был готов умолять о том, чтобы наконец-то кончить. Подойдя к шкафу, Жан открыл его и прищурился: за стеклом стояло множество склянок, флаконов, хотя и большинство из них явно покинули свое место. Он заметил пластиковую бутылочку с маслом для тела и, посчитав, что это должно подойти, взял ее трясущимися руками. Эрен разделся, бросив одежду на пол, но оценить открывшийся вид Жану не удалось - Йегер стыдливо спрятался под одеялом и свел колени. - Какого хуя ты прячешься от меня? - насмешливо спросил Жан. - Ты думаешь, я члена никогда не видел? - Мне мерзко думать, что ты будешь на меня пялиться, - пробурчал Эрен, ерзая и пытаясь устроиться поудобней, но внушительный стояк делал каждую его попытку расслабиться невозможной, - сам-то постесняешься раздеться. - Раздел бы меня сам, если тебе это так нужно, - пожал плечами Кирштайн, забираясь на кровать к Эрену и отодвигая одеяло в сторону. - Окей, только не превратись в ломающуюся телку окончательно, - он усмехнулся и, сев, протянул руки в сторону Кирштайна. Нащупав его футболку, точнее, ее края, Эрен потянул за них вверх, стягивая с Жана лишнюю одежду. Он представлял, как выглядит тот без нее: крепкий торс, светлая, чистая кожа, широкие и сильные плечи, руки с очерченными бицепсами. Он хотел, чтобы эти руки подрочили ему как можно жестче. Резче. Грубее. Пальцы Эрена спустились по груди и плоскому животу к расстегнутой ширинке, будто приглашающей теплую, аккуратную ладонь забраться внутрь джинсов и коснуться возбуждения, причиной которого был он сам. И стоило его пальцам проникнуть внутрь ткани, оттянуть резинку трусов и потрогать горячую плоть, как он услышал тот сладкий стон, от которых возбуждался сильнее, чем от прикосновений. Член Жана был крепкий, не менее напряженный, чем Эрена, но держался Кирштайн куда лучше, и Эрену стало стыдно. Слушая, как тяжело дышит его любовник, как дыхание срывается на тихие стоны, Эрен ухмылялся нагло и самодовольно, нарочито медленно двигая ладонью. Приоткрыв глаза, Жан увидел его лицо и вспомнил. Большой палец, осторожное прикосновение к губам. Как раздвигаются его губы, как два чужих пальца проталкиваются в его рот. Эрен ухмылялся так, словно в него вселился демон, а его взгляд горел похотью. Жан откинул голову назад, поддаваясь фантазиям, что зрели в его голове. Затылком он почувствовал плечо Эрена и, открыв глаза, увидел его лицо - уже совсем другое. Он не был воплощением страсти, он был всего лишь Эреном - чертовски красивым, возбужденным и отзывчивым. Он крепко сжал бутылочку с маслом в руках, и именно ее прохлада напомнила Жану о его первоначальной цели - не кончить, обмякнув на плече Эрена, а заставить Эрена кончить от чего-то нового, чего он никогда не испытывал и чего не испытывал сам Жан. Он снова отодвинул руку Йегера от паха, но теперь не от его, а от своего собственного и, бросив масло на кровать, на несколько секунд поднялся, стягивая с себя штаны и белье, бросая их туда же, где валялась одежда Эрена. Ему не было стыдно, он не смущался. Наверно, этому причиной была слепота Йегера, выгодная хоть когда-то. Под мягким давлением рук Эрен улегся на спину, головой отыскав подушку - он любил, когда было комфортно. Расставив ноги, он закрыл глаза, ожидая теплого прикосновения чужих губ к его члену. - А зачем тебе масло, кстати? - спросил он, блаженно улыбаясь, представляя, как губы Жана плотно сомкнутся у основания его члена, как он будет двигать головой. - Не на сухую же вставлять тебе, - удивленно прошептал Жан, открывая крышку и выливая масло на пальцы. - Чего?! - А ты что думал, ты снова кончишь, а мне - хуй? - гневно проговорил Жан, смотря на сбитого с толку Эрена, приподнявшегося на локтях. - Я же сказал, что хочу переспать с тобой, мудак. - Но я не думал что... Что вот так... - он замялся, медленно ложась вновь и ерзая уже не от возбуждения, а от ощущения некого дискомфорта, словно его трахали уже сейчас. - Как по-твоему это у мужиков происходит? - саркастичным тоном спросил Кирштайн, кладя не смазанную в масле руку на колено Эрена. - Они друг друга в ухо ебут? - Блять, я не дебил! - выпалил он, дернувшись от прикосновения. - Ну и не веди себя как идиот, - сухо сказал Жан, но после секундного размышления добавил более мягко, - я буду осторожен. - Ты уж постарайся, - недоверчивым тоном прошептал Эрен, стараясь расслабиться. Жан не хотел быть грубым, не хотел причинять Эрену боль настолько сильную. Пусть он и казался со стороны неуправляемым, несдержанным, но он не считал себя таким, и это было главное. Масло успело стечь по пальцам, капнуть на простыню, оставив на ней жирный след, и Жану пришлось добавить смазки на пальцы, чтобы быть уверенным в том, что все пройдет гладко. "Зайдет гладко". Опустив взгляд, Кирштайн залился краской. Он видел это в манге несколько раз, знал, как это делается, но делать все самому - совсем другое, теория не сравнится с опытом, как и картинки с реальным человеком, доверившим тебе свой первый раз. Он обвел анус пальцами, рефлекторно отводя взгляд, но чувствуя, как напрягся Эрен, перевел взгляд на него. Его лицо было красным, а глаза плотно зажмурены - от стыда или страха? Он склонился и коснулся губами колена, ведя дорожку из поцелуев вверх, к бедренным косточкам, пока старательно смазывал Эрена пальцами. Жан не решался проникнуть внутрь так быстро, ему было неловко и он слишком волновался. Он осторожно надавливал, обводил кольцо мышц, чувствуя, как Эрен расслабляется, постепенно привыкая, и ему стало легче. Поднявшись и нависнув над Эреном, Жан увлек его в поцелуй - нежный, ласковый, успокаивающий, и тот поддался этим нехитрым манипуляциям, обхватывая руками шею Кирштайна. Жан подхватил его ногу под коленом и закинул на свои бедра, заботливо поглаживая бедро и ягодицу Эрена, млеющего от подобных прикосновений - заботливых, осторожных, таких не похожих на самого Жана, и он охнул в его губы, стоило пальцу скользнуть внутрь. - Мудак, ты поцеловал меня, только чтобы засунуть мне палец в задницу? - простонал он, отводя одну ногу в сторону, пытаясь избавиться от дискомфорта. - Чтобы ты расслабился, неблагодарная скотина, - прорычал Жан, резко двинув пальцем внутри и заставляя Эрена охнуть вновь, - я церемонюсь с тобой не для того, чтобы выговоры получать. - У тебя уже были парни до этого? - тихо спросил Эрен, пытаясь отвлечься от странного, непривычного ощущения. - Кхм, нет... - признался Жан, надавливая пальцем на стенки изнутри - ему это казалось не менее странным. - Тогда откуда ты знаешь, что делать? - Читал мангу. - Мангу?! - Эрен покраснел, и румянец на его щеках вместе с блеском в глазах означали гнев, никак не смущение. - Я позволил сделать это с собой задроту... Ну пиздец. - Если тебе станет легче, то я ебал телок, - Жан приставил второй палец и, надавив им, заметил, как Эрен прикусил губы и издал какой-то жалобный звук, - о, Йегер, теперь я знаю, как лечить твой словесный понос. - Заткнись, - пробурчал он, поворачивая голову и прижимаясь щекой к подушке. Эрен напрягся вновь, и Жан недовольно нахмурился. В манге все казалось значительно проще - каким-то неведомым образом в нарисованных парней влезали не то что пальцы, но чуть ли не рука сразу, и Жан, как наивный ребенок, поверил в это. Но чувствуя, как плотно Эрен обхватывает его палец, всего один палец, он не мог не думать о том, как же лживы авторы, и как же хорошо, наверное, будет внутри Эрена. Какой он тесный. Как жарко внутри него. Как он будет стонать, прося еще - глубже, больше, быстрее... Стон Эрена вывел его из транса и, опустив взгляд, Жан понял, что незаметно для себя добавил и второй палец, двинув ими так глубоко, словно Эрен уже просил этого. - Жан... - Извини, - Кирштайн замер и прикрыл глаза. "Блять, почему он не баба". - Нет, сделай так еще, - попросил он, прервавшись на тяжелый вздох. Жан отбросил свои мимолетные размышления о поле Эрена и осторожно двинул пальцами внутрь, как можно глубже, и выражение лица Эрена стало наградой за его ожидание. Его глаза закатились, а с губ сорвался вздох, он двинул бедрами навстречу, и Жан понял, что именно он нашел. Двигая пальцами в том же направлении, он смотрел, как ерзает Эрен, как подается навстречу, как цепляется пальцами за ткань наволочки, бесстыдно закидывая и вторую ногу на бедра Кирштайна. Он тихо вдыхал на каждом движении, невнятно бормотал что-то, и Жану казалось, что из его рта, издающего такие приятные звуки, наверняка сыпались оскорбления. Но если даже и так - то, как реагировал Эрен, стоило того, чтобы слушать мат в свою сторону. Подлив масла между ягодиц, Жан с трудом добавил третий палец, но по недовольному шипению Эрена понял, что он не из тех, кто любит погрубее. Возбуждение Эрена сдерживалось болью, а стоящий член Жана и напряжение сами по себе приносили ему боль - хотелось закончить это все скорее, и Жан не сдержался. Пальцы легко входили в Эрена, подготовка не прошла зря и чувство заботы, ответственности и вынужденная сдержанность пропали, стерлись из спектра ощущений и эмоций Жана. Он вылил масло на ладонь и, с облегченным выдохом проведя ей по члену, размазывая смазку, подхватил Эрена под бедра. Его лицо было расслабленным и немного взволнованным, но Кирштайн не считал слова успокоения чем-то особенным и необходимым - ничто не уймет волнения, каким бы ты заботливым не был - так он думал. Он придерживался мысли, что просто должен сделать это. Стоило ему двинуть бедрами, стоило податься внутрь Эрена, как он услышал зарождающийся в его груди вскрик, и резко протянул руку, плотно накрывая рот Йегера ладонью, заглушая какие-либо звуки. Кожей ладони он почувствовал холодные капли слюны и слез, и ему стало стыдно - Эрен не заслуживал такого отношения. Но Жан, уверенный в том, что он подготовил его достаточно, не знал, как вести себя дальше, поэтому, убедившись, что все звуки, что издает Эрен - это сопение и мычание, он медленно убрал руку от его губ и положил ее на щеку, успокаивающе поглаживая. - Кирштайн, ты ублюдок, - хныкал Эрен, дергаясь в сторону, пытаясь отстраниться, - я прикончу тебя завтра же утром. - Йегер, я что, виноват, что ты такой чувствительный? - процедил сквозь зубы Жан, морщась от приятной тесноты и едва подавляя в себе желание двинуться дальше. - Сделай что-нибудь, - шептал Эрен так, словно задыхался, - просто сделай что-нибудь. Сделай что-нибудь. Сделай что? Жан хрипло вздохнул и, опустив руку, провел ладонью по груди Эрена, знакомым движением ведя ею вниз, обводя живот. Его рука скользила по влажной, едва липкой от пота коже, вырисовывая пальцами круги, линии, он старался гладить Эрена как можно нежнее, но все его чувства затмевало возбуждение, от которого он никак не мог избавиться, вынужденный замереть и не двигать бедрами. Пальцы Кирштайна коснулись члена Эрена, и от осознания того, что на Йегере действительно сказалась вся эта боль, в груди Жана вновь кольнула совесть. Обхватив член ладонью и плотно сжав его, Кирштайн медленно двинул рукой, затем еще раз и еще, пока лицо Эрена не стало менее хмурым. Но при попытке толкнуться бедрами дальше, Эрен снова напрягся, не позволяя проникнуть глубже, и Жан болезненно застонал, сжав головку его члена пальцами. - Эрен, пожалуйста, расслабься, - умоляюще шептал он, - ничего не получится, если ты не расслабишься. - Блять, мне больно, я не могу, - рычал он от боли и раздражения, сжимая пальцами простыню. - Первый раз, - выдохнул Жан, вновь попытавшись двигаться, - всегда больно, просто терпи, будет лучше. - Почему не ты снизу, сукин сын... Эрен сделал глубокий вдох и, вытянув руку, за плечо потянул Жана к себе. Он склонился, крепко прижимаясь к груди Эрена и, придерживая одной рукой его бедра, не позволяя отстраниться, второй оперся на кровать. Вблизи лицо Эрена выглядело жалким: губы искусаны в кровь, глаза были влажными от слез, покрасневшими от напряжения, и Жан был рад, что Эрен решил не бороться за место сверху до конца. Смяв его губы своими, Жан заткнул его поцелуем, лаская чужой язык. Это был надежный и действенный способ отвлечь Эрена - так ему казалось и, не прерывая поцелуя, он плавно качнул бедрами, стараясь двигаться в том направлении, где пальцами нашел чувствительную точку. Йегер тихо всхлипнул - то ли от боли, то ли от удовольствия, но Жан был уверен, что его любовнику хватило бы и пальцев. Пара неловких движений, пара сильных укусов в качестве наказания за причиненную боль, и Эрен стал более податливым. Он все еще дергался, болезненно стонал, но иногда, стоило Жану взять правильный угол, качнуть бедрами плавно и осторожно, сжать член Эрена пальцами, как тот тихо вздыхал. Тихо, но расслабленно, словно боль отступала и он начинал получать удовольствие. Жан не мог терпеть долго - он и так терпел весь вечер, но и не мог взять быстрый темп, чтобы закончить эту пытку удовольствием. Размеренно, плавно, осторожно, не торопясь он двигался внутри Эрена, тихо постанывая, слушая вздохи, слыша тяжелое дыхание и шумное биение их сердец. Казалось, кровь прилила только к двум участкам тела: паху и голове, ее шум становился невыносимым с каждой секундой, что казалась Жану не чем-то мимолетным и бессмысленным, а вечностью. Лицо Эрена, на котором смешались отражения боли и возбуждения, сводило с ума, и Кирштайн хотел наслаждаться этим выражением снова и снова, особенно если бы припухшими губами Эрен не выстанывал просьбы быть помедленней и остановиться, а его глаза не слезились бы от слишком резких движений. Его член был твердым - Жан чувствовал это своей ладонью, которую не убирал с паха Эрена ни на минуту, сопровождая толчки ласками, и знал, что это было единственным, что приносило Йегеру настоящее удовольствие. И этого было недостаточно. Вжавшись в Эрена, Кирштайн слишком несдержанно и грубо толкнулся внутрь, заставляя его громко застонать, затем хрипло выдохнул и, укусив нежную кожу подставленной ему шеи, чтобы сдержать стон, кончил, даже не задумываясь о том, что стоило выйти из Эрена, стоило поберечь его. Вспомнил он об этом только тогда, когда увидел хмурое лицо Йегера, говорящее о том, что он явно не наслаждается ощущением горячей жидкости внутри. - Слезь с меня. И Жан послушался. Опустив чужие ноги со своих бедер и отстранившись, он сел напротив Эрена. Его ноги разъехались и обессилено упали на кровать, открывая Жану результат его действий: едва заметные в темноте синяки на бедрах, укусы на плечах и шее, колом стоящий член, истекающий смазкой. Хрипло и болезненно вздыхая, Эрен опустил ладонь вниз, на собственный пах. Ему не было стыдно и не было ни капли смущения – он сжал член ладонью и несколькими быстрыми движениями довел себя до разрядки, и в этот момент он был особенно красив. Но насладиться видом Кирштайн не успел - как только в воздухе растворился тихий стон, Эрен перевернулся на живот, пряча лицо в подушке. - Ты как? – Жан лег рядом, осторожно касаясь макушки Эрена. - Хуево, - пробурчал тот, приподнимая голову и ложась на бок, лицом к Кирштайну, - если бы я знал, что будет так хуево, ни за что бы не согласился. - Блять, а ты что хотел в свой первый раз, - хмуро прокомментировал Жан, перебирая каштановые волосы. - Я о нем вообще не сильно-то думал, - Эрен устало усмехнулся и принялся нащупывать что-то на кровати, - где одеяло? - Упало походу, - Жан приподнялся и перевалившись через Эрена, протянул руку, поднимая одеяло с пола, - нам бы одеться, вдруг твои зайдут. - Они никогда не заходят, - Йегер натянул одеяло на себя и придержал его рукой, дабы Жан забрался под него следом, - меня однажды взбесила эта их привычка, проверять утром живой ли я, и больше они не суются. - Да, я легко себе это представляю, - Кирштайн хмыкнул и, укрывшись, сложил ладони под щекой. - Утром будет лучше. - Надеюсь, - нахмурившись, Эрен протянул руку и, нащупав плечо Жана, неловко провел по нему рукой и на пару секунд крепко сжал, - иначе я затолкаю твой член в твою же задницу, будь уверен. - Я бы предпочел оставить его только для твоей. - Ха? – Эрен изогнул бровь, издав смешок. – Ты трахнул меня и сразу поклялся в верности? - Мудак, нет, - залился краской Жан, легко толкая коленом ногу Эрена. - Трепетный Жан, кто бы мог подумать, - он усмехнулся, закрывая глаза и обхватывая одной рукой собственные плечи, - я хочу поскорее вырубиться чтобы не чувствовать своей жопы, поэтому сделай хоть что-то приятное сегодня и помолчи. - Сколько ты еще будешь пытаться меня пристыдить? – обреченно вздохнул Жан, понимая, что продолжать разговор у него нет сил. - Я даже не пытался, - сонно прошептал Эрен, - ты же сказал, в следующий раз будет легче. - Да, будет.