Вторжение «Хаоса». Последняя миссия

Наполни меня своим пороком, Испепели эти оковы... ©

***

Холодные пальцы коснулись её шеи, и контраст от этого касания и общего ощущения тела заставил Карли проснуться. Она медленно повернула голову и, уткнувшись лицом в подушку, втянула носом едва уловимый запах нового белья. Одеяло, которым она была укрыта, показалось тяжёлым и душным, а попытавшись его скинуть, девушка поняла, что лежала одетая. Только босиком, и рубашка расстёгнута. Карли протянула руку, скользнула по простыне на постели и наткнулась на чьё-то колено. Когда окончательно очнулась и повернулась на спину, то увидела, что Локи сидел рядом, одетый только в тёмно-зелёные бриджи, и пристально её разглядывал. — Что случилось? — спросила Карли; в горле пересохло, а голова гудела, как после долгой пьянки. — Где я сейчас? — В моих гостевых покоях. — Что ты делаешь? — Просто пытаюсь кое-что выяснить, — пояснил трикстер с самым невозмутимым видом. Он трогал не её шею, а устройство Старка, удерживающее магию. Карли хотелось сказать ему, чтобы он так не делал, потому что Тони предупреждал о неприятных последствиях самостоятельных попыток снять его, но головная боль нахлынула новой плавной волной, и девушка недовольно забормотала: — Мне плохо! Голова раскалывается! Что вчера произошло? Локи улыбнулся в сторону и убрал руку. — Мы славно провели время в саду, а после я настойчиво пригласил тебя сюда. Но, видимо, изнурительные тренировки с леди Сиф отняли у тебя все силы. Ты заснула в мгновение ока. — Правда? — Карли была искренне удивлена. — Я этого не помню… Мы что-то выпили с ней, мы были в таверне вечером… То есть, я уснула, и ничего больше не было? Бывший маг кивнул и поднялся. Комнату уже наполнил дневной свет, Карли готова была поклясться, что проспала достаточно долго, чтобы чувствовать себя бодрой, но вместо этого ощущала лёгкое головокружение и слабость. Она медленно села и свесила ноги с кровати, её босые ступни не доставали до пола. Локи в это время возился за невысокой перегородкой, и, когда Карли его отыскала, он преспокойно сидел за небольшим овальным столиком, разглядывал самого жуткого вида пожелтевший фолиант перед собой и задумчиво пережёвывал плод какого-то фрукта. Коротким кивком головы он пригласил девушку за стул напротив. Какое-то время Карли наблюдала пейзаж за балюстрадой, небо было чистым, и несколько стаек пёстрых птиц рассекали воздух над садами главного альфхеймского дворца. Внимание смертной снова вернулось к бывшему магу: слегка ссутулившись, опираясь локтем о стол, он вычитывал что-то в поблескивающих на свету листах книги, довольно скоро перелистывал и иногда тянулся за очередной ягодой в чаше, на столе, чтобы отправить её в рот. Молчание затягивалось, и пришлось Карли отвлечься хотя бы на самый скромный завтрак. После кружки горько-сладкого сока и кусочков вяленого мяса на свежей выпечке ей заметно полегчало. Она вдруг вспомнила, как однажды за обедом отец Клинта сказал: — Хороший перекус предшествует цивилизованным переговорам. Но лучше всего — добротное пиво! Конечно же, когда подрастёшь, дорогая. Карли улыбнулась, припоминая этого добродушного мужчину, и спустя ещё какое-то время всё-таки спросила: — Чем ты там занимаешься? Локи поднял на неё глаза, затем просто откинулся на скрипучую спинку стула и скрестил руки на груди. — Изучаю полезную информацию о том, как мне вернуть мою магию. — А это возможно? — Всё относительно возможно, — медленно сказал он, и дерзкая мальчишечья улыбка на время озарила его лицо. — Я сумел выжить в Хель, противостоял богине смерти из последних сил, и вот… — он не договорил, лишь многозначительно развёл руками, и Карли прекрасно поняла его. Она взяла из вазы крохотный плод, напоминавший недозрелое яблоко, и без задней мысли заметила: — Кое-кому может не понравиться, если ты вернёшь магию назад. — Ну, на это в любом случае нужно время. К сожалению, я не смогу помочь тебе с этим, — трикстер указал на её ошейник. — Полагаю, не стоит даже говорить о том, с какой тщательностью Тони Старк его изготавливал. Карли кивнула и рассказала всё, что знала об устройстве и предупреждении его создателя. Локи внимательно её выслушал, недолго обдумывал что-то и, захлопнув книгу, сказал: — Если хочешь, чтобы силы вернулись, действуй сама. Технологии, что создали эту вещицу, носят специфический характер. В Альфхейме такого пока нет. Да и в Асгарде вряд ли найдётся хоть один заинтересованный в том, чтобы тебе помочь. Остаётся лишь Земля. Девушка невесело усмехнулась и пробормотала: — Мне путь туда заказан. Разве что Сиф поможет ненадолго вернуться. — Так и поступай. Уверен, среди друзей Стива Роджерса отыщутся учёные, способные унизить даже всемогущего Старка и снять это. Больших усилий Карли стоило проигнорировать его язвительный тон. За всем этим разговором о силе она вдруг осознала, что упустила самое главное. — Если вы с Тором собираетесь покинуть Альфхейм, а мне приказываешь вернуться домой… — она на мгновение совершенно растерялась. — Значит, мы снова расстанемся? Если б у стыда было лицо, наверное, оно было бы похоже на её. Так она подумала и пожалела, что вообще затронула эту тему. Надо было смолчать и позволить всему идти своим чередом. Предложение Сиф посетить с нею другие миры, оказаться в землях, где нет войн и вездесущих преследователей, ощутить себя в безопасности и покое — всё это казалось заманчивым, но Локи был здесь, рядом, он был жив, и он выбрал её, именно её, а не принцессу, а вместе с ней и решение всех несчастий, хотя мог и имел на это право. Локи никогда не принадлежал ей, эта была односторонняя пугающая привязанность, вдали от него Карли всегда чего-то не доставало. И никто в целом мире не мог дать ей того, чего она желала. Только он. И теперь то же самое. Едва он сумел признаться, что нуждается в ней, судьба снова их разлучала. Не было смысла умолять взять её с собой. За ужином в таверне Тор весьма чётко расставил приоритеты, и ей не было места в этой таинственной миссии. Боясь увидеть недовольство или, того хуже, равнодушие в его взгляде, Карли посмотрела на него и поняла, что ничего не изменилось. К её искреннему удивлению, Локи спокойно произнёс: — Если я не последую за Тором, шансов покинуть Альфхейм без кандалов не останется. Без него Тьяцци отправит меня в ближайшую галактическую тюрьму, и вот тогда мы уж точно можем распрощаться. Однако я ещё планирую вернуться в Асгард. Вспомнив предложение Тьяцци, Карли не без сожаления заметила: — Если бы ты женился на его дочери и подчинился, всего этого можно было бы избежать. — Ты этого хочешь? — Какая разница, чего я хочу?! Чего ты желаешь! Вот, что для меня важно! Он удивил её ещё больше, когда поймал её взгляд и улыбнулся. О, но что это была за тёмная улыбка! Победная и порочная одновременно, улыбка человека, познавшего некий секрет и теперь упивавшегося его значимостью. Карли не могла уследить за своими словами, но какая разница, если ты уже давно сдалась тёмной силе, таящейся в этом опасном и удивительном мужчине? Когда он подался вперёд и слегка наклонился над столиком, Карли показалось, что она тонет ещё глубже под его холодным внимательным взглядом. — Я покоя желаю не меньше твоего, моя милая, но с некоторых пор путь к нему пролегает тяжёлый и долгий, — произнёс Локи. — Нам обоим остаётся терпеть. Что же до принцессы… ты прекрасно знаешь, что я не люблю её, и будь я хоть десятикратно столь же обожаем Всеотцом, как Тор, имей я право голоса, сам не пожелал бы этого союза. — Если она знает, что ты этого не хочешь, какой смысл царю выжидать и держать тебя здесь? — А для этого мне нужен всего один весьма полезный наследник Одина, с его властью воссоздания крепких политических связей и, скажем, честным словом. С этой фразой, произнесённой совершенно будничным тоном, Локи поднялся, разминая шею, медленно и лениво потянулся, а заметив, как Карли за ним наблюдает, послал ей дерзкую улыбку. — Мне нужно поговорить с Тором, уточнить некоторые детали нашей славной миссии, — надевая рубашку, он снова обернулся к девушке. — Ты можешь вернуться в свои покои, если хочешь. — А если не хочу? — спросила она, с вызовом глядя ему в глаза. — Оставайся. Когда я приду, я докажу тебе, что нам обоим есть, ради чего бороться дальше. Карли молча наблюдала, как он одевался, а затем неожиданно для самой себя спросила: — Всё доказываешь что-то… И откуда в тебе столько сил? Локи какое-то время просто глядел на неё с весёлым удивлением. Однако тон его тихого голоса таил в себе больше печали, чем могло показаться: — Мы — сломленные существа. А сломленные существа опасны и умеют выживать. После его ухода Карли ещё долго сидела в раздумьях, в одиночестве прислушиваясь к звукам позднего утра. В тот же день Локи застал принцессу у мерцающего прозрачной водой бассейна, расположенного в самой сердцевине дворца. Под головокружительной высоты сводами просторный зал с его гладкими стенами напоминал великолепный храм поклонений. В середине небольшой бассейн округлой формы походил на голубое око, раскрытое, глядящее вверх. В тишине зала были слышны только неторопливые шаги гостя и короткий всплеск воды, когда Лорелея вытянула руку и небрежно стряхнула её от капель. В почтительном приветствии Локи склонил голову и, сцепив за спиной руки, подошёл ближе. Принцесса осталась сидеть на краю бассейна, выложенного зеркальной плиткой. — Нечасто случается так, что ты сам ищешь со мною аудиенции, — заметила она с лёгкой усмешкой. — Однако я не какой-то там простой проситель, Ваше Высочество. Наверняка вы уже слышали последние новости от царя. — Да, и думаю, он оказывает тебе большую услугу, раз не казнит, а всего лишь отправляет в ссылку. Трикстер поймал её взгляд, пристальный, простодушный, и лишний раз подумал о том, каким счастливым мог бы быть её избранник, если бы таковой имелся. Возможно, когда-нибудь она отыщет его, разве что даст обет сейд и откажется ото всех своих титулов и семьи, посвятит себя целиком и полностью магическому искусству, призванному спасать смертные тела. Должно быть, Тьяцци рассчитывал, что старая любовь удержит принцессу дома, а асгардский ренегат и тут умудрился испортить его маленькую хитрость. — У вашего отца власти надо мной не больше, чем у любого другого правителя. Жаль, что я не оказался на какой-нибудь пустынной планетке, где нет очередного борца за справедливость, который заявил бы права на мою голову. Может быть, темницы Асгарда были не так уж плохи, и я не раз ещё буду вспоминать о них с благодарностью, — саркастично произнёс Локи, чем вызвал у Лорелеи мягкую улыбку. — А мне жаль, что ты не принял моего предложения. — Чтобы в очередной раз разбить ещё одно девичье сердце? — он беззлобно фыркнул. — Поверьте мне, вы ничего не потеряли! — Это заколдованный круг, друг мой, потому что твой отказ разбивает… Она не договорила, в её больших карих глазах промелькнула невыразимая тоска, и отвернулась, сосредоточившись на спокойной поверхности воды. Некоторое время они молчали, и Локи осознал вдруг, что вина за причинённую боль этой женщине не позволит ему спокойно смотреть Карли в глаза. Она сразу всё поймёт, и легче от этого не станет, она-то знает, каково быть им отвергнутой. Ничего, придётся потерпеть, если они оба хотят одного и того же. — Что же ты будешь делать дальше? — внезапно прозвучавший вопрос застал его врасплох. — Через два дня Тор возвращается домой. Он посадит меня на цепь и поволочёт за собой, как ручную зверушку, — усмехнулся трикстер невозмутимо. — Делать нечего, бежать всё равно смысла нет… — Я имела в виду её, — Лорелея снова посмотрела ему в глаза и стала абсолютно серьёзной. — Что ты будешь делать с ней? Он сделал вид, что не понял вопроса. Или же не захотел понимать. Почему нужно говорить о Карли так, будто он был способен сломать её, разобрать на части, а после собрать заново? Он больше не хотел причинять ей боль, хотел просто побыть с нею, пока позволяла ситуация… А потом, возможно, нескоро, но однажды, когда скитания вернут их обоих домой, он постарается сделать её счастливой. — Ты же знаешь, что её время скоротечно, — продолжала Лорелея ощутимо строго. — Она умрёт раньше, чем кажется. Болезнь или случайная рана, да что угодно! — и всё оборвётся. Локи немигающе глядел на неё сверху вниз, перебирая пальцами краешек кожаного пояса. Что принцесса видела в его глазах в тот момент — стыд, удовлетворение, гнев? — кто бы знал, кроме неё. Он вдруг вспомнил, что наговорил Тору тогда, в Свартальфхейме, по пути на битву с Малекитом. Он думал тогда о Карли, он говорил о Джейн Фостер, а сам со злорадством упивался мыслью о том, что смог, наконец, хоть в чем-то превзойти своего могучего братца. — Я поделился с ней магическими силами сразу после нападения Читаури на Землю, — сообщил он буднично, словно это было очередное замечание о погоде. — Ты не должен был этого делать! Сколько ты знаешь случаев, когда смертные получали такие могущественные способности и выживали? — Она выжила, и даже больше того. — Противозаконный акт, Локи! Наставники учили нас… — Наплевать, чему там учили нас наставники в детстве! — рявкнул он. — Я уже давно не какой-то зелёный юнец, озабоченный лишь тем, как бы порадовать отца очередным трюком. Я достиг пика своих сил, и их оказалось вполне достаточно для того, чтобы помочь ей измениться. Лорелея покачала головой, выражение осуждения на её красивом лице так взбесило Локи, что он едва удержался от едкой фразы. — Вот так ты оправдываешь себя! Помог измениться? И она не сожалеет? — Она отправилась за мной в Хель, — его голос прозвучал, словно издалека. — Полагаю, такая мелочь, как моё поспешное решение, её не особо волнует. — Она иной расы, Локи, — настаивала принцесса, и он с раздражением подумал, отчего она не унимается, от ревности или заботы о несчастной смертной. — Нет никаких гарантий, что твоя магия продлит её года. А если и получилось… что дальше? Ты подумал об этом? Сможет ли она последовать за тобой, подарит ли наследника?.. — Знаете, Ваше Высочество, в свете последних событий я всё меньше опасаюсь за свой род, — холодно прервал Локи. — Скоро мы все будем вынуждены забыть о мирских делах. И вы, и я, и даже она — все мы играем в большую игру, и я лишь одно могу посоветовать — поднимайте свои глаза к пламени, молитесь вашим предкам и приготовьтесь. — Ты говоришь о Хеле? — с беспокойством спросила принцесса. — О, если бы она была большей из всех угроз, я был бы спокоен! Он небрежно кивнул, и уже намеревался было уйти, когда услышал брошенную ему в спину жестокую фразу: — Наслаждайся последними днями вместе со своей возлюбленной. И не забывай, кому ты обязан этим подарком.

***

Карли по-турецки сидела на полу, на скомканном островке покрывала, которое стянула с постели, и пролистывала третью или четвёртую книгу из тех, что отыскались в покоях Локи. Слабое пламя в камине освещало спальню, языки огня отражались на глазированной плитке и на поверхности бокала с ягодным вином, которое девушка время от времени отпивала небольшими глотками. Единственной книгой, которую она могла прочесть, оказались «Тюремные записки» итальянского философа Грамши. Как и откуда в библиотеке Альфхейма мог оказаться этот старый экземпляр мидгардской книги, было непонятно, с другой стороны Карли уже не придавала особое значение такой мелочи. Они могли найти её, украсть, обменять, да что угодно. Закономерным было лишь то, что Локи выбрал для досуга столь содержательную тему, и, кто знает, что находилось в других фолиантах, написанных на неизвестном ей языке. За решётками балкона стремительно темнело. Карли разложила все книги на свои места и, прислонившись к краю кровати, стала вглядываться в огонь. Сегодня она видела Лорелею, когда вместе с Сиф прогуливалась по городскому базару — оживлённому, кишащему пёстрыми личностями (самых разнообразных рас) месту. Принцессу приветствовали задолго до того, как она ступала между рядов торговцев, ей улыбались, когда она легко касалась подданных руками в перчатках и вежливо кивала. И она была так красива, так очаровательна в своей строгости и холодной привлекательности, что Карли в ту же секунду захотела уйти прочь, скрыться, а лучше разбить голову о стену, чтобы не думать о том, что было между ней и Локи, или, вернее, чего так и не случилось. Внутренний голос, такой мерзкий и настойчивый, кричал ей о том, что он мог быть счастлив с этой женщиной. А ты просто очередное препятствие. Маленькое, бесполезное. От этих мыслей некуда было деться, и весь остаток дня Карли оставалась хмурой, даже в одиночестве вернувшись в покои бывшего мага. Когда позади раздались неторопливые шаги, она не сразу обратила внимание. Локи остановился около кушетки, рядом с кроватью, и некоторое время просто смотрел на девушку, сидящую перед камином. Когда Карли вдруг полуобернулась, её лицо так и осветилось при первом же взгляде на него. — Ты вернулся! — прошептала она, и радость в её голосе привела Локи в искренний восторг. — И что ты делаешь? — мягко спросил трикстер, скрестив руки на груди. Он улыбался, глядя на неё, с каким-то невероятно приятным удовлетворением отмечая, что за все эти годы, со времени вторжения Читаури на Землю, она не слишком-то изменилась. Возможно, его сил оказалось достаточно, и магия не только спасла ей жизнь, она ещё и питала её, сделала подобной ему. На ней была простая сероватая с глубоким вырезом сорочка, подвязанная на талии широким поясом, и в свете камина, сквозь тонкую ткань Локи мог разглядеть пару маленьких родинок над левой грудью. Он бы рассмотрел и больше, но Карли уже сменила позу и получше запахнула ворот. — Я пыталась разобраться в твоей библиотеке, но ничего интересного там не обнаружила, — сообщила она скучным тоном. — Философские размышления на тему человеческой истории, цитаты учёных… в общем — скука. — А остальное? — Локи насмешливо приподнял правую бровь. — Терпения разобраться не хватило? — Ну, не терпения, а знаний. Я же не говорила, что умею читать эти… эти странные письмена. К тому же, мне скрасил досуг бокал вина. Коротким жестом она указала в сторону, и трикстер непроизвольно коротко засмеялся. Затем обошёл постель с другой стороны, снял жилет и нижнюю рубашку. Он ощущал на себе девичий взгляд, пока раздевался, и не менее хорошо себя от этого чувствовал. Вскоре он вернулся к камину и уселся рядом с Карли, бесцеремонно вторгнувшись в её личное пространство. Когда он потянулся через неё, чтобы взять нужную книгу, и задел рукой голую коленку, девушка ахнула, улыбнувшись и шлёпнув его по плечу. — За что? Это мне стоило бы наказывать тебя. Обычно я никому не позволяю трогать мои вещи! — С каких пор эти книги стали твоими? — возмутилась Карли. — С тех самых, как я одолжил их в местной библиотеке, — Локи с важным видом сел прямо и посмотрел на неё. — А одолжил ли? Локи положил книгу на сгиб руки и сделал вид, что ищет что-то конкретное в содержании, хотя сам просто прятал улыбку. Она умела его рассмешить, и Локи нравилось это, но признаваться в данном факте вслух пока не желал. Он пробегал взглядом по размашистым золотистым письменам, в это время Карли придвинулась ближе и прижалась плечом к его горячей коже. От этого бесхитростного прикосновения ему захотелось застонать, но он сумел сдержать порыв. — Локи, что нам делать дальше? Вопрос прозвучал тихо, и волнение в её голосе заставило трикстера мысленно вернуться к разговору с Лорелеей. Теперь он повернулся к Карли, посмотрел в глаза, почувствовал, как с манящих приоткрытых губ срывается горячее дыхание и разгоняет кровь в его жилах. В своём ответе он был искренен, и притом разглядывал лицо девушки так, словно пытался запомнить каждую его деталь. — Через два дня мы с Тором возвращаемся в Асгард. Через четыре — ты и Сиф вместе покидаете Альфхейм. Возможно, позже тебе удастся вернуться на Землю. Мы добьёмся наших целей, Карли, но в этот раз порознь. Так будет лучше. А когда всё кончится… я хочу, чтобы ты обещала мне быть достаточно сильной и найти меня, так как и я буду искать тебя. Веришь мне? — Ты так хочешь, чтобы я тебе поверила? — Почему бы не довериться мужчине, за чьей широкой спиной ты, наконец, смогла бы спрятаться? Карли приглушённо засмеялась, слегка подавшись вперёд, и её длинные волосы защекотали его кожу. Локи взглянул на девушку, протянул руку и нежно погладил пальцами её щёку. Он видел, ей были приятны его прикосновения, и невольно она тянулась к нему, и несмотря на то, что молчала, всё-таки просила о большем. Даже спустя столько лет Локи видел, как в Карли до сих пор сочетались сдержанная чувственность и эротичность страстной женщины. Но она сама… можно ли пройти через столькие испытания, ожесточиться, пытаясь победить страхи, и всё равно сохранить эту странную детскую наивность? Было в этом что-то исключительное, неправильное, почти нездоровое, то, что Локи так любил и не мог найти ни в одной другой женщине. Он никогда не стремился сравнивать её с другими, в этом не было нужды. Иногда ему казалось, если бы не любовь Фригги, её сочувствие и мягкое сердце, то из-за собственного извращённого видения проявлений искренних чувств он мог бы так никогда и не открыть глаза и потерять Карли навсегда. Теперь при мысли, что он — безумный монстр — мог натворить после вторжения Читаури, его охватывал мерзкий холод. И сейчас у них оставалось всего два дня. Но рядом с ней ему и сотни лет не хватило бы. — А что написано в этой книге? — спросила Карли, когда он потёрся носом о её шею и попытался поцеловать. Бросив беглый взгляд на страницы, трикстер коротко рассмеялся. Да, судьба его определенно любила и баловала! Это был старинный сборник сказаний из Ванахейма, Локи уже и сам не помнил, как машинально прихватил его вместе с остальными книгами. — Здесь говорится об одном тёмном маге-отшельнике. И о том, как он соблазнил юную простолюдинку. — Да, кажется, я о таком слышала! Это вроде легенды, — сказала Карли, увернувшись от настойчивых губ, коснувшихся её виска. — Почитай мне. Локи удивлённо взглянул на неё, негодование промелькнуло на его лице и так же быстро, как и появилось, исчезло. — Нечего там рассказывать. Маг занимался тёмной магией, что было запрещено во времена правления в Асгарде царя Бу́ри. Дабы потешить своё тщеславие, он отправился в Ванахейм за новыми знаниями для своих заклинаний. — И что потом? — Там он встретил девчонку, в которую по глупости своей влюбился. — Почему по глупости? — удивлённо переспросила Карли. — Он же не был каменным или бездушным. — Потому что он дал обет и отрёкся от мирских увлечений ради могущества, — Локи кивнул на книгу; его голос стал тише и не таким твёрдым. — Когда соблазнил её, а позже понял, что натворил, он обезумел и убил её. Да, он мог бы всё забыть и вернуться к своим прежним делам, но то ли проклят был, то ли остатки совести сожрали его… скорее всего он просто умер от одиночества. Локи замолчал. Он ждал определённой реакции, но Карли просто бездумно смотрела в книгу, на золотистые страницы с неясными для неё словами. В конце концов, к удивлению бывшего мага, девушка просто захлопнула книгу и, фыркнув недовольным тоном: «мужчины!», повернулась к Локи. Она сама обняла его тёплыми руками, пальцы скользнули по обнажённой шее, взъерошили чёрные волосы; когда Карли прижалась грудью к его груди и простонала в приоткрытые губы его имя, Локи обрушился на неё в неистовом поцелуе. Он едва ли соображал, что действует поспешно, хотя обещал себе прежде растянуть удовольствие, насколько хватило бы сил. Но Карли сама отвечала ему с такой страстью, словно больше не владела собой, словно эта близость с ним была первой, неизведанной; её руки обнимали и гладили его спину, язык ласкал его рот, и поцелуи становились всё горячее и настойчивее, а желание острой тягучей болью разливалось по телу. Локи стянул с Карли сорочку и, уложив на спину, избавил от белья. Она дышала тяжело и тянулась к нему, пока он пытался снять сапоги и бриджи. Она не воспротивилась, когда большие горячие ладони двинулись вниз, по животу, мягко развели её ноги в стороны, и губы, поначалу почти невесомо, неощутимо, затем всё настойчивее, коснулись её мягкой кожи, обхватили сначала один затвердевший сосок, затем другой. Локи ощущал, что её тело уже нашло медленный неспешный ритм и двигалось под ним, бёдра приподнимались и тёрлись о его твёрдый член, и прикосновения к чувствительной плоти вызывали сладкую дрожь, разжигали желание. Локи хотелось взять её, но он самоуверенно медлил, лаская языком отяжелевшие груди, слегка покусывая тонкую кожу. Его глаза то и дело следили за Карли, и она бессознательно улыбалась и жмурилась от удовольствия. Когда трикстер поцеловал ямку на животе, девушка отчаянно застонала, но потянула его на себя, прижимая руки к его спине. — Нет, нет, пожалуйста, — выдохнула она ему в губы. — Сейчас! — Что мне сделать сейчас? Она выгнулась под ним, давая понять, чего желала, и тогда Локи опустил руку между её бёдер. Не прекращая ласкать её пальцами, он пил её стоны, оставляя горячие рваные поцелуи на губах. Тени уже угасающих языков пламени танцевали на атласной коже девушки, её волосы разметались по покрывалу, и нежные руки скользили по влажной спине, расслабляя напряжённые мышцы. Не убирая руки, Локи прижался губами к её рту, в тот же момент касаясь членом её влаги, скользя по ней, заставляя едва ли не умолять войти в неё. Ему нравилось дразнить её, но и собственное терпение уже было на исходе. И когда он оказался в ней и взял её с экстатическим стоном, Карли прижалась к нему всем телом, обхватив руками шею и на несколько мгновений коснувшись её губами. Локи расслышал, как она прошептала «да!», и мощно двинулся в ней, заставив закричать. Он смутно осознавал, что весь дрожит, но не придал этому значения; её глаза были напротив него, и Локи видел, как они затуманились, и слышал, как с её губ сорвался громкий возглас, когда он приподнял её правую ногу. Ее бёдра ещё теснее сжали член, и он едва не излился в неё в ту же секунду от острых ощущений близкого оргазма. Упираясь руками, он с силой рванулся вперёд, почти проскользив на покрывале вместе с Карли и чуть не задев бокал с вином. И, когда, наконец, почувствовал, как она сжимается вокруг него, отпустил себя, и его собственный стон, глубокий и порочный, потонул в женском крике. Его первой связной мыслью было то, что он до сих пор лежал на ней, был в ней и ослаб так, что пошевелиться не мог. Карли лениво водила кончиками пальцев по его плечам и совершенно не противилась тяжести его тела. Приподнявшись, наконец, на локте, Локи взглянул на неё и без насмешки заметил, все ещё тяжело дыша: — Ты так красива, когда я беру тебя. — Приму это… за комплимент, — ответила она, улыбаясь. Долгим влажным поцелуем он снова заставил её забыться, а затем помог подняться и лечь в постель. Глубокой ночью Локи разбудил её, неосознанно, лишь потому, что неожиданно проснулся сам. Его руки дрожали, и кожа покрылась холодным потом, возможно, ему снова снился кошмар, но Локи не мог вспомнить, какой именно. Карли коснулась губами его шеи, нежно, осторожно двигаясь ниже, пальцами лаская его пробуждающуюся плоть, так что следующие минуты всякая тревога и непрошенное волнение были позабыты. Позже он смотрел, как она засыпала на его груди, и думал, что сдался, окончательно и навсегда. Думал об этом с облегчением и невысказанной радостью. Он всё ещё был собой — преступник, мятущаяся беспокойная душа без пристанища и цели. Но отныне, в какие бы неизвестные и пугающие миры он ни попал, как далеко ни завели бы пути его собственного тёмного сознания, Локи знал, куда всегда сможет вернуться.