Леди Роза: Белый, Красный, Чёрный...

Она апрельское небо с солнцем в глазах. Звезда-сердце ярка, чем у многих в сердцах Снег растопит она, и заплачет капель – Октябрь и апрель… Он холодное небо в ночи октября. Тучи черны, в сердце шторм без конца, Ледяная луна, а весну заметает метель… Октябрь и апрель…*

— Отпусти меня, сейчас же! — кричала девушка с длинными волосами красно-каштанового цвета с солнечными глазами. Она всячески пыталась вырвать свою тонкую руку из мёртвой хватки мужчины, стоящего возле неё. Он казалось, совершенно не замечает её попыток. Они стояли на огромном лугу неподалёку от высокого леса, казавшейся достающий до самых небес. Маленький домик, который оплели цветы роз, был у самой горы, а мимо него протекала тонкая чистая речка. Совершенно чистое небо светло-голубого цвета было необъятным. — Что ты делаешь, Эндрю?! — воскликнул подбежавший парень с белыми волосами взятыми в низкий хвост. — Немедленно отпусти! Мужчина с тёмными как ночь волосами держащий девушку за предплечье посмотрел на блондина пронзительным сапфировым взглядом и ухмыльнулся. — Тебе жутко повезло, девочка, — сказал он, глядя девушке в глаза. Он отпустил её. Девушка поправила узкий рукав, который заканчивался длинным свисающим манжетам, подобрала длинный подол серого платья и поспешила в дом, нарочно громко хлопнув дверью. Блондин посмотрел на брюнета строго. — Что ты опять устроил?! — начал он. — Творец нам этого не простит. Если у его возлюбленной появятся синяки, он нас тут же превратит обратно в то, чем мы были. — В лёд и пламя? — спросил с ухмылкой брюнет. — Ты сам в неё влюблён до неба. Очнись, Дуглас, ты можешь сбежать с ней. Что не так? — Я… — неуверенно начал блондин. — Я не могу поступить так с нашим Творцом. Да! Я люблю Розанду! И сделаю её счастливой! Ты никогда не поймёшь, что это значит, потому что вечно к ней цепляешься по всяким пустякам. Чем на этот раз она тебе не угодила? — Она разбудила меня когда я спал под этим деревом и предложила выспаться в её доме, — невинно ответил брюнет. — И что тебе не понравилось в её заботе? — Если бы она и правда обо мне заботилась, то меня не разбудила бы. Вскоре после этого разговора небо стало рубиново-красным. Всё вокруг стало таким сказочным и волшебным. Когда совсем стемнело и на синем небе засверкали звёзды, всплыл полумесяц, из дома наконец-то вышла та самая девушка, Розанда. Она подошла к ним и тихо сказала: — Уже полночь. — Тогда пора, — сказал блондин. Брюнет подошел к Розанде, взял её за руку и спросил: — Розанда, согласна ли ты принять дарованное бессмертие и разделить целую вечность с великим Творцом? — Нет, — твёрдо сказала Розанда. Брюнет закатил глаза. — Сколько твоё «нет» мы должны слышать?! — воскликнул он. — Вы услышите его столько, сколько раз спросите меня об этом, — ответила с расстановками Розанда и удалилась в свой домик. Роза зажмурилась от яркого света, слепившего её глаза. Немного привыкнув, она поднялась и огляделась. Она лежала на кровати в своей комнате. Вместо платья на ней была белая сорочка с рисунками зелёных листьев. Роза приложила большие усилия, чтобы перекатиться на другую сторону кровати и посмотреть на циферблат электронных часов. На них высвечивалось три часа дня. Роза в панике тут же вскочила и побежала в ванную, а далее, приняв душ и помыв голову, – в гардероб. В спальне перед трюмо, высушив волосы и заплетя в высокую косичку, она натянула чёрные чулки, надела чёрную короткую юбку и тунику с открытыми плечами и длинными широкими рукавами, обула чёрные туфли на невысоком каблуке и решительно отправилась вниз. Пройдя коридор с портретами Богинь, Роза свернула за угол на лестницу и застыла от удивления: весь вчерашний мусор, то есть осколки стекла, тарелок, куски бетона, побелка и подвески от люстры прислуга сметал щётками не в совок, а в лопату, а потом ссыпали в тачку и увозили наружу. Разбитые окна ремонтировали стекольщики, огромные выбоины в только что вымытом мраморном полу заделывали плиточники. Дырища в крыше затянули плёнкой, а разбитые в хлам напольные часы погрузили в большой деревянный ящик с салмой. Спустившись на небольшую лестничную площадку, Роза смогла прочить на крышке: «Дар Верховных Богов – часы Бесконечной Вечности». Часть часов найдена в Египте. Группа кампании «Картер-технолоджи». Историк-профессор Говард Маклейн. Сделаны под напольные часы XIX века по заказу м-р. Рича Ричарда Картера. У разваленных дверей, хотя их можно было уже считать просто огромными щепками, стоял мистер Картер и что-то бурно обсуждал с другими представителями семей. Заметив Розу, мистер Джек Маклейн махнул рукой. Все обернулись в её сторону. Роза осторожно спустилась по лестнице и подошла к ним. — Здравствуйте! — поздоровалась она со всеми. — Привет, Роза! — улыбнулся мистер Паркен. Тим был точной его копией, только белые как снег волосы хорошо зачёсаны, а под голубыми глазами виднелись морщины и синяки от недосыпа. Сегодня они особенно хорошо видны. — Эта демоница в хлам разнесла твой праздник, — печально помотал головой мистер Филипс – отец Стеллы, известный композитор. — Но ты задала ей хорошую трёпку! — Не то слово, Ди-Джок, — отмахнулся Джек. — Она нанесла хороший удар ей. Такую погоню ты за ней по поместью устроила. Ой, ты наверно голода! Иди в столовую – там ребята всё в красках расскажут как было. Роза замялась. Пока она собиралась, её посещали мыли о том разговоре на крыше. Внезапно Картер стукнул трость по полу. — Нет же, столовой тоже досталось. Сейчас все на веранде, — сказал он, но, заметив грусть в глазах дочери, быстро себя поправил. — Все ждут тебя в левом крыле. — Я хочу рассказать о том, что произошло там, — Роза кивнула в правую сторону, показав другую веранду, где сражалась с Юу. — Я помню каждое движение и каждое слово. Это разве возможно? Лица присутствующих охватил страх вперемешку с изумлением. Они переглянулись. — Что ты помнишь? — спросил Картер. Его лицо единственное не дёрнулось. Роза замолчала. Пережить, вспомнить и ужаснуться. Юа – наполовину человек, и она её убила! Она пыталась защитить дорогое, а вышло всё так. Теперь Роза знала смысл тех снов. Они предвещали ей непростительный грех. Заметив её состояние, Картер извинился и попросил её пойти и пообедать, потому что завтрак она давно пропустила. При упоминании о еде желудок громко заурчал, раскрасневшаяся Роза удалилась на веранду. Она было точно такая же как и та, на которой произошло сражение, только на этой посередине стоял длинный накрытый стол, а за ним на белых стульчиках сидели ребята и боролись с желанием уснуть. Вид у них был ужасный, но тем не менее они были живы, хоть и в синяках да царапинах. Филипп тут же принёс куриную грудку с жареной картошкой и графин сока. Вид у него тоже был совсем плохой, но был он весьма бодрым. Стелла же положила голову на плечо Давиду и похоже задремала, раз не заметила Розу. Акия ещё держалась, Ким просто откинулась на спинку стула, но парни зевали зверски. Роза заметила отсутствие Эрика. На него даже не накрыли. Роза даже расстроилась: у неё в планах было его убийство. Но немного подумав, она пришла к выводу, что без него лучше. — Вы не ложились? — спустя какое-то время спросила она. Тим потянулся на стуле и протёр глаза. Под ними были такие же как и у его отца синяки. — Мы не спали всю ночь, — выдавил он из себя и сладко зевнул. — Нас просили помочь в одном деле. Роза с подозрением оглядела всех. Заметив это, Акия сказала: — Помогали память очищать. Сложное занятие. Парни держали, а мы гостям мозги «промывали». Осталось ещё где-то штук десять, но Эрик заверил, что разберётся с ними. А если не найдет, хотя по его словам это будет в самом крайнем случае, то подключит Звёздный Патруль, хотя никто из нас и понятия об это не имеет. — Говори за себя, — прервал её Тим. — Это элитная патрульная служба для Земли и мира Энери. Я где-то слышал, что один член из королевских семей вступил на службу. Они ещё, типа, элитных наёмников. Сейчас ходят слухи, что они служат королевской семьи огненной земли Арбара. Ким «проснулась» и выпрямилась на стуле. Она посмотрела на брата сонными и злыми глазами. — А ты откуда знаешь? — пробормотала она. — Мне ли не знать? — пожал плечами Тим и сделал невинное лицо. — У меня пробуждаются силы Льда. Скоро объявят обряд инициации – мне проколют ухо серьгой-документом, мол имею право пользоваться магией и всё такое. Роза с улыбкой наблюдала за разъярённой Ким и сонным Тимом. Они бы вечно вели свой спор, если бы не пришли представители семейств вместе с их отцом. Когда он строго посмотрел на них, и они затихли, мистер Картер снова попросил всё рассказать, что произошло. Пересказав события, Роза будто снова переживала то, что сделала. Она рассказала всё, даже разговор с Юу. Все слушали её заворожено и у девушки сложилось впечатление, словно они даже дышать боялись. Когда Роза закончила рассказ, она задумалась. — Так значит Юа что-то вроде моей дочери? — неуверенно спросил мистер Паркен. — Папа! — воскликнула Ким, всплеснув руками. — Этого же не может быть! — Но что, если так, — сказал Тим, положив локти на стол и подперев ладонью подбородок. — Демон использовал внешность папы, и всё сходится. Она должна была мешать твоей матери, а мешала тебе. Повисло молчание. Мистер Картер сел за стол, поставил трость рядом и сложил руки на груди. — Это многое объясняет, — сказал он. — Мы просмотрели всех гостей через Зеркало Правды, но ничего странного не заметили. — А кто-нибудь из вас знает, есть ли на свете самая сильная женщина из магических рас? — подала голос Роза, вспомнив последние слова Юу. Все задумались. — По словам Марины, кроме Богинь-воительниц Священной Цитадели таких просто нет, — сказал мистер Майор и присел на перила веранды. — Они абсолютны в своей силе. — Значит есть кто-то, кто сильнее их, — задумчиво пробормотал мистер Филипс, но его тут же перебил дядя Джек: — Великих Богинь превосходит только Творец! Только он может сразить их и лишить сил! Никто не вправе быть выше его и их. — Но Юа боялась, что эта женщина найдет Эрика, хотя я понятия не имею причём тут он, — сказала Роза, стукнув ладонями край стола. — Он очень даже тут «причём», — ответил мистер Картер. — Сейчас мы не можем всё объяснить насчёт него. Только знай, он – человек и рождён на Земле. Кстати говоря, вы ошибаетесь, господа, — сказал он, глядя на представителей семей. — На свете есть одна женщина. До Богинь и вейл её признавали самой великой и могущественной. И красивой. Её красота многих сводила с ума, но с приходом вейл, она исчезла. Сейчас она снова считается самой прелестной в магическом мире. Он замолчал. Все в изумлении взглянули ему в лицо. Мистер Паркен сложил руки на груди, а дядя Джек нахмурился. — И кто же это? — тихо спросила Акия. Мистер Картер только хотел сказать, как на веранду вышел Филипп. — Прошу прощенья, сэр, но вам только что звонил мистер Мейдон, — важно протянул дворецкий. — Он просил передать вам, что благополучно добрался до своего дома и сказал, что разобрался со всеми гостями, кроме одной пары. Мистер Сирил Локвуд и мисс Лола Голд не были найдены. Картер закрыл глаза и, открыв их, сказал будто вспомнил: — Они покинули торжество до битвы, так что в изменении памяти нет необходимости. Пусть он не беспокоиться и не ищет их. Это будет лучше для него самого. И передайте, что я благодарен ему за всё. Роза проводила взглядом Филиппа и вновь посмотрела на отца. Но мистер Картер больше не возвращался к разговору о вчерашнем. Он просто вёл деловые переговоры о финансировании Отдела новых технологий с дядей Джеком, запуски новых альбомов Риммы и Стеллы с мистером Филипсом, да спуск на воду новенького океанского лайнера с мистером Майором. Но среди всего этого Розе до жути хотелось узнать имя той женщины. Отец знает ее. После обеда, она вернулась в свою комнату. На душе было тревожно. Долгое время она собиралась с мыслями и решилась. Она решилась зайти в комнату Эрика. Он так и не вернулся, и Розе это было на руку. Она вышла из своей комнаты, пробежала по коридору с портретами Богинь, перебежала лестницу в другое крыло, прошла другой коридор с картинами эпохи Возрождения и оказалась перед двустворчатой дверью. Роза взялась за ручку, уверенная на все сто процентов, что та заперта, но комната оказалась открыта. Роза вошла в первое помещение. Это была приёмная. Из красного дерева было сделано практически всё. На стенах – фанера и красный шёлк с мелкими рисунками, на полу – паркет и мягкие персидские ковры, люстра сделана в форме подсвечника, на окнах тяжёлые портьеры. Низкий журнальный столик находился посередине комнаты, возле кожаного дивана, стоящего у стены, напротив дивана – стена с плазменным телевизором, а чуть поодаль от него – двери на балкон. У двери в спальню стояла стенка с книгами и дисками, а так же с музыкальным центром. Но самое главное над диваном висели не картины, а оружие. Мечи, шпаги, палаши**, кинжалы. Чего только не было! Роза вздохнула и тихонько открыла дверь в спальню. Сначала ей показалось, что она снова очутилась в своей, но потом всё-таки лучше разглядела её. В этой спальне присутствовали совершенно другие цвета нежели в приёмной. Здесь всюду был тёмно-синей оттенок. Кровать с тяжелым бархатным балдахином стояла как и у неё в спальне ближе к середине. Рядом дверь в гардеробную и ванную. Справа от кровати стоял комод, а над ним висело зеркало в золочёной раме, стол – прямо напротив кровати, над ним огромный щит с изображением дракона и феникса в языках пламени и девиз: «Огонь – наша стихия»! Роза задумчиво с любопытством рассматривала его. В семье Картер был совершенно другой герб: в пламени феникс окружен розами на фоне скрещенных мечей с девизом: «Вечность – бесконечна». Чей был этот Роза не знала. Ещё она заметила, что в спальне витал странный запах. Запах чего-то знакомого. Скорей всего это был одеколон или просто это вовсе не запах, а ощущение спокойствия. Эти ощущения она уже испытывала, но когда – понятия не имела. Так и нечего не найдя, она покинула комнаты Эрика. И спустилась с лестницы в зал, где всё ещё проводились строительные работы. Снаружи послышался шум, какой обычно издает подъехавшая к дому машина. В дверном проёме (всё, что осталось от дверей, сняли) показались знакомые фигуры. Это были Сандра и Говард. Сандра совершенно не обратила на весь кавардак никакого внимания, а вот мистер Маклейн со страхом озирался по сторонам. Роза спустилась к ним и каждого крепко обняла. — Я так по вам скучала! — сказала она, чувствуя, как на душе стало легко и тепло. — И мы по тебе, Маленькая Розочка, — ответил Говард. — Я же просила не называть меня так! — Роза просто кипела от ярости, когда кто-то называл её «Маленькой Розочкой». — Не дуйся! — скомандовала Сандра. — Эрик, вон, тебя называет «Убийцей Времени», так что будь нашему прозвищу благодарна, иначе в моих глазах твой КПД упадет до… — Знаю-знаю! — тут же перебила её Роза. Когда они поднялись на второй этаж и сели в малой библиотеке, Филипп тут же принёс чай, а Сандра потребовала от Розы полный отчёт вчерашней битвы. Роза снова рассказала про сражение, но в этот раз добавила разговор за обедом. Потом она посмотрела на тётю и спросила: — Ты знаешь, что эта за женщина? Сандра задумалась. Хотя возможно пыталась подобрать слова. Она устремила взгляд голубых глаз в окно. — Если твой отец промолчал, то и мне придётся держать рот на замке, — сказала она. На её лицо легла не свойственная ей грусть. — Думаю, он не хочет впутывать тебя во всё это. Есть некоторые вещи, от которых он старается держать тебя подальше и я его в этом не совсем поддерживаю. Надеюсь, королева Данилина будет мудрее, чем четыресто лет назад. Розу насторожили её слова, но потом в комнату вошла Стелла. Она поздоровалась и пригласила всех в открытый сад. Роза с большой неохотой пошла за ней. Проходя через зал, она заметила, что его почти восстановили, за исключением крыши с потолком. Дядя Джек предлагал мистеру Картеру сделать их стеклянными, но отец всячески отговаривался, ссылаясь на то, что такую крышу надо будет мыть, а в доме и так прислуга загружена целыми днями. Люстру отвезли к реставратору. Она как ни как девятнадцатого века! В саду дела обстояли куда лучше нежели в зале. Разбит только один фонтан, а английские газоны насыщенного зелёного цвета остались не тронутыми как и французский сад. Стелла вела Розу, Говарда и Сандру к зелёному лабиринту. Сандра предупредила, что если они там заблудятся – она сожжёт «всю эту композицию с элементами драпировки к Совету Старейшин», а она могла это сделать стопроцентно. Немного по петляв, они вышли к небольшой лужайке, где стоял большой праздничный стол с тортом, а между двух близко стоящих к друг другу деревьев из-за листвы виднелся самодельный плакат «Счастливого Дня Рождения, Роза!». Джеймс, Ким, Акия, Тим, Давид, по принудительности миссис Майор Юджин, миссис Филипс, миссис Паркен, миссис Маклейн, Ленни, тётя Габриэлла, а за спиной ещё и Стелла крикнули хором: «С Днём Рождения!» Роза остановилась. Она не знала, что сказать. Стелла тут же обняла её и так чмокнула в щёку, что Роза не сомневалась – там появиться синяк. — Ну, как тебе? — спросила она. — Нравиться? — Зачем? — всё, что могла выдавить их себя Роза. — Как зачем? — удивилась она. — Ты должна отпраздновать свой День Рождения нормально. А то всё с Юу да с Юу. — Хоть Стелла и ведёт себя как маленькая дурочка, в этом я с ней согласна, — сказала Сандра. — Твой праздник был разрушен и ты потеряла такую силу, но давай не будем сейчас об этом думать. Не расстраивайся. Богини что-нибудь придумают, как вернуть её. Ты – самый редкий случай. Впервые вижу представителя магической расы, который остался в своём уме и не умер. Наверняка это Мейдон постарался. — Подожди, что это значит? — спросила миссис Филипс, расставляя тарелки с миссис Майор и Маклейн. — Фениксы способны использовать свою магию чуть ли не с пелёнок. Они не могут сойти с ума или умереть из-за своей силы, — объяснила Сандра. — Поэтому Фениксов очень мало. По крайней мере, я знаю что, если считать сегодняшней день, то за всю историю твоего рода Фениксов было где-то девять-десять. Самое плохое для пары «Феникс тире вейла» так это то, что вейлы притягивают мужчин к себе как магнит, а у Фениксов чувство ревности сложенное с собственностью перемножено на десять в сотой степени даёт… — Мам, можно на языке смертных, а то не все в физике сильны, — прервала миссис Филипс. — Тогда на химическом языке объясню: эта пара, знаешь ли, взрывная смесь. Ладно, Роза, не забивай голову ерундой. Садись. Оказалось, Стелла едва смогла уговорить Карла приготовить торт. Видимо повар семьи Картер сжалился над бедной именинницей и сотворил настоящий шедевр. Торт был полон вишни и шоколада, а запивали это чудо кондиции прохладным мятным чаем. Роза чувствовала себя счастливой. Но на душе всё равно было тревожно. Все что-то скрывали от неё. Выходит, на свете есть женщина, чья притягательность шла наравне с Богинями и вейлами. Облокотившись на спинку стула в тени деревьев, под пение птиц и разговор друзей она, погруженная в свои мысли, незаметно уснула. Солнце заходило за горизонт, окрашивая небо и облака в огненный цвет. Под пристальными взглядами своих защитников, Розанда бежала по ярко-зелёному цветущему лугу вперёд за красивой вишнёвой бабочкой. Внезапно девушка споткнулась, упала, перекувыркнулась вперёд, мягко опустилась на тёплую землю и легла на спину, подставляя лицо к небу. Рыцари тут же оказались рядом с ней. Светловолосый Дуглас присел рядом и взволнованным голосом спросил: — Розанда, ты как? Девушка лениво открыла один глаз и снова закрыла, а губы сложились в улыбку. Она залилась громким смехом. — Ты чего, Дуглас? Я же делаю так почти каждый день, — сказала она и снова захихикала. Темноволосый Эндрю поднял в недоверии бровь, скрестил руки на груди и укоризненно посмотрел сапфировым взглядом на девушку. — Слушай, Коротатель Досуга, ещё раз заставишь нас волноваться – я собственными руками запру тебя в подвале. — О, Эндрю, волнуешься обо мне? — искривлённым голосом сказала Розанда, будто передразнивая. — Если ты умрёшь, то нам Творец отсечёт головы своим мечом словно траву косой, а я ещё жить хочу, — спокойно пояснил Эндрю. — Мне тогда будет очень жалко, если Дуглас умрёт. О тебе я совершенно не буду вспоминать! — гордо заявила Розанда и вновь подняла солнечные глаза на небо. Оно почти стемнело. — Эй, Розанда, — её легко толкнул в плечо Дуглас, — смотри, сегодня будет гроза, похоже мы не посмотрим на полную луну… Не успел он договорить, как девушка вскочила с земли и помчалась в свой домик. Рыцари переглянулись и побежали следом, но как только они добрались до её дома, она захлопнула дверь и заперла её на засов. В неё с другой стороны стали стучать. — Что случилось, Розанда? — кричал взволнованный голос Дугласа. — Тебе плохо? Открой! — Со мной всё хорошо! — ответила Розанда, бегая от окна к окну, закрывая ставни и занавешивая их. — Я просто устала… Мне нужно отдохнуть от вас, в особенности от тебя, Эндрю. Я знаю, что ты стоишь сейчас под дверью. — Ошибаешься, Коротатель Досуга. Я сейчас стою за тобой. Розанда резко обернулась и случайно ударила его метлой, которой как видно собиралась подпереть окно. В полумраке его глаза светились тёмно-синим оттенком ночи, а на лице была заметна улыбка. — Как ты здесь оказался?! — завопила Розанда, пытаясь снова и в этот раз не случайно ударить своего рыцаря. — Я вошёл через окно, — ответил он, успев вовремя схватить метлу. — Ты опять использовал свои силы! — голос Розанды дрожал. — Уходи немедленно! Уходи! Но рыцарь продолжал стоять, держа черенок метлы. В его глазах была такая глубокая печаль, что если бы они были омутом, то девушка обязательно бы утонула. Но она только тяжело вздохнула и села на стоящую рядом кровать. Снаружи послышался гром. Розанда вздрогнула и закрыла голову руками. Рыцарь приблизился к ней, опустился на колени и разомкнул её руки. — Тебя пугает гроза? — этот голос совершенно не был похож на тот, как он раньше к ней обращался. — Ты теперь знаешь мою слабость, — тихо ответила Розанда. — Мечта боится настоящего. Она может пропасть. — Мне тоже не нравиться гроза, — нежно сказал рыцарь. — Я не расскажу об этом никому. Я тебя никогда не предам, моя Роза…

Ты должна проснуться от воспоминаний, воспоминаний о прошлом, ведь они не твои…

*Оригинал группы The Rasmus («Зэ Расмус») и певицы Anette Olzon (Анетт Ользон) песня «October And April». Вольный перевод. **Палаш – это подобие шпаги, Отличие палаша от шпаги состоит в более тяжёлом клинке, имеющем большую ширину и толщину