Придуманная пустота

Я словно чувствовал, как почва под ногами начинает рушиться. Все выглядело таким далеким и пустым, и мне казалось, что я остался один на этой планете. Единственное, что я видел перед собой, была стена. Она была покрыта царапинами, облезлой краской и приклеенными кусками бумаги, которые когда-то были моими рисунками и плакатами с любимыми группами. Иногда, когда становилось совсем скучно, я отрывал маленькие кусочки, и кидал их в угол комнаты. Я считал это даже немного забавным. В голове крутился извечный вопрос. Что со мной не так? В комнату постучала мама. Я уверен, что в её руках кружка с горячим ароматным кофе. Да, она принесла его для меня, но я собираюсь сделать вид, что не замечаю её. Словно я заснул. Донна стала такой заботливой, и кажется, что все это было не наигранно. Но меня это не сильно волновало. Слишком поздно она решила проявить ко мне материнские чувства. Все давно потерянно и ничего не возвратить. Пусть она уйдет, я хочу просто побыть один. Подойдя к моей кровати, она начинает поправлять её, противно вздыхая, словно думает, что так она привлечет мое внимание. Но я ведь как будто заснул, помните? Ей никогда не понять, что у меня внутри. Я слишком хорошо все скрываю. Складываю руки в молебном жесте. Вдруг это поможет. Кто-то сверху услышит мои многократные молитвы и поможет. Повторяю «Отче наш», закрывая глаза как можно плотнее. Это наверное смешно, когда парень, всегда считавший себя атеистом, сейчас сидит на коленях и шепчет про себя молитву Богу. Клянусь, что буду ходить в церковь каждое воскресение, и вообще отдам всего себя Господу, если он исправит мою никчемную жизнь. Аминь.

***

      — Чего вылупился, педик? — думаю этот голос я смог бы узнать из тысячи. Осипший, с хрипотцой, он казался ужасно противным. Глаза Грега прожигали меня насквозь, и мне хотелось поскорее скрыться от них.       — Извини, — это было единственное, что я мог сказать в данной ситуации. Все знают, что лучше вообще молчать, когда с тобой говорят такие как Грег. И я покорно выполнял это правило. Разговоры никогда не приносят ничего хорошего, и я не раз убеждался в этом. Я уже представлял картину, как парень подходит ко мне, скалясь. Он бы потирал костяшки и уже отмечал взглядом, куда точно будет бить. Как же он хочет выбить мне все чертовы зубы. Он бы смотрел, как на белоснежный пол кафетерия брызнула темно-красная кровь, и это определенно возбуждало бы его. Ведь он бы чувствовал себя королем ситуации. Его никто не остановит, и он может выбить из меня всю дурь. Так и хотелось крикнуть ему в лицо, чтобы он сделал это быстрее. УДАРЬ МЕНЯ! Мысли прерывает громкий звонок, который оповещает начало уроков. Нужно было успеть в кабинет, иначе меня ждет еще один выговор за опоздание. Выходя из школы, я почувствовал себя на минуты немного счастливым. Вдыхаю свежий воздух полной грудью и, откинув челку с глаз, иду по направлению к дому. Я не хотел туда так быстро возвращаться, но больше идти мне было некуда. Будь у меня друзья, я бы смог побыть у них какое-то время, но я был один, и оставалось только два варианта. Либо я гуляю по городу, либо спешу домой. Почему-то всегда выбираю второе. Достаю из кармана помятую пачку сигарет и старую зажигалку, чтобы почувствовать долгожданный горьковатый привкус на языке. Интересно, когда мои легкие станут чёрного цвета? Наверное, никто не курит столько сигарет, как я. Одной упаковки мне явно не хватит даже на час, что иногда довольно проблематично. Возможно я когда-то брошу это дело. Ну, а в моем случае слово «возможно», означает «никогда». Дорога до дома пролетела как-то быстро. Подняв голову, я увидел, что стою рядом с входной дверью, при этом вертя в руках ключи. Я даже не помнил, когда успел достать их. Кажется я теряю память, да и себя самого.       — Скажи мне, что ты еще можешь придумать? — я услышал голос брата, который был сейчас очень взволнованным. Через маленькую щель в двери, я увидел, как он упирался руками о стол и что-то объяснял рядом сидящему человеку, которой, как оказалось, был моей мамой.       — Мы не потянем такие затраты, Майкл.       — Он же твой сын! Как ты вообще могла сказать такое?       — Я говорю как есть, — она тяжело вздохнула и поправила свои и так идеально уложенные волосы. — Но если ты действительно считаешь это необходимым…       — Я хочу сказать что… О, привет Джи. Окинув взглядом этих двоих, я кивнул и поспешил удалиться в свою комнату, по пути размышляя об их странном разговоре. Не знаю в чем дело, но наверное случилось что-то серьезное. Мне не хотелось вдаваться в подробности да и узнавать у брата, тем самым начиная общение с ним. Может быть в скором времени, все разузнается, и я пойму что к чему. Ну, а сейчас, я просто хотел поскорее заснуть, чтобы закрыться от всех. Открой глаза и посмотри на меня. Я быстро распахнул веки и огляделся по сторонам. В ночном свете моя комната выглядела очень зловеще, а дерево, росшее рядом с моим окном, отбрасывало уродливые пугающие тени. Немного привыкнув ко мраку, и еще раз убедившись, что в моей комнате никого нет, я решил, что голос просто мне приснился. Вытерев рукой пот с моей шеи, я встал на холодный пол и поспешил на кухню, чтобы выпить воды. Проходя мимо комнат, я слышал мирное сопение за дверью, где спал брат. Это немного радовало, потому что я перестал чувствовать себя таким одиноким в этом доме. Лампочка на кухне начала часто мерцать от чего комната погружалась в темноту на доли секунды, а потом снова становилась светлой. Ничего сверхъестественного. Просто никому не было дело до этой лампы, поэтому никто не удосужился поменять её на новую. Немного отпив воды из кружки, я с осторожностью посмотрел назад так, словно там должен был стоять маньяк, который перережет мне горло. Но никого не было. Только я и мерцающая лампочка, которая начинала действовать на нервы. После часа ворочания на кровати, я понял, что уже вряд ли смогу уснуть. С каждым днем я сплю все меньше, а синяки под глазами становятся все больше. С ними я выгляжу, как ходячий мертвец, но это мне даже нравилось. Так у меня будет больше шансов на то, что никто не станет подходить ко мне. Надеюсь я выгляжу устрашающе. Все так же сажусь на кресло возле окна и всматриваюсь на маленькую полянку рядом с домом. Ненужные воспоминания начинают поселяться в моей голове, но я стараюсь отогнать их. Только не он. Просто нужно выгнать его из моей головы. Давай же. На плечо словно кто-то кладет руку. Такую холодную и ужасно тяжелую. Я должен испугаться, но испуга нет. Как будто так и должно быть. Закрываю глаза и кажется даже засыпаю. А холодная рука все так же держит меня. Slipknot — Vermillion Pt. 2

POV Майки.

Захлопываю дверцу машины и облегченно вздыхаю. На улице начался сильный ливень, и мне действительно повезло, что я поставил свою машину очень близко к университету. Включаю печку и заводя мотор, отправляюсь домой. Я очень торопился, и на это была лишь одна причина. Мой брат остался дома совсем один, и мне было просто напросто страшно оставлять его одного. В голову сразу стали лезть не нужные мысли, и я постарался не обращать на них внимание. Сдавливаю педаль газа немного сильнее. Дождь барабанил по стеклу, потому пришлось включить дворники, которые с каждым сделанным движением выводили меня из себя все сильнее. Когда же я остановился у своего дома, меня окутало волнением и плохим предчувствием. Признаюсь честно, мне просто было страшно заходить внутрь. И так было каждый раз, когда я уезжал, оставляя за собой серый дом и одинокого Джерарда. Черт.       — Джерард? — говорю я, открывая входную дверь, и, снимая с себя намокшую толстовку. В доме было очень тихо, и лишь с кухни доносился едва слышный звук работающего холодильника. — Джерард. Со стороны гостиной послышался чей-то тихий голос, и я, поправив очки, направился туда. Сначала я никого не увидел, но, приглядевшись, все же заметил лицо своего брата. Он был одет во все черное и на фоне черного дивана, его было тяжело увидеть. Он был все таким же. Грустным и подавленным. Мне было искренне жаль его, и я понимал, что во всем этом есть моя вина, но я правда хотел как лучше. Он стал слишком худым и бледным, и это меня пугало. Я часто задавался вопросом, ест ли мой брат хоть что-нибудь. Присев рядом с Джи, я откинул с его лба длинную челку и заглянул ему в глаза.       — Прости меня, — сказал я, с горечью в голосе.       — За что? — видно он был удивлен тем, что я ему сказал. Но я не стал ничего объяснять и просто покачал головой. Я просто хочу кое-что попробовать…       — Когда я был на улице, я, кажется, увидел твоего друга, — голос немного дрожал и был неуверенным.       — Друга? Серьезно, Майки?       — Кажется его зовут Фрэнк, ну или как-то так, — когда имя срывается с губ, я вижу, как лицо брата начинает меняться. Безразличие превращается в злость.       — Заткнись. И я молчу. Поднимаюсь на ноги и ухожу, проклиная себя за все, что только что сказал. Почему я такой идиот? Неужели я правда думал, что этими словами облегчил жизнь брату? Настоящий придурок. Слышу громкий плач, и на глаза наворачиваются слезы. Сердце сильно сжимается, а воздуха в легких не хватает. Как мне жаль. Быстро поднимаюсь в свою комнату и ищу маленький листок, на котором кривым почерком нацарапан номер телефона. Я не хочу, чтобы он страдал. Позволь мне исправить все это. Набираю номер, то и дело сбиваясь, и, набирая его заново. В трубке слышаться гудки, и я перестаю дышать.       — Слушаю, — мне было так страшно. То и дело повторял себе, что могу совершить ошибку. Громко сглатываю, и дрожащим голосом еле слышно говорю: — Это Майкл Уэй. Мы будем сегодня.

***

POV Джерард.

      — Посмотри на меня, — говорит мужчина, доставая что-то из кармана. В глаза бьет яркий свет маленького фонарика, отчего я сразу зажмуриваюсь. Чертов доктор.       — Скажи мне, Джерард, тебя что-нибудь беспокоит в последнее время? Может случилось что? — он слегка улыбается мне, и возможно думает, что так я сразу все расскажу ему. Ничего подобного.       — Все отлично, — говорю я. Ложь.       — Ты хорошо спишь?       — Да, — ложь.       — Может быть боли в голове?       — Нет, — ложь.       — Непонятные голоса или звуки?       — Нет, — ложь.       — Ты принимаешь что-нибудь меняющее твое сознание? Я говорю про наркотики.       — Нет, — ложь. Врач лишь хмыкнул и, взяв ручку, начал что-то записывать на листке. Кинув взгляд на листок с записями, я попытался что-то прочесть, но кроме своего имени, я не смог ничего разобрать.       — Скажи своему брату, что он может съездить за твоими вещами, а потом приходи обратно, мы пойдем в соседний корпус.       — Я чего-то не знаю? — спросил я, с тревогой посмотрев на врача. Он лишь сочувственно улыбнулся и, пожав плечами, сказал:       — Все будет хорошо. Просто позволь нам помочь тебе. На дрожащих ногах выхожу из кабинета и ищу глазами брата. Он стоял рядом с кулером и что-то печатал на телефоне. Увидев меня, Майки убрал телефон и вопросительно посмотрел на меня.       — Он сказал, чтобы ты привез мои вещи, — я не узнал свой голос. Он был таким спокойным, что это даже удивляло. Сейчас в моей голове крутилась тысяча мыслей, и каждая страшнее другой. Брат подошел ко мне чуть ближе и, обняв, сказал:       — Просто пойми, что я сделал это не потому, что я хочу, чтобы тебе было плохо. Наоборот, я помогаю тебе. Я так устал смотреть на твои страдания. Прости меня, — последние слова он прошептал и еще сильнее обнял меня. Я должен был сказать хоть что-то. Закричать на всю больницу и назвать Майки предателем. Или же поблагодарить брата за то, что он сделал. Но я просто стоял и старался не заплакать.       — Я буду навещать тебя как можно чаще, обещаю. И заберу сразу же, как ты пойдешь на поправку. А сейчас, иди к врачу. Я скоро приеду, — он поцеловал меня в лоб и, последний раз посмотрев мне в глаза, поспешил по направлению к двери. Корпус больницы находился совсем рядом с главным зданием. Мы шли по маленькой тропинке, уложенной красивыми кирпичными плитами. Мне здесь даже нравилось, но я сразу вспомнил то, что я нахожусь не в каком-нибудь оздоровительном пансионате, а в психушке. Подняв глаза на здание, я удивился тому, что оно было очень даже красивым. Я ожидал увидеть полуразвалившееся здание, которое может вот-вот рухнуть, а не строение, которое чем-то даже было похоже на замок. Но стоило мне зайти внутрь, как я сразу изменил свое мнение по поводу этого места. Со стен слезала краска, а на полу была разлита какая-то гадость. Небольшие кожаные диванчики были исцарапаны и изрисованы, и это выглядело отвратительно. Но самое главное, что мне сразу не понравилось, что на каждом окне были решетки, и складывалось чувство, словно я попал в тюрьму. Мне хотелось немедленно убраться от сюда.       — Сара, — крикнул врач, и к нам сразу же подбежала полная девушка в белом халате. Она была запыхавшаяся, а в руках держала тряпку, которая чем-то ужасно воняла.       — Это Джерард, наш новый пациент. Размести его в палате вместе с Бобом. Девушка кивнула, и, взяв меня за руку, потянула куда-то вперед. Казалось, что мы идем вечность и коридор никогда не закончится, и только я собирался спросить долго ли еще идти, мы вышли в большую комнату, в которой стояли все те же кожаные диваны, большой телевизор и цветы в горшках. Как же здесь убого.       — Где все? — спросил я, заметив, что никого нет.       — Сейчас тихий час, и все сидят в своих комнатах. Расписание распорядка дня ты можешь найти рядом с процедурной комнатой. Кстати, мы делаем уколы утром и вечером, поэтому будь добр и не опаздывай на них. — А что, если я боюсь иголок? — меня охватила паника. — Это никого не волнует. Если хочешь вылечиться, то придется делать их. Мы подошли к белой двери, на которой была написана цифра «7».       — Боб, это твой новый сосед, Джерард, — сказала девушка, заходя в палату. В комнате были голубые стены, зарешеченное окно, две тумбочки и кровати, на одной из которых сидел тот самый Боб. Он не выглядел, как псих. Просто обычный парень со светлыми волосами и голубыми глазами.       — Привет, — сказал он и, быстро осмотрев меня, снова уставился на потолок.       — Я принесу твои вещи, когда их привезут, — проговорила медсестра.       — Можно мне будет поговорить с братом?       — Нет. Но не переживай, я расскажу ему, когда у нас можно посещать больных, — сказав это, она вышла из палаты, и закрыла за собой дверь.       — Вот черт, — проговорил я и, сев на край своей кровати, посмотрел на своего соседа.       — За что тебя сюда привезли? — спросил парень.       — Я точно не знаю, — ответил я. Хотелось поскорее уехать отсюда и забыть все, как страшный сон.       — Ну что ж, добро пожаловать в свой новый дом.