Вторжение «Хаоса». Последняя миссия

События главы происходят после «Противостояния», во время «Рагнарёка»

***

— Подождите, — в очередной раз произнесла она, полуобернувшись. — Сейчас всё будет! Голос, однако, звучал не так уверенно, как ей хотелось. Она и сама понимала, как эта ситуация смотрится со стороны: стоишь тут, посреди поля, кричишь во всё горло уже несколько минут, а ничего не происходит. Моррис сделала глубокий вдох, подняла голову к пасмурному небу и выкрикнула: — Хеймдалл! Я знаю, ты слышишь меня! Мне нужно вернуться в Асгард! Прошу! Прошла минута, другая. Всё та же тишина. Лишь слегка ощутимо поднялся восточный ветер. Карли, насупившись, медленно повернулась к двум своим зрителям. Стив Роджерс, опираясь об огромный валун и скрестив руки на груди, неопределённо пожал плечами. Барнс рядом с ним откровенно не сдерживал улыбку. — Может быть, погода не позволяет? — предположил он будничным тоном. Судя по всему, он явно наслаждался её неудачной попыткой «поиграть» в Тора. Моррис стало так обидно, что она раскраснелась, и не на шутку готова была сорваться. — А ну тихо! — рявкнула она и погрозила пальцем. — Вдруг он занят, этот ваш Хеймдалл? — сказал Стив. — Просто не слышит или вроде того. Даже Роджерс не верил, что ей доступен Радужный Мост! Хотя клялся, что не раз видел, как это делал Тор. А теперь просто смеялся. Моррис так строго взглянула на него и Барнса, но они оба продолжали улыбаться. Этим двоим только дай повод повеселиться, с тех пор, как Барнс пришёл в себя, иного ожидать и не стоило. — Да что вы знаете про Биврёст! — отмахнулась она и посмотрела на небо. — Кто-нибудь из вас хоть раз там бывал? Нет? Я была. — Наверное, всё дело в том, что у тебя нет молота… — Да, как там его? Мьёльнир! — Вы оба можете помолчать? — крикнула она и едва не топнула ногой по земле. — Думаете, Тор единственный, кто пользуется Мостом? Не у всех есть супероружие. Пока она снова пыталась позвать хранителя моста, Барнс потянулся к Стиву и тихо переспросил: — А как это вообще происходит? — С неба льётся световой поток, а потом всё пропадает, — ответил тот полушёпотом. — Жуть. Когда облака над ними удивительно скоро сгустились, и отзвуки грома прокатились по небу, Моррис победно засмеялась, указав рукой вверх. Окрылённая своим столь долгожданным «доказательством», она тряхнула плечами, поправила воротник серого плаща и по стойке смирно встала под открывающимся порталом. Барнс и Роджерс сделали пару шагов к ней, по-прежнему оставаясь на безопасном расстоянии. Перед тем, как на Моррис обрушился ослепительный столб света, Стив успел отсалютовать ей. Улыбаясь, Карли махнула рукой и через несколько мгновений исчезла вместе с внезапной «бурей». На земле остался лишь широкий круг с руновидными письменами. Стив сделал глубокий вдох и похлопал Баки по плечу: — Пойдём. У нас ещё своих дел невпроворот.

***

Разумеется, это не было обыкновенным перемещением сквозь пространство, хотя, по сути своей, любое перемещение подобного рода простым назвать сложно. А ведь она повидала уже столько чудес, и Асгард не остался единственным удивительным местом, куда её могло занести. Но тайные тропы из мира в другой не ровнялись с Биврёстом. Она и не помнила уже, когда в последний раз путешествовала с его помощью, и в эту самую минуту рядом не было сопровождения. Откровенно говоря, Моррис и не надеялась на отклик «с той стороны» моста. Но решение вернуться в Асгард не было спонтанным. Просто пришло время. От Сиф не было вестей с тех пор, как та помогла ей добраться до Земли. Старково устройство ликвидировали, и Карли ощущала себя полноценной с той силой, которую, как она верила, заслужила и многое вытерпела из-за неё. Но ни Тор, ни кто-либо другой, так и не дали о себе знать. Поди, угадай, что происходит на другой планете, когда между вашими мирами не проведена связь. Время шло, волнение возрастало, в конце концов девушка отчаялась на смехотворную попытку воззвать к хранителю Радужного Моста. К её собственному изумлению, всё получилось. Это означало, что её не позабыли. И, разумеется, сам Хеймдалл ради абы кого не откроет Биврёст! Всё происходило, как и прежде: яркое радужное сияние и немыслимая, казалось бы, скорость полёта, но ощущаемая при этом лёгкость не позволяла даже толком напугаться. Однако, едва лишь сердце успокоилось, и Моррис перестало трясти, что-то пошло не так. Словно невидимая рука утянула её в сторону с намеченного курса. Секунда — и она уже, кувыркаясь, летит во тьму. Отчаянный крик испуга сорвался с её губ, короткий и неожиданный, как и это падение. Она и не успела опомниться, как вдруг больно врезалась спиной в твёрдую поверхность. Ноги подкосились после головокружительного броска, она упала, но вместо того, чтобы провалиться в никуда, ничком свалилась на ровный пол. Опираясь на руки и пытаясь мигом собраться, Карли открыла глаза и обнаружила себя на полу, в просторной комнате, где преобладала сине-белая расцветка. Едва перед глазами перестало всё плыть, она увидела протянутую к ней руку и безраздумно за неё ухватилась, чтобы подняться. — Локи! — воскликнула Карли, хватаясь за него. — Это ты?! — Во плоти! Он улыбался и вообще при первичном впечатлении девушки выглядел весьма неплохо. Удивлённая этой неожиданной (и довольно скорой) встречей, Карли автоматически коснулась его руки, пару раз хлопнула по предплечью, будто убеждаясь, что он не фантом, снова оглядела с ног до головы, всё ещё не веря в случившееся. — Х-хорошо выглядишь! — заключила она вслух, на самом деле испытывая смешанные ощущения. — И костюм новый, кажется… Тебе идёт. Он лишь глухо засмеялся и сказал, отступив на шаг: — Прости за это «мягкое» приземление. Честно говоря, я понятия не имел, как эта штука работает. — Какая штука? Локи показал ей устройство, напоминавшее кухонный тостер, только значительно меньше, с мигающими знаками и кнопками. И сейчас самая большая — продолговатая и выпуклая — сияла ярко-красным. — На самом деле я должен вернуть его до полудня, пока на складе не хватились, — и он деловито прошёл через комнату, положив устройство на высокий столик. — Вернуть куда и зачем? Моррис, наконец, осмотрелась: комната была просторная, странноватый дизайн и многочисленные полки вдоль правой стены с кучами непонятного хлама напоминали почему-то о лабораториях. За кожаным тёмно-синим диваном был проход в соседние апартаменты, напротив — огромные окна, из которых открывался вид на незнакомый город. Локи поманил девушку пальцем, и она медленно приблизилась. — Знаешь, это мало напоминает Асгард, — заметила она, остановившись рядом. — Потому что это и не Асгард вовсе, — ухмыльнулся трикстер и указал на горизонт. — Мы на Сакааре. Что скажешь? Странное дело, но он интересовался так, будто его действительно волновало её мнение. Карли глядела на город, ничем не напоминавший обитель асгардцев. Кишащий джетами и звездолётами красочный космический мегаполис с высоты был похож на застроенный муравейник. — Ну, что скажешь? — повторил Локи вопрос. Моррис прикусила губу и покачала головой. — Это… свалка. — Я бы выразился иначе, — Локи беспечно пожал плечами; он отошёл к мини-бару, чтобы наполнить пару бокалов какой-то зеленоватой жидкостью. — Да, планетка не сияет в золоте, что тут говорить! Из-за скопища порталов над ней сюда всякие отбросы сваливаются. Но столица — роскошное место. Если, конечно, тебе интересно, мы как раз в ней находимся. Он протянул девушке один бокал, но она брезгливо отказалась. Трикстер просто молча осушал свой, пока Моррис осматривалась и, наконец, повернулась к нему. — Объяснишь, что тут происходит? — А я уж было решил, что не спросишь, — хмыкнул он и скрестил руки на груди. — К слову о свалках. Отлично выглядишь! Карли покосилась на своё отражение в тёмном стекле: волосы безбожно растрёпаны; на рукаве плаща дыра, видимо, при падении разорвала; на щеке слева красовалась царапина. Девушка закатила глаза и утёрла кровь ладонью. — Зато ты свеженький, как огурчик, — буркнула она. — Стараюсь поддерживать форму. — В этом кошмаре перфекциониста? — она развела руками, намекая на убранство апартаментов. — Откуда такая квартирка? — Долгая история. Ах да, ещё нужно вернуть стабилизатор на склад через двадцать минут, иначе Грандмастер мне голову откусит за пропажу! Карли удивлённо захлопала глазами. — Что за Грандмистер? Стабилизатор? — Грандмастер! А устройство принадлежит ему. С его помощью он корректирует соприкосновения начальных и конечных точек между мирами, в порталах. Видимо, чтобы наверняка знать, откуда придёт тот или иной хлам. И вот, я сделал то же самое с Биврёстом. Карли не могла подобрать нужных слов, просто стояла перед ним с раскрытым ртом, пытаясь вникнуть в новую информацию. Так её выдернули из Радужного Моста? Кто бы знал, что это оказалось возможным! В таком случае, куда смотрел Хеймдалл? — Объясни толком, что за чертовщина происходит? — она даже сжала руками голову. — Почему ты здесь, а не в Асгарде? Почему ты здесь, и где вообще Тор и остальные? Вы должны были отца искать, разве нет? — Должны были… — В последний раз ты предупредил, что приведёшь Тора к Одину в обмен на свободу. Ну так и где они? Локи отвёл глаза, упорно отмалчиваясь, и тут же изменился в лице. Взгляд стал каким-то отрешённым, будто наложился отпечаток усталости за все годы скитаний — мрачное отражение самых тёмных глубин его души. Маг посмотрел на девушку и глухо произнёс: — Всеотца нет. Он умер. Сначала Карли просто не поверила услышанному. Один, и вдруг мёртв! Но разве можно подделать такую тоску? Она знала Локи слишком хорошо теперь, знала, как и Тор, и сейчас понимала, что он не лгал. Резонирующая тишина продлилась достаточно долго, прежде чем Моррис нашлась, что ответить: — В голове не укладывается!.. Просто невероятно! Нет, я, конечно, знала, что ты ненавидел его, догадывалась, что конец будет не из приятных… но, скажи мне, как ты мог? Поражённый ответной реакцией Локи уставился на неё, как на сумасшедшую. — Что?! — Как ты мог убить Всеотца? А я-то надеялась, в тебе ещё остались крупицы разумного! Ведь там, в Альфхейме, я тебе поверила! Трикстер посмотрел на неё с высоты своего роста со странной смесью брезгливости и гнева: — Ты выжила из ума?! Я его не убивал! Лишь отослал на Землю, пока правил Асгардом от его имени. На Земле же мы его и обнаружили. Просто… время пришло. — Вот так, просто? И никакой твоей вины? — Ты как этот болван, Тор! — отмахнулся он от неё, звякнув бокалом о поверхность стола. — Парочка благородных деятелей! Без разбору судите. Хотел бы убить Всеотца, давно бы сделал это. Я ему смерти не желал, ясно? Он… он меня простил тогда. Девушка выпрямилась, посмотрела мимо трикстера на вид за окнами и устало вздохнула, прикрыв на несколько мгновений веки. — Мне жаль, я не знала, — мрачно сказала она. — Я расстроена и… почему тогда ты не дома? И где Тор? Локи постучал указательным пальцем по столу, зачем-то выдержав паузу. Что могло быть хуже смерти защитника Девяти миров? Карли думала об этом и с растущим ужасом смотрела на него, не шевелясь. — Одина не стало… и это спровоцировало освобождение Хелы. Казалось бы, не стоит удивляться, он всегда был так бережен и исключал потенциальные угрозы ещё до их проявления, — на тонких губах тут же возникла жестокая усмешка. — На Биврёсте мы вступили с ней в схватку, но она оказалась ловчее. И меня забросило сюда. Где сейчас Тор, понятия не имею. И он посмотрел ей в глаза, мол, так оно всё и было, смирись и прими, как есть. Карли понадобилось время, чтобы осознать. — Если Хела в Асгарде, чего она хочет? — Править, полагаю, — он махнул рукой в пренебрежительном жесте. — Звучишь так, будто тебе всё равно! Расселся здесь и не волнуешься! Надо вернуться, найти Тора и помочь прогнать эту наглую бабу. — Никто уже не вернётся в Асгард, слышишь? — твёрдо сказал Локи. — Хела оттуда черпает свои силы, а без Одина шансов её победить просто нет. Она как насекомое — живучая, растопчешь, поднимется снова! Хочешь рискнуть и погибнуть в первые же мгновения? Моррис язвительно улыбнулась. — Хороша позиция, ничего не скажешь! Будешь сидеть тут, пока она свои порядки наводит? — Локи упорно не выказывал эмоций, и это начинало раздражать. — А как же народ? Твой народ, ты же правил ими! Тебе не интересно, что станет с ними? — Думаю, недовольных она отсечёт сразу, судя по предыдущим подвигам, — спокойно ответил он и уселся в глубокое кресло напротив, закинув ногу на ногу. — Да что мне народ? Невозможно спасти всех и каждого. Сам еле скрылся… Считаешь, так просто было тут обосноваться? Ты Грандмастера не знаешь! Он ненормальный, этот местный царь. Три недели к нему стелился. Хотя унижение подобного рода далеко не для меня! С каким бессердечием он говорил о произошедшем, в голове не укладывалось! Карли глядела на него и не могла понять, что случилось с тем Локи, открывшемся ей в Альфхейме. Он метался, несчастный заблудший ренегат, от нежности к жестокости, и так раз за разом, по новой. Девушка вдруг поняла, как глупо было убеждать себя, что он изменился наконец. Видимо, её пристальный взгляд сейчас говорил о многом. Маг сам не выдержал, подался вперёд и процедил: — Не надо так глазеть на меня! — Как это, так? Он снова откинулся в кресле, качнув головой и произнёс: — Вот она, ваша проблема, земляне. Верите в чувства, а не в обстоятельства, которым нужно следовать. Ты и понятия не имеешь, на что порой приходится закрывать глаза, чтобы выживать. — Но ты не выживать должен! — в сердцах воскликнула она. — Ты жить должен! Где жить, как не дома? — Я повторяю: никто не вернётся в Асгард, — произнёс он членораздельно. — Слишком опасно. Уже поздно кого-то спасать. Моррис ахнула, вспоминая вдруг о Сиф, и привалилась к стене спиной, ощутив себя ослабевшей. В Хельхейме Богиня Смерти была ограничена в своей силе, хотя иллюзии создавала умелые. Теперь, на свободе, она могла сотворить такие ужасы, что и представить сложно. Карли посмотрела на Локи. Каждому хотелось жить, и ей тоже, но какой ценой? — Это всё? Ты остаёшься здесь? Решения не изменишь? — Мы остаёмся, — констатировал он. — Думаешь, зачем я рисковал расположением Грандмастера, выкрадывая эту штуку и снова и снова выискивая сигнал? Отсюда Асгард всё равно, как на другом краю Вселенной. Но девушка смотрела на мага с осуждением, и, конечно, ему это не нравилось. Не нравилось быть обвинённым в смерти Всеотца, в том, что Хела расхаживала на свободе. — По-твоему, я должна сказать тебе «спасибо» за всё? — спросила Моррис. — Там, в Альфхейме, ты обещал, что мы снова встретимся. Но я не думала, при каких обстоятельствах это произойдёт. — Что, не нравится? — он с наигранным сожалением пожал плечами. — Вот так всегда. Мне нужно оставаться кротким и послушным, чтобы ты меня лю… Не успел он договорить, откуда-то слева послышался треск, и Карли увидела возникшую над полом не совсем чёткую голограмму седоволосого человека в цветастых одеждах. В ту же секунду Локи подскочил, будто ужаленный, со своего места и так сильно толкнул девушку к дивану, что она не удержалась, перевалилась за него и грохнулась на пол. — Эй, приятель, надеюсь, ты уже не спишь, потому что в прошлый раз, когда я звонил, ты был… как бы это помягче сказать… не совсем одет! — заговорил мягкий елейный голос голограммы. — Ты не думай, у всех свои причуды. Да и ты в хорошей форме, что уж там… я, наверное, просто позавидовал. Он засмеялся, и лежащая за диваном Карли услышала, что Локи засмеялся тоже, правда, весьма натянуто и неискренне. — Ну так, к чему это я веду? Ты ж не занят? Маг широко улыбнулся, сделав шаг к дивану, как бы заслоняя обзор собой. — Чудесно! Мне тут «сто сорок вторая» новую зверушку пригнала. — Замечательно! — А я о чём? Отменный экземпляр! Мог бы, наконец, поучиться у «сто сорок второй», она без дела не сидит, хоть и с бутылкой не расстаётся, — и снова самодовольный смешок. — Хочу поставить новичка против своего Чемпиона сегодня вечером, что скажешь? Что… что это такое у тебя с лицом? Будто гадости какой-то нахлебался! Да, мы вчера немного засиделись, понимаю, но никто не заставлял тебя пить… Локи громко кашлянул в кулак и снова натянуто заулыбался: — Грандмастер, ты что-то конкретное от меня хотел? И тут же ему в спину прилетела увесистая диванная подушка. Локи обернулся, гневно сверкнув глазами на Карли, бросившуюся к нему с кулаками. — Никогда больше не смей так обращаться с девушками! — она попыталась его ударить, но маг ухватил её запястья. — Я тебя так уроню, что ты запомнишь! Он старался её успокоить, даже шикнул, чтобы замолчала, и хотел было отпихнуть в сторону, но было уже поздно скрываться. Человек, которого Локи назвал Грандмастером, прервал незапланированную ссору. — Я, кажется, стал свидетелем занятной сценки! Извини, дружочек, не знал, что ты сегодня не один, — он попытался увернуться так, чтобы заглянуть Локи за спину. — И зачем ты её прячешь? Не стесняйся, покажи свою подружку! Трикстер сдался, и по его лицу Карли поняла, как он не хотел выдавать её нахождение здесь. Человек на голограмме оглядел её внимательно и, видимо, придя к некоему заключению, довольно улыбнулся, сложив руки в молитвенном жесте. — Беру свои слова назад, приятель, ты определённо обошёл сегодня «сто сорок вторую»! Ты погляди только, какая… м-м-м… тоненькая, в ладошке ведь поместится! Таких миниатюрных я ещё не видал! Моррис побагровела от гнева, но едва успела и слово сказать, как Локи заслонил её собой. Не без волнения он произнёс, не позволяя Карли выйти вперёд: — Дорогой друг, она не для продажи. Ну ты сам взгляни! Верно же сказал: мелковата… она не справится. — Мелковата?! Да прекрати меня хватать, грубиян! — У-у-ух, какая дерзкая! — Грандмастер хлопнул в ладоши. — Люблю таких! Не так, чтобы лежали бревном, ну ты понимаешь, о чём я толкую, а именно боевые! Где ты её нашёл? — Далеко отсюда… — Ты уверен, что она не продаётся? «Закрой рот, и ни слова!» — зашипел Локи девушке, готовой сорваться в любую секунду, сам повернулся к странному человеку и с натянутой улыбкой ответил, разведя руками: — Ты верно понял, не продаётся. Так получается, что она уже моя… Человек на голограмме разочарованно вздохнул, тряхнув широкими рукавами одежд. — Но я даю слово, что подыщу тебе в скором времени другую. Ещё лучше будет! Карли с искренним недоумением взглянула на него. Трикстер стелился перед этим типом, как перед повелителем, и она не могла поверить собственным ушам, такие вещи он говорил! — Ну так и быть! Я тебя даже понимаю! — благородно заключил Грандмастер. — Была у меня одна знакомая… И он принялся усердно рассказывать о какой-то зеленокожей барышне с Параматара, у которой был взрывной характер и «отличные ножки». Моррис молча терпела эту красочную, местами пошлую тираду, опустив глаза в пол, пока Локи притворялся, что ему крайне интересно слушать. В конце концов Грандмастер напомнил ему, что они должны встретиться вечером в некоей ложе и посмотреть на новичка. — И приводи свою угрюмую красотку сегодня! — напомнил тот, шутливо погрозив пальцем. — Только подбери ей соответствующий наряд… Ну, а то что это такое за серые тряпки? Позор ведь! Ладно, пора мне идти. Мы тут без дела не сидим, знаешь ли, всё в трудах, как пчёлки. Он послал Локи откровенный взгляд и хитрую улыбку и зачем-то подмигнул. Карли просто хотелось провалиться сквозь пол. — Так как насчёт воздушного поцелуя на прощание? — Г-грандмастер, знаете, а вот это уже не по мне, — ответил Локи, заикаясь от смущения. — Вообще-то я спрашивал её… но ход твоих мыслей мне ясен! И, махнув рукой напоследок, отключился. Голограмма исчезла после того, как аппарат издал тонкий треск. Карли подождала, пока Локи, наконец, соизволит обернуться к ней, и прежде, чем он успел раскрыть рот, она спросила: — Какого чёрта это было? — Я же сказал. Это Грандмастер. Выражусь яснее: он здесь всем заправляет, — маг с осуждением посмотрел на неё. — Зачем ты ему показалась? Теперь он от меня не отстанет. У него такие возможности на Сакааре, ничего не утаишь! — И поэтому ты швырнул меня через всю комнату? Локи усмехнулся и закатил глаза: — Не преувеличивай мои способности. Придётся тебе идти на бои, иначе я от него не отвяжусь. Если только новый чемпион не окажется поинтереснее. Карли обдумала его слова без особого энтузиазма. — Так ты теперь живёшь? Бросил Асгард, подчиняешься какому-то старому извращенцу в шёлковом халате? — Вынужденно исполняю некоторые его просьбы и поручения, — поправил её маг, хотя и сам понимал, насколько попытка оправдаться неудачная. — Послушай, думаешь, я этого хотел? Но здесь хотя бы безопасно. Хела далеко и… судя по тому, на что она способна… нет, я не желаю больше связываться с ней. В тот момент Карли показалось, словно тяжесть целого мира упала ей на плечи. Она села на краешек дивана, сложив руки на коленях. Усталый вздох сорвался с её губ. — Ты так и не изменился, — произнесла она вслух, но её затуманенный взгляд был устремлён мимо трикстера. — Ты всегда старался найти удобный уютный уголок после того, как раскрылось твоё происхождение. Видимо, ты так и не сумел смириться. И ведёшь себя так, словно кто-то направляет на тебя пульт, переключая беспорядочно кнопки, так что кажется, в один миг ты протянешь руку помощи, а в следующий — уже перекроешь кислород. С лёгким изумлением Локи взглянул на неё, затем сказал самым безмятежным тоном, на какой только был способен: — Ты всё ещё думаешь, я из-за Одина это делал. Наивность у тебя в крови, её не изъять никакой магией, дорогуша. Но как пожелаешь! Считай, что я долго падал и вот, наконец, разбился. — Но ведь не падение убивает, — с сухой иронией ответила Карли и подняла на него глаза. — Да, я знаю. — Значит, конец? Ты остаёшься? Локи недолго размышлял; он настороженно кивнул и, когда увидел, как девушка поднимается и поправляет одежду, торопливо спросил: — Ты всерьёз хочешь отправиться туда? Ты спятила! — Нет, это вы здесь сумасшедшие. Ты и этот Грандмастер, твой приятель. Я не хочу торчать на этой помойке, где ты пригрел себе местечко, и думать о том, что происходит дома. — Отлично! Зови Хеймдалла, может быть, ещё не поздно. Хела примет любого гостя с распростёртыми объятьями! Моррис даже тихо засмеялась, грустно, почти отчаянно. Так всегда происходило: все ходы Локи уже использовал, оставался лишь последний — сделать вид, словно ему всё равно, вонзить ногти в ладони и терпеливо смотреть, как тот, кто тебе дорог, снова ускользает, ведь куда важнее следовать гордыне, утверждая своё самолюбие. Этот сильный и опасный двойник Локи, который сидел в нём, словно заноза, слился с ним много лет назад и нашёптывал дурные мысли, никогда бы не признался напрямую в том, что чувствует. — Проводи меня, — просто сказала Карли. Во взгляде мага промелькнуло беспокойство, но если он и удивился, то как можно скорее попытался это скрыть. Через несколько минут он вывел её из высокого здания, где располагались его апартаменты, через сети длинных коридоров и узких дверей. На захламлённой площадке позади высотки отыскалось достаточно места и, кажется, не было любопытных посторонних глаз. Локи смотрел, как Карли готовится позвать Хранителя, но не дал ей этого сделать, настойчиво сообщив: — Я не хочу, чтобы ты туда отправлялась. — Я это ценю, — она не смотрела на него. — Что я должен сделать, чтобы тебя переубедить? — мрачно спросил маг, немного подумав. Моррис холодно взглянула на него. Над ними, высоко в небе пролетел корабль, небольшой, видимо, из местных. Откуда-то со стороны послышались голоса и незнакомое наречие. — Когда определишься с тем, чего хочешь, — сказала Карли и улыбнулась, — когда появится тот, кто сможет подтолкнуть тебя и раскрыть весь твой потенциал, мы, возможно, снова встретимся. — Если встретимся. Когда она показала ему средний палец, Локи усмехнулся в сторону. — Послушай. Договоримся? Если отыщу Тора, даю слово, что постараюсь помочь ему вернуться домой. Уверен, он горит не меньшим желанием помереть, чем ты. Странно, но Карли тогда показалось, что он скрыл от неё что-то. Ещё одна маленькая ложь, о которой она может никогда не узнать. Она не верила ему сейчас, но этот слабый порыв — задатки чего-то схожего с благородством — позабавил её и даже смягчил обиду. Локи вытянул правую руку, в которой держал пульт от украденного стабилизатора. Он ждал её решения, и она поняла, какой выбор он ей предлагал: домой или в Асгард. Моррис ничего не ответила, лишь головой покачала. Она снова дозвалась, на этот раз гораздо быстрее, и Биврёст открылся. Но сквозь поток света, утягивающий её за собой, вверх, Карли разглядела, как трикстер воспользовался стабилизатором. И только пульт сверкнул в его руке. Последней чётко сформированной мыслью девушки было осознание того, как всё завершилось: она знала, что изменилась и кем стала. Знала, что связана с Локи навсегда — этому её научили расставания. Знала, что его ощущение вины не заменит любовь, не подарит сердцу тепло. Но шанс всё равно оставался — этому её научил сам Локи.