Алмаз Времени. Том I

Мани вертелась возле особняка, боясь показаться на улице богатого квартала. Она шаталась по переулкам и терлась у забора, пыталась заглянуть в окна и понять, что случилось: по лестницам забегали стражи, начиная обыск. «Нет, капитан не мог попасться», — успокоила она себя, уже поняв, что Сварт покинул штаб степенно и самоуверенно. А уж когда он вышел в сопровождении морских стражей с гордо поднятой головой, то девчонка и вовсе восхищенно заулыбалась. Но ей хотелось разведать, куда теперь шли все эти люди. Мани снова последовала за ними, уже не чтобы предупредить команду в случае неудачи, а больше ради интереса. «Зачем меня предупреждать, я ведь все вижу», — тихо рассмеялся Сумеречный Эльф, взмахивая чаячьими крыльями. — Ух, поганые, налетели! — гикнул старый садовник, вскидывая грабли, но растерянно обратился к домашним слугам: — А хозяин? Что с хозяином? — Сидит в обеденном зале. С ним остался страж один. Ой, что будет теперь, что с нами будет! — охали и ахали горничные и кухарки, вылетевшие из дома, как стайка перепуганных птиц. Никто толком не понял, что произошло, как связан их щедрый хозяин с громкими убийствами, в которых все подозревали мэра. — Куда они идут-то? — выглядывал из-за забора садовник, нервно хватаясь за сердце. — Ох… Ох-ох-ох! Еще чайки эти! Сумеречному Эльфу снова едва не досталось граблями, но он вовремя взлетел, разбрасывая исчезавшие призрачным туманом перья. Возле дома господина Нилса больше ничего не держало. И истинное зло тянулось вовсе не за ним, не за ним следовала черная тень с багряными провалами глаз-кратеров, не ему предлагали умереть и переродиться высшим асуром. Не он стал почти «совершенным» в своей жестокости. «Но он пока еще ничего не знает, не верит в то, какую роль отвел ему король асуров. Эй, Сварт, хочешь ли ты умереть, чтобы стать слугой короля? Высшим асуром Бенаама. Не знаешь? Вот и я пока не знаю, не могу прокрасться в эту часть твоего подсознания. И это паршиво», — думал Сумеречный Эльф, скользя по воздуху над Свифтфишем. Морские стражи в сопровождении капитана пересекли площадь и ушли с главной улицы. Вскоре показались трущобы, вернее, небогатый район. Снова пестрыми флагами висело белье, о чем-то переговаривались бедно одетые женщины. Мужчины кидали суровые взгляды на пришедших. Сварт уверенно вел к жилищу настройщика. Болтливые соседки, которые видели его в прошлый приход, испуганно жались к стене дома, высовываясь из-за косяка двери. Одна судорожно вздохнула: — Ну, вот… Пришли за ним! Говорила я, что господин Нилс наведывался неспроста. — Вы будете свидетелем! — сказал услышавший это высказывание капитан Даркси, отчего женщина чуть не заплакала: — Я не хочу! Что же вы его… Что я его жене скажу… — Чьей жене? — тут же спросил второй страж. Женщина испуганно поднесла руки к искривленным губам, понимая, что сболтнула лишнего и, вероятно, сделала хуже своей знакомой и ее семье. Сварт резко ответил стражу: — Заходите и узнаете. Женщина откатилась в тень, захлопнув за собой дверь. Из-за некрашеной древесины послышался тихий плач. Но это никого не заботило. Только капитан Даркси сочувственно и устало покачал головой и скомандовал своим людям: — Заходим тихо. Дверь не выбиваем. Настройщик оказался внутри. Он усиленно натирал прилавок, но будто не от тяги к чистоте, а от желания хоть чем-то занять себя. Как только увидел стражей, лицо его вытянулось, стало напоминать морду испуганной лошади. Старик пытался сохранять спокойствие, но Сварт уже давно знал, где и что искать. Он немедленно зашел за стойку и дернул несколько досок на себя. — Проклятье, — тихо выругался он, стесывая грубую кожу с пальцев, когда они не поддались: настройщик прибил половицы старательно, новыми гвоздями. Знал, что надо что-то спрятать. — Видите — новые доски, — обратил внимание Сварт, бесцеремонно доставая на другом конце мастерской гвоздодер, пока растерянный настройщик переминался с ноги на ногу. Его жена, немолодая седая женщина, побледнев, выглядывала из-за двери, ведущей на второй этаж, который напоминал чердак. Все в этом доме дышало бедностью и медленным угасанием. И морские стражи нагрянули как ураган, сносящий песочные замки. Но вот гвозди вывернулись, доски были сбиты. Сварт торопился, то ли его начало раздражать общество дозорных, то ли, попав из роскоши господина Нилса в нищету настройщика, не хотелось долго задерживаться. Лавчонка болезненно напоминала дом, в котором Сварт пребывал до десяти лет. Обшарпанные стены, плесень, застрявшая между досок пола, грязные окна — верные спутники нищеты и безнадеги. А потом все пожрал огонь. Да, он помнил языки синего пламени, помнил едкий запах дыма. Сварт потряс головой: картины далекого прошлого не имели смысла. Тем более, он приблизился к разгадке. Под досками оказался тайник, зиявший черной дырой, выстеленной соломой. В ней-то и нашелся сверток, который Сварт победно передал капитану Даркси. — Струны, — кивнул последний: — Окровавленные. Даже не протерты. Настройщик побледнел, раскачиваясь из стороны в сторону, бросил взгляд на обмершую жену и заорал, взмахнув руками: — Это не мое! Не мое! Но Сварт решительно переходил в наступление. Ведь наставал его любимый момент издевательства над жертвой. Он приближался к старику, все оттесняя его к стене. — Тайник тоже не ваш? Спросите у соседей, они утверждают, что видели, как господин Нилс приходил к вам ровно три раза и ровно три раза нес что-то в свертке. Ваша мастерская при этом была открыта. Скажите тогда, какой предмет может нести от настройщика кандидат в мэры? — это был чистый блеф, но Сварт говорил уверенно и с каждым словом все больше нависал над стариком. — Я… Э… Я… Да, это мой тайник… Вы правы, — бессильно отвернувшись, признался настройщик, но замахал руками, в панике умоляя: — Моя семья! Только не трогайте мою семью, они ничего не знали. А он щедро заплатил. Я не должен был выполнять никакой грязной работы, я на грани разорения… — Ты погубил нас! Я же говорила! — донесся голос жены, но с этими словами она упала в обморок, не в силах больше терпеть этот кошмар. Ее подхватил капитан Даркси и усадил в запыленное кресло возле нечищеного очага. — Одно мне не совсем ясно: зачем вы доставали струны из фортепиано в салуне? У вас же полно запасных, и струны из рояля мэра вы сами вытаскивали! — задумчиво проговорил Сварт, совершенно равнодушный к бедной женщине, которую Даркси пытался привести в чувства. — Думаете, я один был? — злобно ухмыльнулся настройщик как человек, которому уже нечего терять, но который еще может утащить за собой в бездну другого: — Нет! И нас не двое было! — Понятно. Так вы завербовали музыканта. Разумеется, тоже заплатив ему, — самодовольно заключил Сварт: — И рояль мэра сломался неслучайно. Господа! Мы идем в салун потолковать с одним юным (или не очень юным) дарованием. Сварт входил во вкус, направляя морских стражей. Еще бы! Командовать и помыкать он любил, а тут такой случай! Морскими стражами, приспешниками джиннов! Он! Пират! — Позвольте! Я здесь командир! — возник капитан Даркси, нахмурив темные брови. — Есть другие предложения, капитан? — с едкой вежливостью осведомился Сварт. — Слушай мою команду: мы направляемся в салун возле ратуши. Есть основания провести проверку, — официально сформулировал Даркси, сурово глянув на своих притихших людей. «Шут и болван», — подумал Сварт, выходя из лавки. До салуна странная процессия пошла вместе с настройщиком, связав ему руки. Старик понуро плелся рядом со следователями. Жена, едва пришедшая в чувства, с отчаянием провожала взглядом конвой, не понимая, как ей повезло наткнуться на добросердечного капитана Даркси, который поверил, что она и впрямь ничего не знала о преступлениях. Люди на улицах оглядывались, не представляя, что мог сотворить настройщик. — Это же наш старик… — Старик-настройщик. Связанный? — Что происходит? Шепотки сопровождали на протяжении всего короткого пути из бедных кварталов в зажиточную часть города. Ратуша предстала прямоугольным аккуратным строением. Воплощение порядка и власти. А недалеко от нее, на отшибе, куском ярмарочной пестроты примостился салун, как будто встретились два мира. Из заведения не доносилось привычной мелодии разбитого фортепиано, из чего Сварт сделал вывод, что музыканту уже кто-то успел сообщить, что его сообщников повязали. Стоило поторопиться. Когда они зашли в салун, тапер все же оказался на месте. Он растерянно стоял возле фортепиано. Не успели стражи войти, как он, точно в бреду, проговорил: — Что, уже все? Их план раскрыли? Эх… Пропадай моя голова! Я их соучастник. Да! Только не бейте! — Глупец, ты подписал себе приговор на каторгу! — крикнул настройщик, поразившись наивности музыканта, хотя сам же на него навел. Сварт подтвердил: — Против тебя я так и не нашел улик. Только предположения. Он смотрел на жалкого тапера и не ощущал никакого торжества от столь легкой победы. Этот глупый человечишка, похоже, мечтал сознаться, не мог тащить на себе груз вины. Странное чувство, недоступное Сварту. — Пусть говорит, как они доставали орудие преступления, — решил отвоевать свою долю суровости капитан Даркси. — Ваше имя ведь Садиоко Ко? — Да. Садиоко… Сад… Сад Ко. — Отвечайте, господин Ко. — Что говорить? — всхлипнул Сад Ко, теребя оранжевый галстук: — Мне заплатил господин Нилс, чтобы я повредил три струны в доме мэра. — И ими душили? — спросил капитан Даркси. — Нет… ими уже никак. Лопнули. Криво я их повредил, так криво, что ими уже никак. — А чем тогда? — Моими струнами! Ну, напоили мы хозяина за несколько дней до первого преступления, вытащили три струны. Это пианино и похуже вещи переживало. Я вот помогал… Сначала рояльными хотели, тогда все было бы проще. А так я вот расплачиваюсь за ошибку: струны из моего инструмента взяли. — И мэр не заметил, что у него лопнули струны в рояле? — Вот именно заметил и должен был заметить! И позвал настройщика, который ловко их вытащил. И не заменил. Сам сказал, что корабль в шторм попал, не завезли. А всем соседям и следователям невзначай говорил, мол — «нет струн, нет, пропали, странно», чтобы потом подкинуть окровавленные мэру. Это настройщик должен был сделать. Он там вроде как одну струну подпилил в рояле мэра, чтобы она сломалась скоро. После моей игры. У мэра скоро день рождения. Я бы играл что-то без тех струн. Но лопнула бы еще одна. А вот когда бы настройщика снова вызвали, он бы окровавленные и подкинул. Скоро день рождения мэра, так что меня бы пригласили… И она бы сломалась. Вот. Только не бейте! Сварт сощурился, в какой-то мере одобрительно рассудив: «Хитрый план. Сделать вид, что для убийства необходимы струны из фортепиано, чтобы сделать соучастником музыканта, которого обязательно пригласили бы на торжество по случаю избрания в мэры или дня рождения. Другой вопрос, какие струны они использовали при убийстве. А вот на это ответит уже настройщик: насколько были непригодны те, которые лопнули в рояле. Всю эту тупую шайку, возможно, подвел один глупый тапер, который ни играть не умеет, ни струны рвать. И это мне на руку. Если бы остались рояльные струны со следами крови, началась бы путаница, кто кому подкинул улики — Нилс мэру или же наоборот». Внезапно музыкант дернулся, вскинув свои тощие руки и ноги. Затем резко извернулся ужом, когда к ему бросился один из стражей, пронесся через салун к дальнему окошку, раскрытому по случаю жары, опрокинул посетителя и выскочил наружу, перемахнув через подоконник. Стражи и Сварт подбежали к окну. Салун одной стеной выходил на грязный городской канал, примыкавший к реке, откуда донесся тихий всплеск. Стражи вскинули револьверы, рассчитывая прижать беглеца. Но голова музыканта все не показывалась над мутной зеленой водой. Они выждали немного и вместе с хозяином салуна дружно заключили: — Утопленник! То ли они считали воду в канале такой грязной, что ни одно живое существо там не выжило бы, то ли думали, что личности вроде Ко не умеют плавать. Сварт не очень верил в спонтанное утопление, ведь парень-то на деле оказался свободолюбивый и рисковый. Самоубийство явно не входило в его планы. Но преследовать музыканта не хотелось: жалкий тип не вызывал никакого азарта. В отличие от двух других более крупных рыб, которые уже попались в сети. Теперь настал черед дома мэра. Сварт несколько нервничал: возможно, у новоизбранного главы города крылась своя выгода в этом грязном деле. Конечно, крылась! Он хотел удержаться на тепленьком месте. — Уходим, — скомандовал капитан Даркси. Особняк мэра находился на той же улице, что и дом господина Нилса, которого сторожил теперь один из стражей. Пришлось возвращаться, ведя через весь город связанного настройщика, на которого недоуменно глазел народ. Будто так совершалось его истязание позором, так незаметно уничтожалось его доброе имя. Заслуженно, но невыносимо болезненного для него. «Он долго не протянет после завершения расследования. Печально все знать наперед. Все, кроме своей судьбы. И судеб тех, в чьих свитках затесалась моя размашистая подпись. Если бы ведал завершение свитка капитана, все было бы намного проще. Но ведь нет! Ведь нет. Поэтому я здесь», — думал Сумеречный Эльф, кружа портовой чайкой над процессией. Сварт бросал на него подозрительные взгляды, но присутствие «вредителя» не занимало капитана. Он шел к своему великому триумфу. И, как и всегда, не задумывался, сколько окровавленных тел и искалеченных судеб станут мостом к его победе в штормящем океане неправедной жизни. Старик скрежетал зубами от злобы и унижения. Капитан Даркси с сожалением глядел, что приходится терпеть этому некогда уважаемому человеку. Сварту же нравилось разглядывать чужое уничижение, видеть, как чья-то репутация рассыпается в прах, как меняются лица прохожих, которые узнают в арестанте единственного на весь Свифтфиш настройщика. Вскоре показался и дом мэра, более шикарный, чем «сарайчик» господина Нилса, но все-таки остающийся «сарайчиком» с колоннами по сравнению с хоромами ненавистных Вессонов. Ох, и научился же Сварт разбираться в шикарных особняках! Мечтал пожить среди шикарных стен, старинных гобеленов, насладиться диковинками со всего света, чужими несметными богатствами. И никаких кладов искать не пришлось бы. Дух приключений и свободолюбия в нем давно иссяк, осталась только жадность. Но особняк погиб в пламени со всеми его красотами и тайнами. Все из-за Аманды. Или не из-за нее? В последнее время образ странной несносной девчонки мелькал в памяти Сварта навязчивой галлюцинацией. И, как ему казалось, после воспоминаний о ней являлась страшная тень с алыми глазами. Или же наоборот… Он не понимал и старался не отвлекаться. Но с каждым днем где-то на уровне отточенного звериного чутья крепла уверенность: наследница Вессона не погибла под обломками замка. А это означало возможные новые неприятности. Но не в Свифтфише. Здесь ничто не мешало получить заслуженную награду, если не обращать внимания на странные неприязненные взгляды капитана Даркси. «Так и не вспомнил? Надо же, самый умный пират, — ухмыльнулся бы Сумеречный Эльф, да клюв не позволил. — А он не только вспомнил, но и запомнил. А насчет Аманды ты прав… Она тоже связана с «тенью». Вы даже не догадываетесь, как страшно оказались связаны. Почти одной цепью». Сумеречный Эльф расправил крылья и уклонился от встречных воздушных потоков, едва не сбивших его: снова асуры пытались прорваться, смять ткань реальности. Не в Свифтфише, о нет — до города искажения линий долетали, как отголоски далекого землетрясения. И если здесь горожане морщились от внезапного озноба, то где-то жадные твари впитывали чужие страдания. Где-то. Возможно, в захваченной части Круны, где разгорелось новое восстание против Гриустена. Возможно, на другом конце света, где в королевствах людей буйствовала тяжелая эпидемия нового вида гриппа — асуры старались, заползали в умы, сеяли раздор, воспевали мучения. А одинокий Страж Вселенной, последний, ненужный, кружил грязной птицей над головой такого же ненужного одинокого пирата. — Морские стражи. По делу о недавних убийствах, — громко возвестил капитан Даркси, звоня в колокол у ворот. К ним немедленно подбежал услужливый привратник: — Проходите, господа. Вошла процессия беспрепятственно. Конечно! Разве кто-то посмел бы чинить преграды служителям закона! Прислугу стражи напугали не меньше, чем в доме господина Нилса — никто не мог предположить, с какой целью входит в дом грозная процессия, возглавляемая то ли вызывающим всеобщее уважением капитаном Даркси, то ли страшным человеком в круглых очках, блики которых, казалось, превращали пришельца в безликую тень. Образ самой смерти. Господин мэр встретил незваных гостей на пороге, немедленно выбежав из обширного холла. Очевидно, он сам только недавно вернулся с какого-то официального мероприятия. Но, как заключил Сварт по внешнему виду мэра, мероприятия, не связанного с публичными выступлениями: мэр мог себе позволить несколько парадных костюмов и наиболее яркий, малиновый, оставлял для выходов на трибуну. А сейчас он возвращался после заключения важной сделки. Торопился повернуть ситуацию в свою пользу. Очевидно, он уже был в курсе, что теперь бизнес господина Нилса пошел ко дну из-за его ареста, и поспешил договориться о чем-то с партнерами, продумать ходы окончательного утопления конкурентов… Лишившиеся сыновей конкуренты готовились потерять и свой бизнес. Да, Сварту определенно в какой-то мере нравился мэр: перед ним не стоило скрывать свое циничное отношение к жизни. Лишь бы не подставил! Только этого опасался пират. Капитану Даркси хватило бы легкого кивка неодобрения со стороны главы Свифтфиша. — Кто вы? — удивился мэр, глядя на Сварта. Кажется, появление морских стражей его уже не пугало, но лишний человек заставлял хмурить морщинистый лоб, нависший над широким носом. — Я нашел разгадку преступлений, — не представляясь, ответил Сварт, отрывисто продолжая: — Виновны господин Нилс и господин настройщик. — И еще музыкант из салуна, — добавил капитан Даркси, перехватывая инициативу: — Но он утонул. Остальные подозреваемые арестованы. Далее стражи объяснили, что им необходимо получить доступ к роялю для завершения расследования. Мэр засуетился, маяча грузным хромым облаком. Он проявлял неслыханный энтузиазм, как будто не понимая, что господину Нилсу грозит смертная казнь. Хотя нет — как раз-таки отлично это понимая! Сварт сдерживал злорадную улыбку: «Да этот тип сейчас в пляс пустится». Но тут же бередили старую рану мысли о том, как сам он потерпел поражение. В преддверии подписания документов лордом Вессоном его верный слуга, двуличный Сварт, тоже едва не подпрыгивал от предвкушения и восторга. А на самом пике славы его ждал крах. И до последнего времени он только падал и падал. Но вот наставало время восстать и устремиться ввысь беспощадной огненной стрелой. Вперед, к своей мести. — Господа, а настройщика вы тоже бросите в темницу? — поинтересовался мэр, увидев связанного старика. — К сожалению. Он соучастник, — кивнул капитан Даркси, опуская глаза. — И тот музыкант, Сад Ко, точно погиб? — Вероятность почти сто процентов. — Жаль… Очень жаль, — искреннее вздохнул мэр. Арест настройщика и утопление музыканта его немного расстроили. Все-таки они были единственные в своем городе. Хотя уж если бы мэр так пекся об их судьбе, настройщик не оказался бы за чертой бедности, да и пропащему музыканту не пришлось бы идти на скользкий сговор. — Так мы можем подняться? — Да-да, конечно, — засуетился мэр, провожая в обширный бальный зал на втором этаже. Парадная лестница вздрогнула от топота тяжелых форменных сапог. Маскароны и статуи этого особняка еще не видели вторжения служителей закона. И, казалось, все в доме застыли, такие же белые и неподвижные, как мраморные изваяния в нишах. Замерла и не слетала даже пыль в бархатных складках темно-зеленых портьер. И рояль стоял среди великолепия наборного паркета торжественно, как гроб с почтенным покойником. Капитан Даркси и его спутники быстро открыли крышку. Сварт внимательно изучил все струны, что заняло некоторое время даже у него. В глазах начало рябить, отчего он несколько раз протирал очки. Зато все предположения и показания подтвердились — одна струна оказалась подпилена. «Да, эта клавиша теперь нескоро дождется ремонта», — усмехнулся Сварт, повернувшись к стражам, снова ими командуя: — Заставьте настройщика сопоставить струны, которыми душили, и струны, которые пропали из дома мэра. Даркси дублировал приказ, в который раз молча злясь, что этот человек так своевольно ему указывает. А Сварт снова протер очки, и в темно-синих глазах молодого капитана зажглась уже не скрываемая ярость. Сварт только смерил его высокомерным взглядом, отворачиваясь и смотря на дрожащего от страха и гнева настройщика, который, разминая развязанные руки, вытягивал в вынужденном сопоставлении шесть струн. Демонстрация не затянулась: струны, найденные в мастерской, и впрямь оказались короче, нежели те, которые полагались роялю. — Господа! Полагаю, это достаточное доказательство непричастности мэра? — провозгласил Сварт. Теперь нравилось быть в центре внимания, потому что он уже ощущал незримую моральную поддержку со стороны главы города, который был бы рад и ложным доказательствам. Он давно мечтал до конца раздавить ненавистного конкурента. А господин Нилс сам вырыл себе могилу, перестаравшись в их старинном противостоянии. — Да, достаточно. Все улики указывают на господина Нилса, — кивнул капитан Даркси, нервно скрипнув зубами. Признание правоты ненавистного пирата доводило до бешенства уравновешенного и спокойного стража. Хуже всего было то, что в какой-то мере он все еще сомневался, что перед ним личный кошмар детства — этот мясник, капитан Две Красные Руки. Пришелец вел себя слишком спокойно для человека, за которым стражи гонялись вдоль всего восточного побережья на протяжении многих лет. К тому же Сварт Иренг уже числился мертвым. Но капитан Даркси не мог успокоиться. — Посмотрите, окровавленные струны не обломаны, не отрезаны, то есть, никак не укорочены и, кстати, даже почти не повреждены — только в центре, в месте, которым душили. Они аккуратно сняты. Все сходится: это не рояльные струны, — заключил Сварт, указывая на настройщика, который так и застыл с искривленным кислым лицом и вытянутыми руками. Даркси только мрачно сопел, опуская все ниже голову. Второй следователь тоже злился, его-то не тревожила личность Сварта, зато гордость стражей оказалась уязвленной: запутанное дело раскрыл какой-то проходимец. Открыто ухмылялся только мэр, как будто власть морских стражей ему порядком надоела. И вот представился прекрасный случай уесть их самодовольство. Сварт же молча злорадствовал: «Они знали, что в городе больше нет музыкантов. Да и морские стражи вряд ли бы смогли определить по длине струн, какие для рояля, какие для фортепиано». — Ваши доказательства приняты, — сухо отрезал Даркси, с омерзением отворачиваясь. «Проклятье! В их окружении мне как-то неприятно так долго находиться… — подумал Сварт, отчего по спине пробежал холодок дурных предчувствий. — Да еще этот Даркси странно присматривается. Треклятый олух! Если такой умный, разгадал бы сам эту тайну. Зависть берет? Хочет найти доказательства того, что я не достоин награды?» — Так что, уважаемые дозорные? — самодовольно осведомился мэр, к которому несколько дней назад приходили с расспросами и чуть не выписали ордер на арест. Когда выяснилось, что переполох был устроен по ложной наводке настройщика, легкое сочувствие к обвиняемому со стороны главы Свифтфиша немедленно сменилось резкой неприязнью. — Подозрения с господина мэра могут быть полностью сняты! — только и оставалось заключить стражам. Мэр расплылся в довольной ухмылке. Похожая нередко посещала и лицо Сварта в минуты удачного осуществления очередного плана. Например, после бунта на корабле, когда он, тогда еще семнадцатилетний мальчишка, стал капитаном. Планы и схемы имели сотни вариаций, зато вкус победы с годами не менялся. — Награда не заставит себя ждать! — обратился к Сварту мэр. Да! Вот она! Вот эта минута абсолютного торжества, которой капитан ждал с самого начала всей этой канители. Не обманули! Невероятно! Дело оказалось успешным! Но теперь предстояло пройти с морскими стражами, чтобы подтвердить закрытие расследования. Сварт надеялся, что отсутствие документов удастся скрыть, да и мэр уже явно был на его стороне. Они даже ощутили взаимопонимание: действовали оба не во имя справедливости, а во имя своей выгоды. Очевидно, мэр сам подозревал конкурента, но улик найти не мог. Да, в чем-то они оказались страшно похожи, Сварт снова про себя усмехнулся: «Я бы мог стать отличным мэром-коммерсантом. О да! Если так подумать, только управлять крошечным городком — это мелко. Торговля, бизнес — куда прибыльнее и интереснее. Но крупный бизнес — как-то хлопотно. Хлопотно… Требует много сил… Сил? Сил… Почему я постоянно ощущаю эту смертельную усталость? Да, я хочу запереться в огромном доме и не думать ни о чем. В особняке Вессонов. Вакуум. Чудесная пустота. И уважение людей, которых презираешь. Но что дальше? Не суть важно! Я из прошлого точно знал, что дальше. А нынешний слишком жаждет мести, притом изощренной мести. Может, вернуться в прошлое настолько, чтобы не дать им всем родиться? Убить Маиму в первый год жизни или обезглавить еще его отца. Или пронзить сердце Аманды Вессон? Или ее отца? Хотя нет… Что все это даст? Это не месть, а так, потакание себе… Нужно переиграть тот треклятый момент, тот удар. Я не мог опоздать на долю секунды. Маиму не мог оказаться быстрее». Сварт отогнал подобные раздумья. Его ждала награда, сулившая настоящую свободу и начало восхождения к исполнению нового заветного плана. Еще немного! Оставалось совсем немного. — Увести его, — приказал Даркси, указывая на арестованного старика. Вскоре руки настройщика снова связали и повели его в сторону штаба стражей. Сварт пошел рядом с преступником и негромко осведомился:  — Что-то не сходится… У вас ведь были настоящие рояльные струны. Зачем душили струнами из фортепиано? Настройщик отвечал резко, чеканя слова, как гравировку на монете: — Вы не понимаете — это старые струны! Когда началось бы расследование, со струнами пришли бы ко мне. И какой же я настройщик, если сказал бы на новые струны, что они из того рояля? К тому же кто-нибудь заметил бы пропажу в моей мастерской. Хорошие рояльные струны — редкий товар в наших местах. Я не врал насчет шторма… У меня почти ничего не осталось. В последней фразе выплеснулась вся его горечь. Что еще ему оставалось? Плечи его поникли, он сразу стал казаться старше лет на десять, истрепанным, высушенным и никому не нужным. — Значит, Саду Ко вы соврали, сказав, что он слишком сильно повредил нужные струны. — Чтобы вовлечь в наш план. Сад — трус. Польстился на легкие деньги. И едва не сдал нас в самом начале. У меня оставались всего три рояльные струны, чтобы в нужный момент прийти с ними в дом мэра и сделать вид, что я пытаюсь что-то заменить, а потом «случайно» найти окровавленные. Поэтому новые я не мог отдать. А поврежденными струнами не так уж надежно душить. Дозорные бы все равно не догадались без прочих улик, — возможно, сделал неверный вывод настройщик. — Но как же сроки убийств и повреждение рояля? Не боялись, что сопоставят? — Сроки? Рояль мы повредили достаточно давно. Думаете, кто-то музицирует? В этом городе, похоже, никто не умеет играть, кроме нас двоих с Садом Ко. Так что как улика вполне бы сошло, а на его пианино из салуна никто не подумал бы. — Умно. Хотя и рискованно. Господин Нилс подставил вас: все упиралось в струны. Вы все слишком старались над созданием улик. И если бы привлекли мэра, вас бы вместе с ним. — Не факт. А вы, господин, сломали наш план… Когда-нибудь я вам отомщу. Страшное хладнокровие, которым сменилась обескураженность обвиняемого, отозвалось неприятными ощущениями, точно Сварт попал под действие древнего проклятья. Он вздрогнул, но небрежно приподнял край губ в гадкой ухмылке: все-таки он вышел победителем, а влияние злобных посулов отчаявшихся стариков никто еще не доказал.