За кулисами цирка под названием Игры

      — Ты когда-нибудь исчезнешь из моей комнаты? — устало спросила Терния, когда вошла к себе в апартаменты и увидела развалившегося на диване Хеймитча с бутылкой самогона в руке.       — Са-адись, — нараспев проворчал в стельку пьяный ментор.       — Даже не подумаю! Если утром сюда кто-нибудь ввалится, настойчиво прошу тебя не попадаться этому человеку на глаза. Или хотя бы не дышать на него! От тебя несёт, как из свинарника.       — С-свол-лочь т-ты… — заплетающимся языком отозвался Хеймитч и с жадностью приложился к выпивке. Терния, которая и сама бы не отказалась от бокала вина, посмотрела на него, взглянула на своё отражение в зеркале и решила не опускаться до уровня Эбернети. Вместо этого она махнула рукой, признавая поражение, и с гордым видом прошествовала в спальню. Дверь она, кстати, закрыла на замок и понадеялась, что Хеймитча не потянет на ночные визиты. За сволочь Терния не обиделась, потому что это словечко крепко пристало к ней. На прозвища не обижаются, особенно если они правильные.       Терния стянула через голову пончо, швырнула его на кресло и стала расстёгивать молнию на платье. Замок открылся примерно на четверть, после чего безнадёжно застрял. Терния, в сердцах буркнув пару крепких слов, потянулась к двери, чтобы попросить Хеймитча помочь, но внезапно что-то заставило её замереть и прислушаться. В соседней комнате определённо был кто-то ещё, кроме шумно ворочавшегося на диване Эбернети. После минуты тишины разговор возобновился. К тому же на повышенных тонах. Терния перестала дёргать «собачку» на молнии и сосредоточилась на голосах.       — Она точно спит?       Первый голос принадлежал Сенеке, а вот второй…       — Точно. Наорала на меня и ушла, так что можем говорить, — Хеймитч наверняка усмехнулся, а Терния сжала кулаки. Её разыграли! На самом деле никто не напивался, и невнятные реплики были всего лишь искусным притворством. Сначала девушка хотела распахнуть дверь и ворваться в комнату, но тут же передумала. Лучше послушать, о чём будут разговаривать эти горе-шпионы.       — Ладно, я тебе верю. Эффи не станет вмешиваться?       — Нет. Она полностью сосредоточена на Играх и спонсорах. К тому же она получила всё, что хотела.       Скрипнули пружины, а затем раздался звук шагов. Терния затаила дыхание, оказалось, зря. Хеймитч всего лишь встал и решил размяться.       — Я говорил со Сноу, — ленивым голосом сказал Сенека, помолчал минуту и продолжил: — Он не против изменить правила, однако есть цена.       — Как я понимаю, эта цена сейчас спит в соседней комнате? — понимающе закончил Хеймитч.       Терния нехорошо улыбнулась. Она начала понимать, с какой стати Сенека согласился помочь. И чем эта помощь обернётся для её жизни.       — Вот именно.       — Но зачем ты пришёл ко мне? Я, конечно, не в восторге от этой девчонки, но желанием подарить её президенту не горю.       — Он поклялся, что ничего ей не сделает. Она нужна ему в качестве страховки, чтобы повстанцы не слишком поднимали голову. В противном случае Терния своими закулисными интригами только подольёт масла в огонь. Ещё слишком рано затевать революцию, только она этого не понимает, — произнёс Сенека, чем однозначно склонил ментора Двенадцатого дистрикта на свою сторону. Даже не видя лица Хеймитча, Терния поняла это по долгой паузе, прежде чем тот ответил.       — А что если поговорить с Тернией? Она должна понять всю серьёзность ситуации. Я уверен, она согласится вернуться домой и подождать пару лет, прежде чем возобновить свои махинации.       — Я думал, ты хорошо её знаешь, — с иронией заметил главный распорядитель Игр. — Она скорее умрёт, чем позволит Сноу прожить на свете ещё год, тем более, пару лет. Он отнял у неё всё. Из-за него она стала Ледяной королевой Игр.       Что-то грохнуло, видимо, Хеймитч слишком эмоционально поставил бутылку на стол. Терния поняла, что пора делать сонный вид, поэтому заспанным голосом выкрикнула:       — Хеймитч! Имей совесть!       Минуту за дверью царила тишина, но вскоре разговор возобновился.       — Эта упрямая зараза скорее сгниёт в тюрьме или исправительном центре, чем вернётся в родной дистрикт. Тебе известно, как отплатил ей Сноу за её поведение и острый язык? — произнёс Сенека, и Терния навострила уши. Ей было интересно, что о ней думают люди, которых она давно знала.       — Оставил без денег? Так она вечно сидит по уши в долгах, — насмешливо ответил Хеймитч, чем заставил Тернию трижды пообещать самой себе как следует приложить его о любую твёрдую поверхность. Желательно о каменную.       — Не смешно. Она вечно без денег, потому что ни у кого ничего не просит. На самом деле её снабжают капиталами всего лишь два человека из всего Капитолия: я и Цезий Роммах. Больше она никому здесь не нужна.       — А по ней и не скажешь. Как была ледышкой, так и осталась.       — Это защита, Хеймитч. Мы родом из одного дистрикта и жили на одной улице. Раньше Терния была легкомысленной дурочкой, живущей в большой состоятельной семье с четырьмя братьями и сёстрами. У неё было много друзей, но выделялся среди них мальчик по имени Лука. Точнее, юноша. Однажды во время интервью Терния неосторожно высмеяла нескольких крупных чиновников, приближённых Сноу. Они решили отомстить и обвинили победительницу в лёгком поведении. Она этого не вытерпела, пришла к президенту и умудрилась его разозлить. Не настолько сильно, чтобы быть казнённой, но достаточно, чтобы на следующий день по новостям объявили о взрыве на предприятии, где работали родители Тернии. Оба погибли, поэтому ей пришлось вернуться назад. Она сложила два и два и поняла, кто стоял за смертью её близких. В ответ Терния открыла типографию, в которой печатала произведения запрещённых авторов. Об этом вскоре стало известно и… В общем, Луку забрали в Капитолий. Я только раз видел его. Он — безгласный, прислуживающий президенту. Вот почему Терния так ненавидит Сноу и мечтает его свергнуть. Она затаилась, вымолила прощение и приехала на эти Игры, потому что подготовила план. А сейчас я пытаюсь не дать ей совершить глупость, из-за которой она может лишиться жизни. Так ты мне поможешь?       Терния потрясённо открыла рот и покачала головой. Да, Сенека хорошо изучил её личное дело, но он понятия не имел, что на самом деле произошло с Лукой. И почему Терния хотела не просто свергнуть президента, а собственноручно убить его.       — Ты пока осваивайся, а мы тем временем подберём тебе сопровождающего. Некоторые миротворцы могут обознаться и случайно покалечить тебя. Самые злые и преданные охраняют покои президента, так что не советую туда забредать.       Терния закивала, принимая вид испуганной провинциалки. Была бы её воля, она бы прямо сейчас сбежала из-под бдительной опеки Цезия и пошла искать Луку. Терния специально приехала в Капитолий, познакомилась с добродушным толстяком-спонсором и уговорила его поселить её в самом сердце Капитолия. В голове девушка каждый день проигрывала встречи с другом. Пусть он никогда не сможет говорить, она это переживёт. Пусть его покалечили, она тоже с этим справится! Она ведь так сильно по нему соскучилась! И… Она так сильно его любит! Он должен об этом знать, иначе все её подвиги насмарку.       Поворот коридора привёл их к развилке. Терния быстро зашагала налево, словно не слышала оклик Цезия. Тому ничего не оставалось, кроме как последовать за гостьей и помочь ей выбраться из неприятностей. Они шли молча. Спина Тернии белым маяком мелькала впереди. Девушка без особых проблем дошла до запретной для многих части здания, где располагались покои Сноу. На её лице возникла победная улыбка. Она уже представляла, как будет перерезать горло заклятого врага и наблюдать, как жизнь вместе с потоком крови будет уходить из его тела… К сожалению, неожиданно из-за поворота вынырнула фигура и врезалась в Тернию. Девушка вскрикнула и обернулась, надеясь увидеть за спиной Цезия, но они где-то разминулись. По спине пробежал холодок, ведь планы планами, а сталкиваться с настоящими охранниками ей бы не хотелось.       — Куда несёшься? Не видишь, тут человек идёт! — грубо воскликнула Терния и встала, оттолкнувшись ладонью от пола. Только после этого она наконец подняла глаза на того, кто оказался виновником происшествия. Все слова мгновенно выветрились у неё из головы… Осталось только одно единственное, которое она прошептала синими губами: — Лука?       Перед ней стоял похудевший, сгорбленный, сломленный человек. Белоснежные волосы висели грязными сосульками вдоль бледного лица с синюшными кругами под глазами и впалыми щеками. Пальцы молодого человека нервно перебирали колечки тонкой серебряной цепи. Он переминался с ноги на ногу и выглядел таким жалким, что девушка не выдержала и попыталась его обнять. К её огромному удивлению, Лука в ужасе отшатнулся, будто она была прокажённой.       — Что случилось? Почему ты убегаешь? — растерянно спросила Терния. Она замерла посреди коридора и обхватила плечи руками. Эта защитная поза всегда была её визитной карточкой, когда она сильно волновалась или боялась за кого-то. — Что они с тобой сделали?.. — Лука дёрнул плечом и не произнёс ни слова. — Ты можешь… говорить? — Парень покачал головой и впервые улыбнулся, показывая Тернии сколотый зуб. Помимо воли девушка засмеялась, но смех застрял у неё в горле, стоило ей заметить на руках Луки синяки и свежие ожоги. Она распахнула глаза и поджала губы. — Я его убью!       Всего три слова, но они повисли в воздухе грозовой тучей. Лука замотал головой и даже замычал, будто собирался предупредить Тернию, но она уже сорвалась с места и бросилась бежать. Она точно знала, в какой комнате сейчас отдыхал Сноу.