По закоулкам вечности

2013 год, Канада, секретная база Шона и Ребекки Дезмонд, сидевший за компьютером со стаканом кофе в руке, задумчиво смотрел на монитор. Его взгляд пробегал одну за одной строки исторического справочника о золотом веке пиратства. Майлс стремился найти хоть одно упоминание о том загадочном осколке, что нашел его предок. Но таинственный предмет никак не отпечатался в истории. Прошло уже больше двух недель с тех пор, как Майлс начал изучение памяти ассасина Эдварда Кенуэя. За это время ему удалось просмотреть всю память предка от начала и до конца. История Эдварда была не менее интересной, чем истории предыдущих ассасинов, с которыми знакомился Майлс. Трагическая судьба, море тайн, затонувших в океане прошлого и по сей день никем не разгаданных , множество непредвиденных поворотов, как в сюжете приключенческого романа. Хотя, конечно, не всю память... Некоторые участки памяти были недоступны, как и в случае Альтаира, Эцио и Коннора. И сейчас "малышка" Анимус занималась тем, что пыталась разблокировать эти фрагменты, чтобы дать Дезмонду возможность их просмотреть. — О, что у нас тут! — воскликнула Ребекка, глядя в планшет, нагло украденный из Абстерго и перепрограммированный специально под новую модель машины Анимус. — Кажется, "малышка" нашла кое-что интересное. — Новый фрагмент памяти Эдварда? — Дезмонд резко развернулся в кресле. Неужели поиски странного осколка, о котором Эдвард больше ни разу не вспоминал, поместив его в сундук в своем поместье, увенчались успехом? — Не совсем, — отозвалась Крейн. — Кажется, мы говорили о том, что... кхм... "малышка" может считывать не только твою генетическую память, но и память любого другого человека, если достать образец ДНК, — напомнил Шон. Он удивился сам себе в том, что назвал Анимус так же, как это всё время делала Ребекка. Похоже, он перенял эту вредную привычку от Крейн. Майлс кивнул. — Помнишь первого помощника Эдварда — Адевале? Используя ДНК одного из сотрудников Абстерго, Милтона Джонса, "малышка" смогла найти в памяти Адевале наиболее поздний участок памяти, в котором фигурирует Эдвард. Не знаю, как вам, а мне кажется, что это была не просто дружеская встреча. — сообщила Крейн. — Почему? — удивился Дезмонд. — Они не раз пересекались даже после того, как Адевале покинул команду "Галки". Кажется, он потом тоже стал ассасином, верно? — Да, но эта встреча произошла незадолго до смерти Эдварда. Если точнее, за месяц, — пояснила Ребекка. Шон захохотал. — Кажется, ты перетрудилась. Кенуэй не мог знать наперед о том, что через месяц ему нанесут визит грабители, похитят его дочь, разорят поместье и убьют его самого. Мы же уже пришли к выводу, что это был не заговор против Эдварда, а... — Шон замолчал, поняв, что уже ясно изложил свою точку зрения, а потом добавил. — Но, надо заметить, ДНК с памятью Адевале — очень ценная находка. Думаю, Дезмонду надо просмотреть ее всю. Может, мы найдем новые зацепки. — Моя интуиция никогда меня не подводила, Шон! — воскликнула Крейн. — Дезмонд, ложись в "малышку". Майлс вздохнул и, допив кофе и оставив стакан на столе, покорно встал с кресла и отправился к Анимус, в которую уже был загружен нужный участок памяти бывшего квартермейстера "Галки". Его ждало новое незабываемое путешествие в прошлое, а так же возможность взглянуть на Эдварда Кенуэя глазами другого человека, со стороны. *** 1735 год, Великобритания, Лондон Наступила ночь. Небо усеяли огни тысяч звезд, ярких и не очень. Мерцая во мраке космоса, небесные светила наблюдали за тем, что творилось в людском мире. В данный миг их взор был обращен к Лондону, крупнейшему и красивейшему городу Европы. Процветающая столица с широкими и просторными улицами и крупными каменными зданиями в четыре-пять этажей резко контрастировала с маленькими деревушками, такими как Хампстед и Хайгет, расположенными в нескольких милях от центра города. Через город протекала река Темза, настолько широкая, что через нее смогли перекинуть единственный крупный мост — Лондонский. Вестминстерскому мосту было суждено быть построенным только через пять лет. Сама Темза была забита множеством торговых и пассажирских судов. Ниже по реке располагался порт, в котором происходила разгрузка кораблей, прибывших со всех краев земли с заморскими товарами. В городе проживало не менее, чем шестьсот тысяч человек. Сюда стремились люди разных сословий, в том числе представители аристократии и дворянства. Весь город был настоящим раем для покупателей. Его можно было сравнить с гигантским торговым центром, который мог удовлетворить любые запросы клиентов. Никогда еще в истории Великобритании в столице не наблюдалось такого большого количества торговых, промышленных и ремесленных предприятий. В столицу стекались сырье, продукты и товары изо всех областей страны и со всего мира. Были, впрочем, и менее приятные вещи, о которых тоже стоит упомянуть. Например, зловоние, простиравшееся почти по всему городу как следствие отсутствия у горожан понятия гигиены. Сейчас в столице Великобритании начиналась зима, которая в этих краях была довольно мягкой. Тонкое одеяло из снега покрывало всё вокруг — вымощенные камнем улицы, деревья, крыши домов... Закутавшись в теплые одеяния, горожане спешили по своим домам, чтобы поскорее согреться, выпив горячего чая. Но сейчас речь пойдет о заведении, которое было открыто и ночью, и днём. Это был английский бар, носивший имя старика Гарри, в котором круглосуточно весело проводили время шумные клиенты. Сейчас же в связи с морозной погодой в ночное время посетителей было не так много. Столики при входе заняли торговцы, решившие отпраздновать успешные сделки. Чуть поодаль от них устроились уставшие ремесленники, заслужившие отдых после непрерывной утомительной работы. В самом дальнем углу, практически не освещенном лучами зажженных ламп, стоял стол, приготовленный для постоянного клиента. Эдвард Кенуэй, сидевший за тем столиком, признаться, был сам на себя не похож. В первую очередь, бросался в глаза синий красивый плащ с блестящими пуговицами, одетый поверх чистой белой рубашки. На столе рядом с двумя большими кружками, наполненными элем, лежала шляпа-треуголка. Во-вторых, густая щетина бывшего пирата превратилась в ухоженную, аккуратно постриженную бороду. Прическа Кенуэя осталась прежней. Длинные светлые волосы, зачесанные назад, были схвачены в хвост. В-третьих, с кожи Эдварда пропал загар, который был так свойственен людям, проводившим время в постоянных мореплаваниях. В целом, Эдвард не сильно постарел за эти годы. Внешне он ничуть не изменился, разве что несколько появившихся на лице морщин выдавали то, что Кенуэю уже не двадцать лет. Теперь при себе Кенуэй имел трость, в которой не было жизненной необходимости, но которая придавала ему солидности. В общем, теперь бывший пират производил впечатление преуспевающего человека, хотя в то же время не сильно выделялся на фоне менее состоятельных горожан. Внезапно дверь бара со скрипом открылась, и в помещение вошел человек, мигом собравший на себе множество удивленных и отчасти недоброжелательных взглядов. Темнокожий громила в черной ассасинской робе без рукавов, одетый явно не по погоде и вдобавок ко всему увешанный оружием, проигнорировал оказанное ему внимание и пересек небольшой зал и сел напротив Кенуэя. Эдвард, усмехнувшись, пробежался взглядом по старому товарищу. На его лице, частично видневшемся из-под капюшона, прибавилось шрамов. Как и на руках, которые Адевале, сцепив замком, положил на стол. Из оружия, которое тоже не осталось внимания бывшего пирата, темнокожий ассасин имел увесистое мачете без ножен, вдетое в петлю, как и массивный мушкетон, духовую трубку в специальном чехле, несколько дротиков, пристегнутых к ремням, а так же знакомые Кенуэю браслеты на руках. Незабываемые скрытые клинки, с которыми и сам Эдвард не расставался и по сей день. Придвинув к гостю кружку с элем, Кенуэй осмелился, наконец, притронуться к своей. После того как они чокнулись и сделали по одному глотку, можно было, наконец, нарушить тишину. — Рад вновь видеть тебя спустя долгие годы, — произнес Эдвард. — Как и я тебя, — отозвался бывший квартермейстер, улыбнувшись, — Хоть и в столь неприветливых для меня краях. — "Галка" еще на плаву? — поинтересовался бывший пират. Некоторое время назад, поняв, что уже никогда не вернется на борт любимого судна в качестве капитана, Эдвард передал ее ассасинам острова Тулум и сказал Адевале, что будет рад видеть его как нового капитана корабля. Адевале кивнул. — Всё еще бороздит просторы Карибского моря. Как и я на собственном корабле "Эксперто Креде". Кажется, я, наконец, нашел свое призвание, — подтвердил он и слегка понизил голос. — Освобождение рабов от их господ. Они и стали моей новой командой. Эдвард усмехнулся. Не впервые на его памяти Адевале на полном серьезе говорил о том, что уверен в жизненном пути, который выбрал. Но сейчас он был более счастлив, чем когда пополнил ряды Братства. — Поздравляю, рад это слышать. - А-Табай просил еще раз передать благодарности за столь щедрый дар. Он очень помог ассасинам, — вспомнил бывший квартермейстер. — В этом нет нужды, — вздохнув, Кенуэй полез за пазуху и достал оттуда какой-то сверток, после чего положил его на стол прямо перед своим другом. — В свою очередь я хочу попросить тебя об услуге. Адевале собрался было развернуть темную ткань, но Эдвард остановил его. — "Обсерватория"... — начал он. — Да, мы ее запечатали, — перебил его Адевале и вновь потянулся к свертку. Но Кенуэй вновь остановил его. — Эта вещь и "Обсерватория" связаны. Они обе — творения Первой цивилизации. Этот осколок, вероятно, является одной из Частиц Эдема, о которых рассказывал Робертс. Я прошу тебя сохранить его или передать Братству. Адевале кивнул и, оглянувшись и убедившись в том, что на них никто не смотрит, убрал сверток в свою сумку для пуль. — Почему сейчас? — спросил он у друга, не понимая, откуда беспокойство появилось на его лице. — Похоже, кое-кто прознал о тайнах Предтеч и моей связи с ними. Разумнее будет отправить его в более безопасное место, — ответствовал тот, опустошив кружку с элем. Адевале нахмурился. — Тамплиеры? Эдвард кивнул. — Я уже не тот, что прежде. И вряд ли смогу дать им должный отпор. Главное сейчас — защитить мою семью. Избавившись от этой тайны, это будет сделать гораздо проще, — пробормотал он. С этими словами Кенуэй встал и надел шляпу и, бросив последний взгляд на друга, попрощался и, опираясь на трость, двинулся к выходу. Адевале, задумчиво посмотрев на оставленные на столе монеты за эль, тоже стал допивать содержимое своей кружки. Долго задерживаться в этом городе ему не следовало. И, наверное, его уже заждалась команда. "Конец фрагмента памяти!" — прозвенел в ушах Дезмонда электронный голос "малышки" Анимус, и он открыл глаза. "Ребекка была права. А этот Адевале — интересный человек. Думаю, стоит внимательнее изучить всю его память", — подумал Майлс. Это будет пятый по счету ассасин, чью память он просмотрит. Интересно, отразится ли это как-то на самом Дезмонде? Давненько эффект просачивания с галлюцинациями не давал о себе знать... *** 2013 год, Канада, здание корпорации Абстерго Энтертейнмент Аналитик Абстерго, выключив аппаратуру, покинул свое рабочее место. Перед уходом с работы ему следовало посетить офис Оливье Гарно, креативного директора Абстерго Энтертейнмент, чтобы отчитаться о своих успехах. По пути исследователь столкнулся с Мелани Лемэй, которая была кем-то вроде личного руководителя нашего героя. — Босс как раз ждет тебя наверху, — сообщила она, оторвавшись от планшета, который держала в руках. — Только что протирал мне мозги по поводу пропажи материалов Образца 17. Видите ли, кто-то случайно отдал приказ об утилизации тела, а мне в этом разбираться. Надеюсь, он не будет докучать тебе этим. Посочувствовав ей, аналитик не сказал ни слова, поскольку девушка спешно покинула его, даже не попрощавшись. Проводив ее взглядом, исследователь шагнул в лифт и выбрал нужный этаж. — О, это ты? Пришел с отчетом? — усмехнулся бородатый мужчина в очках, сидевший за столом, заваленным кипами бумаг. На вид ему было около сорока лет. Гарно приглашающим жестом попросил гостя сесть в кресло. Едва аналитик сел и приготовился в подробности рассказать о своих успехах в изучении пиратов, тот улыбнулся. — Я тобой очень доволен, — сообщил он, давая понять, что уже знает обо всех достижениях своего подчиненного. — Так продуктивно и качественно тут никто не работает. Аналитик кивнул в знак благодарности. — Я уже связался с начальством из Вашингтона. Думаю, тебя скоро ждет повышение, мои поздравления! — продолжил Оливье. — Эх, хотел бы и я вот так начать карьеру сначала. Каждый день открываешь для себя что-то новое, работы столько, чтобы быть в состоянии с ней справляться. А еще не должен отвечать за всех и каждого. Он страдальчески вздохнул. — Ты уже слышал об Образце 17? Тело... Точнее, все образцы его ДНК в нашей базе были уничтожены. Какому идиоту пришло в голову отдавать такой приказ? Или это была первоапрельская шутка... В любом случае, отдуваться придется мне. А второго такого, как Дезмонд Майлс, больше нет, — пробормотал начальник. Аналитик решил не прерывать своего босса, хотя слушать его нытье было не очень интересно. — Что ж, не буду загружать тебя своими проблемами. Раз Образца 17 больше нет, то и тебе больше работать не с чем. Впрочем, не волнуйся, увольнять тебя никто не собирается. И про повышение я не пошутил. Ты узнал про Эдварда Кенуэя всё, что мог. И это не будет забыто. Исследователь почувствовал облегчение. — Я вызвал тебя по другому поводу. Тебе нужен новый проект. Дело в том, что в прошлом таится... кхм... много ценного. И мы не смогли найти то, что искали, в памяти Кенуэя. Как один из наших лучших работников, ты наверняка справишься с новым заданием. Тебе дадут для изучения другую эпоху и другого человека. Думаю, с твоим опытом это будет еще проще, чем в первый раз. Много ценного? Стало быть, работники Абстерго тоже интересуются остальными артефактами Эдема. Интересно, есть ли среди них осколки наподобие тех, о которых рассказывал Шон Гастингс? Заинтересованный взгляд аналитика заставил Гарно продолжить свою речь. — На сей раз, думаю, ты сам волен выбирать. Список довольно велик. Я вышлю его тебе на планшет. Если тебя интересует древняя история, советую выбрать Аквилуса. Римский ассасин, очень интересно. Или, если тебе больше нравится Египет, есть другой вариант — Амунет. Тебя может смутить то, что придется изучать память девушки, и там могут встречаться моменты... ну, в общем, немного необычно будет просмотреть ее жизнь ее глазами. Но это лишь добавит интереса. Аналитик принял это к сведению, и посмотрел на экран планшета, на котором отобразился список возможных тем проекта. — А как тебе наш новейший проект — Великая Французская Революция? Мы назовем его "Единство". Нет, серьезно, подумай! В него вбухано очень много средств. Если поучавствуешь, гарантирую тройную премию, — Оливье замолчал, поняв, что заинтересовал своего собеседника. — Что, аж слюнки текут? Ладно, не стоит принимать поспешных решений. Подумай, а потом приходи ко мне. Исследователь кивнул, вставая со своего места. Прежде чем он покинул кабинет, Гарно окликнул его. — Эй, если увидишь Мелани, попроси ее еще раз зайти ко мне. Кажется, она меня неправильно поняла. И вообще, мне надо с ней кое-что обсудить. Выйдя, сотрудник Абстерго закрыл за собой дверь. Между его боссом, Оливье Гарно и его руководителем, Мелани, явно были не просто деловые связи. Было очень забавно наблюдать со стороны, как эти двое пытаются совмещать личные отношения и работу, где один был начальником, а другая — подчиненной. Направляясь к лифту, исследователь памяти улыбнулся. План с приказом об утилизации сработал успешно. Пусть все в Абстерго думают, что сами избавились от тела Дезмонда Майлса. А ему, компьютерному гению, будет спокойнее за Шона и Ребекку.