Сироты

There's a movie playing in my head Bombs falling and children crying Непрекращающийся, многоголосый, надрывный вой. Вот что слышит Стайлз. Он почти что видит языки пламени, руки, тянущиеся из подвального, зарешеченного окна. Он видит кожу, покрытую волдырями, подпаленные до черноты волчьи бока. Пахнет жареной человечиной - тошнотворно сладко. Пахнет страхом, помноженным в сто, двести раз. Пахнет злостью, приторно-горькой, оседающей в горле вязкой слюной. В таких местах, полных человеческих следов, полных чужих смертей, всегда остаётся этот запах. Запах смерти. - Они кричат, - шепчет Стайлз совсем белыми губами. - Кричат. Каждую секунду, каждую... Они сидят в машине перед домом Дерека - покрытым сажей, с выбитыми окнами. Стайлза трясет. Стайлза вот-вот стошнит. - Там очень много боли, - говорит он. Глаза его кажутся огромными на белом, как мел, лице, - Боли, страха, злости. Я вижу там только смерть, Дерек. Оборотень крепко сжимает руль. - Ничего больше? - его глаза сверкают красным. - Нет. Поехали отсюда, а? - очень жалобно просит Стайлз. Дерек заводит мотор. Где-то через километр Стайлз отмирает, поводит плечами, дует на замерзшие пальцы, потом спохватывается, лезет на заднее сиденье за курткой Дерека. Он прикрывает глаза, завернувшись в кожанку, откинувшись назад на сиденье. - Остановимся поесть? - спрашивает оборотень. Он чувствует себя виноватым за то, что заставил Стайлза посмотреть на свой дом. Поглядывает с опаской на парня, подмечает бледность, дрожащие, длинные ресницы, посиневшие от холода губы. Давит в себе совершенно неуместное желание растереть холодные ладони парня. - Давай, - безразлично отвечает Стайлз. В пиццерии шумно, судя по всему, команда по лакроссу вознаграждает себя за труды. Парни в красных, форменных куртках сидят в дальнем углу, поставив вместе несколько столов. - Так что теперь? - проглотив первые два куска и начав третий, неразборчиво бормочет Стилински. - Нужно порыться в старых газетах, - Дерек задумчиво катает по тарелке кусочек салями. - Это в библиотеку надо. Я, вообще, не знаю, тут где библиотека находится? Блин, какая вкуснота, ты кушать-то будешь, нет? Ну и ладно, мне больше достанется. Дерек не слышит. Дерек сосредотачивается на запахе другого оборотня. Один из спортсменов, самый тихий, сидящий с краю, ловит взгляд Дерека. Глаза незнакомца вспыхивают голубым. *** - Этот вой, Дерек. Он не умолкает... всё крутится и крутится, и никак, ты понимаешь, никак, я его слышу, он в моей голове, в моем сне, ни на секунду, ни на одну, блядь, секунду, он не... Стайлз хватает его за руки, залезает в кровать, насквозь мокрый от пота. Стайлза, как всегда, слишком много. Дерек скользит взглядом по полоске бледной кожи, видимой между краем футболки и поясом пижамных штанов. - Зачем ты это делаешь со мной, зачем всё это? - вновь повторяет Стайлз, как заевшая пластинка. Дерек не отвечает. Он глубоко дышит животом, стараясь подавить возбуждение. - Это просто память стен, Стайлз. Просто память. Дереку приходится повторять эти слова несколько минут кряду, держа руки Стайлза в своих, впитывая чужой страх и какое-то стылое, серое отчаяние. За окном где-то за полночь. А в спальне, на кровати, Стайлз всхлипывает, стараясь успокоиться. Он забирается под одеяло, жмется к Дереку в поисках тепла. - Здесь есть оборотни, - где-то через полчаса говорит Дерек со своего края кровати. Он отполз от парня, вырвался из цепкой хватки, надеясь, что это было незаметно. Стайлз напряженно сопит, смотрит в окно, оборотень почти что слышит шелест ресниц и тяжелое, натужное шевеление мыслей в беспокойной голове. - Его зовут Скотт... Скотт Маккол. Его мама работала медсестрой в больнице. *** Во время перемены к Стайлзу подходят самая гламурная парочка в школе, местные король и королева - милая рыженькая девушка, похожая на лисичку и пофигистичный засранец в фирменной кожанке. - Классные боты. Этот look ты содрал с Паттинсона? Меня зовут Лидия Мартин. Это - Джексон. А ты - Стайлз Стилински. Мой новый лучший друг-гей. Джексон закатывает глаза, прислоняется плечом к шкафчикам, делает вид, что ему наплевать. Стайлз втягивает носом воздух. Здесь буквально воняет сверхъестественным. Во время обеда Стайлз считает оборотней, одновременно с этим стараясь участвовать в щебете Лидии, рекламирующей некоего Денни, классного парня, и, судя по всему, единственного открытого гея в округе.