Придуманная пустота

Linkin park- the little things give you away — Десять, — его голос дрожит в предвкушении игры. Мечусь по комнатам, ища подходящего укрытия, но все помещения предательски оказываются пусты. Лишь обшарпанные стены, грязный пол и никакого намека на мебель. На глаза наворачиваются слезы, а голос вдали продолжает считать.       — Девять, восемь, семь… Обвожу глазами двери, решая, в какую забежать. Нет времени для того, чтобы медлить, он не должен обнаружить меня.       —… Шесть, пять, четыре… — он был в восторге, скоро он будет искать меня. Открываю дверь, которая с громким скрипом впускает меня. Все такая же безжизненная комната, и я бы снова ушел, но мой взгляд привлек большой шкаф в углу комнаты. В глубине души я понимал, что это будет самый глупый поступок в моей жизни, но все равно открыл дверцу и вошел в темноту.       —… Три, два, один! — скрежет эхом прошелся по всему зданию, словно кто-то провёл по стенкам чем-то металлическим. В голове пронеслась лишь одна мысль, прежде чем началась игра: он убьет меня, если найдет.       — Я иду искать… Открываю глаза, видя перед собой чьи-то рыжие волосы. Мы снова сидим на общей терапии, вслушиваясь в нудный голос врача. Я лежал здесь месяц, но моё состояние все так и не улучшалось. Я был подавлен и растерян, а таблетки, которые я пил, не давали этим чувствам уйти. После ухода Боба, все стало даже хуже, чем было. Теперь я точно мог сказать, что остался совсем один. И даже брат, который приходил ко мне раз в неделю, не мог сделать так, чтобы я чувствовал себя нужным. Сидя в палате, я часто ловил себя на мысли о том, что снова начал разговаривать со стенами, и это разрушало меня.       — И главное, что вы должны помнить: смиренность — залог скорого выздоровления. Удачи, — доктор встает, чтобы окинуть нас прощальным взглядом, и уходит в свой кабинет. Но, пройдя пару шагов, он остановился и подозвал к себе Айеро. Он что-то сказал ему, от чего Фрэнк покосился на меня и, кивнув, ушел в палату. Я же, постояв минут пять в холле, решил пойти поспать, потому что здесь — в больнице — это единственное более или менее интересное занятие. Войдя в палату, мне вдруг стало так грустно. Я был знаком с Бобом такое маленькое количество времени, но тем не менее, успел немного привязаться к нему. В глубине души я не хотел, чтобы его выписывали. Мне стало не хватать наших разговоров, когда мы, как только выключат свет, сидели на кроватях и шепотом рассказывали истории из жизни. Уходя, он оставил мне свой номер телефона на клочке бумаги. Я буду очень рад, если встречу его, когда выйду на свободу. Укладываясь на кровать, я почувствовал привычный холод от простыней. Закрываю глаза, чтобы немного подремать, но мой сон нарушает звук открывающейся двери. Повернув голову, я увидел медсестру, которая держала в руках подушку и постельное белье.       — Что происходит? — спросил я, с недоумением посмотрев на женщину, но сделав вид, что не услышала меня, она продолжила расстилать постель. — Извините? Дверь снова скрипнула, и в проеме показался Фрэнк, держа свою небольшую сумку в руках. Я действительно не понимал, что происходит, поэтому подумал, что Айеро выписывают, но что он тогда делает в моей палате?       — Что ты тут забыл? — спросил я, с вызовом посмотрев на него.       — Я теперь твой сосед, придурок, — сказал он с неким раздражением в голосе. Кинув сумку рядом с тумбочкой, он прошел к единственному окну в палате и, достав из кармана мятую сигарету, собрался закурить, но голос медсестры остановил его.       — Я же говорила тебе, Айеро, что курить в палате запрещено. Еще раз увижу подобное, расскажу об этом доктору. Он-то знает, что с этим сделать.       — Простите, больше не повторится, — говоря это он ухмыльнулся, но стоило женщине уйти, он зажег сигарету и затянулся. Я был так возмущен, что стал хватать ртом воздух. Во мне все кипело, и я был готов убить Фрэнка прямо здесь и прямо сейчас. В своём воображении я уже хватал его за волосы и впечатывал лицом в стену. Он был мне так противен, и я точно знал, что не смогу терпеть его, и тем более находиться с ним в одной палате.       — Можешь ничего не говорить, я и сам не рад находится тут с тобой.       — Почему ты тогда не сказал об этом доктору? Он мог бы подселить ко мне кого-то другого.       — Я говорил… — не дав ему продолжить, я взял у него из рук сигарету и, глубоко затянувшись, выкинул её в окно.       — Я все видел. Ты просто кивнул ему.       — Может быть ты перестанешь ныть и оставишь меня в покое?       — Не затыкай меня, придурок, — крикнул я, подойдя к нему вплотную. Я мог сделать все что угодно в этот момент: сказать ему, что я ненавижу его, просто отойти, возможно даже поцеловать, но в моих мыслях повторялись лишь одни слова. Я занес руку и со всей силы ударил его по лицу. Я слышал, как хрустнул его нос, видел, как лицо окрашивается в красный цвет. Все было будто в замедленной съемке. Я видел как он падает, но он вовремя схватился за подоконник, затем посмотрел мне в глаза и накинулся на меня. Падая на пол, я почувствовал, что довольно сильно ударился о ножку кровати. В глазах все расплывалось, и я не видел, как Фрэнк схватил меня за горло и начал бить по лицу правой рукой. Могу сказать точно, что я никогда не чувствовал такой боли. Через каждую секунду я ощущал на своем лице новые удары, и они были настолько сильными, что я не мог отбиваться.       — Сука, я убью тебя, — он кричал, и меня удивило то, что на его крики еще никто не пришел. Я просто лежал на полу и ждал, когда он прекратит. Нанеся последний удар, он тяжело вздохнул и упал рядом со мной.       — Это еще не все, я обещаю тебе, — он посмотрел на меня, словно оценивая, как он избил меня. Видимо он был доволен. Я не мог шевелится, и казалось, моё тело парализовало. Я просто смотрел в потолок и думал, что скоро сюда кто-то зайдет и поможет мне. И мне не пришлось долго ждать. Я почувствовал, как кто-то поднимает меня на руки и несет куда-то. Каково же было мое удивление, когда я понял, что человек, помогающей мне, был никем иным, как Фрэнк.       — Молчи, и не смей считать это помощью.       — Какой же ты мудак, — это было последним, что я сказал, и что я помню. Проснувшись, я оказался в своей кровати и по темной комнате было легко понять, что сейчас ночь. Попытавшись встать, я почувствовал, что мои руки были связанны. Эти больные медсестры наверняка подумали, что я могу проснуться и снова накинуться на Фрэнка, но этого я точно не собирался бы делать. Посмотрев на соседнею кровать, я бы очень хотел увидеть Боба, но там лежал Айеро, сильно закутавшись в одеяло. Мне ничего не оставалось, кроме как лечь обратно и попытаться уснуть. Но сон всё не шёл, пока на небе не появилось яркое солнце, и только тогда мои глаза стали закрываться. Отдаленно я слышал, как Фрэнк встает с кровати, подходит к тумбочке, возможно для того, чтобы взять бутылку с водой, а потом, что-то буркнув, вышел из комнаты. Я понимал, что скоро ко мне придет санитар, чтобы освободить меня, поэтому постарался побыстрее заснуть. Темнота накрыла меня. POV Фрэнк. Подойдя к раковине, я включил кран, чтобы отмыть пятна запекшейся крови. Этот Джерард хорошо меня ударил, но я определенно бил сильнее. Подняв взгляд, я посмотрел в зеркало. На меня смотрел парень с растрепанными каштановыми волосами и затуманенными глазами, под которыми располагались огромные синяки. Что ж, все могло быть намного хуже.       — Айеро, зайди ко мне в кабинет, — услышал я голос доктора. Кивнув, я вытер лицо полотенцем и, окинув себя последним взглядом, поспешил за доктором. Войдя в кабинет, я увидел привычные полки с книгами и кучу папок. Доктор сидел на кресле и выжидающе смотрел на меня. Не став нервировать его, я быстро сел на стул и посмотрел на него, ожидая, когда он начнет говорить.       — А теперь объясните мне, как же так получилось, что вы с Уэем подрались? Я тяжело вздохнул и сел поудобнее, чтобы все рассказать.