За кулисами цирка под названием Игры

      — Игры движутся к концу, скоро будет объявлен победитель! — возбуждённо переговаривались спонсоры, когда Терния вошла в зал. Она не удержалась от насмешливого фырканья, потому что превосходно понимала — это ещё не конец. В живых осталось больше десятка трибутов, причём профи в полном составе бродили по лесу и активно искали себе неприятности. Жаль, что они не рисковали соваться в поле, где хозяйничал Цеп, представитель Одиннадцатого дистрикта. Вот на кого Терния бы поставила в случае проигрыша своих фаворитов.       — Такое ощущение, будто вы в первый раз смотрите Игры! — заметила девушка, вмешиваясь в разговор капитолийцев. — Вот увидите, Сенека приготовил немало сюрпризов. Не стоит рассчитывать на лёгкую победу ваших любимчиков. Катон или Мирта, да? Хотите, чтобы кто-то из них выиграл?       — А ты считаешь по-другому, Кейвуд? — отозвалась высокая женщина с голубыми татуировками вокруг глаз и фиолетовыми губами. — Мне казалось, ты на нашей стороне. Впервые, между прочим.       — Нет, Эйлина. Я даже не подумала о них. Они слишком разбалованные и самоуверенные, чтобы представлять угрозу. Если кто-то догадается обмануть несчастного мальчика-сторожа и расправиться с припасами, ваши хвалёные профи начнут себе локти грызть от голода! А вот тогда перебить их будет легче лёгкого!       — Вижу, ты ничуть не изменилась. Всё так же просчитываешь варианты и задираешь нос? А была такой перспективной девочкой, когда победила! И что с тобой стало? — в притворном сожалении развела руками Эйлина.       — Что со мной стало? — резко спросила Терния и шагнула вперёд. Спонсоры стайкой испуганных птичек разлетелись в разные стороны. — Спросите человека, который пропитан кровью и даже пахнет ей. Спросите, что он со мной сделал, и не задавайте глупых вопросов.       — Ты спятила? Уходи отсюда, ненормальная, пока никто не увидел, что мы с тобой говорили! Тебе надо лечиться, Кейвуд, — ужаснулась Эйлина.       Терния не удержалась от дьявольского хохота, но отошла, чтобы больше не шокировать несчастных капитолийцев. Они ничего не знали о её прошлом, ничего не слышали о ней, о причине, по которой она старалась как можно быстрее сбежать из родного дистрикта. Они не могли понять, каким образом Терния жила в Капитолии и ненавидела его, ругалась и дружила с очень влиятельными людьми. Это оставалось за гранью их понимания да и никогда не интересовало. Они вообще предпочитали избегать неугодных им людей, особенно Тернию Кейвуд, чей острый язык не раз ставил их в неловкое положение. А Терния… Она всего лишь плыла по течению, изредка крутя штурвал и намечая новый курс. Иногда ей приходилось обманывать, изворачиваться, плести интриги, но без этого невозможно представить жизнь в Капитолии, построенном на костях свободы и справедливости.       — О чём задумалась, дорогая? — спросил Сенека, нагоняя Тернию в коридоре. Его шаги скрадывал ковёр, поэтому девушка даже испугалась, когда услышала его голос.       — Да так, ни о чём, — запоздало ответила ментор.       — Прошлое вспоминала, да? Становишься предсказуемой.       — Когда ты так хорошо меня изучил, Сенека? — невесело улыбнулась Терния.       — Просто мы знакомы не первый год, а раньше жили в соседних домах. Неудивительно, что я научился тебя понимать. С тобой по-другому нельзя.       — Почему?       — Потому что люди, которые не понимают твою натуру, всегда останутся твоими врагами. Кстати, я искал тебя совсем не для того, чтобы читать курс лекций!       — Тогда зачем?       — Чего ты от меня хочешь? Конкретно, без вашей женской мишуры и любви всё усложнять. Только факты — что я должен изменить в правилах Игр? — спросил Сенека.       — Ты захотел мне помочь? Серьёзно?       Терния скептически посмотрела на распорядителя, после чего кивнула своим мыслям и рискнула:       — Мне нужны 2 победителя. Не знаю, чем ты соблазнишь спонсоров и президента, но эти Игры должны войти в историю, — хищно прищурилась Терния и замерла недалеко от двери в свою комнату, помня о Хеймитче, который всё ещё опустошал бар внутри.       — Хорошо. Я выполню твою просьбу. Надеюсь, ты не сошла с ума, потому что ничего более чокнутого я от тебя не слышал!       — Ты сегодня не одинок, считая меня сумасшедшей. Не волнуйся, со мной всё в порядке. А сейчас, если ты не возражаешь, я пойду спать. Уже поздно.       Терния повернулась к Сенеке спиной и только чудом услышала его последнюю фразу:       — Королева Льда и Королева Огня никогда не уживутся в одном мире.       — Поздравляю тебя, Терния! Наверное, было сложно выжить на Арене в окружении таких опасных противников? Можешь поделиться впечатлениями?       Терния сидела в кресле, наряженная в чёрное платье с серебряной вышивкой. Она постоянно ощущала на себе взгляд Сноу, но продолжала играть роль неприступной победительницы Шестьдесят девятых Голодных Игр. На вопросы отвечала невпопад, хотя прекрасно их слышала, просто издевалась над ведущим и публикой. Цезарь Фликерман пытался занять зрителей в минуты затишья, но было заметно, как его терпение трещит по швам. Видимо, ему впервые достался такой молчаливый и наглый победитель.       — Мне неприятно вспоминать те дни, которые я провела на Арене. Скажу лишь, что рада выбраться оттуда живой и невредимой, чего не могу сказать о других трибутах.       — А что ты скажешь по поводу твоего напарника, Лая Трейтера? Ты убивала его с таким удовольствием. Брр… До сих пор мороз по коже, когда вспоминаю брызги крови на снегу. Это было красиво, не так ли?       Публика согласно засвистела, затопала ногами и взорвалась аплодисментами. Терния устало прикрыла глаза ладонью и постаралась ответить честно:       — Я с самого начала хотела убить его, а в тот момент мне просто повезло. Я не жалею, что разобралась с ним. Тут или он меня, или я его. Третьего не дано.       — Говорят, из вас пытались сделать парочку? — с интересом спросил Цезарь, видя, что его собеседница решила поговорить, а не позлить окружающих.       — Пытались. До первого разбитого шкафа, — хмыкнула Терния, вспоминая, как Лай полез к ней целоваться, а она в ответ толкнула его. Под напором огромной туши стеклянные дверцы шкафа разлетелись на осколки и завалили весь пол в комнате. Пришлось менторам отказаться от идеи влюблённых. Искры между Лаем и Тернией может и летели, но лишь от ненависти.       — Ах, так это были вы? — многозначительно подмигнул ведущий. — А мы-то гадали, кто в порыве страсти начал крушить мебель. Теперь понятно…       — Не издевайся, Цезарь! Чтобы между мной и этим куском дерьма что-то было? Фу! У тебя отвратительный вкус, — не стесняясь в выражениях, ответила Терния.       — Грубо, но в точку! У меня действительно странный вкус! Недаром я без ума от Ледяной Королевы! Итак, дорогие зрители, ещё раз поприветствуем нашу снежную победительницу, Тернию Кейвуд, разговор с которой может растопить кого угодно!