Дом там, где ты ждешь меня.

У Мино в ушах сынюновы вестоны, неудобные для него после привычных навигаторов. Кановский playlist непривычен ему тоже. У них разные музыкальные вкусы, что нередко раньше становилось причиной споров. Мино кривился, СынЮн морщился - примерно так заканчивались все попытки донести до другого свои предпочтения. Странно стало, когда однажды Мино попросил СынЮна собрать ему ленту /песен в двадцать/ на собственный вкус. Повод у него был. Любимые кановские треки очень тому шли, вызывая стойкие ассоциации, если можно говорить так о песнях. И Мино любил включать их временами, особенно когда не было возможности увидеться с ним или поговорить. Понимал СынЮн или нет, зачем у Мино в плеере папка с его именем, но иногда, незаметно для хозяина, менял ее содержимое, убирая что-то или добавляя то, что слушал в данный момент. Мино находил это трогательным. Одно из сотен крошечных условий, позволяющее быть на одной волне. Мино почти дремлет, убаюканный мелодиями и полумраком. Прикрутить светодиодную подсветку не над рабочей зоной кухни как обычно, а по нижнему периметру кухонных тумб было его придурью. Результат на самом деле смотрелся очень классно, что позволило Мино регулярно хвастливо плакаться на тему того, какой крутой подох в нем дизайнер. По полу, по светлой плитке, текли теплые подсвечивающиеся волны, свет поднимался наверх рассеянным уютным облаком. На столе перед ним телефон, а в нем - диалоговое окно их с Сынюном бессвязных сообщений. Мино бесится каждый раз, если Кан не говорит, куда он исчезает, но он привык держать это при себе, ведь СынЮн бесится куда больше от его собственнических параноидальных замашек. Он говорит в таких случаях, неизменно холодным презрительным тоном: "С чего мне докладываться, что я вышел в магазин, если через пятнадцать минут я вернусь и скажу тебе об этом лично?". А Мино, которого привычно бомбит от возмущения, вопит в ответ: "Сложно так три слова напечатать?". В общем, в этом вопросе, они тоже не сошлись во мнениях, но как-то приспособились жить и почти не трепать друг другу нервы. Но сейчас, отчего-то, Кан смылся в ночь, не сказавши ни слова, и очень много сил Мино уходило на то, чтоб не сорваться и не начать ему названивать. И тот момент, когда он уже припоминал самого верного Хатико и подумывал о сходстве, по коридору прошлепали босыми ногами /СынЮн всегда бросал носки в прихожей вместе с обувью/. Раздражение сдулось в Мино воздушным шариком, приблизительно в тот же миг, когда шлепающий к нему Кан на ходу стягивал с себя толстовку. Его толстовку. Футболка под ней, понятное дело, задралась до самых подмышек, обнажив впалый живот и костлявую грудь с выступающими тонкими косточками. Про ребра и говорить нечего. Мино даже пересчитал механически - все на месте. СынЮн вынырнул на свет лохматой головой, одернул футболку, какое совпадение - тоже миновскую, ту самую, на которой дредастый Джа раскуривал косячок. Она и самому Сону была длинноватой, а на Юне болталась как на вешалке. Ей - свидетельнице многих-многих пати, давно было место на свалке. Но даже крохотные дырочки - прожженный подарок Зико, не помешали Кану отобрать ее у Мино где-то на полпути к мусорке и забрать в постоянное пользование. Он сломал тогда себе мозги - СынЮн умел и любил хорошо одеваться, оттого его внезапная любовь к обноскам была глубоко непонятна. Это стало еще одной из загадок таинственного существа, что жило с ним уже несколько лет. СынЮн уселся на единственный оставшийся свободным стул и вытянул на Мино ноги. - Я думал, ты уснул. Разбудил, когда вышел? Мино автоматически легонько погладил темную ткань джинс под руками. - Нет, я минут через пять проснулся. Почувствовал, что ты ушел. У СынЮна очень красноречивое выражение лица, что-то из разряда: "опять приступ сентиментальных пошлостей?", но он молчит, понимая, что Мино говорит совершенно серьезно. Кан не очень любит, когда такое - вслух, и Мино может только догадываться о причинах, но он знает точно, что тот его понимает. Звучит бредово и дешево если, конечно, этого не чувствовать. В реальной жизни такая повёрнутая друг на друге сверхчувствительность обычно немного пугает. Но и к этому можно привыкнуть. - Куда ты ходил? - Твой Ханбин меня вытащил. У ребенка сердечные проблемы. Мино оживился. - Серьезно? Бине, наконец-то, начали нравится девочки? Давно пора. - Не девочки, - усмехнулся Кан в ответ. Сон подозрительно сощурился. - Он к тебе приставал? СынЮн опешил. - Мино, ты совсем больной? Ты б еще к нашему пятилетнему соседу приревновал. - А я ревную, между прочим. Он с тобой всегда конфетами делится, а на меня только злобно смотрит. Кан прыснул в кулак. - Он как-то спросил, почему я такой худой. Я сказал, что ты отбираешь у меня еду. Лицо Мино обиженно вытянулось. - Ах ты, маленький клеветник. Не стыдно? - Нет, - пожал плечами, бессовестно улыбающийся младший. - Так что там с Ханбином? - Напомнил Мино. - Муки первой влюбленности в лучшего друга, - вдохновенно и прочувственно сообщил СынЮн. - В Бобби? - Удивился Сон. СынЮн возмущенно выдохнул. - Ой, балда~ - Ну а что? - обиделся Мино. - Особенно после вчерашнего. - А знаешь, - изобразил задумчивость проказник Кан. - Ты прав. Грех не влюбиться в такого парня. Может мне тоже... Мино больно сжал его колени. - Молчу-молчу, - захохотал СынЮн, заглядывая в обиженное лицо. И, возвращаясь к теме, добавил, - это Джинни. - На самом деле, предсказуемо, - кивнул, успокоившийся Мино. - Да, - согласился Кан. - Но хочешь, удивлю еще раз? Ханбин уверен, что мы просто соседи. Что это ты - по девочкам. - Святая простота, - поразился старший, но тут же спохватился. - Так это значит, что Джинхван ему ничего не сказал. - Видимо да, он утаил от друзей пикантные подробности нашей личной жизни. В частности, как у него на глазах, ты зажимал меня вон у той стеночки. Мино хохотнул. - По-моему, его больше шокировало, что ты в тот момент пытался растегнуть на мне джинсы. - В любом случае, с друзьями он делиться этим не стал. - Отношения портить не хотел, - предположил самое очевидное старший. - Он же умный парень. - Скорее всего. - Ну и что ты Ханбину посоветовал? - Посоветовал не трахать мне мозги, а попытаться трахнуть его. Мино заржал. - А он чего? - Ничего, - фыркнул Кан. - Ты что, Ханбина не знаешь? Задумался. - Я чувствую, нас ждет продолжение, - предвкушающе протянул Сон. - А я чувствую, что хочу спать, - отозвался Юн. - Чем ты завтра днем занят? - Запоздало спохватился Мино. - У меня пары с утра, - ответил тот. - Зато потом шесть ночей в Каннаме. Мино выругался и заметно погрустнел. - А я всю неделю - в день. СынЮн поймал его взгляд и чуть ободряюще улыбнулся. Он тоже затосковал. Если ты молод и тебе посчастливилось урвать свой кусок счастья, кажется, что твоим станет весь мир. Жить вместе, когда тебе двадцать, ты влюблен и самостоятелен, кажется главной победой в жизни. И это действительно так. И казалось бы, ну чего ты ноешь, Мино? У тебя уже есть тот, кто ждет тебя дома и это даже не кот, хотя некоторые сходства есть. И ты сохнешь по этому человеку так, что даже Зико устал изображать рвотный рефлекс, замечая ваши непрекращающиеся столько лет игры в гляделки и последствия сомнительных сексуальных экспериментов. И, вроде бы, время проведенное вместе, должно сыграть свою роль, но дело как раз в том, что когда тебе двадцать и ты абсолютно самостоятелен именно оно, время, в острейшем дефиците. Время на вас самих. Наметившийся график предполагал следующее: СынЮн будет возвращаться рано утром, после закрытия клуба и забираться к нему под бок, за час до того как будильник поднимет его самого на работу. А к тому моменту как рабочий день Сона подойдет к концу, отоспавшийся за день Кан уже вернется к стойке. Не трагедия, на самом деле. Шесть ночей СынЮна, пятидневка Мино. Такое невезение выпадает редко. Но в такие моменты тоска проявляется особенно заметно. Когда привыкаешь, что дни и ночи вдвоем, а потом внезапно этого лишаешься, то чувствуешь, что приятного в этом крайне мало. Мино быстро устает от собственных мыслей. Потому что оптимист, потому что СынЮн все еще рядом и потому что он, в конце концов, победитель /по жизни и драконов/. - Не повезло. А я хотел тебя вытащить к родным. Обещал заскочить перед рабочей неделей. - Передашь им от меня привет, - отзывается Кан. - А вечером ко мне на пост? - Естественно. И народ соберу. Не часто удается потусить в Каннаме. - Будто ты вообще туда рвешься - насмешничает СынЮн. Мино нравится наблюдать за ним в такие моменты. Когда на кухне двое и город спит. Спокойный, довольный жизнью, всегда немножечко нахальный Кан. Мино наклоняется и целует острую коленку в дыре - Господи, благослови эту дурацкую моду на рваньё. Ловит понимающий сынюнов взгляд, а спустя пару каких-то моментов уже ловит сынюновы губы. Тянет и усаживает его на себя. Широкие стулья с высокими спинками в их доме неслучайно, редкий пример компромисса уточненного вкуса Кана и извращенной миновской фантазии. Юн начинает задыхаться почти всегда первым и Мино любит его дразнить. Ему кажется, что в его старую футболку въелся клубный дым, хотя Кан уже давным-давно таскает ее только дома, но подсознание заволакивает горьковатым сизым туманом и от этого кожа СынЮна кажется Мино сладковатой на вкус, что само по себе абсурдно и смахивает на клинический фетишизм. Особенно, когда Кан всем известным амплитудным движением на его бедрах намекает, что не против и более интенсивного продолжения. Сон считает, что в этом случае тратить время на дорогу в постель, по меньшей мере, глупо. СынЮн соглашается с его еще не совсем четкими, но порывистыми и горячими доводами без всяких споров. И к этому привыкнуть невозможно. *** Утром Кан лишь ткнулся носом спящему Мино между лопаток, на миг улегся на него, уже одетый и собранный, а затем ушел на учебу. В пустой постели Сону скоро стало неуютно и он по-быстрому собрался к семье. Мама как всегда много хлопотала и смеялась, Дана жаловалась, что вокруг все парни какие-то мудаки и просила познакомить ее с кем-нибудь из друзей, таких "как ДжинУ-оппа или СынЮн". Мино погрозил ей пальцем и пообещал сосватать за Зико. Сестренка не на шутку испугалась и быстренько сменила опасную тему. Но тут же подключились мать, с разговорами о соседских дочках и аккуратными намеками, когда же, наконец, Мино покажет им свою подружку. Сон подавился кимчхи и попытался вспомнить, сколько раз он приводил к ним СынЮна. На самом деле, он уже с полгода как понял, что совершенно точно готов рассказать обо всем. И мог бы сделать это в любом момент, приняв и пережив последствия в своей голове уже миллион раз. Но ему хотелось это сделать, когда СынЮн был бы рядом. Не для собственной уверенности, а чтобы Кан видел насколько он готов всерьез. На все. К его возвращению он уже дома. Ищет что-то в сети и, судя по гитаре на коленях - аккорды к песне. А у его ног на полу сидит Тэхен и шуршит карандашом в скетчбуке. Ему не нужно заглядывать тому через плечо, чтобы знать, что страницы его эскизника изобилуют портретными набросками Кана. Раньше, Мино, который сам прилично рисует, болезненно ревновал к каждому штриху в сынюнову честь из под руки Нама. Ему самому не удавалось даже деталь повторить, пальцы не слушались. Но потом он как-то сообразил, что оригинал, который жмется к его плечу каждую ночь, несоизмеримо лучше любой нарисованной копии и, как бы переданное Тэхеном сходство не бросалось в глаза, у Мино был доступ к подлиннику. Это его с несправедливостью примирило. - Привет, милашка. - Хён, старайся не открывать рот в моем присутствии, пожалуйста. Боюсь, что сквозняком из твоей пустой головы продует. СынЮн даже не отрывает от экрана взгляд. У Мино с Тэхеном особая разновидность приятельских отношений. Сону до Нама нынче нет дела вовсе, он смотрит на Кана и, видно, что-то голодное проступает в его взгляде. НамТэ - стерва на миллион, но даже у таких есть совесть. Он быстро начинает собираться. - Тебе необязательно уходить, - говорит ему вежливый СынЮн. - Пообедали бы все вместе. Тэхен наблюдает за вытянувшимся на эти слова лицом Мино и фыркает. - Спасибо, но мне и правда пора. Лучше не забудь про следующие выходные. - Я помню, - мило, по-настоящему мило, улыбается СынЮн, вставая, чтобы его проводить. У Мино эфемерный сахарный сироп липнет на язык. Но он терпеливо считает все лукавые взгляды и издевательские пофыркивания, пока, наконец, /уж слишком долго они прощаются/ Тэхен не отправляется восвояси. - Следующие выходные? - Спрашивает он, едва СынЮн возвращается в комнату. - Он звал нас в гости, - Кан выделяет множественное число. - Говорит, к ним в общагу подселили толпу китайцев и зовет на интернациональную пьянку в честь налаживания крепких дружеских связей. Мино укладывает на пол оставленную на диване гитару аккуратно, понимая, что если СынЮну покажется, что он с ней худо обошелся, то ему ничего не светит кроме трепки. Тот, очевидно, остается доволен его стараниями, потому что подхватывает сумку и топает к нему. Старший торжествует. В сумке у СынЮна месячный запас презервативов и ему это известно лучше всех. *** Мино делит клубы на два типа. Где можно расслабиться. И где можно расслабиться мозгом. А при частом посещении вторых и вовсе его лишиться. Примитивный выброс всех возможных энергий, эмоций, гормонов-феромонов и прочего, пусть и дает состояние свободы, но мнимой, всего лишь от условностей и некоторых общественных норм. Но вообще, Мино любит любые клубы. У него прокачан скил жизнерадостности так, что и толпа пьяно-счастливых людей вокруг, даже если кроме названий брендов в их головах ничего нет, может показаться ему прекрасной компанией. Но все еще лучше, потому что именно его компания сегодня в каннамском клубе. Зико очень вовремя сваливается откуда-то сверху, давит на плечи - музыка в первой половине ночи не щадит даже бар, поэтому Мино не пытается расслышать его слов. Чихо, чрезвычайно довольный, тычет пальцем туда, где Минхек с Сынхуном затолкали в "стакан" развеселого Чихуна, предварительно сместив оттуда девочку go-go Юквону в руки. Минхек, конечно, пытается показать ему пару сексуальных движений, но тщетные попытки, изрядно потерявшего в координации младшего хоть что-то повторить, доводят всех свидетелей их беспредела до приступов иступленного хохота. Мино, фактически читая по зиковым губам, понимает, что тот как-то сговорился с охраной закрыть на это глаза и в очередной раз поражается его способности вовремя договариваться с нужными людьми. Мино сегодня не пьет. Не хочет мучаться с тяжелой головой целый день. И без того бессонная ночь скажется. Перед стойкой столпотворение, даже дышать тяжело, но у него выгодное место, с которого удобно наблюдать за СынЮном. Четыре бармена на такую толпу не полный аут, только если они профессионалы. Клиенты остаются посмотреть как СынЮн работает. Это правда впечатляет, будь то экстрим-подача или высоченная колба, в которую Кан ловко добавляет слой за слоем не ошибившись ни разу. СынЮн сосредоточен, Мино это видно, другим - нет. Улыбается, подшучивает и заигрывает с клиентами. Ему уже раз пять предложили дождаться после смены, три раза девушки и два - парни. СынЮн всем отвечает согласием и обворожительной улыбкой. Стервец. Мино манит его пальцем и, когда Кан наклоняется, обещает оттрахать его в подсобке во время перекура. СынЮн выдыхает ему в ухо, что это отличная идея, быстро прикусывает мочку и возвращается к работе. Ближе к трем дышать стало свободнее. Народ схлынул от бара, остались самые стойкие. Говорить тоже стало легче - на дэнс-арене по-прежнему творился адовый пиздец, но по периферии в зонах отдыха, включая бар, музыку сделали тише. Зико курил, стряхивая пепел в стеклянную пепельницу, недавно подсевший к ним Сынхун неспешно потягивая свое пиво. Иногда к их разговорам присоединялся, оставшийся один на баре СынЮн, подпирая острыми локтями стойку и слегка покачивая головой в такт музыке. На смене очередного сэта к ним вернулась раскрасневшаяся от энергичных танцев Бом. - Устала? - Спросил Хун заботливо, когда она присела рядом с ним. - Без сил, - отозвалась Бомита, в подтверждение укладываясь головкой ему на плечо. Подсуетившийся Кан поставил перед ней бокал с освежающим мохито. - Ты просто прелесть, СынЮна~, - обрадовалась Бом, потянувшись к соломинке. - Известный факт, - тот не стал спорить и вышел в подсобку. - Домой? - Спросил Сынхун. Бом кивнула. - Ага, только допью эту вкуснятину. - О, я вижу кое-что занимательное! - Глаза у Зико азартно заблестели. Мино посмотрел в тот угол бара и углядел там Джехё с неизвестной красоткой, красное платье которой заканчивалась примерно там же, где и начиналось. Чихо смотрел на них долго и, чем дольше смотрел, тем ярче разгорался его взгляд. И Мино очень хорошо знал этот взгляд. Пользуясь отсутствием СынЮна, Зико проворно уселся на стойку, закинул ноги, встал, выпрямился слегка рисуясь, и направился прямиком к парочке. - Не верь ни единому его слову, детка, - Чихо присел перед ними на корточки и заговорщически подмигнул изумленной девушке. - Он ангел лишь с виду, но душа его темнее его прекрасных глазок. Джехё пару мгновений порассматривал ботинки, что соседствовали с его безалкогольным коктейлем, потом поднял глаза к бедовой зиковой голове и совершенно спокойно произнес: - Иди на хуй, Зико. Тот засмеялся, словно оценив хорошую шутку. - Ты всегда лишь обещаешь. Сынхун демонстративно зажимал уши Бом руками. Джехё, наверное, что-то собирался ответить, но его опередили. - Я хуй тебе не обещаю, но штопор в задницу воткну, - вернувшийся СынЮн рассматривал Зико с нехорошим любопытством. - Упс. Сообразительный Ан быстро увел свою даму подальше от грядущих разборок. Зико проворно спрыгнул на пол, для порядка взмахнув пару раз ладонью над стойкой и миролюбиво поднял руки. - Не злись. Как тут было устоять? Такой повод. СынЮн кивнул, - да-да, конечно, - схватил проказника за затылок и крепко приложил о лакированную поверхность, удерживая чтоб не вырвался, как раз в том месте, где еще секунду назад он же смачно наследил. У пытавшегося вырваться Чихо на напряженных руках вздулись вены. - Еще раз будешь творить беспредел в мою смену, Зико~я, - раздельно, почти по слогам начал втолковывать ему СынЮн, - оторву голову. - И отпустил. Зико по инерции отлетев на пару шагов, застыл. Кан сложил руки на груди, глядя прямо в раскрасневшееся лицо. Долгий-долгий миг спустя Чихо захохотал. Мино выдохнул облегченно, рядом ощутимо расслабился Сынхун. Реакции Зико всегда были непредсказуемы. Всё, в равной степени, могло закончиться и дракой. Но СынЮн, похоже, ему действительно нравился, поэтому он с искренним восхищением произнес: - Ты же тощий как стручок, СынЮна~. Откуда только силы берутся? - Дури много, - пожал плечами бармен Кан, ставя перед Зико толстобокий стакан с не разбавленным виски. Остальным оставалось только удивляться. Бом растерянно хлопала длинными ресницами. Будто и не случилось ничего. Странные люди. Спустя еще два часа, пока Кан закрывал смену, Мино по традиции всех отправлял по домам. Сначала помогая хрупкой девушке Минхека, утрамбовать парочку энергичных танцоров на заднее сидение. Потом, на пару с Сынхуном удерживал Чихуна и это был очень непросто, ведь тот, в порыве сентиментального вдохновения, все повторял: "Народ, вы такие классные. Я вас так люблю!", - и лез обниматься. Зико уже звонил Тэилю. - Надо было еще машину вызывать, - задумчиво почесал он затылок, едва такси отъехало с парковки. - На работу через пару часов. - Мне тоже, - поддержал его Мино. - Я тебя подброшу, - к ним подошел Джехё. Зико изобразил столько гримас одновременно, что даже немного покраснел. И тут же поинтересовался: - Где девушку бросил? Или ночь любви сократилась до перепиха в туалете? - Похоже, я передумал, - развернулся Джехё. - До свидания. - Эй, подожди! - Чихо тут же стал шелковым и бросился за ним следом. - Он всегда упорот в край? - Спросил Сынхун, когда они с Мино остались у входа в клуб вдвоем. - Сколько мы с ним знакомы, - подтвердил Сон, усмехнувшись. С ребятами они не поехали. Крохотная Бом скинула туфли на высоком каблуке, забралась с ногами на заднее сидение такси, спряталась у Хуна подмышкой и сразу задремала. - Не пропадайте, - сказал им Мино и захлопнул дверь. СынЮн помахал рукой и, когда машина на прощание мигнув поворотником, скрылась за ближайшим домом, прислонился щекой к минову плечу и они медленно побрели к дому. Сон решил не ложиться, после бессонной ночи ему всегда лучше так, чем пара часов зыбкого сна, поэтому они воспользовались шансом прогуляться. А еще потому, что весеннее раннее утро - это прекрасно. Уставший СынЮн неосознанно гладил его переплетенные с ним пальцы, шел иногда закрывая глаза, все еще тычась носом Мино в предплечье и, похоже, засыпал на ходу. Они шли закоулками и широкими аллеями, редкие прохожие не обращали на них внимания. Мино давно заметил, что когда возвращаешься после любой пати или вписки в такое время и не пьяный в говно, получаешь какое-то особое удовольствие. Рассудительно-медитативное, что ли. Словно вот она, перед глазами, та самая выигрышная житейская философия. Две большие любви Мино - Сеул и СынЮн /аббревиатурой SS - перевернуть одну и будет знак бесконечности/ вокруг него, с ним. В нем. Город и человек, подаренные ему неважно каким из придуманных богов. - Ты какой-то слишком тихий, - Ворчит ему СынЮн. - Я так совсем усну. И тебе придется меня нести. - Да легко! Забирайся на спину. Мы все равно почти пришли. Кан ткнул его под ребра, легонько толкнул в плечо, но, посмотрев вперед, тут же посерьезнел. - Ханбин. Младший шагал им на встречу. - Я звонил вам, но безрезультатно. - Мой отрубился, а Юна, наверное, на беззвучке, - объяснил Мино. - Что стряслось? Биай, судя по измученному виду, тоже ночь не спал. - Джинхван пропал. Сонливость как рукой сняло. - Рассказывай все. Ханбин слегка помедлил с ответом, будто сомневаясь. - Он знает, - кивая на Мино, решил подтолкнуть его СынЮн, но младший, похоже и без того уже принял решение. - Я его поцеловал. Сон и Кан переглянулись. - И? - И он ушел. - Так может все не безнадежно? - Попытался успокоить его СынЮн. - может он просто не хочет с тобой говорить. - Он ни на чьи звонки не отвечает, - качает головой Ханбин. - Мы так не делаем, ты же понимаешь, - и смотрит на Мино. Мино понимает. Когда вечно ввязываешься в драки, всегда надо держать руку на пульсе, а друзей - на связи. Себе дороже. - Кто у него в экстренных? - быстро соображает СынЮн. - Ты или родители? - Я, - немного побледнев, отозвался Биай. - Значит - ждем, - решает Мино. - Пошли к нам. Парни шлют Ханбину сообщение за сообщением, волнуются все. Мино думает, что при необходимости отпросится с работы на пару часов. СынЮн варит кофе. Где-то на третьей чашке Сону звонят друзья из участка. Ханбин вскакивает со стула и напряженно всматривается в его лицо, пока он разговаривает по телефону. - Подрался, - нажав отбой, с облегчением говорит он Ханбину и, заметив, как стремительно тот бледнеет, поспешно добавляет. - Нормально все. Вы же по-другому выпускать пар не умеете, придурки. - Если сейчас поедем, может успеем туда быстрее его семьи, - СынЮн уже бряцает ключами на пороге. Они успевают к тому моменту, когда Джинхван с родителями подходит к машине. Ханбин было дернулся к нему, но Мино крепко удержал его за плечо, потому что Джинни лишь раз на них взглянул и больше не смотрел и это было не лучшее время и место для выяснения отношений. Биай и сам это быстро понял. И лишь проводил машину тяжелым взглядом. - Садись, - мягко сказал ему СынЮн. - Мы отвезем тебя домой. - Все перемелится, - попытался подбодрить его Мино, но Ханбин ему вряд ли поверил.