Темный Лес. Хранитель.

*** У Новэ с раннего утра выдался «жаркий» денек. И это несмотря на довольно прохладную, дождливую погоду. Во-первых, с самого утра к нему в дверь стукнула дочь старосты, – у отца еще вечером начались колики. Всю ночь прождали, а теперь вот и к Знахарю пришлось обратиться. Новэ, конечно, быстро собрался: второпях оделся, закрутил волосы в жгут и закинул на плечо всегда готовую сумку со снадобьями, что висела в сенях на гвоздике. Не запирая дверь, выскочил в свежесть раннего утра и помчался вслед за Маринкой, перепрыгивая через лужи. Освободился он часам к девяти, порядком вымотанный капризами старосты. Так и подмывало сказать ему пару ласковых, но Новэ с уважением к возрасту сдержался, только посоветовал не жра… не кушать так много мучного на ночь. Еще на подходе к дому началось во-вторых. У ворот его ждал Касым, муж ходящей на сносях Алейки. Едва совладав с собой, с трясущимися губами он сообщил, что у жены отошли воды, и теперь она лежит на лавке, стонет, да зовет его, Знахаря. - Боится она, - говорил Касым торопливо, словно боялся, что Новэ откажет. – Первый же раз, а старик Знахарь до отъезда сказал, что двойня. Вот и не подпускает к себе повитуху. - Хорошо, - кивнул Новэ, ставя кувшин с парным молоком, что вручила ему в уплату за лечение отца Маринка, на крыльцо. – Пойдем. И они пошли, а вернее – побежали. Хотелось управиться побыстрее, потому что совсем другие планы были у Новэ на сегодняшний день. Не по больным да роженицам бы ему бегать, а спокойно приготовиться и пойти на ярмарку. Не сказать, что у него там много дел, но сегодня, он был уверен, в деревню придет Дайрим, Хранитель Темного Леса. А вот с ним встретиться было необходимо. Жизненно необходимо. Новэ вихрем влетел в дом Касыма, огляделся, кивнул приветственно Домовику, который осторожно выглядывал из-за печи, возбужденно блестя глазами, и посмотрел на лежащую на широкой лавке Алейку. Она часто дышала и иногда чуть выгибалась, не в силах сдержать стонов. - Доброе утро, - поднялась ему навстречу свекровь. – А мы вот ждем, воду согрели, полотенца приготовили. - Это хорошо, - он поставил сумку на лавку и строго посмотрел на Алейку. – А где повитуха? - Так ведь двойня. Без Знахаря никак, - прошептала та, но Новэ только хмыкнул. - Слушай, что говорят. Он выглянул в сени, окликнул замершего без дела Касыма и сразу же отдал кучу распоряжений. И если в душе еще опасался, что его не будут слушать, ведь до недавнего времени был он всего лишь учеником Знахаря, то этого не произошло. Касым, повитуха, свекровь Алейки и она сама – все споро делали то, что он говорил, и ставить под сомнение его авторитет и знания не пытались. Но пока он доставал склянки, успокаивал Алейку и прикидывал, какие сборы ей можно дать, все равно не переставал думать о том, что сегодня он увидит Дайрима. Рано или поздно, но совершенно точно. Хоть следом в поля за ним кинется. И, возможно, не только увидит, но и… На этих мыслях по коже его табуном побежали мурашки, и Новэ постарался сосредоточиться на деле. Он посмотрел раскрытие, пощупал живот и посчитал время между схватками. По всему выходило, что успеть он еще может, но только если Алейка начнет рожать вот прямо сейчас. - Давай, дорогая, тужься, - повторял он снова и снова, шептал животу и роженице, наговаривал на чашку с заваренными им травами, пока подавал ее Алейке для подкрепления сил. И то ли это помогло, то ли малышам уже не терпелось, но дело пошло. Они с повитухой только успевали поворачиваться: помочь малышам появиться на свет, обмыть их, перерезать пуповину и дать в руки обессиленной, но счастливой матери и бледному отцу, который и двух слов вымолвить не мог от привалившего счастья. - Все, молодец! Умница, видишь, совсем не страшно. Теперь полежи, отдохни, - погладил Новэ Алейку по влажным волосам и повернулся к ее свекрови. – Сборы мои заваривайте и давайте пить еще пару раз, но только сегодня. Помогут молоко выгнать, да и сил наберется, - он нагнулся и стал быстро собирать свою сумку. – Если что – зовите, но не сегодня. Занят буду. Последние слова он сказал уже от дверей, и свекровь едва успела сунуть ему в руки узелок с чем-то вкусно пахнущим перед тем, как он убежал. - Только бы не опоздать, только бы никто больше сегодня не пришел, - бормотал он себе под нос, летя по узкой деревенской улочке. Проходила она позади садов, по краю деревни, и хорошо сокращала Новэ путь, срезая дорогу до его дома, который стоял у самого березника, на отшибе деревни. Там жили они со стариком Знахарем долгие годы. Тот готовил Новэ себе на смену, показывал ему места, где растут самые сильные травы, учил, как надо их сушить и смешивать, как готовить отвары, сборы да снадобья. И около года назад, там же, на краю раскинувшегося за березником поля, уходящего к самому горизонту, Новэ впервые увидел его – Хранителя Темного Леса. И больше не смог выкинуть ни из своей головы, ни из своего сердца. Даже смотреть по-прежнему ни на кого больше не мог. Перестал заигрывать с девками, не велся на призывные взгляды парней. Смеялся, веселился на гуляньях, но уединяться ни с кем не спешил, как отрезало. Дайрим почти никогда не появлялся в деревне, а если и приходил – только на ярмарку. Поэтому и не встретились они с Новэ раньше. Но потом стал парень сам ходить на край Темного Леса вместо старика. А заглядывать туда приходилось довольно регулярно. То одному надо хворь быстро снять, а обычные снадобья не помогают, то другого на ноги после травмы какой поставить. То малыш заболеет, то мужика зверь поломает, то роды тяжелые. Вот и бегал Новэ, словно на свидания. Каждый раз волновался, дыхание подводило, а в груди разливались то холод страха, то жар желания. А Дайрим все видел и все понимал. Да и как скрыть от него то, что рвется из молодого сердца, что жжет изнутри и покоя не дает? И однажды, у кромки Леса, когда Новэ сидел поодаль от пришедших за колдовскими снадобьями людей из других селений, появившийся из Леса Хранитель выделил его из толпы, посмотрел внимательно, оценивающе. Новэ испугался, подумал, что сейчас Дайрим спросит, какого лешего он на него уставился, и прогонит, но тот его удивил. Даже не так – поразил в самое сердце. Когда все стоявшие впереди просители получили то, за чем пришли, Новэ подошел к Дайриму, отчаянно пытаясь объяснить и путаясь при этом в словах, что именно ему надо. А тот, не дав и минуты на размышления, крепко взял его за плечо и притянул к себе. - Что ты хочешь? – спросил горячо, глядя на Новэ невозможными, мерцающими глазами. - Я… мне сбор Лесной. Тот, что… ночной… от укусов… разрывов. - Не то, - чуть скривил губы Даир. – Давай-ка еще раз: что ты хочешь от меня, Новэ? И Новэ, пропустив пару ударов сердца, измученный неудовлетворенностью, выдохнул: - Тебя. - Уверен? Ты вообще знаешь, о чем говоришь? Новэ чувствовал, как этот насмешливый тон прожигает его, мучает. - Мне уже почти двадцать! Конечно, я пробо… Я знаю! – твердо ответил он и выпрямился, но Дайрим тут же сжал пальцы и притянул его ближе. - И где ты успел попробовать? - Я… Нет, я не пробовал, - торопливо стал оправдываться Новэ. – Просто я… я знаю, что и как бывает. Видел… - совершенно запутался он и облизнул вмиг пересохшие губы. – Я тебя хочу. Очень, - выдохнул наконец и потянулся к губам Дайрима. Тот взглянул с непониманием, но сразу отстраняться не стал, правда, когда губы Новэ коснулись его собственных, он лишь мазнул в ответ своими. Словно не хотел. Или… не помнил, зачем это надо. И все было так и не совсем не так, как хотел и представлял себе Новэ. Руки Дайрима, прикосновения, вздохи и тихие, чуть насмешливые слова, – все это сильно действовало на него. Его словно огнем опаляло при каждом вздохе, при каждом взгляде в эти невозможные глаза. Дайрим не целовал его губы, но не отрывался от шеи, от плеч, с которых незаметно стягивал рубашку. От груди, прикосновения к которой твердых и горячих губ заставляли Новэ стонать и хвататься за крепкие плечи. В животе нарастал жар, колени подгибались, дышать становилось трудно, но все это ни в какое сравнение не шло с тем, что творилось в его сердце. Хотелось то ли плакать, то ли кричать от восторга. Новэ смотрел на черные, отливающие синевой, волосы, на густые ресницы, на губы, что скользили по его телу, и едва сдерживался, чтобы не сорваться. Было страшно разочаровать Дайрима, показаться ему незрелым и слабым, поэтому Новэ старался. Стонал, но не шептал, боясь выдать себя. Прогибался, послушно раздевался, в ответ тянул с плеч Дайрима его одежду, но не позволял себе прижиматься так, как требовало сердце. Под сильными руками послушно повернулся спиной, хотя ему так хотелось смотреть Дайриму в лицо, ловить все оттенки его эмоций, запомнить их, чтобы потом прокручивать в памяти снова и снова. Было больно. Жарко, обжигающе, невероятно приятно. Новэ вцепился в траву, сжал ее в руках и подавался, подавался назад, навстречу толчкам Дайрима. Широкая ладонь, погладившая его по спине, вызвала почти восторг, заставила выгнуться, прогнуться, как кошке. Новэ крепче уперся руками в теплую и мягкую землю и стал двигаться еще сильнее, еще жестче. И музыкой прозвучал для него стон, который не смог сдержать Дайрим. Он подхватил Новэ под живот, поднял его и прижал спиной к себе, поцеловал-укусил в шею, дернул на себя сильно, до конца и замер, вздрагивая и коротко дыша ему в ухо. И Новэ сорвался следом за ним. Он вскрикнул, забился, ухватившись за обнявшие его руки, и кончил, брызнув семенем на примятую траву. Новэ, полностью погруженный в воспоминания, мало смотрел по сторонам. Он бежал позади домов, срезая путь, совсем размечтался, выпал из реальности и поэтому не заметил вышедшего из-за поворота мужчину. Было больно и очень неудобно, когда он на полном бегу с ним столкнулся. - Ай, простите! – выпалил он, склонившись, выпрямился, сверкнул улыбкой и… замер. – Дайрим?.. Перед ним, закутавшись в темный плащ, стоял Дайрим. Именно такой, каким Новэ и ожидал его увидеть. Черные волосы, собранные в низкий хвост, глаза, днем светлые до белизны, но в сумерках мерцающие своим собственным светом. Теперь уже нестрашным светом. Тонкий кроваво-красный узор на щеке… У Новэ ослабли ноги и заполошно забилось сердце. Он пошатнулся и тяжело сглотнул, – в ушах шумело. - Здравствуй, Новэ, - голос Дайрима был низким и глубоким. От него мурашки бежали по коже и в груди тянуло. – Не ушибся? - Да… Нет… - Будь осторожнее, - он оглядел взъерошенного Новэ с головы до ног, и тому показалось, что его окатили ледяной водой. Взгляд у Дайрима был холодный и отстраненный. Словно… словно ничего между ними не было и нет. Новэ почувствовал, как его наполняет страх потерять то... А что, собственно? Ведь у него как раз таки ничего и нет, кроме нескольких встреч у Темного Леса. Новэ так задумался, что не услышал сказанные Дайримом слова, и лишь когда тот попытался его обойти, встрепенулся и заступил Хранителю дорогу, замирая от собственной отчаянной наглости. - Я думал, ты придешь рано утром, - он мучительно подбирал слова. - Припозднился, - Дайрим легко пожал плечами, но Новэ так просто не сдавался. - А почему ты задворками идешь? А не по главной улице? - Думаешь, деревенские будут мне рады? – скептично поднял Дайрим бровь. – Кажется, только ты такой смелый. Новэ так и не понял, был ли в этих словах какой-то намек, или ему просто показалось, но он вспыхнул, заморгал и вцепился рукой в ворот рубашки. - Ты на ярмарку пришел? - Да, я же говорил тебе, что на этот раз буду, - кивнул Дайрим и снова попытался обойти Новэ. Но тот, ужасаясь своей решимости, сделал еще один шаг на его пути. - Давно не виделись, - сказал, стараясь успокоить бешено бьющееся сердце. - Разве? Всего около недели, – прищурился Дайрим. – Ты дашь мне пройти? Или у тебя есть ко мне дело? - Дело! – выдохнул Новэ и кивнул. Он вглядывался в лицо Дайрима, искал в нем хоть какое-то выражение радости, но натыкался лишь на равнодушие. Но не сдавался. Дайрим всегда был таким, ведь он Хранитель, и Лес имеет над ним власть, не позволяет стать… Кем стать? Человеком? Но Дайрим и так не человек, он Хранитель, и глупо было бы надеяться на то, что у них может хоть что-то получиться… Но разве влюбленный слушает голос разума? Вот и Новэ как зачарованный смотрел на Дайрима, едва не молясь пращурам, чтобы тот согласился прийти к нему в дом. К старику, сколько тот ни приглашал, Дайрим не заходил никогда. Но Новэ не мог просто так сдаться. - Приходи после того, как освободишься. Поговорим, - сказал он уверенно, хотя еще минуту назад готов был умолять о встрече. – Я буду ждать. - Ладно, - кивнул Дайрим, удивительно легко соглашаясь. - Тогда я жду. Новэ еще долго смотрел ему вслед, потом спохватился, развернулся и помчался домой. Дел было не переделать. И он так увлекся их планированием, что не заметил тяжелого взгляда в спину, которым наградил его Дайрим, остановившийся в конце улицы. *** Новэ крутился по дому, словно белка в колесе. Первым делом он налил в красивую кружку молока, положил сверху пышную булку и поставил все это на чердаке, в уголке, на маленьком красивом сундучке. Подвинул к нему старое, продавленное, но удивительно уютное кресло, покрытое большим пуховым платком. - Батюшка Домовик. Не серчай, попробуй молока да хлеба. Будь добр, зла не держи, а здесь посиди. Он повторил слова три раза, прежде чем на лестнице послышались осторожные шаги. Новэ приветливо улыбнулся, положил на кресло вышитую подушечку и потихоньку отошел. Домовик, нахмурив брови, посмотрел на Новэ, покачал укоризненно головой, но к креслу подошел, понюхал угощенье и степенно отломил кусок булки. - Спасибо, Батюшка Домовик, - поклонился Новэ и отступил к лестнице, все так же не поворачиваясь к Домовику спиной. Ну а как же? Неуважение. – Я завтра позову, ладно? Домовик забурчал что-то, потом сел в кресло, захлюпал молоком, накрылся с головой платком и удовлетворенно угукнул. - Ладно, - сказал потихоньку и засопел. Новэ спустился по лестнице вниз, плотно закрыл крышку на чердак и вздохнул с облегчением. Он беспокоился, что Домовик не согласится пересидеть сутки на чердаке, все же не хотелось бы, чтобы старичок обиделся, увидев в доме Хранителя из Леса. Ну а то, что он его все равно почувствует? Так ничего страшного. Если я не вижу, значит, этого и нет, – так нередко думали не только люди, но и духи. И даже боги. А Новэ, растерев ладонями щеки от избытка чувств, принялся за дело. Бросился на улицу и наносил воды в баню, а потом затопил ее. Он не знал, согласится ли Дайрим пойти туда, но решил подготовиться. А вдруг? Мысли о том, чем они оба смогут в этой бане заняться, вогнали его на несколько минут в ступор. Новэ покраснел, вздохнул мечтательно, но одернул себя и побежал в дом. Уже через пару минут угощенье стояло и для Банника, буде тот решит заглянуть на вкусное. Убраться в самом доме много времени не заняло, и так было чисто. Но вот над кроватью пришлось потрудиться. До этого все время они занимались любовью… сексом, они занимались сексом на траве, у Леса. А теперь появился шанс впервые сделать это по-людски, и Новэ не хотел его упускать. Он вообще решил сделать все возможное, чтобы их встреча прошла по-другому. Не так, как обычно. Им нужно было поговорить. Необходимо. И даже если Дайрим в этом не нуждался, Новэ больше так не мог. Но сейчас у него не было времени грустить или жалеть себя. Новэ закончил с уборкой, накрыл на стол, выставив то, чем его одарили за работу деревенские, и вышел в сени. Там он помылся, оделся в чистое и побежал к воротам. Скоро должен был прийти Дайрим. Дом стоял на возвышении, и Новэ мог видеть почти всю деревню, хоть она и была очень большой. В самом конце главной, мощеной камнем улицы, цвели и радовали глаз яркие пятна раскинутых шатров ярмарки. Народу было много, со всех окрестных деревень, оттуда отчетливо доносился ровный гул голосов, но как бы Новэ ни любил смотреть на товары: редкие или необходимые, обычные или диковинные, сейчас ему было не до развлечений. Ведь Хранитель, Дайрим, мог в любой момент появиться рядом. Дорог в деревне было много, все же не одна улица, а несколько, но вот к Темному Лесу можно было идти только этой – мимо дома Знахаря, мимо березника и прямо через поле. До самого горизонта, на котором тонкой полоской темнел Лес. Новэ подстелил лопух и сел на большой мокрый камень, подтянув колени к груди. Его потихоньку начинало трясти, руки стали ледяными, сердце выбивало дробь в груди, в ушах шумело. Было откровенно страшно, но в то же время волнительно и прекрасно. Сегодня Новэ позвал Дайрима на свидание. Хорошо, что сам Дайрим об этом не знал.