Последняя месть Королевы

Первое, что почувствовала Эмма, еще не открывая глаз – теплые лучи солнца, каких не могло быть в Мэне в начале марта. Слегка приоткрыв глаза, она увидела над собой синее небо, на котором пылал ослепительный диск солнца. Эмма попыталась приподняться и увидела, что лежит на траве, а рядом с ней, журча, бежит река, но эта река не была похожа на ту, сторибрукскую. Это была маленькая речушка, обрамленная травяными берегами, а в воде – Эмма была готова поклясться – метались синие тельца форелей. Неподалеку виднелся лесок, почти целиком состоящий из могучих елей, а сзади – Эмма обернулась - на небольшой полянке стоял Генри и удил рыбу. - Генри! – закричала Эмма, вскакивая на ноги и бросаясь к сыну. Он услышал ее и бросил удочку. - Мама! Ты здесь! Эмма неслась по мягкой траве, чувствуя обнаженными плечами жар солнца, не разбирая дороги, и , добежав до Генри, порывисто обняла его. - Малыш, ты здесь? Ты в порядке? Как же я волновалась! Генри обнял мать и кивнул. - Я в норме, мам. Не надо было так волноваться. - Да как же? – Эмма отстранилась и взяла лицо сына в ладони, всматриваясь в него, ища следы пережитого. Но Генри выглядел вполне…счастливым. Словно его никто не похищал, и никто силой не удерживал. - Как же я могла не волноваться! Она украла тебя! Я чуть с ума не сошла! Где эта психопатка? Генри укоризненно смотрел на мать, а затем коснулся руками ее ладоней, держащих его лицо. - Мам, она меня не… - Я здесь, - такой знакомый низкий голос, чуть хрипловатый, раздался откуда-то сбоку, и для Эммы это было как красная тряпка для быка. Она резко поднялась и обернулась. Регина Миллс стояла внизу, под берегом, на песчаной косе, вдающейся в воду. На ней был странный костюм – вместо привычной деловой одежды какие-то обтягивающие штаны и белая рубашка с невероятно пышными рукавами. Широкий кожаный пояс с пряжкой обтягивал ее тонкую талию, а на ногах красовались высокие блестящие сапоги. Какое-то средневековье, подумала Эмма, будто она попала в век мушкетеров. Но все эти мысли разом затмила ярость при виде улыбающегося лица Регины. - Ах, ты чертова королева! – взорвалась она, направляясь к Регине. – Я сейчас кулаком эту ухмылочку сотру с твоей рожи! Если бы ты знала, как мне надоело, что ты вмешиваешься в мою жизнь! Тебе мало, что по твоей вине я 28 лет была разлучена с родителями, мало, что тысячи людей страдали много, всего мало! Сейчас я покажу тебе, что такое связываться с Эммой Свон, - приговаривала Эмма, спускаясь вниз по крутому берегу, пока Регина спокойно стояла, не шелохнувшись, а Генри вцепился в руку спускавшейся Эммы и воскликнул: - Мама, не надо! Ну постой же! Эмма вырвала руку и продолжила спускаться до тех пор, пока не подошла к Королеве. - Ты рушишь все на своем пути, Регина, и пора кому-то положить этому конец! Раз моя мать слишком мягкая, чтобы прикончить тебя, это сделаю я… Она замахнулась, глядя в насмешливое лицо Регины, и вдруг ее как током ударило – рука одеревенела и повисла в воздухе как бесполезная ветка дерева – ни пошевелить, ни опустить нельзя. - Мама, она не виновата, - закричал Генри, спускаясь, - это я ее попросил! Эмма, все еще в шоке от внезапного превращения руки в деревяшку, смотрела на Регину. Та не сказала ни слова. Ее глаза на ярком свету приобрели цвет виски. Они не были черными, в них плескался огонь, живой и теплый. - Что? – Эмма обернулась к сыну. С рукой, поднятой для удара, она, наверное, выглядела глупо, но ей было все равно. - Мама, это я, - Генри запыхался, уперся руками в колени, - я попросил Регину, чтобы она что-то придумала, чтобы мне не ехать навсегда в Нью-Йорк. Эмма повернулась к Регине и встретила презрительную усмешку на губах, сейчас лишенных всякой помады. К слову сказать, отсутствие косметики шло мадам Королеве еще больше. - Руку можно мне вернуть? – прошипела Эмма, глядя в лицо Регине. - А вы не собираетесь бить меня больше? – поинтересовалась Регина. Эмма молчала, ноздри ее раздувались. Наконец она поняла, чего ждет Регина, и буркнула: «Нет». Одеревенение тут же ушло, как ни бывало. Эмма потерла руку, убедилась, что она действует, и повернулась к Генри. - Ты с ума сошел, Генри? Ты знаешь, как будет волноваться Мэри-Маргарет! А Дэвид? А все наши? Ты исчез, а следом и я. А что скажет твой отец, когда узнает? Да они прочешут весь лес, найдут нас, и хуже всех будет тому, кого ты вроде бы любишь – Эмма ткнула большим пальцем себе за спину – вот этой чокнутой сзади, твоей приемной мамаше. Генри загадочно улыбнулся и посмотрел на Регину через плечо Эммы. - Скажи ей, мам. - Что? – Эмма растерянно смотрела то на Генри, то на Регину – Что сказать? Регина медленно прошла вперед и встала рядом с Генри, положив руку ему на плечо. - Милая мисс Свон, вы хоть знаете, где вы? Эмма огляделась. Она видела, что вокруг них, вокруг небольшого поля, через которое протекала речушка, высились многометровые мачты вековых елей, а само поле поросло мягкой колеблющейся пышной травой, какой не могло быть в Мэне в начале марта. Ясно, что они не в сторибрукском лесу, но где? - Вы перенесли нас в Зачарованный Лес, Ваше Величество? – поинтересовалась Эмма, глядя на Королеву. – Только вот вы не могли, у вас нет бобов. Или вы нашли другой путь? Регина молчала, улыбаясь. Ее постоянная улыбка уже выводила Эмму из себя. - У меня нет бобов, мисс Свон. - Хорошо, значит, вы нашли портал и он проходит в реке? Поэтому я должна была прыгнуть? - Тоже нет. Я много чего умею, но я не всемогуща. Я не Голд. - Тогда как? – взорвалась Эмма, теряя терпение. – Боже, да скажите же уже! - Я не могу перенести нас в Лес, потому что Леса больше нет, вы же помните. От нашего мира ничего не осталось. Но с помощью волшебства я могу создать кусочек сказочного королевства здесь, в реальном мире. - Вы это сделали? – ахнула Эмма. – Сделали Зачарованный Лес с помощью магии? - Не весь Лес, всего лишь часть. Ту часть, которую я хорошо знаю – где прошло мое детство. Он не так уж велик, этот придуманный мир. - Но где он находится? - В сторибрукском лесу, разумеется. Но чтобы никто из туристов не набрел на него, я замаскировала вход так, что попасть в него можно, лишь упав с моста. Так что если никто не соберется в ближайшее время кончать жизнь самоубийством на Мосту Троллей, сюда никто не попадет. Открыв рот, Эмма покачала головой. Да, это было сильно даже для Регины. Создать копию Зачарованного Леса, да еще так замаскировать…Но Снежка и Дэвид тоже не дураки. И дед Генри, всемогущий Темный Маг, сделает все, чтобы отыскать внука. - Но нас будут искать, Регина, - сказала она, глядя в непреклонное лицо. – И найдут, будь уверена. Регина широко улыбнулась. Генри смотрел на Эмму. - Боюсь , мне придется огорчить вас, мисс Свон. Вы помните туман, который наполз на город вроде бы ниоткуда? Эмма закатила глаза. Конечно, туман. Как она не догадалась? - И? - Это не туман, а заклинание забвения. Сторибрук не вспомнит, что вы когда-либо существовали. Все горожане забудут день вашего приезда и будут жить обычной жизнью…как во время проклятия…Снежка опять станет Мэри-Маргарет, а Принц – Дэвидом, Шапка – Руби и т.д. Нас будто и нет. На целый месяц мы станем призраками, которые не существуют в памяти ваших родных и друзей. - Да вы точно психованная! – вскрикнула Эмма. – Вы в своем уме? - Вполне, мисс Свон. Вы здесь на месяц. Вы, я и Генри. - А что потом? - Для жителей Сторибрука пройдет всего одна минута, так что вы вернетесь туда, где были, когда наполз туман – на мост, и там время будет опять пущено с нормальной скоростью. И все начнется заново с того момента, как вы примчались на мост. Я надеюсь, вы догадались оставить записку мамочке с просьбой о помощи? Эмма угрюмо молчала, и Регина засмеялась. - Вот это моя девочка… То есть вы прискакали на мост очертя голову, на встречу со Злой Королевой и даже не удосужились сообщить никому, где вы? Видите, я не зря поставила на вас, Свон… Ее бархатный смех далеко разнесся по голубой воде. - Пошла ты… - бросила Свон и повернулась к сыну. - Генри, но зачем тебе это? Ты же понимаешь, даже если мы проведем здесь месяц, ничего не изменится. Мы поедем в Нью-Йорк, будем там жить, и тебе там понравится. Ты ведь был согласен! Генри покачал головой. - Вы не все мне рассказали. Как всегда. Как насчет превращения меня в обычного мальчика? Может, лоботомию мне сделаете, чтобы я забыл своих друзей и все, что видел в Нэверлэнде? Да, я пришел к маме и рассказал ей это. И сказал, что скоро уеду и так никогда и не увижу, как прекрасен Зачарованный Лес. И попросил ее перенести нас хотя бы на время, чтобы я знал, чего вы меня лишаете. Эмма обернулась к Регине, которая стояла, приподняв бровь, и слушала сына. - Ну ладно он ребенок, но ты! Тебе чуть ли не три сотни лет, а ума не больше, чем у десятилетнего! И ты думала, что это тебе сойдет с рук? Лицо Регины стало презрительно-опасным. - Вы забываетесь, мисс Свон! Никто не смеет так со мной разговаривать, тем более безродная шлюха, дочь моего злейшего врага! И Королева двинулась к Эмме. - Стойте! – вскрикнул Генри, становясь между мамами. – Хватит! Я же сказал, это моя вина! Вы можете хоть пять минут не пытаться убить друг друга? Давайте попробуем прожить этот месяц в покое! Регина и Эмма, сверлившие одна другую глазами, остановились. - Мам, ну пожалуйста! – Генри взял Эмму за руку. - Ладно, пусть живет, - буркнула Эмма, а Регина презрительно хмыкнула. - Ничего, через месяц мы станем лучшими подругами, Генри. И, кстати, мисс Свон, шикарный прикид для встречи с сыном. Регина выразительно повела глазами на голый живот Эммы. Свон внезапно поняла, что она раздета, а ее майка осталась на Мосту Троллей. Она обхватила себя руками, пытаясь прикрыться от насмешливого взгляда Регины. - Не нравится – не смотрите, - огрызнулась она, - а лучше скажите, во что тут можно одеться. Регина улыбнулась и махнула рукой по направлению к леску. - Там в лесу спрятан дом, в котором мы будем жить. И одежда там имеется, только не знаю, найдутся ли там безвкусные майки и кожаные куртки. Скорее всего, нет. - Я не зарабатывала столько, чтобы носить Прада, - парировала Эмма. – И зарплату вы мне не повышали со времен Проклятья… Регина хмыкнула и посмотрела на Генри. - Ты остаешься или идешь? - Я останусь порыбачить, а ты покажи Эмме дом, - улыбнулся Генри и побежал туда, где валялась брошенная им удочка. Регина и Эмма проводили его взглядом. Затем посмотрели друг на друга. - Он в безопасности здесь, - быстро сказала Регина. - Сомневаюсь, что рядом с вами он вообще может быть в безопасности, - возразила Эмма. – Ладно, показывайте дорогу. Две женщины молча шли по зеленому лугу. Эмма поражалась, как приятно пах воздух. В нем не было ни малейшей примеси гари, пыли или выхлопных газов. Божественно чистый воздух. - Какого размера ваш поддельный Лес? – наконец спросила Эмма. Регина пожала плечами. - Вероятно, чуть меньше Сторибрукского леса. На лошади можно обскакать за трое суток…так примерно я рассуждала, создавая заклинание. - И что, во всем лесу только мы одни? - Не совсем. Здесь копия того леса, значит, есть звери и птицы, а еще – феи... Может попасться и гном, если я помню все правильно. - А люди? - Людей я не создавала, хотя любое заклинание имеет свои недостатки. - И что это значит? - А то, что в Сторибрук тоже никто не мог проникнуть…до вашего приезда… Больше они не произнесли ни слова. Ярость Эммы постепенно улетучивалась. Лес и правда был прекрасен – изумрудная трава, могучие бархатные лапы елей, тишина, журчание речушки. Регина привела Эмму к небольшому просвету в лесу и махнула рукой – мол, следуй за мной. Войдя в лес, Эмма ощутила прохладный и свежий запах деревьев и влажной травы. На небольшой поляне, на бережку все той же речки, стоял домик с верандой. Это был не классический домик, какие строят в 21 веке в Мэне, а домик совершенно сказочный – на сваях, с верандой и крышей, покрытой мхом. Он был не особенно велик, но и не мал, а главное – спрятан от глаз так надежно, как только можно спрятать дом в чаще. - Ничего себе, - выдохнула Эмма. Регина со странным выражением лица смотрела на нее. - А что? - Откуда вы взяли этот дом? - Такие часто строили в Лесу. В одном из таких жил Шляпник, а Белоснежка пряталась от меня. Классическая архитектура Заколдованного Леса. Не нравится? Эмма с вызовом посмотрела в карие глаза. - Не нравится. Если учесть, что мне придется жить тут с вами. Угольно-черная бровь Регины поднялась. - И с Генри. - Ну, Генри-то уж я вынесу, - буркнула Эмма. Регина провела Эмму в дом. Внутри была огромная комната с камином и печью, стояла низкая тахта, несколько стульев и обеденный стол. Наверх вела лестница, где обнаружился небольшой чердак, оборудованный как комната – по знакомому рюкзаку и книге Эмма догадалась, что это комната для Генри. Регина указала на огромный сундук. - Здесь все вещи, какие у меня есть. Но они из Заколдованного Леса, так что… - А вы не можете наколдовать мне привычную одежду? – возмутилась Эмма при мысли, что ей придется надеть на себя такие же лосины и мушкетерскую рубашку, а то еще хуже – платье. Хотя, надо сказать, со своей великолепной фигурой Королева смотрелась в наряде подруги мушкетера вполне уместно. Взгляд Эммы невольно привлекли бедра Регины в обтягивающих брюках. Она подумала, что мадам мэр в любом наряде двигается как богиня. Регина, собравшаяся уже уходить, внезапно обернулась. - Ах да, я же не предупредила вас. Здесь я не могу колдовать. У меня нет моих привычных сил. Я сделала это ради Генри. И, глядя на открытый в изумлении рот Эммы, она добавила: - Но это не значит, что вы можете убить меня. Без меня вам не найти дорогу домой, даже спустя месяц. - Но у реки… - начала Эмма, - моя рука одеревенела… - Вы пытались ударить меня. А я встроила в заклинание самозащиту – каждый раз, когда вы, шериф, захотите причинить мне вред, вы будете превращаться в деревяшку. Частями. То есть превратятся в деревяшку те части, что будут ко мне тянуться с дурными намерениями… Издевка в голосе Регины была так сильна, что Эмму затрясло. Не зная, что ответить, пунцовая от ярости, она повернулась к сундуку и начала рыться в вещах, пытаясь найти хоть что-то подходящее. Наконец, удача ей улыбнулась, и она обнаружила вполне достойную рубашку и кожаные штаны со шнуровкой. Натянув на себя непривычный наряд, она подумала, что кого-то он ей напоминает, но не смогла сообразить кого. Зато смогла Регина. Спустившись, Эмма обнаружила ее возле очага с чашкой в руке. По запаху в кружке определенно находился кофе, а Эмме после бессонной ночи как раз его и недоставало. - Это что, кофе? – изумилась блондинка. – Здесь, в Зачарованном Лесу? Регина саркастически хмыкнула. - Было бы глупо не воспользоваться благами цивилизации даже здесь. Я захватила с собой кофе и фен. - А душ вы не захватили? – осведомилась Эмма, протягивая руку за второй чашкой. - Нет, вместо душа здесь есть горячий источник. Очень полезен, разбивает целлюлит, кстати… Две пары глаз, серые и карие, встретились в поединке. Одни гневные, вторые насмешливые. - У меня нет целлюлита, мадам мэр. - Не знаю, не видела, - парировала Регина, - и, надеюсь, не узнаю… - Что? - Ничего, - Регина взяла с подставки кофейник в виде узкого горшка с проволочной ручкой. – Давайте вашу чашку. Кстати, я не сомневалась, что вы выберете эту одежду. Она вам идет еще меньше, чем ей. - Кому? – спросила Эмма, оглядывая себя. - Это же барахло вашей матушки, не узнали? Тоже вечно шлялась по Лесу, одетая черт-те как, вот пейзане и принимали ее за свою. Ни вкуса, ни стиля. Вы в нее пошли… - Зато мы в Гитлера не играли годами, - осклабилась Эмма. - Кто такой Гитлер? – переспросила Королева. - Это вы в мужском варианте. Кофе они пили в молчании. Эмма уткнулась в чашку, а Королева о чем-то напряженно думала, и взгляд ее был отсутствующим. Наконец Эмма решилась. Она отставила пустую чашку и спросила, глядя в упор на Регину. - Ладно, мне надо знать одну вещь. Регина подняла тяжелый взгляд. - Какую? - Зачем все это? Ну, украли вы нас на месяц. Но через месяц все всё вспомнят и начнут нас искать. И когда найдут, вы понимаете, что с вами будет? Вас распнут, и это еще мягко сказано. И тогда какой во всем этот смысл? - Вам этого не понять. Регина встала, поставила чашку на камин и направилась к выходу. Эмма вскочила. - Не поняла! Нет, вы ответите на мой вопрос, ненормальная дура! Она в два шага догнала Королеву и схватила ее за руку. Регина вырвала руку и обернулась, пылая гневом. - Никогда больше не прикасайся ко мне, Свон! - А то что? Ты ничего не сможешь мне сделать, я сильнее тебя! Кто кого из пожара вытаскивал? Кто за Генри лазал? Ты без магии ноль без палочки. - Ну давай, попробуй! Эмма попробовала. Едва она потянулась к Регине, ее рука опять превратилась в деревяшку. Регина улыбалась. - Я же сказала, Свон, ты не сможешь причинить мне зло. Заклинание учитывает, когда ты тянешься ко мне со злостью. Эмма попыталась ударить Регину ногой, но нога тоже одеревенела, и Эмма беспомощно рухнула на пол. Издевательски улыбаясь, бывшая Злая Королева присела, глядя на поверженную Эмму. - Итак, мой Спаситель, еще попытки будут? Напомнить тебе, что я ВСЕГДА выигрываю? Здесь мой мир и мои правила. А сейчас мы с Генри пойдем смотреть единорога, он здесь неподалеку водится. А ты полежи и подумай… И с этими словами Регина удалилась, оставив Эмму валяться на полу с комично поднятыми рукой и ногой. Прошло это только спустя полчаса, когда злость немного улеглась. Регина и Генри чудесно провели время в лесу. На вопрос, где Эмма, Регина не задумываясь солгала, что та очень устала и прилегла отдохнуть. Вечер застал мать с сыном на берегу реки, где радужная форель выпрыгивала из блестящих волн за мошками, а солнце мягко освещало верхушки елей. - Мам, все будет хорошо? – спросил Генри, глядя на Регину. Господи, как бы ей хотелось сказать, что да, все будет хорошо, что она сможет сделать что-то, чтобы они все были счастливы. Но не могла. Пока белокурый Спаситель находится в жизни Генри, он никогда не будет принадлежать ей, Регине, полностью. Пока она не придумает что-то, что поможет ей избавиться от Эммы, она не сможет стать счастливой. Отсюда напрашивался вывод – Эмма должна умереть. Но умереть не от ее руки, а благодаря какому-нибудь несчастному случаю. Тогда и Генри не станет винить приемную мать, и проблема решится сама собой. Поэтому глядя в лицо сына Регина честно ответила: - Не знаю, малыш. Но я постараюсь! Вернувшись, Регина и Генри обнаружили, что Эмма сидит на веранде с книгой сказок в руках. Генри бросился к ней, обнял за шею. - Мама. Я видел единорога! Настоящего! Он огромный и ест траву прямо с землей, представляешь! - Очень интересно, малыш, - Эмма поверх головы Генри взглянула на Королеву, поднимающуюся по ступенькам. Ее лицо покрылось легким загаром, волосы растрепались от ветра, и вид у нее был настолько счастливый, насколько он мог быть у Злой Королевы, одержимой жаждой мести. Впрочем, выражение ее лица тут же изменилось, стоило Регине увидеть Эмму. - О, мисс Свон, вы умеете читать? Или картинки рассматриваете? Эмма проигнорировала Королеву и протянула руки к сыну. - Единорога? Ничего себе! Ты мне потом покажешь? - Конечно! Только я дорогу не запомнил, мама тебе покажет. Да, мам? Он посмотрел на Регину, а она, улыбаясь, взъерошила ему волосы. - Конечно, малыш. Завтра пойдем смотреть, как единорог купается, это удивительно красиво. - А кто-нибудь есть хочет? – лукаво спросил Генри. - Кстати, да, - Эмма посмотрела на Регину, - я бы тоже не отказалась, если только это не мясо химеры.