Алмаз Времени. Том I

Наутро Сумеречного Эльфа обнаружили выходящим из спальни одной из горничных. И тут уж ему не удалось отвертеться, что, мол, геройствовал в других мирах. Кажется, так он отпраздновал окончание своих «каникул», ведь ничего полезного за время пребывание в Свифтфише он не делал. Зато Сварт, не выспавшись от безотчетного ожидания засады, не находил и минуты покоя из-за дел, которые свалились вместе с наградой: мэр пообещал в счет вознаграждения… корабль. Не верилось, но память не могла обмануть. Они до поздней ночи медленно пили вино и обсуждали детали. Хваткий мэр четко дал понять, что не желает видеть среди приближенных кровавого пирата. — Вы получите корабль. И отчалите из гавани Свифтфиша, как будто вас здесь никогда и не было. И никто не узнает вашего настоящего имени, — поставил условие мэр. Сварт не собирался спорить: оставаться в городе рядом с капитаном Даркси, который мечтал арестовать его, не хотелось. А мэр никогда бы не смог рассказать, что власть ему помог удержать один из самых опасных пиратов, объявленный к тому же мертвым. Они пришли к полному взаимопониманию и неплохо сговорились. — Стой, крыса паршивая, — с насмешкой негромко окликнул Сварт. Сумеречный Эльф с довольной рожей потихоньку пробирался от горничной вверх по лестнице, к прочим гостям, которых разместили наверху. Сварт, наоборот, спускался. Сумеречный Эльф радушно улыбнулся, как будто не понимал истинной сути всего произошедшего: — Ты раскрыл преступление. Это ведь здорово! Видишь — во имя людей. — Я раскрыл преступление. Но не во имя людей, только ради награды, — сдержанно отозвался капитан. «Мэр очень легко принял эти обвинения против того ничтожества. Ему и самому они показались выгодными. Ведь теперь он владеет бизнесом осужденного конкурента. В целом я просто сыграл на руку человеку, который не решался на такие преступления, но давно хотел захватить крупный бизнес, — раздумывал Сварт, выходя в холл и отворяя дверь, чтобы вдохнуть свежего утреннего воздуха. — Ведь все люди по природе своей циничны и практичны. Но мне-то что. Я тоже циник. Теперь у нас будет корабль, но нанимать в этом городе некого, и опять не хватает денег. Либо хороший корабль, либо команда. На лоханке далеко не уплывешь, головорезов здесь не найти. Более чем щедрая награда за мои скромные труды». — Ну, что, Сварт, — обратился Эльф, — ты стал героем дня, тебя теперь все уважают в этом городе. И без всяких мерзких планов. Можешь теперь остаться здесь и жить спокойно. М? Или дальше пойдем? Тем временем оба покинули дом, в пустующем утреннем саду никто не мог подслушать короткий диалог, так что пират отвечал честно: — Остаться не могу: капитан местных стражей узнал меня, доказательств у него нет, потому что я по-прежнему считаюсь мертвым, но рано или поздно они могут найтись. Он настроен серьезно, хочет отомстить за своего папашу. Да и… В качестве кого я здесь останусь? Награда слишком мала, чтобы жить на нее всю оставшуюся жизнь. — Как скажешь, значит, пойдем дальше, — пожал плечами Сумеречный Эльф и помрачнел, уже хрипловато отзываясь: — На самом деле это твоя ненависть не дает тебе покоя, ты же все еще хочешь переиграть роковой поединок. Вскоре собеседник ушел в неизвестном направлении, остальная команда не знала, куда себя деть: Скерсмол усиленно совершал набеги на кухню особняка, Мани просто шаталась без дела, рассматривая дорогие вещи к настороженному неудовольствию горничных. — Сядь, почитай что-нибудь. На тебя смотрят как на воровку, — приказал ей мимоходом Сварт. — Да не умею я читать толком, — виновато ответила девчонка. — Так сделай вид, — прошипел Сварт. — Исчезни. Скоро вы все понадобитесь, но не сейчас. На заре нового дня он принялся улаживать дела с мэром. И переговоры шли прекрасно. К пущему недовольству капитана Даркси, который, казалось, следил за «героем», когда Сварт рассматривал в порту корабли и торговался, понимая, что большая часть награды уйдет на приобретение транспортного средства. А вокруг суетились люди, восходили строительные леса, не зеленея мертвой щепой. В доках чинили корабли, создавали новые, оттуда слышался стук топоров и скрежет пил. Живой городской гомон — звук благополучия. Тишина царствовала только в пустых городах, в истребленных деревнях, в разоренных портах. Создание шума — мелодия жизни, борьба со смертью. Паруса ловили ветер, когда от верфи неспешно отходили гигантские суда, мелкие лодчонки рыбаков и крупные торговые каракки, каравеллы. И бригантины. Скрипели снасти, навевая легкую тоску: Сварт опять стремился в море… А ведь хотел остаться навсегда, врасти корнями, стать тенью из тех теней, которые сами себя копировать не в силах. Таков был план. Для чего? Чтобы застыть, как иссушенная солнцем медуза? Рыбаки вываливали из сетей тяжелый улов. И сотни морских жителей глядели, хлопая ртами, и молча засыпали умиранием на берегу. Рыбы на суше не могли плыть. А люди бороздили море, но стремились к земле. А кто же те люди, что ни в море, ни на земле не находят покоя? Чуждые морской стихии правом рождения, но тоскующие по этим просторам. Сварт глядел на корабли. Шерстяное сердце запрещало себе дрожать, запрещало ощущать, запрещало испытывать восторг и трепет. Но такое же упоение охватывало его только в день, когда он стал капитаном. Вот и она… Небольшая бригантина. Да, пусть лишь до края света, чтобы вернуть прошлое, но все-таки корабль. Стройное быстрое творение человеческого ума, произведение искусства, скромно ожидающее своего часа. «О найме команды можно забыть. Лучше хороший корабль. На поганом корабле с большой командой далеко не уйти», — решил Сварт, договариваясь о цене, всеми правдами-неправдами пытаясь ее сбить. Краем глаза он заметил, что под поверхностью воды возле причала мелькает чья-то тень, раскидывающая руки и ноги, словно огромная лягушка. Но пират не стал заострять внимание на этой тени. А Дин Даркси, который уже почти открыто следил, под тем или иным предлогом подходя то с мнимой проверкой к рыбакам, то к кораблестроителям, тени не заметил, поглощенный своим новым шпионским амплуа. Скрывался он откровенно плохо, слишком привык работать в открытую. Сварт понял, что стоит как можно скорее покинуть остров, пока для мэра оставалось выгодным существование героя, а горожане не забыли, кто раскрыл преступление. Опьянение новостью для тех, кого не затронула беда, проходит слишком быстро, остается в архивах и вечерних историях у камина. Суматошно и стремительно пролетел еще один день, скатился к вечеру, пока команда прохлаждалась в доме мэра. Когда Сварт вернулся, выгодно уладив все дела, он застал Сумеречного Эльфа в компании той же горничной, а Мани — сидящей в гостиной возле низенького столика с чашками и сладким. Девчонка пропахла кофе, кажется, никогда не пробовав этот напиток, а теперь напробовалась до конца жизни. — Хочешь еще? — уже совершенно приветливо интересовались горничные. — Не, лучше пирожных. Тех, с кремом и малиной, — беззаботно болтая ногами, отвечала она. «Ясно, читать не умеешь. Нашла себе занятие попроще. Жрать в три горла вы все умеете», — подумал Сварт и пошел разыскивать навигатора. Скерсмола вытащили из каморки дворецкого, с которым он невесть сколько времени резался в кости, не переставая при этом что-то жевать. Удивляло, как он до сих пор не заложил в качестве ставки любимый салатовый шарф. — Проигрываешь свою долю награды? — навис над запаниковавшим навигатором Сварт: — Я же обещал тебя убить! Склероз напал? — Я… Я… Я… Это все в честь вас! — отрапортовал игрок. Сварт пренебрежительно ткнул его в спину, чуть не сталкивая с лестницы. — Подъем! Грузить корабль! — скомандовал капитан обленившейся команде. — Корабль! Ура! — подскочили все. *** — Холодные люди смотрят наощупь сквозь чувств помертвелых жемчужную россыпь. Тенью на стене танцевать в огне. Не сожалеть, не думать, не страдать, искать иные дали, просто ждать. Если ты ловил кого-нибудь вечером во ржи… Знай, то были чудные детства миражи. — Ты о чем там? — отозвалась Мани, которая прошла мимо с огромным мешком на плече. Скерсмол, кряхтя, с картинными охами и ахами катил по деревянному настилу тяжелые бочки с соленой рыбой. — Нет, не так, как же там пелось? — продолжил разговор с самим собой Сумеречный Эльф. — Эх, я бесполезный. Вкушают тревогу перед своим небытием, исчезновением. Те, кто не обретался хоть раз рядом с бытием, попытаются убедить тебя, что нет его вовсе. Их мир так понятен, их мир так объясним. Но ты остаешься с вечной тоской, с вечным желанием вернуться. Куда? Ты и сам не знаешь. Но стремишься, а им не надо, они не видели, они не слышали выше человеческого. Их мир так понятен. Сумеречный Эльф глядел с причала на темнеющую воду. Мелкие волны омывали борта бригантины. Их новой бригантины! Сварт, как только стал законным ее хозяином, пару минут завороженно рассматривал это чудо. Даже если не хотел показывать восторга, все выдавало. По меньшей мере, то, как тщательно он выбирал имя для корабля, перебирал варианты и сочетания слов. И нашел самое приятное для себя — «Черная звезда глубин». — Какой выпендреж, — усмехнулся тогда Сумеречный Эльф. — От выпендрежника-вредителя и слышу, — ответил на «любезность» Сварт. Но бригантина явно нравилась обоим. Не чета пузатым торговым кораблям — быстроходная, легкая. Возможно, не самая новая, но в отличном состоянии. Да еще на носу красовалась фигура крылатой русалки-сирены с зелеными волосами и львиными когтями — прекрасное, но страшное создание. Наверняка автор такой скульптуры не вписывался своим воображением в приземленность торгового города. Сварт, возможно, предпочел бы изображение фигуры с саблями, как на прошлом корабле. Но, во-первых, пират по-прежнему скрывался, а во-вторых, сирена выбрасывала вперед львиные когти, напоминавшие клинки. Она сочетала в себе черты всех царств — и земного, и воздушного, и подводного. Странная фигура, тем более что сирены, как люди рассказывали в легендах, носились между двумя мирами — этим и иным. И нигде не могли найти покоя, кровожадные и беспощадные. Настоящие русалки жили близ Острова Большого Дерева и выглядели не столь устрашающе. Да и вели себя очень тихо, запуганные пиратами. — Ты можешь быть хоть изредка полезен? — послышался резкий голос Сварта. Сумеречный Эльф, не отрываясь от своих сосредоточенных мыслей-ощущений, молча взвалил на плечо очередной мешок, затем подкатил несколько бочек. Парни из порта помогали, но Сварт все равно гонял небольшую команду до седьмого пота, сам пока улаживал прочие дела. В безделье его бы не упрекнули. Да никто бы и не посмел: теперь команда, кроме Сумеречного Эльфа, относилась к капитану с еще большим благоговением. Сварт суетился на палубе, казалось, перебегая от кормы до носа за доли секунды: командовал молодцами из порта и своими «бездельниками», не опасаясь теперь проявить скверный характер. Может, не до конца, потому что убивать людей среди бела дня в охраняемом порту ему бы не пришло в голову. Но за общую тупость окружавших капитану нередко хотелось кого-нибудь прикончить. Ближе к вечеру после завершения торопливой погрузки очередь дошла до того, кто кем является в небольшой команде. Со Скерсмолом было понятно с самого начала — навигатор. Умение «дара асуров» не давало ему выбора, и, в целом, он вполне устраивал. Лишь бы не играл на деньги. В первые помощники не вышел характером. О капитане — и говорить не стоило. Сварт недовольно рассуждал: «У нас нет ни боцмана, ни первого помощника, ни квартирмейстера — это все я. Ладно, квартирмейстера я первым прикончил в прежней команде, он был зачинщиком бунта. Сговора мне еще не хватало. И пусть Сумеречный Эльф не надеется на такой пост в этой команде. Итак, канонира тоже нет. Да и самих пушек нет! Оружия вообще нет, а покупать — выдадим себя… Ужасно. И это была победа?!» Тогда Сварт еще раз посетовал, как мало народу, а в городе и нанять-то никого не представлялось возможным. Даже парни из порта, которых разная нелегкая судьба привела на погрузку, не пошли бы в команду корабля, который двигался за край света в поисках затерянного островка Ифритова Смерть. О существовании в городе пиратов говорить не приходилось: неподкупность капитана Даркси вызывала только досаду и недоумение. На иных островах стражи неплохо договаривались с пиратами, деля добычу. Правда, на долю Сварта такого везения не выпало. Да с везением вообще как-то выходило неладно. Пока что в новой команде без дела оставались еще два бесполезных человека. Сварт строго глянул на Мани, словно теперь рассматривая ее со всех сторон, пренебрежительно говоря: — И какой от тебя толк? Девчонка вытянулась по стойке «смирно», отрапортовав с вытаращенными глазами: — Я умею ставить паруса, могу быть рулевым, могу готовить, могу драить палубу… Любое ваше поручение! Все, что прикажете, капитан! Последнее слово-обращение она произнесла с особенным почтением. Сварт задумался: верить он не умел, зато Мани, как он понял, не имела причин и привычки лгать. Надеясь раздавить ее уверенность, будто она способна хоть к каким-то поручениям, капитан сначала спросил у нее название всех мачт и снастей. Как ни странно, она отвечала уверенно и выглядела так, будто удивлена, зачем еще лишние вопросы об очевидном. — Кто тебя этому учил? — наконец спросил Сварт. — Я была юнгой на корабле, — похоже, гордилась своей прошлой должностью Мани. — Помнишь того пирата, которого убили в Городе Острых Камней? Вот это был тот капитан неудачливый, у которого она служила юнгой, — шепнул Сумеречный Эльф, который — опять и снова — болтался без дела. — Юнгой… Пф, девчонка, — фыркнул Сварт, ведь на его прошлом корабле не встречалось ни одной женщины. — Ладно, ты юнга. — Консерватор, — в сторону прошипела Мани, но вслух невероятно обрадовалась: — Да, капитан! И вовсе ее не волновало, куда направляется этот новый корабль. Она просто радовалась, что снова принадлежит к какой-то команде. А Сумеречный снова изображал дурачка: носился по палубе, перевешивался через борт, забирался на мачту, спускался. Он восторженно подскочил к капитану: — Корабль есть. Курс на Ифритову Смерть! — Почему это? — встрепенулся недовольно Сварт и злорадно ухмыльнулся, тесня Сумеречного к борту, словно стремясь выкинуть: — И почему ты думаешь, что я возьму тебя на борт? Но лицо Сумеречного Эльфа внезапно снова покрылось черными прожилками, глаза хищно загорелись, а тень стала совершенно непроницаемой, поглощающей свет и все вокруг. Казалось, само солнце померкло. Да, Сварт уже видел подобное — «фазу тьмы». Но от этого не становилось легче, могильный холод приникал оцепенением, а неудавшийся Страж Вселенной говорил: — Тогда я просто убью тебя. Ты не сбежишь Но снова все исчезло, и вместо монстра глупо улыбался корабельный клоун в потрепанной черной толстовке. — Да не собираюсь я сбегать от такого ничтожества, как ты! Ладно. Только не будь бесполезным мусором, — отстранился от существа Сварт. Он понимал только язык силы, и Сумеречный Эльф умел говорить на этом грубом наречии предельно понятно. Ближе к закату все приготовления к выходу в открытое море подошли к концу, корабль застыл в ночном тумане. Капитан зашел в свою новую каюту, с наслаждением раскладывая карты на обширном столе. Команда неплохо провела ночь в гамаках на нижней палубе. «Черная звезда глубин» возвращала жизнь Сварта в привычное русло, даже если он мечтал избавиться от морских приключений, на бессознательном уровне его по-прежнему вел и манил свежий соленый ветер. Утром с первыми лучами рассвета на пристани собралась целая толпа народа. Все опять восхваляли новоявленного героя Свифтфиша. На пристань прибыл сам мэр, объяснявший, что важный господин, избавивший их от козней господина Нилса, продолжает свое путешествие, как и планировал изначально. Глава города долго убедительно врал, а Сварт возвышался над ним, стоя на юте, и только лениво помахивал рукой. Особенно «тепло» он отсалютовал хмурому капитану Даркси, который прибыл вместе со своими людьми. К счастью, чествование быстро закончилось. И настал долгожданный миг, когда поднялись якоря и канаты отвязали от кнехтов. Но все происходило как-то сумбурно и быстро, точно команда бригантины бежала, как воры. Сварт даже не заметил, не уловил торжественности мига освобождения, по привычке отдавая давно заученные приказы. — Отдать швартовый! — Есть! — Есть! — Есть! — только слышались голоса команды. Старались они исправно, даже Сумеречный Эльф. Сварт больше не глядел на толпу и мэра. Но внезапно его взгляд приковал корабль, стоявший на рейде, который тоже снаряжался в неблизкое плавание. Фрегат морских стражей! Сумеречный Эльф теперь смотрел туда же, и его левый глаз нервно пульсировал. Это не предвещало ничего хорошего. Сумеречный Эльф говорил негромко и серьезно: — Максимум неделя форы нам. Пока он в главный штаб морских стражей с докладом прибудет. Докажет-не докажет, что ты это ты… Все равно не отстанет. — Змей бы морской его побрал! — прошипел Сварт. — Надо как можно скорее обзавестись оружием. Оба понимали, о ком речь, но внезапно на всех парах прискакала Мани, занятая до этого на нижней палубе: — Капитан… Капитан! В трюме кто-то шевелится! И это не рыба!