Алмаз Времени. Том I

Пуля нашла свою цель. Но Риппер был не настолько неопытен, чтобы позволить убить себя какому-то асуру. Слишком много битв прошел. И все же едва не лишился головы. Пуля прошла навылет через правое плечо. На миг в глазах потемнело, сквозь эту муть доносился голос Ванессы. Голос, такой сладкий, взволнованный, в нем не оказалось ни капли ненависти, ни капли лжи и лицемерия. Не то, что накануне. И он не мог представить, как посмел предположить, что желает пустить ее кожу на пергамент… Нет, Ванесса тонула среди сумерек в глазах. Но, несмотря на боль и упоение отзвуками голоса, промедление оказалось бы гибельно. Риппер перекинул револьвер в левую руку и выстрелил. Асур увернулся, откатился под ближайшее развороченное взрывом динамитной шашки крыльцо, перезаряжая винтовку. Гриф попытался достать его и там — три пули только задели доски Ванессе в это время тоже не приходилось скучать. Он отстреливалась от бандитов, которые оставили Риппера для главаря. Асур ненавидел, когда кто-то вмешивался в его ожесточенные дуэли. Тем более, он чувствовал, что столкнулся с самим хранителем зимы. Вместе с Ванессой отстреливались остатки ватаги чернобородого, который с перекошенным лицом зажимал окровавленный левый глаз, выбитый осколками от взрыва. Притом он сам неудачно применил динамит. Но сейчас это не имело значения. Какой-то бандит подобрался к Ванессе со спины, вывернул руку так, что пришлось отпустить револьвер Риппера. — А ты, шалава, пойдешь с нами, — гадливо хохотнул бандит. — Ладно! Только сперва попробуй это! Ванесса вывернулась, как угорь, ударив врага локтем в солнечное сплетение. А потом немедленно пустила в ход свои потайные крошечные револьверы. Крошечные, но эффект от них с близкого расстояния не отличался от настоящего оружия. Только отметина на голове убитого едва ли превышала в диаметре мелкую монету. Враг упал, Ванесса поспешно подняла тяжелый револьвер Риппера. Короткими перебежками между укрытиями и перекатами она направилась дальше, выслеживать бандитов. Оставалось их немало. Ванесса старалась не уходить далеко от Риппера, хотя еще совсем недавно хотела сбежать. Но теперь точно его револьвер притягивал к владельцу. Нет, она не могла помыслить даже, что он мог сегодня умереть от шальной пули. Она не могла этого допустить. Объясняла себе это тем, что тогда бы ее долг за спасение от пули главаря не был восполнен никогда. Но на самом деле… Нет, думать не оставалось времени. Вокруг только свистели пули, приходилось видеть их затылком, ощущать кожей, скрываться, вылетать из укрытия, вламываться в незапертые дома, поспешно прочесывать их на предмет спрятавшихся бандитов. С верхних этажей стрелять было удобнее, но без винтовки они превращались скорее в наблюдательный пункт. Люди носились по улице стаей мух. На то, чтобы определить, свой это или враг, оставалось не больше секунды. Впрочем, если бы кто-то из банды чернобородого принял Ванессу за противника, она без раздумий пристрелила бы его. Но один из нападавших вдруг показался знакомым. Риппер вел борьбу рядом и одновременно слышал, как отзывается удивлением сердце свитка с красным ободком: Ванесса заметила, что по улице бежит стрелок из ее банды. Она могла точно вспомнить, что он не предавал главаря. Остатки людей Джея по договоренности должны были ждать ее за городом, чтобы отправиться мстить прямо в Бездну. За свитком Аманды Вессон. Но… Ванесса окликнула знакомого, а тот поднял голову и немедленно попытался ее убить. Она увернулась, опешив. — Предатель! — ожесточенно крикнула она и застрелила его, метко попав в шею, практически срубив голову с плеч. Она не верила в реальность произошедшего. Один переметнувшийся бандит еще ни о чем не говорил, но в ее душе поселилась тревога. Что-то случилось. И она не могла понять, что, почему и с кем. Реальность была повсюду, ее стало слишком много! Слишком много реальности для мыслей, для переживаний. Реальность вкраплялась лихорадочными кристаллами. Повсюду она — то ли слишком много ее, то ли слишком мало. Ванесса увидела, как враги ворвались в какой-то сарай, видимо, пытаясь расправиться с мирными жителями, и поспешила туда. Один несчастный не дождался ее помощи, его семья, жена и двое маленьких девочек, сжались в углу. Мать закрывала детей собой, надеясь, что так хотя бы кто-то из них останется в живых. Она не думала о себе, пусть ей не меньше остальных хотелось жить. Но чье-то беспросветное зло желало уничтожить всех. За что? Зачем? Ванесса встала за спиной бандита, заслонив черной тенью лучи солнца, и приставила к его затылку свой револьвер. Бандит обернулся, и она снова узнала члена своей банды. Но только он ее не узнал, в глазах его плясали языки пламени. Более всего он напоминал живой труп. Ванесса отпрянула. Бандит надвигался точно зомби, готовясь стрелять. Тогда она, не раздумывая, пустила в ход револьвер Риппера. Как он советовал, выстрелила сначала в голову, затем в сердце. И действительно — враг беспомощно взмахнул руками, а затем изошел песком и пламенем, рассыпавшись прахом. Женщина с детьми в углу была слишком напугана, чтобы понять произошедшее. Она только бросилась к убитому мужу с немыми причитаниями. Даже слез не блестело в ее глазах, только с губ срывались скорбные стоны. Зато Ванесса остановилась, обескураженная, и прислонилась на минуту к стенке сарая. По щеке ее скатилась слеза, она прошептала: — Моя банда… Что они сделали с вами? Асуры… Сволочи! С этим криком она вылетела наружу. Лицо ее превратилось в оскал. Не разбирая дороги, она неслась к широкой улице, где проходила дуэль главаря и Риппера. По дороге она убила еще нескольких асуров, снова узнавая в них бывших своих. Реальность терялась от осознания произошедшего. От ужаса, боли и гнева. Ванесса сражалась, не замечая, как несколько пуль поцарапали ее правую скулу и левое плечо. Реальность происходила, и не хотелось верить в нее. Только побег от нее равнялся побегу от жизни. Реальность терялась в гневе. Но неумолимо происходила. Риппер сражался с главарем асуров, который привел своих приспешников из мира Бенаам, вселив их в стрелков Филлгрев и какой-то другой банды. Личности этих бедовых людей легко разлагались. Асуры без труда вселялись в них, выпивая, точно паук отравленную ядом муху. Главарь тоже был когда-то человеком, но теперь в нем находился предводитель отряда асуров. И он неестественно быстро стрелял из винтовки, перезаряжая крупные патроны. Риппер скрывался за стойкой в покинутом салуне. Только с треском раздавались ответные выстрелы, только дым от них смешивался с пылью. Главарь, высоченный, загорелый мужлан в сомбреро, с гадкой ухмылкой приближался. Риппер осмотрительно скрывался за толстой стойкой, невидимый для врага. Только кровавый след от простреленного плеча выдал его. Винтовка снова была заряжена и нацелена на него. Риппер молниеносно перемахнул через стойку и выстрелил, но враг увернулся. В мире людей ни один из них не мог полностью использовать свою силу. Но сражались они ожесточенно. Они вылетели на улицу через выбитое окно, там все реже слышались выстрелы. О чьей-либо победе пока не приходилось судить, но в пыли лежало немало трупов и обугленных пепельных останков асуров. — Хватит прятаться! — окликнул Риппера главарь, когда тот снова стрелял из укрытия. Асур сам подло скрылся за выступом дома. Затаились оба. Теперь все решала скорость. Кто-то должен был выглянуть первым, стремясь к другому укрытию. Но нет, они рванулись вперед одновременно. И пули столкнулись в воздухе, изменив траекторию. Так нечеловеческие существа позволили проявиться сверхъестественным способностям. Но не более того, не более. Неверная сила увязала в светлых линиях мира. И Риппер — он же мастер Вейяча — искреннее надеялся, что они не почернеют, как в проклятом Бенааме. — Дуэль на скорость! — предложил главарь, выходя из очередного укрытия, когда их пули снова столкнулись в полете. Линии мира чувствовали неправильный порядок вещей и начинали мешать им сражаться. Риппер недоверчиво ухмыльнулся, он предчувствовал западню. Они встали напротив друг друга. Один с винтовкой, другой с револьвером. С минуту неподвижно смотрели, отсчитывали секунды. В этой дуэли не предполагалось условного сигнала. Приходилось ждать, следить за каждым движением врага, за малейшим шевелением мускулов лица, руки, что могла в любой миг вскинуть оружие. И вот вдруг! Выстрел! Гриф Риппер застыл на миг с вытянутой рукой, волосы его взметнулись, как грива коня, вставшего на дыбы. Дыхание перехватило, на лице не осталось и тени улыбки, скорее напряженная гримаса. Да, он успел первым! Он попал в сердце врага, но тот оказался подлым. Из-за спины раздались выстрелы, Риппер немедленно обернулся — более мелкие прислужники-асуры. От их атаки пришлось уклоняться, уничтожать их, но пуль на всех не хватало. А проклятый главарь на какой-то момент застыл, пошатываясь, с пробитым сердцем, из которого вместо крови пошел черный дым. Но, злорадно ухмыляясь, вскинул винтовку. Тогда Риппер осознал, что просто не успеет давать отпор на два фронта. Он только разделался с засадой, а главарь уже целился в него — не обернуться, не увернуться. Неужели так просто его уничтожат? Здесь? Его, древнего хранителя зимы? Раздался выстрел. Вечность повисла на нити ожидания. Боли, исчезновения, падения в небытие. Раздался выстрел. Родной, знакомый звук привычных револьверов. Риппер обернулся: главарь рухнул с обескураженным удивлением лицом: кто, как? Правда, от лица осталось немного — меткий выстрел выбил половину черепа, выворотив лобную кость, которая отлетела с пулей в неизвестном направлении. Главарь начал немедленно испаряться. Тогда Риппер улыбнулся — за поверженным врагом с ожесточенным лицом застыла Ванесса, державшая двумя руками крупный револьвер с гравировкой-черепом. Спутница тяжело дышала, красные волосы растрепались, вымазанные в пыли, как и одежда. Взгляд ее остекленел, но она быстро взяла себя в руки, вновь выпрямилась, побежала к убитому главарю, обыскала его, вытащила все ценности, прихватила винтовку и патроны. Затем обратилась к Рипперу с усмешкой:  — Похоже, я вернула должок. Гриф многозначительно поправил шляпу дулом револьвера и обнажил клыки. Ванесса определенно отличалась от большинства девушек. Как минимум, она ловко управлялась с оружием самого хранителя зимы. Бандиты-асуры все еще сновали по городу, но как только разнеслась весть о гибели главаря, они начали поспешно покидать место налета. Но Ванессу захватила жажда мести. С винтовкой она забралась на крышу здания на окраине и отстреливала оставшихся врагов оттуда. Кто-то падал с лошадей замертво, кто-то — асуры — слетал на землю от удара пули. И на них хватало патронов у Риппера, который не последовал за Ванессой и вел борьбу на земле. Ванесса заметила немало бывших своих. И их она уничтожала с особой жестокостью, ведь оболочки остались, а личности исчезли… И от этого ей, их уцелевшему главарю, становилось только больнее. Она нашла единственный выход — уничтожить, чтобы не мучились. И вот наконец в городе не осталось ни одного противника. Несколько, не больше пяти, уносились вдаль по раскаленной вечерней степи. Сражение продлилось весь день. Никто не замечал, как течет время. Ванесса намеревалась уничтожить и оставшихся, но с улицы ее окликнул Риппер, когда она в очередной раз вскинула винтовку:  — Стой! Эти пусть уходят! По их следам мы найдем путь в Бездну. Ванесса неохотно опустила оружие и потерянно застыла на крыше в свете уходящего за контуры гор солнца. В закатном зареве ее волосы отливали раскаленной лавой и ярче проступала чужая кровь на лице и одежде. И всех, кто сразился с асурами, запорошил пепел, как после извержения вулкана. — Спускайся! — крикнул Риппер, и Ванесса понуро полезла обратно через чердачное оконце. Уцелевшие жители понемногу выходили из своих укрытий. И как же страшно им было видеть, во что за короткое время превратился их город. Асуры никого не грабили, только убивали. Горожане выползали с опаской. Сначала было тихо, очень тихо, словно никто не уцелел. Но вскоре кто-то заголосил, запричитал… И вслед за ним заплакали остальные, на разные голоса, каждый о своем — кто об убитых, кто о разрушенных домах. От этих причитаний по телу пробежали мурашки, Ванесса поежилась. На ватных ногах подошла к неподвижному Рипперу. Теперь она выглядела потерянной, смотрела на него, точно инстинктивно подозревая, что он может знать ответы на все вопросы. Но разве знал он? Все ответы хранились в голове неудавшегося Стража Вселенной. Сбежавший древний дракон лишь читал свитки и отправился в это путешествие, чтобы отыскать пропавшие. — Те асуры… — хотела рассказать Ванесса, но он не позволил словам бередить свежую рану:  — Да, знаю. Оба замолчали, Ванесса шла, пошатываясь, как в бреду. Риппер выглядел не лучше. Он убрал револьверы и придерживал онемевшую правую руку левой. Раны в этом теле заживали не так быстро, как на шкуре дракона. Да и оружие у главаря было не совсем человеческое. Усталые стрелки дошли до развороченного салуна и первым делом заглянули в конюшню — к счастью, их расседланные лошади были в полном порядке, хоть и напуганы. Охота велась именно за людьми. Асуры питались болью разумных созданий, фрагментами измученных душ. Ванесса погладила свою черную лошадь, Риппер успокоил свою. Все делали молча. Когда вышли из конюшни, откуда-то выполз хозяин салуна с вывеской, очевидно, несколько раз спасшей ему жизнь своей крепкой толстой древесиной. Без специальной договоренности Ванесса и Риппер молча поднялись обратно в комнату с красными шторами, где теперь были выбиты стекла. Впрочем, они не замечали этого. Оба ощущали невероятную опустошенность, которая не шла в сравнение с обычной усталостью. Они не желали, чтобы их восхваляли как героев, хотя только благодаря их слаженной работе и волшебным револьверам город спасся. Но ведь бандиты были посланы за Ванессой и Риппером. Не будь их в городе, не обрушились бы на него беды. Гриф стянул пончо. Рубашка, набухшая от крови, поддалась с трудом. Он морщился от того, что приходилось смещать медленно восстанавливающиеся мышцы. Ванесса молча, несмотря на немой протест спутника достала аптечку, оказавшуюся в ее скромных пожитках, и не слишком умело перевязала рану. — Собой займись! Ты же в крови! — пригляделся к ней Риппер. Тело проекции заживало быстро. Но это не избавляло от неприятных ощущений. — Царапины, — Ванесса только заметила, что борьба не прошла для нее бесследно. Когда она безумно уничтожала врагов, казалось, совсем не осталось у нее ни тела, ни души. Только злость и оружие. А большего для убийства не надо. Теперь тело обретало свою прежнюю форму. В нем вновь загорались почти затушенная душа, разум, боль. Впрочем, боль-то никуда не девалась и раньше, щемящая, разъедающая. Но, что хуже всего, Ванесса вдруг ощутила, что осталась одна-одинешенька в мире посреди жестокой Круны. Никого не стало: ни брата, ни друзей, ни знакомых стрелков из банды. Куда теперь? Она не представляла. Ванесса поглядела на Риппера, который стоял перед ней. Подошла к нему и внезапно, всхлипнув, становясь на его фоне маленький испуганной девочкой, уткнулась лбом в его жесткую грудь. Осторожно, чтобы не задеть рану, прошептала, ища защиты: — Гриф, что мне теперь делать? — То же, что и обычно, — погладил ее по голове Риппер, пространно глядя перед собой, опешив от такой доверчивости. Мир казался таким прозрачным, словно в нем стерлись все рамки и границы. Между всеми мирами, всеми призрачными запретами долга. Долга перед кем? Вот она, девушка, рядом, просто просила защиты, ответов, участия. Почему он должен был сопротивляться этому — не страсти, но нежности, не желанию обладать, но стремлению быть рядом? А она была такой живой. Живой после целого дня смертей. — Я всегда знала, что делать. Брат говорил, а после его смерти я знала — надо отомстить. А что теперь? — потерянно шептала Ванесса, приникая уже щекой, поводя головой, как котенок, трущийся о руку хозяина. — Ты ведь хочешь отомстить асурам? — приподнял ее голову и пристально поглядел в глаза Риппер. — Да. И Аманде Вессон. Но асурам сейчас, пожалуй, больше, — ответила она. Взгляд ее стал вновь ожесточенным, сосредоточенным. Из потерянной девочки она вновь превращалась в опасную хищницу. И тем более очаровывала. — Тогда пойдем со мной, — слегка сдвинул белые брови Риппер, глядя из-под челки. — Отлично! Хоть в саму Бездну. С тобой, — девушка задорно улыбнулась. Но все дела оставались на завтра. Усталость после целого дня противостояния брала свое. Они стряхнули стекла с покрывала и скинули запыленную одежду. Они не обращали больше ни на что внимания, даже на свои почти нагие тела. Просто свернулись калачиками друг напротив друга. И немедленно заснули. Они встали с первыми лучами рассвета и снова почти не разговаривали. Для решения хватило нескольких фраз накануне. Цель представала ясно, так что после необходимых приготовлений они отправились искать лаз в Бездну. В мир Бенаам. Только каждый со своей целью. Ванесса подозревала, что Риппер просто так не отдаст свиток Аманды Вессон. Так что он все еще оставался врагом в какой-то мере. Но врагом в будущем, а пока — надежнейшим союзником. Риппер снова слышал ее мысли, вернее, улавливал движения чувств. Они отпечатывались буквами на свитке вместе с ударами ее сердца. Слишком плотно переплелись в линиях мира их судьбы. Возможно, только так удавалось бороться с безумием, которое уготовили асуры, похитив свиток хранителя зимы. И он благодарил Ванессу за это непостижимое спасение. Благодарил и за то, как она сражалась вместе с ним накануне. Они уже не считали, сколько раз друг другу спасли жизнь в тот день. Странники подошли к владельцу салуна, который, вздыхая, оценивал ущерб. Его заведения выглядело плачевно, как и каждый дом в этом городишке. — Эй, хозяин, так ты знаешь, где находится лаз в Бездну? — спросил Риппер, выкладывая на остатки стойки монеты и пристально глядя на испуганного человека, который подпрыгнул на месте, прошептав: — Никто не знает. Все, кто шел на запад искать его, не вернулись. Не поезжайте туда, господин. — Это мое дело. Пора покончить с этим, — мрачно отозвался Риппер, но вновь лицо его смягчилось. Как только они вышли из салуна, их встретила толпа народа. Как героев. Не избежали они этой ненужной славы. Времени принимать похвалы не нашлось, да и желания, особенно при взгляде на руины несчастного городка. Поэтому странники суетливо направились к конюшне. Возле нее встретила сильно поредевшая банда чернобородого, который теперь стал одноглазым, зарекшись использовать динамит. К тому же он опирался на костыль, накануне ему прострелили ногу. При виде Риппера главарь местной банды чуть не залился слезами умиления и благодарности:  — Братан! Ты ведь прав был! Это кореш мой их привел! Братан! Я ж только благодаря тебе жив остался! — Ну-ну… Не стоит благодарности, — ощутил некоторую неловкость Риппер. — А… не стоит… Не стоит… Ну ладно, ладно, век тебя не забуду. Ты это, извини за все, — шмыгнув носом, махнул рукой чернобородый, когда Риппер и Ванесса уже оседлали лошадей. И вот вскоре остался позади крошечный город и все, что в нем случилось. Только две тени мчались по следам бандитов, только развевались гривы коней. Да солнце плавило небо, оседая пылью красных скал.