If Strong Enough / Достаточно ли сильная

[Ludovico Einaudi – Nightbook] Весь полет я не сомкнул глаза. Я прокручивал в голове все наши с Джоанной моменты. Я не мог поверить в то, что мне сказал Грег. С другой стороны, зачем Грегу меня обманывать? Он всегда делал все для нас. Все для того, чтобы мы чувствовали себя хорошо. Но сейчас ничего хорошо не было. На душе словно кошки скребли. Я хотел верить Джоанне. Хотел, чтобы все ее слова были правдой. Но все было так запутано… После всех этих размышлений моя голова просто взрывалась, я не решился ехать к девушке в таком виде, поэтому решил отправиться в отель, чтобы немного отдохнуть. Я выбрал «Сент Реджис Сан-Франциско». Точнее выбрал не я, а Ал. Он сказал, что это будет безопаснее всего. Ну, раз секьюрити так сказал, то пусть так и будет, тем более сил на споры у меня не было. Я проспал до часу дня. И если бы не Ал, то и не проснулся бы так скоро. – Хватит спать, соня. Ты собираешься вообще в Стэнфорд? Нам еще надо привести тебя в порядок. Я оглядел себя и с искренним непониманием уставился на своего новоиспеченного стилиста. – Что не так с моим видом? Его лицо искривилось. Я даже испугался немного. – То есть ты считаешь, что все в порядке? Райан, не шути со мной так. Иди, прими душ, парень. Ты с концерта не переодевался. Ну, предположим, с этим я был согласен, поэтому сразу направился в ванную комнату. Через полчаса я вышел чистый и завернутый в белый махровый халат. Приятное ощущение. – Я подобрал тебе кое-что, – бросил Ал, сидевший на диване, и указал на вещи, сложенные стопкой рядом с ним. – Серьезно? Ты не считаешь, что это слишком? – спросил я, одевшись. На мне оказалась серая рубашка и красные брюки. Немного не похоже на того, кто скрывается от толпы. – Вот, еще свитер накинь. Прохладно на улице. – Ал, вызови такси. Он снова посмотрел на меня, как на придурка. Может, он специально заставил меня надеть это? Поглумиться? – Ты поедешь к девушке с пустыми руками? – Какой же ты зануда, Ал. Конечно, нет. Я собирался по пути заехать куда-нибудь. Плюс еще я бы поел. Совсем не отказался бы. Тем более, ее еще, может быть, и дома-то нет. Поедем ближе к вечеру. На самом деле, я боялся, что она откажется от меня. Отвернется, как сказал Грег. Возможно, потянув время, я бы смог успокоиться. Нет. Не смог. Уже седьмой час. Мы уже выехали. Все эти вопросы из цикла «а что если» напрочь забили мою голову. Я купил для Джоанны тридцать пять розовых тюльпанов. По цветку на каждый день, что мы были не вместе. Мне казалось, что ей понравится букет. А может, и нет. Я не знал. Я вообще ничего не знал. Она изменила меня. Перевернула мою жизнь с ног на голову, а может, наоборот? Может, такой и должна была быть моя жизнь? Моя. Никчемная. Жизнь. Без. Джоанны. Час, который мы провели в поездке, пролетел незаметно. Я выжал последние капли надежды из сердца и направился к дому, где должна была быть моя любимая девочка. Хотя в душе я надеялся, что ее там не будет. Надеялся, что Эдвардс ошибался. Подойдя к двери, я глубоко вздохнул и снял очки, которые до сих пор были на мне: от солнца защита уже не требовалась. Посчитав до десяти, я нажал на звонок. Пять секунд. Десять секунд. Тридцать секунд. Минута. Кто-то подошел к двери. Я слышал это отчетливо. – Добрый вечер, чем я могу помочь? – спросил незнакомый голос. Подняв взгляд на собеседника, я узнал в нем мужчину с фотографии, которую мне показал Грег в аэропорте. Единственное отличие заключалось в том, что сейчас он выглядел немного помятым, и на нем не наблюдалось футболки. – Шон Паркер? – мой голос совсем не дрожал. Удивительно. – Да, это я. С кем имею честь? В этот момент в проеме я заметил женский силуэт. Джоанна. Она пробежала мимо. Угадайте в чем? Нет. В полотенце. Всего лишь в полотенце. – Доставка. Это вам, – я вручил ему букет чертовых цветов. – Спасибо, – он посмотрел на тюльпаны, а потом обернулся и взглянул внутрь дома. – Хорошего дня, – бросил я и сел в машину, которая дожидалась меня у дороги. – В «Сент Реджис Сан-Франциско», пожалуйста. И включите музыку погромче. Спасибо. Это были последние слова, которые я произнес без завываний. Смотреть на фотографию и увидеть это вживую – две разные вещи. Реальный мир оказался суровее, чем я думал. Чем я надеялся. По радио, которое включил таксист, раздавался голос Джона Бон Джови.

Ничего хорошего в том, чтобы ложиться спать и понимать, что там не оставлено секретов для меня, чтобы хранить, я хочу, чтобы звезды на небе все заболели и облака унесли луну и она больше не возвращалась Я ехал всю ночь по улицам, у которых не было поворотов, но как-то они снова приводили меня сюда, в это место, где я потерял любовь, место, где я потерял свою душу, я хотел лишь испепелить это место, называемое «домом», все было бы намного легче, если б только ты не заставила меня плакать, и не сказала мне как ты меня оставила какой-то колыбельной из шарманки Тяжело, слишком тяжело, моё сердце обливается кровью, так тяжело отпустить тебя Теперь у неба разные цвета синего, и соседская собака не лает так как прежде, ну да и я, в эти дни я скучаю по тебе, по ночам я впадаю в какое-то сумасшествие помимо тех моментов, когда ты возвращаешься ко мне, и это единственная вещь, которая не изменится Тяжело, слишком тяжело, моё сердце обливается кровью, так тяжело отпустить тебя Один знаток карт таро сказал «Я нарисую тебе сердце и мы найдем тебе что то новое», но в последний раз я пришел к этим губам когда я поставил на тебя все Тяжело, слишком тяжело, Так тяжело отпустить тебя, Тяжело, слишком тяжело, Так тяжело отпустить тебя

– Какой план? – поинтересовался Ал перед тем, как покинуть машину. – У нас тут остались вещи? – Нет, но в любом случае необходимо выехать из отеля. – Хорошо. Займись этим сейчас. Ал кивнул. – Мы можем подождать моего приятеля, а после поехать в аэропорт? На лице водителя-иностранца растянулась широченная улыбка. Ну, разумеется. – Как пожелаете, мистер. Пролистав список контактов, я остановился на нужном и нажал кнопку вызова. – Привет. Не отвлекаю? – Райан? Привет, дружище! Нет, конечно, нет. Что-то случилось? Радостный голос Бена Тревиса заставил меня почувствовать тепло, которого так не хватало в душе. ***

Около пяти лет назад.

– Привет, здорово играешь. Я Бен. Бен Тревис. Парень примерно моего возраста протянул мне руку. – Спасибо. Райан Галлахер. Погоди. Тревис? Ты случайно не… Доброжелательная улыбка парнишки освещала все вокруг, наверное, в радиусе пары кварталов. – Ага. Я его внук. – Ясно, сам играешь? – кивком головы я указал на гитару, которую я положил на ее законное место. – Немного, – пожал он плечами. [Boyce Avenue – 4 minutes] Бен взял инструмент. – Поможешь? Ритм нужен. Пальцы его левой руки забегали по грифу, зажимая струны. Я не успевал следить за его движениями. Этот парень знал, что делал. Более того, после четвертого такта он еще и запел. – Почему ты еще не на сцене, чувак? – спросил я, офигевший от того, что сейчас произошло. – Дедушка считает, что мне нужно образование, я, в принципе, не против. После этого мы еще долго разговаривали. Бен приходил ко мне почти каждый день. Через год я узнал, что Бен поступил в Вестминстерский Университет. А еще через четыре – переехал в Нью-Йорк. *** Спустя несколько часов перелета, я оказался в Нью-Йорке. – Райан! Дружище! Прямо перед собой, среди толпы встречающих, я заметил знакомую сияющую улыбку. – Бен, привет! Спасибо, что встретил. За то время, пока мы не виделись, Бен заметно изменился. Переезд пошел ему на пользу. Он стал выглядеть солидно. Стал больше походить на своего дедушку. – Кстати, прости, что так поздно, но я бы хотел выразить тебе свои соболезнования по поводу деда. – Райан, звонка вполне хватило, но спасибо. Усевшись в машину, мы направились в апартаменты Бена на Манхэттене. Сначала я убеждал его отвезти меня в отель, но он твердо стоял на своем, и мне пришлось сдаться. – Посидим, выпьем, поговорим. Какой еще отель? У меня достаточно места для вас, ребята. Я смотрел на друга и все еще не мог поверить, что это он. Никто раньше не видел Бена Тревиса в строгих брюках и рубашках. Розовых однотонных рубашках. Да, он был в розовой рубашке, но она ему чертовски шла, так что никаких левых мыслей по этому поводу у меня не возникло. – Кстати, вроде же послезавтра у Strong Connection концерт в Бостоне. Нет? – Да, и если ты хочешь узнать: что я тут делаю, то я тебе могу сразу сказать. Парни еще в Европе. Приедут только завтра, так что, пока я все равно был в Штатах, то решил навестить друга. Бен не поверил. Точнее не поверил в причину моего приезда в Большое Яблоко , но ничего не сказал. Квартира Тревиса оказалась по истине огромной. Поскольку приехали мы около девяти утра, Бену пришлось нас ненадолго оставить. Работа, она такая. Забирает лучших из нас. Ал и я решили немного отдохнуть. В самолете, оно и понятно, было не до того. Я снова прокручивал ситуацию с Джоанной. По какой-то странной непонятной причине мне стало ненавистно ее имя. Но, по еще более странной причине, я не перестал писать ей. В итоге, все то время, пока Бен трудился в уже по праву своей компании, я писал письма Джоанне. «Нет, я больше не вынесу этого», – пронеслось у меня в голове, когда я в очередной раз упомянул ее имя. Честно говоря, я не очень-то хотел обсуждать эту тему с кем-либо. Я привык хранить все в себе. Все. Всегда. Только в себе. Много раз мои друзья, родители и даже врачи пытались меня переубедить. Пытались меня разговорить. Но ничего у них не получилось. Я не мог никому ничего сказать. Это было неприемлемо. Как я мог обнажить перед кем-то душу? Теперь, когда я попытался сделать это однажды, больше я не смогу. Никогда. Ни за что. – Райан, ты хоть отдохнул? Бен уже сменил свой официальный наряд на менее формальный. – Да я не устал. Куда мы идем? – Я знаю тут одно потрясающее местечко. Не так много народа, приятный интерьер, достойная выпивка, живая музыка. Тебе понравится, – усмехнулся он. Я посмотрел на Ала. Он сохранял свое невозмутимое выражение лица всю поездку до этого самого бара. Он не пытался даже меня отговорить. Видимо, даже в его глазах я выглядел жалким. Ну, в прочем, почему бы мне не воспользоваться этим и не напиться в хлам? Вспомнить, так сказать, былые времена. – Добрый вечер, – улыбнулся Бен молоденькой официантке, которая подошла к нам. – Нам, пожалуйста, три Короны и каких-нибудь снеков, на ваш вкус. Его заказ не подходил под мой план «напиться в зюзю». Бен как будто почувствовал мой сверлящий взгляд на своей спине, и, обернувшись к нам, он кинул: – Для начала хватит. Ну, Галлахер, – откинувшись на спинку кожаного дивана, начал он. – Как идут дела у группы? Я слышал что-то о «легендарном возвращении», это что-то сродни глобального взрыва или постепенного накала страстей? Я понимал, о чем говорил Тревис. Со всеми его метафорами и диалектизмом, приобретенным здесь, в Нью-Йорке, я понимал. – Скорее всего, это не будет ни тем, ни другим. Сказать о том, что наши песни изменились – ничего не сказать. Мы в корне изменили концепцию нашего творчества. Да, можно сказать, нашей жизни. Моррисон нас целиком и полностью поддерживает. – Он всегда был смелым, – пожал плечами Бен. – Даже после того, как все это случилось. Я имею в виду ваше исчезновение. Он не раздумал взяться за вас. К тому времени, когда к нам пришел Дэниел, у нас уже было несколько продюсеров-неудачников, которые лишь усугубили наше положение. Мистер Тревис передал бразды правления своей компании внуку, если быть точным, то он завещал ему свой бизнес, но с тем условием, что один из филиалов он оставит Моррисону, протеже самого мистера Тревиса. – И мы ему благодарны за это. К сожалению, а, может, и, к счастью, мой друг решил отдать лондонский офис Дэниелу и поехать покорять запад. – А что у тебя? В поисках? Или уже что-то нашел? Мой вопрос немного смутил Бена, как мне показалось. – Ну, типа того. Так сказать в разработке кое-что есть. Но давай не будем о работе. Это я мог бы узнать и в сети. Что на личном? – сменив тему, он подмигнул мне. «О нет, только не об этом». – Свободнее ветра, – в этот момент я услышал кашель Ала. «Да, – мысленно ответил я охраннику. – Именно так». Брови Бена медленно, но верно поползли вверх. – А как же Черри? Ах, да. Черри Филлипс. Моя «бывшая девушка». Это все было для видимости. И то, длилось всего пару недель. Около полугода назад. Мы даже не знали друг друга. Хотя кому какая разница? В наше время мало кто кого знает. – Не сошлись характерами, – уверенно парировал я. Часа два спустя, мы оба были в нужной кондиции. Ну, Ал не в счет. Он на работе пожизненно. Двадцать четыре часа в сутки. Семь дней в неделю. – Кстати, прошлый исполнитель ничего так был. Как, говоришь, его звали? – Оливер Дормер. Он как-то приходил к нам, но, Райан, ему ничего не светит. Не то, – поморщившись, сказал Бен. Вечер живой музыки был в самом разгаре. На сцену один за другим выходили певцы-любители. Это не был один из тех баров, где выступают профессионалы. Игроки высшей лиги. Осушая очередной бокал виски, я услышал женский голос. Очередной исполнитель. Нет. Голос знакомый. До боли в сердце. – Кто это? – пытаясь разглядеть фигуру на сцене, спросил я. – Понятия не имею. Но голос тот еще. Да, я смотрю, у тебя нюх развивается, – усмехнулся Тревис. Я взглянул на Ала, но он, как всегда, был сосредоточен на чем-то своем. Прислушавшись, в голове зазвенело имя, которое уже вторые сутки не приносило мне ничего, кроме боли. Жуткой боли, завладевавшей всем моим телом. – Ты можешь узнать, кто это? – сквозь зубы проговорил я, но Бен этого не заметил и с беззаботным видом ринулся выполнять свою миссию. Через десять минут на меня смотрела девушка, напоминающая мне ее…мою мелодию.