Вторжение «Хаоса». Последняя миссия

***

Нэшвилл, штат Теннесси

У Наташи закладывало уши от свистящего ветра и шума шоссе. Пока она добиралась до места встречи, ей казалось, что она прожила половину жизни. Вернее, ту половину, что была ей отмерена. Новость из Пото заставила её потерять контроль. Через час после крушения инопланетного корабля Романофф всё узнала и уже была готова лететь в штаты. Через несколько часов она прибыла в международный аэропорт на юго-востоке Нэшвилла. Под покровом холодных сумерек она гнала на автомобиле так, что любого местного копа хватил бы удар. Она не ела, не пила, не успела даже сменить костюм. Мир уже прознал о трагедии в пустыне. Куда ни взгляни, на какой монитор ни посмотри: везде мелькали одни и те же кадры, те же съёмки с места крушения. Местные власти и представители из Вашингтона делали всё, чтобы не допустить большей утечки информации в СМИ… Но даже обычный зевака мог теперь приехать в пустыню, приблизиться к ограждениям и, не взирая на ругань и протесты полиции, начать снимать многочисленные обломки огромного корабля пришельцев, похожего теперь на гигантский металлический скелет какого-то чудища. Наташе не за чем было ехать туда, она не собиралась глазеть на то, что видела уже не один раз. Так что её долгий путь закончился в Нэшвилле, в одном замызганном домишке, снятом Уилсоном для их команды. Стив, Сэм и Мария Хилл уже были здесь. Собравшись вчетвером в маленькой гостиной за столом, над которым висела какая-то уродливая лампа, они в полной тишине ждали, пока Хилл разложит все необходимые бумаги и фотографии. Пробегая глазами по чёрно-белым снимкам, Наташа вдруг разглядела того, кого искала. Фотография была нечёткая, чуть смазанная даже, но персона, изображённая на ней, не могла быть неузнанной. Схватив со стола снимок, Романофф поднесла его ближе к лицу, которое тут же исказилось такой жуткой ненавистью, что наблюдавший за нею Стив невольно содрогнулся. Горе, скопившееся в молодой женщине, наконец вылилось наружу. Наташа сжала пальцы и произнесла с едва сдерживаемой яростью: — Этого… быть не может! Она же мертва. Тяжёлое молчание повисло в воздухе. Каждый понимал её горе, каждый из них разделял с ней отчаяние и пустоту после потери Клинта. Стив, пожалуй, был единственным, кто понимал Наташу больше других. Он был готов выпалить всё, как на духу, потому что именно в тот момент он испытывал страх перед ней… Она теперь была похожа на несчастную одинокую волчицу. Она может укусить до крови, загрызть до смерти любого, кто посмеет помешать ей или перечить. Приготовившись к тяжёлому разговору, Роджерс вздохнул, но его уже опередила Мария. Не поднимая глаз от документов, она заговорила ровным голосом: — Всё, что нам удалось узнать — та же информация, которую раздобыл… — она запнулась на мгновение, — раздобыл агент Бартон. После вторжения Локи и читаури на мисс Моррис покушались. Как оказалось, она выжила, и Бартон позаботился о том, чтобы никто об этом не узнал. — Правда, ему не удалось её удержать, — продолжил Сэм, внимательно глядя на Романофф. — Она скрылась, а за несколько недель до её побега двое агентов, внедрённых ГИДРОЙ в Щ.И.Т., были обнаружены мёртвыми. Видимо, дамочка так решила свершить свою месть. Те парни заслужили… — под недовольным взглядом Стива, пристыженный Сэм хмыкнул и сказал: — Но не это важно. Она была замечена в Лондоне после того, как наш приятель Тор устроил там побоище. Так что она предположительно могла видеться с ним и Джейн Фостер тоже. Выслушав их и отложив смятое фото в сторону, Наташа сделала глубокий вдох и спросила: — И как же Тор допустил то, что она оказалась среди нападавших на кортеж ГИДРЫ? Мария спокойно ответила ей: — Мы не сумели связаться ни с Тором, ни с мисс Фостер. Возможно, сейчас их вовсе нет на Земле. — Факт в том, что, по случайности или же нет, эта девица была среди захватчиков. Она скрылась где-то на востоке, но не нужно быть гением, чтобы догадаться, куда она отправилась. — Уилсон указал на другую фотографию, где был изображён громадный корабль, зависший в небе над невысокими домами. — Эта штука в несколько раз больше того корабля, который мы видели недавно, и чьи обломки разбросаны теперь в пустыне... За ним следят, никаких военных действий против не было пока применено. Он просто появился там и до сих пор так висит. Стив настороженно посмотрел на Наташу. Ох, едва ли она слушала. Точнее, ей была интересна иная тема, а вовсе не пришельцы. Клинта было уже не спасти; рана оказалась глубокая, смертельная. Он умирал на руках у Сэма, пока Роджерс пытался привести хоть какой-то транспорт в действие. Его глаза так и остались открытыми, они почернели, и позже Сэм уверял, что видел в них последние мгновения жизни Бартона. Сэм был слишком расстроен, чтобы держать эмоции при себе. — Нат, ты должна собраться, — сказал Роджерс, наконец, и медленно поднялся из-за стола. — Знай, что нам так же тяжело, как и тебе. Но если мы не выясним, что было в том кейсе, и какую угрозу представляют захватчики, в опасности можем оказаться все мы. Она молчала, пустым взглядом смотря на фотографию, и это начинало беспокоить Стива всё больше. — Наташа? — Я должна сначала кое-что сделать, — ответила она твёрдо. Поднявшись, она просто вышла из гостиной, прихватив с собой куртку. Роджерс и остальные лишь проводили её взглядами, но ничего не сказали. Через несколько минут Наташа вернулась. Её глаза покраснели, а щёки были влажными. Встав у стола и скрестив руки на груди, она строго оглядела всех и сказала: — Мы должны как можно быстрее попасть в Нью-Джерси. Мария и Сэм переглянулись. Стив почувствовал, как в нём с новой силой закипает волнение. Он мельком взглянул на свои руки. Дрожат. — Наташа, нам нужен чёткий план… — Единственный возможный план у меня уже есть, — отрезала она грубо. — Я найду её. Если понадобится, я переверну вверх дном тот корабль, но найду её. Он больше не мог слушать об этом. Стив вскочил, опираясь на поверхность стола, и заговорил, пытаясь каждому своему слову придать твёрдость и решимость: — В тебе говорит горе, Наташа. Но отчаяние — не помощник! Только не сейчас! Людям угрожает опасность. Я никогда в жизни не видел такого большого корабля… Ты же понимаешь, что это значит! Покачав головой, Романофф застегнула куртку и хрипло выдохнула: — Ты идиот, Роджерс. Прежде, чем она развернулась, чтобы уйти, Стив схватил её за руку и дёрнул на себя. В больших зелёных глазах он увидел пылающий гнев, и он боялся обжечься, хотя понимал, если не вразумит её, не остановит, то она обязательно пострадает. К тому же, он не мог потерять её. Наташа была ему нужна, всегда была нужна. — Отпусти! — рявкнула она, дёрнувшись. — Ты думаешь, нам наплевать на Клинта? Думаешь, я не виню себя за то, что потерял его? — Роджерс крепко держал её и смотрел прямо в глаза. — Взгляни на меня, Нат! Я потерял его, и теперь я понимаю, что потерял и Карли тоже. То, что с ней сделали, не поддаётся никакому объяснению. — Если ты попытаешься убедить меня в том, что её заставили убить Бартона, клянусь, Роджерс, я вышибу тебе остатки мозгов! — огрызнулась она, и поражённый Стив ослабил хватку. Нервно вздохнув, кашлянул Сэм. Он не хотел вмешиваться, ведь в отличие от друга понимал, что Наташу было уже не вернуть. И всё-таки он произнёс, желая хоть как-то поддержать своего лидера: — Ты же сама знаешь, Наташ, что такого, как Бартон, нельзя просто так… В общем, я лишь хочу сказать, что эта дамочка не могла самостоятельно отточить свои навыки. Её натаскали. Возможно, ею манипулируют и теперь. Вспомни этого Локи и его скипетр! Молодая женщина смотрела на них так, будто не узнавала. Но она ничему уже не удивлялась. Клинт был мёртв. А несколько минут назад она сообщила об этом Лоре… Наташа уже никогда не забудет её рыданий. А воображение до конца дней будет рисовать ей детей, оставшихся без отца. Ей всё равно, кто был убийцей. Всё равно, заставили её, заколдовали, или нет. Она найдёт её сама, без чьей-либо помощи. — В тебе говорят чувства, которые дезориентируют тебя, Нат, — сказал Стив, отпустив её руку. — Так же, как и в тебе. Ты всё ещё считаешь, что она осталась той девчонкой, которая сумела окрутить тебя и променять на преступника… Ты её оправдывал и успокаивал себя этим. Несмотря на то, что ты даже ни черта не любишь её и не любил, ты всё ещё лелеешь мысль вернуть её. — Романофф криво улыбнулась, и её голос понизился до хрипа. — Думаешь, это сотрёт боль? О, нет, никогда! Ты совершишь ошибку, если оставишь ей жизнь, Роджерс. Переведя дух, она ткнула его пальцем в грудь и приблизилась так, что Стив почти ощущал жар её кожи и горячее дыхание: — Предупреждаю тебя один единственный раз, Кэп. Ищи её. Ищи её побыстрее. Потому что, если я найду её первой, я убью её. Проходя мимо, она задела его плечом, и Стив готов был поклясться, что ощутил боль от её прикосновения. Через несколько минут шум на улице стих, и они остались втроём в наполненном тишиной доме. Подойдя к широкому окну, Стив остановился. Снаружи небо было затянуто серыми тучами, а горизонт, налившийся тёмно-фиолетовой дымкой, напоминал небрежно смазанную полоску на холсте. Где-то там Баки, совсем один, и, возможно, он нуждается в помощи… Стив мотнул головой. Придётся забыть о друге на какое-то время. Если разразится очередная инопланетная бойня, он может потерять не только Баки. Но ведь Бартон… В голове образовалась какая-то каша: корабль, смерть Клинта, кейс и Карли… — Хилл, какой следующий шаг? — громко спросил он, не обернувшись. — Ну, судя по всему, до Тора нам не достучаться, — последовал ответ после некоторой паузы, — если только он сам нас не отыщет. — Сможет, когда наши очередные гости захотят явить себя миру, — хмыкнул Сэм себе в кулак. — Он такую бойню даже со своего Асгарда разглядит! — В общем и целом, нам не остаётся ничего, как последовать за Романофф, в Нью-Джерси. — Мария поднялась с места, чтобы собрать оставшиеся фотографии. — Нет сомнений, похищенный кейс, о котором нет никакой дополнительной информации, находится там. Чем ближе окажемся к кораблю, тем больше будет вероятность что-то разузнать. А заодно отыскать Романофф и Моррис. Мобильный подал короткий сигнал. Хилл взглянула на экран, и выражение её лица тут же сменилось беспокойством. Она бросилась к небольшому старенькому телевизору и нажала на кнопку включения. Роджерс услышал знакомый голос президента Эллиса и обернулся. Он прекрасно знал этот напряжённый тон, тон политика, который обращался к своему народу в час отчаяния. «… и что гораздо важнее, никто не заставит нас склониться! Никакие силы не разделят единый народ. И если в это напряжённое и тяжёлое время мы лишь ожидаем ответов от иноземных посетителей, это не означает, что мы не будем готовы ударить в ответ!» Слушая обращение, Стив невольно начинал задумываться почему Эллис с таким рвением внушал людям страх и напряжение. Возможно, он был прав, и стоит заранее быть готовым к худшему исходу. Но он, Роджерс, надеялся избежать войны. Он всегда надеялся, что жертв будет меньше, и не придётся потом никого оплакивать. Теперь эти надежды угасали. Если чья-то из сторон — военные или иноземцы, не так важно — первой вскинет оружие, битва будет кошмарной, как и её последствия. От этих мыслей невольно сделалось дурно. Больше всего Стив боялся, что его кошмары станут реальностью.