Вторжение «Хаоса». Последняя миссия

...смертные не должны жить только на ярком свету или только во тьме, они должны переходить из тьмы к свету и обратно. Если мы будем не правильно пользоваться и тем и другим — а ведь тень и свет есть великий дар богов, — то потери и смерть неизбежны. ©

***

Атмосфера вокруг становилась всё напряжённее, и Моррис знала, по каким именно причинам с неё не спускали глаз, сопровождали практически везде и всюду. Тор закрылся, не назначал больше встреч и занимался исключительно поисками отца и изредка принимал послов дружественных соседних государств. Для Карли в его окружении отныне не было места, и она приняла это с горечью и разочарованием. Однако, принять это было для неё сравни небольшому подвигу, а значит, для достижения дальнейших целей больше ничто не мешало. Время истекало, она ощущала это всем нутром. Голос Локи, зовущий из самых глубин сновидений, становился всё глуше, едва различим за непонятной пеленой фантазий. Пора было поторопиться с вылазкой в Хельхейм, и поначалу данное путешествие воспринималось ею как очередной поход куда-то за пределы Асгарда. Но в ту ночь, когда Сиф пришла к ней и рассказала во всех подробностях о возможных последствиях её затеи, энтузиазм у девушки поубавился. Всю ночь напролёт они проговорили и составляли план этого опасного побега, а, когда Карли отказалась от помощи, заявив, что отправится туда в одиночку, Сиф категорически возразила против подобного. — Ты не продержишься там без спутника, — убеждала воительница уверенным полушёпотом. — Мне не известна ни одна легенда, где упоминался бы хоть один смертный, сумевший покинуть Хель самостоятельно. — Но раз это никому до сих пор не удалось, почему ты согласилась помочь? — спросила Моррис. — Ведь, если бы не было шанса вернуться живыми, ты бы не стала этого делать. Сиф грустно посмотрела на неё и слегка улыбнулась. — Потому что шанс есть, как и множество лазеек, которые помогли бы сделать это. К тому же, никому впредь не приходило в голову попасть в Хель таким образом. Мы будем первыми. — Зачем тебе мне помогать? — никак не могла понять Карли. — Потому что там, на совете, ты была права. Локи натворил много зла, но, если бы он не попытался остановить Кошмара и не вернул Тора домой… — Сиф на несколько мгновений прикрыла глаза. — Я потеряла бы всё, чем дорожу. И если ты его любишь, то должна идти до конца. — Я не боюсь, — сказала Карли, ничуть не колеблясь. — И мне терять нечего. Сиф хотела было возразить, ведь девушке было, что терять — собственную жизнь, но предпочла в такой момент промолчать. Для начала нужно было позаботиться о том, чтобы ни одна живая душа не смогла им помешать. Хеймдалл, как и многие другие, был занят поисками Всеотца, но это не означало, что он не имел возможности лишний раз проследить и за ними. Поэтому решено было постараться продумать всё до мелочей лишь за пару якобы случайных встреч. Повезло, однако, что Сиф так много знала об артефактах и реликвиях, хранящихся в Сокровищнице Одина. По её словам, им требовались всего два предмета, чтобы попасть и, разумеется, выбраться из царства Хель. Транспортер Аморы — самое мощное из устройств для перемещения в пространстве, и одно из самых опасных, ведь никто, со времени вторжения Аморы в Асгард, не пользовался им, но было известно, какими ненадёжными могут оказаться изобретения приспешников Таноса. — И как эта штука поможет попасть в Хель? — спрашивала Карли у воительницы во время вечерней трапезы, когда рядом с ними никого не было. — Не попасть, а выбраться оттуда. Если отыщем Локи… конечно, когда мы его отыщем, Врата в мир живых будут заперты, и нам понадобится транспортер Аморы. Мы могли бы обойтись без него, но Хеймдалл не пустит нас. Мы попадём в Хель через скрытую тропу. Единственные, кому известно о ней — это дверги. В их обители, под землёй Свартальфхейма, находится лазейка, но даже мне не известно, где именно. — А кто нам подскажет? — Дверги и скажут. Через несколько дней мне поручено доставить груз для их предводителя. Хеймдалл откроет мост, и мы попадём туда без проблем, — Сиф заговорила ещё тише, слегка перегнувшись через стол. — Дверги — скверный народ, но они умны и сообразительны. Придётся заставить их показать тропу, иначе они выдадут нас и всё расскажут Тору. — Меня не отпустят с тобой. Тор отдал приказ. Мне нельзя покидать Асгард. — Но ты будешь со мной, а его рядом не окажется. Придётся торопиться. К тому же, никто не рассчитывает, что я стану помогать тебе. Какое-то время Карли сидела неподвижно, забыв об ужине, и думала о том, какой опасности подвергает себя Сиф из-за её прихоти вернуть Локи. А если он всё-таки мёртв, и та самая Хела просто заманивает их в ловушку? Но даже если всё получится, и они вернутся в Асгард, Тор никогда их не простит. Сиф потеряет последние крупицы его доверия. — Ты знаешь, что ждёт нас, если мы вернёмся, — произнесла Моррис настороженно. — Ты не обязана так рисковать. — Не обязана. Но я понимаю тебя. Я бы поступила так же, если бы на месте Локи оказался Тор. Если бы в Хель оказался Тор, весь Асгард бросился бы спасть его, подумала Карли с грустью, смолчав. Вторым предметом из Хранилища был Глаз чародея, который Один однажды отобрал у Харокина — асгардца, помощника Хелы, с помощью которого она пыталась попасть в мир живых. Тогда это мистическое оружие удалось направить против врага, оно контролировало разум и зачаровывало любого, кто подвергался его воздействию. Сиф надеялась с его помощью отвлечь Хелу и её приспешников, кто мог бы помешать им. План казался простым, но об опасности они тоже не забывали, только Карли не терпелось покинуть Асгард, о чём она неоднократно намекала Сиф, однако та просила её ждать удобного момента. Оставалось выкрасть артефакты, а затем попасть к двергам и заставить их показать лазейку в Хель. И вот, во время одной шумной ночной гулянки, когда Моррис отвлекала Скади и её семейство, воительнице удалось забрать транспортер Аморы и Глаз чародея без свидетелей. А на утро была назначена долгожданная миссия по доставке груза в Свартальфхейм.

***

Это был на удивление мрачный и холодный рассвет. Карли разбудил шорох торопливых шагов за дверьми её спальни, ночью она засыпала в кресле, вся обратившись в слух, и, когда появилась Сиф, одетая в дорожный костюм и плащ, ей показалось, что она дремала лишь несколько минут. Тишина, царившая в позолоченных коридорах, была такая явная и подозрительная, их обеих неизменно преследовало ощущение неотвратимого провала этой опасной затеи. Только раз воительница спросила у Карли, желает ли она всё прекратить, пока не стало поздно, но Моррис лишь покачала головой. Сиф передала ей мешок, в котором позвякивали бруски из состава непонятного происхождения, и велела ожидать её у врат Радужного моста. Сиф пояснила, что эти бруски были отлиты в Асгарде, и нужны двергам для изготовления особого оружия. Покидая северное крыло чертог Одина, она собиралась было направиться в конюшни, но услышала позади шаги и свернула с намеченного пути. Какое-то время она ждала у подножия винтовой лестницы, ведшей наружу, однако никто не показался, и Сиф решилась выйти из укрытия. Каково же было её удивление, когда за следующим же поворотом она столкнулась со Скади, беззаботно обходившей эти владения, как свои собственные. Столкнулась буквально, и транспортер Аморы, который она держала при себе под плащом, упал прямиком на пол перед воспитанницей Тьяцци. — Разве ты не должна была отправиться в Свартальфхейм, Сиф? — спросила без особого интереса Скади, подбирая артефакт. — Какая прелесть! Что это такое? Сиф упустила драгоценные секунды, и её последующие слова звучали уже не так уверенно, как хотелось бы. Конечно, Скади могла и не поверить. В таком случае, всё точно пропало. — Если ты знаешь о моей миссии, то должна была знать и о том, что эта вещь принадлежит Фьалару, царю двергов. Я отдам её по прибытии. — Так называемому «царю двергов»! — поправила её Скади с важным видом, крутя в пальцах транспортер. — Как я не люблю этих маленьких вредных гномиков! — Ну разумеется, ведь великий Тьяцци их терпеть не может, отрицая всякое родство своих предков с предками Фьалара, — съязвила Сиф, упрямо глядя женщине в глаза. — А ты ведь делаешь всё, о чём Его Величество ни попросит? Даже если он решит свести родного сына с простой смертной. — Хм, это была исключительно моя инициатива. Хаддинг — большой мальчик, не стал бы разговаривать с девчонкой, если бы не пожелал. Я хотела отвлечь Моррис от глупых мыслей о Лафейсоне. — Или выполняла очередное поручение всемогущего Тьяцци, которому стало любопытно, почему это асы так неожиданно полюбили смертных из Мидгарда. Сиф знала, что ходила по тонкому льду, но оставался шанс, что эта небольшая перебранка хоть немного могла отвлечь Скади от транспортера. — Моррис действительно неплохая, она ему понравилась, — женщина ещё раз осмотрела устройство Аморы и вдруг, прищурившись, поинтересовалась: — Этот камешек здесь не для красоты, верно? Что он делает? — Не имею понятия, — Сиф протянула руку и ловко выхватила транспортер. — Ты задерживаешь меня. Лучше занимайся своими делами, Скади из Ванахейма. — Удачной миссии! — прозвучал вслед воительнице бойкий ироничный голос, когда она покидала помещение, сжимая устройство в пальцах, что было сил. Карли ждала в условленном месте, и Сиф не ответила на её вопрос о том, почему она так задержалась. «Скади всё разболтает, и нам обеим придёт конец», — думала Сиф, смиренно стоя перед постаментом Хеймдалла. Он не возразил против её спутницы, но предупредил, что будет наблюдать за ними. Едва проход оказался открыт, женщины услышали позади стук копыт и грозные возгласы. Сиф обернулась и заметила, как по мосту к ним спешили воины Эйнхерии. Её мысли насчёт Скади оказались верны. Вот уж неудивительно! Она действовала больше по наитию, хотя раньше так часто приходилось принимать спонтанные решения из-за проделок Локи, из-за крутого нрава Тора, из-за собственных девичьих амбиций. Бросив мимолётный взгляд в сторону Хеймдалла, который уже порывался запереть проход, Сиф толкнула Моррис прямо в портал и сделала шаг вперёд за мгновение до того, как он закрылся.

***

Массивные двери с руиновидными письменами, вырезанными глубоко в створках, задрожали, а в следующую секунду неожиданно распахнулись, будто по ним ударили тараном. Невысокий и жутко обросший седеющей бородой Фьалар — самопровозглашённый царь двергов, живущих под землями Свартальфхейма — влетел в небольшой зал, где каждый угол был завален хламом, от старинных ваз и горшков до современного оружия, которое было уже не починить. Плюющийся направо и налево руганью на родном языке Фьалар упал на твердый пол, чихнул пару раз, и снова принялся ругаться, да так, что у слушателей могло бы уши заложить. Он злился, причём, злился как никогда прежде в своей жизни. Сначала две прибывшие в его владения девицы из Асгарда потребовали у него рассказать о проходе в Хель, затем, после его отказа это сделать, выяснилось, что одна из них вообще была из Мидгарда! А всем известно, как дверги недолюбливали людишек. Поэтому он просто не мог упустить возможности лишний раз (разумеется, в наигрубейшей форме) напомнить смертной о её истинном месте «среди прочего мусора на помойке, которую они называют Терра». Но кто же знал, какая за этим последует реакция! Сиф не хотела всего этого, но больно уж недружелюбным оказался Фьалар. Она не мешала Карли, пока та пыталась добиться от дверга хоть каких-то вразумительных слов. Когда они втроём оказались в тронном зале «гномьего царя», Сиф заперла за ними двери и держала их, чтобы многочисленная наглая свита не смогла пробиться сюда. Моррис схватила Фьалара за ворот одежд и хорошенько встряхнула, да так, что у того мигом закружилась голова. — Всё равно я ничего вам не сказать, жалкие бабы! — рычал Фьалар на ломаном общем языке, сопротивляясь изо всех сил. — Хотите попасть в Хель, идти и умереть для начала! — Слушай меня, гномик, — Карли прижала его к холодному камню и схватила за бороду. — Я не такая добрая, как моя подруга, и, если честно, я никогда не любила коротышек, так что мне ничего не стоит подравнять тебя по уровень этого пола. — Ты ответить за моё унижение, проклятая баба!.. — произнёс Фьалар, но тут же умолк, стоило Карли достать из ножен острый клинок. — Ты покажешь нам путь в Хель, и я обещаю не трогать тебя, иначе… — Поскорее, прошу тебя! — окликнула её откуда-то со стороны Сиф. — Я пожаловаться Тору, — пробубнил дверг, не отводя крохотных глаз от лезвия, мелькавшего перед ним, — и он тебя наказать! Он отрубить твоя пустая голова! — Мне не страшен ни он, ни кто-либо другой. Думаешь, я рискнула бы отправиться в царство мёртвых в ином случае? Уговоры не брали упрямца, и тогда Карли сделала первое, что пришло ей на ум. Она посильнее натянула его густую бороду и провела под ней клинком, и только заметив, как несколько прядей его драгоценной растительности падают на пол, Фьалар взвизгнул и едва ли не прокричал: — Хорошо, хорошо! Только оставить моя борода в покое! Я показать вам проход! С вынужденным «заложником» они прошли по длинным, плохо освещённым туннелям куда-то на юг и, в конце концов, начали спускаться в пещеры. Лазейкой оказалась глубокая яма, бесконечной чернотой зияющая ещё глубже, чем жилища двергов, яма, которой, казалось, не было конца. Фьалар привёл женщин в пещеры, где без света их факелов не было бы видно ничего и на фут вперёд. — Наши предки найти этот лаз после победы над Хела и пригрозить никому не говорить про него, — сказал Фьалар, его низкий голос эхом разносился вокруг. — Локи быть единственный, кто обманом заставить нас проговориться! — Зачем ему это было нужно? — Я не спросить! Он никогда не приходить сюда. Он просто хотеть знать про все тайные тропы, чтобы не пользоваться Радужный мост! — Да, это на него похоже, — произнесла Сиф тихо. Моррис первой подошла к самому краю, осветив пламенем тьму перед собой. Немного подумав, она пихнула ногой топчущегося на месте Фьалара и грозно спросила: — Откуда мне знать, что это не ловушка, и мы не умрём, спустившись туда? — Тебе не знать, мне знать. И зачем мне врать?! Ты всё равно умереть в Хель, глупая баба! Какая разница, там или тут? Карли замахнулась на него рукой, но Сиф встала между ними и заставила её посмотреть себе в глаза: — Я знаю, что Скади выдала нас, и, возможно, Тор уже послал за нами. Нужно выбирать, да поскорее, — она достала транспортер и передала его Моррис. — Пусть он будет у тебя, вдруг мы разделимся и потеряем друг друга. Глаз чародея останется у меня, если вдруг явится Хела. В любом случае ты сможешь выбраться самостоятельно. — Но как? — Устройство уже настроено так, чтобы перенести тебя в Асгард. Но использовать его можно лишь один единственный раз, понимаешь? Над их головами раздался гул и эхо многочисленных голосов откуда-то сверху. Сиф была права, их уже обнаружили и спешили остановить. Карли взглянула на спутницу, положила руку ей на плечо и с неожиданной нежностью произнесла: — Ты для меня столько сделала, Сиф. Я этого не заслужила. Ты не должна идти за мной. — Это мой собственный выбор, — ответила та с улыбкой. — Не лишай меня его. — Прости, но не в этот раз. Моррис выхватила клинок и его рукояткой нанесла воительнице резкий удар в правый висок. В следующий миг Сиф свалилась без чувств у её ног. Фьалар отступил на несколько шагов, спотыкаясь о камни, и завопил, что было сил: — Сюда, болваны! Сюда! На помощь! — А ну заткнись! — рявкнула Карли. — Если не хочешь пойти первым! Она забрала у Сиф Глаз чародея, сунула его в дорожную сумку, перекинутую через плечо, туда же положила транспортер Аморы. Всё просто — сделать шаг вперёд и погрузиться в темноту, тягучую и пугающую, как магические пески, как вечное пламя, что никогда не разгорается. За её спиной дверг бормотал проклятья, но Карли больше не слушала его. Где-то позади камни пещеры сыпались с верхних уровней, ударяясь с отзвуками эха, и шаги становились, наконец, громче. Из черноты бездны, что так долго звала её в свои объятия, повеяло могильным холодом, и Карли поняла — выбор сделан.