Придуманная пустота

Сознание пытается ухватиться хоть за маленький кусочек реальности. Я все так же находился в своей комнате, но меня пугало, что все казалось таким чужим. Я не мог двигать своим телом, поэтому продолжал находиться не в самой удобной позе. Моя шея сильно затекла и от этого болела. Из губ вырвался жалобный стон, который был слишком тихий для того, чтобы его кто-то услышал и помог мне. Ощущаю себя таким беспомощным и жалким, что даже противно.       — Вставай, — в моей голове эти слова звучали громко, но в действительности я их просто промямлил. Кажется, я говорил что-то ещё, но я не понимал ни единого сказанного слова. Язык стал заплетаться, и я решил, что лучше мне молчать. Кое-как встав на ноги, я поплелся на кухню, чтобы выпить воды. Горло горело, и это причиняло огромный дискомфорт. Руки с каждым сделанным шагом дрожали все сильнее, и я не мог прекратить это. Мне просто хотелось лечь на лестнице и заснуть. Хватаюсь за перила, когда чувствую, что готов вот-вот рухнуть. Я мог упасть и свернуть себе шею, но это меня не особо волновало. Главное было — дойти до кухни. Я был очень рад тому, что дома никого не было. Не хотелось, чтобы кто-то видел меня в таком состоянии. Никто не должен узнать, что я принимал наркотики. Теперь это мой секрет, и если кто-то узнает о нем — мне не жить. Вчера я думал, что если я попробую кокаин только один раз, то со мной ничего не случится. Я уверял себя, что никогда не буду зависим. Но сейчас каждая частица моего тела требовала новой дозы. Хотелось снова забыться и стать хоть на мгновение, но счастливым. У меня были деньги, и я знал, что могу купить еще, но здравый смысл твердил мне, что нужно остановиться пока не поздно. Когда губ коснулась кружка, я с жадностью начал пить воду, проливая половину стакана на себя. Жажда все не проходила, и мне приходилось пить все больше и больше воды, чтобы хоть как-то унять боль в горле. Правой рукой цепляюсь за стол и пытаюсь не оказаться на полу. Мне было больно, и я не мог ничего с этим сделать. Или…       — Мне нужно еще, умоляю, — я почти кричал в трубку.       — Парень, успокойся. Я больше не собираюсь тебе ничего давать.       — Я могу дать денег больше, чем нужно! Пожалуйста не дай мне умереть.

***

Я не мог понять сколько времени. Утро сейчас или ночь. Какой день, месяц или даже год. Меня перестало что-либо беспокоить. Я просто прятался в своем маленьком мире и никого в него не пускал. Выходил на улицу крайне редко, и то лишь для того, чтобы встретиться с мужчиной в идеальном костюме. Он стал для меня спасителем, и я был благодарен ему. Возможно вы подумаете, что я стал наркоманом, но я скажу, что это не так. Я еще не стал им. Мне еще далеко от этого. Я не зависим, мне просто хочется постоянно испытывать эйфорию. Я стоял около зеркала и старался получше разглядеть источник сильной боли. Мои зубы когда-то были белые, теперь немного пожелтели и сильно болели. Я увидел то, что меня беспокоило. Передний зуб сильно кровоточил, и, дотронувшись до него, я закричал. От него откололся небольшой кусочек, и это выглядело очень страшно. Отвернувшись от зеркала, я поспешил выкинуть его.       — Джи, что с тобой? — спросил меня Майки, внезапно оказавшись передо мной. Его выражение лица не сулило ничего хорошо. Он был очень зол.       — Все нормально, — глаза блуждали по комнате, и я не мог сфокусироваться на одну точку. Главное не глядеть на брата. Майки хватает меня за шкирку и ведет в сторону его комнаты. Ударив ногой дверь, он с силой кидает меня на кровать и запирает дверь. Я больше не мог от него спрятаться. Он загнал меня в угол, и я не смогу выбраться. Оставалось лишь прыгнуть через окно, но я не был настолько глуп. Взгляд Майки прожигал во мне дыру, и я чувствовал его ярость.       — Не молчи. Сейчас ты мне все расскажешь.       — Я не понимаю о чем ты, — я старался, чтобы мой голос не дрожал, но ничего не выходило. Он знал, что мне страшно. Он понимал, что я что-то скрываю.       — Я тебя не узнаю! Ты стал еще более замкнутым, чем был. Просто превратился в овощ. Ты должен пытаться жить нормальной жизнью. Может начнешь это прямо сейчас? Из моего рта начали слышаться звуки, похожие на смех. Меня всего трясло, а из глаз брызнули слезы. Я уже сам не понимал, смешно мне или грустно. Я просто ломился от смеха, потому что правда поверил, что Майки откопал мой тайник с наркотиками. Я был так рад, что мои догадки были не правильны, что даже не стал сдерживать свой смех. Как же я чертовски рад!       — Да заткнись ты, Майки! Просто закрой свой гребаный рот! Да что ты вообще понимаешь? Никогда не чувствовал то, что чувствую я. Я видел, что задел его. Видел, как ему стало больно, но сейчас мне на это плевать. Завтра я возможно пожалею, что сделал это. Но сейчас, я доволен собой. Мне показалось, что я увидел, как на глазах у брата показались слезы. На секунду мне стало его жалко, но потом я окатил его безразличным взглядом. Откинувшись на кровать, я стал смотреть на потолок. Ждал, когда он уйдет.       — В кого ты превратился, — это было последнее, что я услышал. Хлопок двери, и я снова один. Наконец-то. Веки стали опускаться, и я уже был готов к тому, что засну, но стало как-то неудобно лежать. Я ворочался на кровати минут 10, но все так и не смог найти хорошую позу. Кровать казалась слишком неудобной, поэтому я лег на пол. Это показалось мне хорошим решением, но все стало намного хуже. Прижимаю ко рту пальцы, и кусаю их, чтобы не кричать. Тело словно ударило током, и я стал плакать. Я понимал, что происходит. Твердил себе, что это не зависимость. Её не может быть. Я просто хочу быть счастлив сейчас. Поднявшись, я подошёл к тумбочке и, порывшись там, отыскал то, что мне было нужно. Моя боль пройдет. Лекарство от всех моих бед находилось у меня в руках, и я, не медля, поспешил принять его. Меня всегда удивляло, как какой-то порошок способен приносить столько счастья человеку. Некоторые, чтобы стать радостнее, ходят в кино или же читают книги. Но я нашел способ лучше. Я не чувствовал, что занимаюсь плохим делом. Нет, наоборот. Я платил деньги тому солидному мужчине, и он взамен отдавал мне наркотик. Я делал его радостнее деньгами, а он меня кокаином. Взаимная выгода и ничего больше. Запираясь в комнате, я погружался в сладкое забытье и никогда бы не хотел из него выходить. Я забывал обо всем, и мысли не мешали мне. Потому что я не думал ни о чем, кроме как о том, что мне хорошо. Никаких криков матери, нудных разговоров брата и уж точно никаких воспоминаний о Фрэнке. Я чувствовал, как по моему телу сейчас проносится легкий заряд тока, который приносит не боль, а огромное наслаждение. Губы расплываются в улыбке. Я был счастлив, и если мне придется заплатить за это своим здоровьем, то я был не против. Я умру, с приятным чувством внутри себя.