Conduit 447

            Открываю глаза. Всё что вижу — это белый потолок. Выключаю будильник, неспешно вылезаю из-под тёплого одеяла и опускаю ноги на холодный пол. По инерции встаю и делаю несколько шагов к шкафу. В комнате без окон на удивление светло, даже слишком. Ламп предостаточно, а белые стены настолько высветляют пространство вокруг меня, что оно ослепляет. После 7 лет жизни в этой каморке, я устала видеть только белый. От этой мысли меня отрывает громкоговоритель. За минуту успеваю переодеться в белую робу, с именным номером 447 на груди, и встать перед стеклянной дверью. Пытаюсь привести мысли и эмоции в порядок. Не хочу, чтобы какой-то язвительный охранник вывел меня из себя с утра пораньше. Хотя им же хуже, в конечном счёте. Дверь открывается и я морщась встречаюсь лицом к лицу с моим сопровождающим. Сегодня это молодая девушка лет 25. Она кивает головой в сторону выхода и делает несколько шагов назад. Выхожу из своей каморки и поворачиваю налево, она молча следует за мной. Каждое утро напоминает мне парад «влюблённых» на день Святого Валентина. Все «парочки» медленно тащатся в одном направлении, строго соблюдая дистанцию. Конвой сменяется каждый день, видимо в целях безопасности, чтобы какой-нибудь монстр, вроде меня, случайно не сдружился с обычными людьми, так что поговорить с ними особо не получится. Смысла в действиях организации я лично не вижу, только зазря бюджет свой тратят, ведь все люди здесь боятся нас и работают лишь потому, что жизнь заставила, вернее начальство. Если бы у кого-то и получилось наладить с конвоем отношения, то это было бы неслыханным чудом. Помимо всего прочего, большой босс нацепил на всех заключённых ошейники, которые в случае необходимости введут в нас смертельный яд. Может каждый здесь и обладает ускоренной регенерацией, но всё же мы не бессмертны. Хотя сомневаюсь что хоть кто-то в здравом уме решится отсюда бежать.             Опять поворачиваю налево и моему взору открывается огромный зал всё в тех же, ненавистных мне, белых тонах. Заключённых каждое утро медленно собирают здесь. Пусть мы и обладаем силой, но вот потребности у нас не пропали, есть и дышать нам всё ещё жизненно необходимо. Я усмехаюсь сама себе и чувствую толчок в спину. Видимо потерявшись в своих мыслях, я замедлила шаг и в итоге остановилась. Лениво поворачиваю голову, поднимая руки встречаюсь взглядом с сопровождающей, уже наставившей на меня свой автомат. Мимо проходят заключённые, обтекая нас словно река, попавший в неё камень. Такие инциденты иногда случаются, поэтому никто не придаёт им особого значения. Печально, но если я попытаюсь оказать хоть малейшее сопротивление, то буду мертва уже через секунду. Смотрю на солдата, её взгляд, её поза, мимика и жесты — всё говорит о том, что она боится меня, но сдаваться без боя не собирается. Чувствую дуло у себя меж лопаток, ощущаю её решимость, и мне становится так жаль её, но жаль и себя в первую очередь. Возможно, окажись мы за этими бетонными стенами, смогли бы поладить. Решив не испытывать судьбу, делаю глубокий вдох и вновь возобновляю свой путь. Она же с осторожностью опускает автомат и продолжает следовать за мной. Рутина рутиной, пусть она мне и надоела, но умирать я пока не собираюсь.             Как победитель вхожу в столовую, ведь я вновь смогла добраться до неё в целости и сохранности. Улыбаюсь сама себе и хвалю за это великолепное чувство юмора. Смотрю по сторонам — видимо другие его не оценили. Они нервно оборачиваются на меня, встречаются взглядом и сразу же спешат поскорее отвернуться. Я прохожу мимо. Не собираюсь даже смотреть на трусов, что боятся взглянуть на 20 летнюю девчонку. Шествую ещё несколько метров и сажусь за пустой белоснежный стол. Девушка встаёт позади меня и моментально погружается в свои мысли. Боюсь что завтракать я вновь буду одна, как и в любой другой день за все эти 7 лет. В ожидании еды устремляю свой взор к потолку. Я щурюсь и морщусь от зуда в глазах. Изобилие белого цвета заставляет мою голову закружиться, а аппетит исчезнуть, словно его и не было. Краем глаза замечаю женщину, что осторожно, протягивает мне мой завтрак. Стараюсь не смотреть в её сторону. Её я тоже вижу в первый, и наверное, последний раз, поэтому не собираюсь обмениваться с ней дружественными приветствиями. Заметив моё раздражение и искажённое выражение лица, дама быстро ретируется, а моя личная охрана спешит наставить на меня дуло автомата, опять. — Не смей, отвернись и просто ешь, — оказывается ей ещё хватает смелости дать мне отпор. — Ну надо же, — вальяжно бросаю я, — кто-то умеет разговаривать. Она толкает меня дулом в плечо, показывая, что разговор окончен. Я всё же медленно начинаю жевать завтрак, а голову — наводнять мысли, как вдруг над моим ухом раздаётся мужской и столь неприятный мне голос, что хочется взять и убежать. — Заключённый 447, вас к себе глава вызывает, — насмешливо рапортует он… — И тебе доброе утро, Дуэйн, — бубню я, продолжая ковыряться в завтраке, — у меня кстати имя есть, или ты забыл? — нотки раздражения весело пляшут в моём голосе. — Ты бы мне хоть в лицо посмотрела, прежде чем жаловаться, раз такая требовательная у нас. Или для начала перестань говорить с набитым ртом. Я медленно продолжаю жевать, не обращая на него никакого внимания. Он смотрит на меня выжидающим взглядом примерно ещё минуту, в то время как все заключённые шепчутся, переглядываются, посматривают на меня и насмехаются. Так и хочется им взять и навалять по самое не могу. Внезапно Дуэйн резко хватает меня за руку и выдёргивает из-за стола. Я вскакиваю, чуть ли не опрокидывая всё вокруг. Похоже, я сумела вывести из себя главу безопасности Кердан-Кей. — Слушай сюда, ты идёшь со мной немедленно и без разговоров. Знай своё место, — шипит он. — Но я даже завтрак не доела, — мой голос становится на октаву ниже, а сама я раздражена до предела. Меня не так то просто запугать. За всё своё время пребывание в этих бетонных стенах я и не такое видела. Он выталкивает меня из-за стола, и я почти опрокидываю стоящий по соседству. Моя охрана и сопровождение Дуэйна растерянно смотрят то на меня, то на него, не в силах что-либо сделать. — Кажется ты не расслышала с первого раза. Я сказал, что ты идёшь со мной, — сейчас он больше напоминал змею, ждущую момента впиться в горло, выпустив весь имеющийся яд. — Если ты думаешь, что ошейник меня остановит от того чтобы врезать тебе, то ты сильно ошибаешься. Мне даже не потребуется использовать свою силу, — мои самоуверенные слова и полностью равнодушный вид, задевают его. Он дёргает плечами. Ещё чуть-чуть и он начнёт брызгать слюной, после того как прожжёт во мне дыру своим взглядом. Дуэйн резко делает выпад вперёд пытаясь ударить мне в солнечное сплетение и нейтрализовать, скрутив мои руки у меня за спиной. Вот только я быстрее и проворнее. Я уворачиваюсь от удара, бью ему в колено ногой, лишая того равновесия. Он отшатывается, я успеваю заблокировать его руку и бью в кадык. Держась за горло и тяжело дыша, Дуэйн сдаёт позицию и отходит на безопасное от меня расстояние. Видимо я опять одержала победу. — Прекратите ваши детские игры и немедленно следуйте за мной к главе, — холодный, полный презрения голос останавливает меня. Я не спешу повернуться, его обладатель пугает меня больше всего на свете. Поверить не могу, что я, чьё имя на слуху у каждого в Кердан-Кей, не способна ему противостоять. При каждой встрече с ним, вновь чувствую себя 13 летней беззащитной девочкой. Дуэйн выпрямляется, поправляет форму, берёт меня под руку и резко разворачивает в сторону выхода. Я сдаюсь судьбе, неспособная оказать какое-либо сопротивление, идущей за нами, женщине.             Мы шествуем по белым, кажущимися бесконечными, коридорам. Белые стены медленно сменяются стеклом и зеркалами. Сквозь стекло я вижу таких же проводников, что и я. Их заставляют драться, ставят над ними эксперименты. Каждый день одно и то же. Никто не смеет прервать идиллию в Кердан-Кей. Но вот прозрачную поверхность сменяет матовая и я ловлю отражение девушки с длинными каштановыми волосами, карими глазами и румянцем на щеках. Я всё та же 13 летняя девчонка, просто немного подросла. Тело, да и лицо, всего лишь потеряли детские очертания. Я спешу отвернуться, меня каждый раз мутит от моего отражения. Белая роба, именной номер 447 на груди, ошейник, чёрно-жёлтые формы солдат, автоматы… Не о таком будущем я мечтала. Мы поднимаемся на самый верхний этаж. Тишина ни разу не была прервана. Завязать разговор не получится, по крайней мере не с этими угрюмыми типами. Делаем несколько шагов и вот он, вход в кабинет главы ДЕЗ. Дверь открывают и я закрываю глаза от столь непривычного мне, солнечного света. Холодный воздух обдувает моё лицо, а по спине бегут мурашки. — Доброе утро, Рэй. Кэтрин, Дуэйн, останьтесь. Остальные — покиньте помещение, — я медленно провожаю взглядом уходящую прочь охрану: мою и их. Поворачиваюсь и случайно встречаюсь с разъярённым взглядом Дуэйна. Нагло игнорирую его, пусть побесится. — Рэй, может обратишь на меня своё внимание? — вот с этой дамой я надеялась больше никогда и ни за что не иметь дела, но видно не судьба. В этом кабинете я оказывалась не раз, иногда по причине того, что ввязывалась во всякие неприятности, чаще — потому, что создавала их. Я нервно втягиваю воздух и не считаю нужным нарушить воцарившееся молчание. Дуэйн успевает продумать двадцать планов моего убийства, пока Кэтрин обходит меня и встаёт у окна. Недовольное ворчание мужчины раздражает, поэтому я всё же решаю начать разговор со старой каргой. — Доброе утро, Августина, — я одариваю её беглым взглядом, — если его вообще можно назвать добрым. Сначала не дали мне спокойно позавтракать, потом втянули в драку, меня чуть не пристрелили, в конце концов, — начала я перечислять все мои сегодняшние неудачи. — Да, да. Потом расскажешь всё это Дуэйну, — отрезала она, — в общем, слушай сюда, Рэй. Мне надо чтобы ты меня внимательно выслушала, и имей ввиду, несмотря ни на что у тебя нет права отказаться, у тебя вообще нет права выбора, — меня передёрнуло, что ей теперь от меня надо то? Кэтрин резко выдохнула, видимо прекрасно понимая, что задумала старуха. — Рэй, я хочу чтобы ты работала на ДЕЗ, — меня как будто окатили холодной водой. Я кажется даже перестала дышать на несколько секунд. — Да ты с ума сошла! — не выдержала наконец Кэтрин, её всю трясло от злости. Она метнулась к столу, за которым сидела Августина, и со всей силы ударила по его поверхности. Я невольно зажмурилась. В моих ушах стучала кровь, а мозг окончательно перестал соображать. Понять не могу, за что Бог вновь играет со мной? Всё это больше напоминало метод кнута и пряника. Сначала меня кинули за решётку, отняли свободу, а теперь, как ни в чём не бывало хотят мне её вернуть. Я открыла глаза. Теперь трясло меня. — В чём заключается моя работа? — Августина всё же соизволила обратить на меня внимание, как только я задала этот вопрос. Кэтрин же затрясло ещё больше, мне казалось, что она сейчас возьмёт и придушит нас всех. — Тебе всего лишь надо ловить проводников, которых мои бойцы затем доставят в эту неприступную крепость, — да уж, самолюбия выше крыши. — Я согласна, но всё же, что было бы, если бы я отказалась? — глупый вопрос, думаю Августина и сама догадалась, что я согласна на всё, лишь бы сбежать отсюда. — Откажешь мне, и ты труп. Рада, что я не ошиблась, остановив свой выбор на тебе. Дуэйн проведёт твой инструктаж, а после — добро пожаловать к Кэтрин. Она снимет твой ошейник и на всякий случай вживит тебе под кожу передатчик, — я всё ещё не смогла уловить, где подвох. — И имей ввиду Рэй, если ты ошибёшься хоть раз, ослушаешься моего приказа, захочешь сбежать. Я убью твою семью, — Кэтрин передёрнуло. Она медленно выпрямилась и направилась в сторону выхода. Гори в аду, Августина! — Рэй, надеюсь ты меня поняла? Если да, то отвечай, — я кивнула и старая карга ухмыльнулась, — как обычно, приятно иметь с тобой дело, Рэй Уорд. Дуэйн схватил меня под руку и вывел из кабинета, мы последовали к дверям лифта. Молчание угнетало, мозг не мог нормально функционировать, пытаясь обработать полученную информацию. Двери лифта открылись и на меня налетела Кэтрин. — Дуэйн, оставь нас на несколько минут, — она блеснула глазами. Глава охраны решил не рисковать и отошёл в сторону. — У вас 5 минут, Кэтрин, — предупредил тот, спрятавшись за колонной. Предатель… — Рэй, я позвоню Нику и попрошу чтобы он тебя забрал, — она ухватилась за мою руку, — но даже не смей рисковать их жизнями. Ты биотеррорист, просто помни об этом, — такой отрешённости в её голосе я ещё никогда не слышала. Она ослабила хватку и отошла на несколько шагов назад, пытаясь отдышаться. — Надеюсь ты понимаешь, что я должна ставить семью, превыше тебя, — я посмотрела на неё пустым взглядом. Ненавижу такие разговоры. — Ну раз понимаешь тогда отлично. Дуэйн! Забери Рэй и проведи инструктаж, после приведи её ко мне, — передав меня из рук в руки, она удалилась. Её белый халат развивался при ходьбе, а стук каблуков постепенно смолкал. Вместе с ней меня покинуло то, чего у меня никогда не было и уже никогда не будет. То о чём я никогда не смела мечтать — детство. Дуэйн взял меня под руку и медленно повёл в противоположную сторону. В этот раз он молчал, чувствуя жалость ко мне.             Для Кэтрин, я уже давно не дочь, а подопытный кролик, биотеррорист, монстр, кто угодно, только не родная кровь. Но и она мне больше не мать. В тот день, когда она бросила меня и оставила одну, я позабыла о семейных узах. Я забыла, нет, заставила себя забыть, что такое любовь, дружба и доверие. Она забрала это вместе с собой, оставила позади только отчаяние и страх, но забрали даже их… — Будь добра и обрати хоть какое-нибудь внимание на этот никому не нужный инструктаж, — недовольно проворчал Дуэйн. Я устало потерла виски. Слушать его, довольного собой и своей жизнью, я сейчас не хотела. У меня как бы депрессия… — Ладно, давай коротко и по делу. — От меня ты будешь получать задания, иногда от Кэтрин или Августины. Твоя цель, находить и ловить биотеррористов, после позвонить мне и сообщить своё месторасположение. Ребята подъедут и заберут их. — И? — Что и? — он опустил на меня свой взгляд. — Где подвох? — теперь начинала выходить из себя я. — Убьёшь цель и твоя голова полетит с плеч. Ну или отдадим тебя военным, — холодок пробежал вдоль моего позвоночника и меня передёрнуло. Надеюсь этот идиот шутит, потому что умирать я пока не собираюсь. — Ладно, отведите её к Кэтрин, — я встала, а Дуэйн дружественно похлопал меня по спине, — ты конечно полная дура, но в силе, тебе равных нет. — Ну спасибо за комплимент, — я мило улыбнулась и резко развернувшись ударила Дуэйна ногой по голени. Он зашипел от боли и схватился руками за больное место. — Я тоже буду по тебе скучать, идиот, — я ускорила шаг, стараясь побыстрее убежать от него. Моё сопровождение последовало за мной, ещё долго слыша громкие ругательства главы безопасности Кердан-Кей.             Белые коридоры, с идеально белыми стенами. Редкие окна, что выходят не на улицу, а в помещения, переполненные проводниками. Девушка еле поспевала за мной, недовольно бурча себе под нос. Наконец мы достигли цели, я толкнула дверь и вошла в лабораторию Кердан-Кей. — Вы вовремя, — Кэтрин кивнула головой в сторону кушетки, — садись. Я введу тебе передатчик под кожу. Неприятно конечно, но необходимо. Я присаживаюсь. Она медленно подходит ко мне, постукивая пальцами по шприцу. — Куда вводить то будем? — это был скорее риторический вопрос, так как её никогда не интересовало моё мнение. Она не обращает на меня никакого внимания и вводит передатчик рядом с ключицей. Место укола неприятно зудит. Она это точно специально. — Так сигнал лучше будет, — видя моё недовольное выражение лица, поясняет она. Всё ещё пытается скрыть столь очевидную ложь, — ошейник сниму завтра утром, не хочу чтобы ты создала нам лишнюю головную боль. Подойди ко мне часов в 7. Кэтрин отворачивается и возвращается к своему рабочему столу. Я неуверенно встаю с кушетки и оглядываю лабораторию. — Что мне теперь делать? — до ужина ещё несколько часов, а обычный распорядок дня — коту под хвост, из-за «подарка судьбы», — ладно, надеюсь я могу воспользоваться 13 испытательной комнатой? — Конечно, кроме тебя её всё равно никто не использует, — она не успевает договорить, как мой силуэт скрывается за дверью лаборатории. Кэтрин ещё несколько минут смотрит в пустоту, после возвращается к своей работе.             Раз удар, два, три. Я безжалостно избиваю грушу. Надо избавиться от накопившегося за сегодняшний день стресса. Моя кровь кипит, ещё чуть чуть и из моих ушей пойдёт пар.13 испытательная комната — самая отдалённая. Здесь я могу тренироваться сколько хочу и когда хочу. Я не из тех кто полагается только на свои способности проводника. Эта сила появилась внезапно, ничто не может гарантировать того, что она в один прекрасный день не пропадёт. Отрабатываю этот удар уже 100-й раз. Руки сбиты в кровь, но я всё ещё недовольна результатом. Я должна быть сильнее, быстрее. Может с великой силой и приходит большая ответственность, но если её обладатель тряпка, то от неё не будет ровно никакого толка. Громкоговоритель напоминает, что наступило время ужина, а после отбой. Устало плетусь в душ. Надо смыть разочарование и отчаяние вместе с потом, водой и кровью. Медленно шагаю в столовую, что несколько этажами ниже. Все самые опасные проводники живут на самом нижнем уровне Кердан-Кей. Испытательные комнаты находятся под лабораториями, выше которых, только служебные помещения, офисы, кабинеты. Моя сопровождающая ни на шаг не отстаёт от меня, слышно только её прерывистое дыхание.             На ужине кусок в горло не лезет. Опять назойливые взгляды заключённых, шёпот, перерастающий в шум. Кулаки так и чешутся всем навалять. Белый цвет слепит, меня начинает клонить в сон. Иду по направлению, что успела выучить идеально за эти 7 лет. Не могу поверить, что уже завтра, я смогу покинуть это адское место. Сколько слёз, крови, пота пролито здесь в боях с другими, сколько часов потрачено на отработку приёмов, сколько боли и сколько экспериментов я вытерпела, уже всего и не упомнить. Захожу в комнату 447, стеклянные двери закрываются, моя личная охрана провожает меня взглядом. В комнате без окон на удивление светло, даже слишком. Ламп предостаточно, а белые стены настолько высветляют пространство вокруг меня, что оно ослепляет. После 7 лет жизни в этой каморке, я устала видеть только белый. Что ждёт меня за этими бетонными стенами? Свет или тьма? Неважно… Я знаю только одно. Я ни за что не сдамся, никогда не проиграю, потому, что мне есть что терять. Оборачиваюсь и смотрю сквозь стеклянную дверь. Моя сегодняшняя сопровождающая уже покинула меня. Скидываю с себя белоснежную робу с именным номером 447 на груди, ложусь под тёплое одеяло и засыпаю. Завтра будет последний раз, когда открыв глаза, увижу перед собой лишь белый потолок.