За кулисами цирка под названием Игры

      — Ты решил продать её, я правильно тебя понял? — расхохотался Хеймитч, опять чем-то грохнув. — Надеешься откупиться от президента дорогим подарком, чтобы остаться в живых?       — Терния вовсе не подарок. И мне самому не нравится эта идея, но по-другому никак. Иначе Сноу убьёт всех трибутов на Арене, оставив Игры без победителя, а всю вину свалит на меня. Извини, но мне ещё хочется жить.       — Думаешь, тебе дадут? Сенека, ты или совсем поглупел на своей работе или разучился понимать людей! Никто не станет спасать твою шкуру, если сценарий Игр изменится. Ты думаешь, Сноу поможет? Ошибаешься! Он как никто другой заинтересован в том, чтобы избавиться от свидетеля в твоём лице. Сначала в его лапы попадёт Терния, погибнет, и наступит очередь следующего козла отпущения. Кого именно? Да есть тут один любопытный главный распорядитель, который ввязался в гущу событий. Его судьба предрешена, но ты ещё можешь дать задний ход и спасти свою шкуру.       — Какой ценой? Уничтожить единственный источник силы для будущей революции? Обречь страну на годы партизанских войн и казней? Отдать жизни людей в руки чокнутого диктатора, от которого невозможно скрыться даже на краю мира?       Терния одобрительно закивала в своём укрытии. Она была согласна с Сенекой. Действительно, уничтожать трибутов — чудовищное недоразумение. Нельзя так поступать с людьми, и без того обиженными судьбой. Никакой президент не в праве отправлять на тот свет несчастных детей, среди которых находилась надежда восстания. Пусть лучше пострадают взрослые, но бесполезные люди, чем эти пока ещё невинные подростки.       Приняв решение, Терния накинула на плечи пончо и повернула ключ, открывая замок. Дверь подалась вперёд, распахиваясь в погруженную в тишину комнату.       — И почему вы замолчали? — усмехнулась Терния, переводя взгляд с Сенеки на Хеймитча. Оба напоминали оленей, попавших в свет фар грузовика, который снесёт их через секунду. — Прошу вас, не останавливайтесь. Мне определённо нравится ход ваших мыслей относительно судьбы Панема.       — Так ты всё слышала? — не удивился Хеймитч и залпом допил свой виски. Судя по тому, что рядом с диваном валялось уже несколько бутылок, он давным давно должен был спать пьяным сном. Тем не менее, этого не произошло.       — Конечно. Неужели вы думаете, что я буду спать, когда в соседней комнате сидит «пьяный» мужчина? — на слове «пьяный» девушка сделала ударение, желая пристыдить ментора. Вместо этого её наградили хитрым взглядом и не более того.       — Значит, ты знаешь, о чём мы спорим. На чьей ты стороне? — присоединился к разговору Сенека. Только по напряжённой шее и скулам можно было судить, насколько важен для него ответ Тернии.       — Я на твоей стороне, Сенека. Наши жизни ничего не стоят, если мы позволим Сноу диктовать условия. Пора показать ему, кто на самом деле хозяин в Капитолии! К тому же, у меня к нему есть пара вопросов о прошлом.       — Ты такая дура! — воскликнул Хеймитч, когда понял, что проиграл. — Местью ты ничего не выиграешь, а потешить своё эго ты всегда успеешь.       — Я не дура, Хеймитч, и ты хорошо об этом знаешь. Не представляю, почему ты сомневаешься, но выход, предложенный Сенекой, кажется идеальным решением проблемы! Пока Сноу будет занят мной, у вас появится шанс пустить Игры по другому руслу.       — Ты точно этого хочешь? — на всякий случай спросил Крейн.       — Да, — кивнула Терния. Стоило ей закрыть глаза, как воспоминания обступали со всех сторон. Сейчас было самое время, чтобы положить конец многолетним мучениям.       — Тогда завтра утром я зайду за тобой и провожу в кабинет президента.       — Не забудь о моей просьбе! В этот раз всё должно быть по плану. Сноу обязан умереть, вы слышите? Если этого не произойдёт, я с любого света приду и прикончу вас обоих. Вам всё понятно?       — Мы тебя поняли, — проворчал Хеймитч и, взяв Сенеку под локоть, направился к выходу, пока они не договорились до чего-нибудь ещё более сумасбродного.       Терния получила возможность привести мысли в порядок, а заодно выспаться. Невесело подумалось, что это, возможно, её последняя ночь в нормальной кровати. Завтра утром она должна сделать то, чего от неё ждут. Ей не было страшно, потому что морально Терния давно настроилась на свою гибель. Ещё тогда, 4 года назад, когда она побежала убивать президента без плана, без помощи, без долгих размышлений о подходящем моменте. Просто поддалась порыву отомстить за чудесный голос Луки и его гордость, смешанные с грязью, растоптанные, сломленные пытками и Бог знает чем ещё.       — Я за тебя отомщу, — прошептала Терния, прежде чем, вырвав «собачку» и сняв платье, упасть на кровать и заснуть.       Терния бежала быстро, ориентируясь в сплетении коридоров с поразительной точностью. Первый попавшийся на пути миротворец упал, оглушённый ударом в челюсть. Второго пришлось долго караулить, прежде чем он совершил ошибку, за которую поплатился, получив сильный удар в живот. Ещё трое нарвались на нож, вытащенный Тернией из тайника в подошве ботинка. Она по самую рукоять всадила оружие по очереди в каждую из глазниц миротворцев. Брызги крови разлетелись во все стороны, но девушка не обратила на них внимание. Через пару-тройку перекрёстков короткий коридорчик привёл её к большой двустворчатой двери. Около неё стоял караул из четырёх охранников. Терния была вынуждена притормозить и подкрасться к крайнему на цыпочках, прижавшись к стене. Мужчина даже не успел сообразить, откуда прилетел нож, как повалился на спину с пронзённой трахеей. Оставшиеся приготовились к атаке, но были по очереди выведены из строя. Только последний из миротворцев оказался более подготовленным, чем его напарники. Он умело блокировал удары Тернии и стал оттеснять её от комнаты президента. Такого поворота событий девушка не ожидала и сбавила темп. Внезапно под ноги попался край ковра, за который она неудачно зацепилась. Уже теряя равновесие, она поняла, что не успевает закрыться от летящего в лицо кулака. Руки вскинулись в защитном жесте, однако…ничего не произошло. Терния открыла глаза и увидела, что сидит, привалившись к стене, а миротворец корчится от боли в сломанном запястье. Над ним с перекошенным от ярости лицом стоял Лука, поигрывая цепочкой.       — Спасибо, — выдавила Терния, переводя дыхание и пытаясь успокоить бешеное сердцебиение. — Зря ты пришёл. Я должна сама его убить. Без твоей помощи.       Лука покачал головой и, наклонившись, свернул охраннику шею. В тишине безлюдного коридора громко хрустнули позвонки, да звякнула цепь. Терния ошарашено уставилась на друга, который никогда раньше не убивал людей. Конечно, он дрался со сверстниками, но ни разу не переходил черту допустимого. Чтобы вот так прикончить кого-то, нужна решимость или хотя бы веская причина.       Лука тем временем проворно снял с пояса миротворца ключи и подошёл к двери в покои президента. Терния встала с пола и шагнула следом, но ей не дали этого сделать. Парень молча отодвинул её и снова покачал головой.       — Ты мне запрещаешь? — возмутилась Терния, заработав кивок в ответ. — Но почему? У тебя есть больше поводов ненавидеть Сноу? — Опять кивок. — У меня есть нож, и я тоже его ненавижу. Давай убьём его вместе? Положим конец нашим мучениям?       Лука замотал головой и завладел оружием, вырвав нож из горла мёртвого караульного. В ответ на ворчание Тернии он беззвучно смеялся, разводя руками. Правда, спустя мгновение улыбка сбежала с его побледневшего лица. Из-за поворота вынырнула сразу дюжина миротворцев, вооружённых электрошокерами и дубинками. Терния заметалась по коридорчику в поисках выхода, но все двери были закрыты, а до окна не стоило и пытаться добежать: слишком высоко прыгать. Лука схватил её за шкирку и как котёнка отбросил к стене. Девушка не успела защититься, поэтому сильно ударилась головой о камень. В глазах потемнело…