Придуманная пустота

POV Фрэнк Я видел его выжидающий взгляд. Он смотрел так, словно хотел залезть мне в мозг и увидеть все своими глазами. Нервно оглядываясь назад, я произношу:       — Этот Уэй ненормальный. Он чуть не убил меня. Сейчас я был смешон даже сам себе. Так странно называть кого-то чокнутым, но при этом быть таким же. Рассказывая в подробностях нашу драку, я мастерски сделал из себя жертву. Наглая ложь заставляла меня улыбаться, а ноги под столом выплясывали незамысловатый танец. Каждую секунду с моих губ вылетала все новая и новая ложь, от чего казалось, что губы на вкус стали горькими. Врач охотно соглашался и после нескольких минут допроса отпустил меня.       — Спасибо за помощь, — последнее что услышал я, выходя из кабинета. POV Джерард Сегодня я ненавидел белый цвет. Сердце болело, а в голове играла незамысловатая электронная музыка. Сегодня я походил на труп, потому что, не видя глаз, знал, что синяки под ними казались черными. Нащупываю под футболкой крестик и тихо взвываю к Иисусу. В таких местах начинаешь верить в высшие силы. Дай мне немного терпимости. Я хотел встать на колени и, сложив руки, умолять. Но подняться не было сил и всё, что мне оставалось — тихо шептать слова молитвы. Хотелось спать, но я не мог заснуть, хотелось есть, но в горло ничего не лезло. Может, я умираю? Но все не могло быть так просто. Все время мысли о том, что я сделал для того, чтобы оказаться здесь. Я был рад, что был один, но давящая тишина разрывала перепонки. В голове сотни подозрений. Почему я здесь? Либо карма была жестока со мной, либо это чертов Айеро. Но я не верил в карму. Со всей злостью в теле я ударил кулаком о стену изолятора и, свернувшись калачиком, заснул. Но спать мне пришлось недолго. Подняв голову, я сразу услышал тяжелые шаги за дверью. Когда я снова собрался заснуть, комнату пронзил скрип открывающейся двери.       — Парень, на выход. Сначала я не поверил, но раздраженный взгляд медбрата заставил меня поторопится. Просидев в изоляторе достаточно большое время, я с каждым сделанным шагом спотыкался. Услышав смешок сзади, я почувствовал себя паршиво. Как он смеет смеяться надо мной? Но потом понимаю, что я здесь — никто.       — Сколько я просидел взаперти? — мой голос тихий. Я даже не уверен услышал ли он, но через минуту медбрат сказал:       — Около 5 дней, я думаю. Только качнув головой, я направился в свою палату, но перед самой дверью остановился. Я почувствовал запах, который словно осел мне на губы. Я ни с чем это не спутаю.       — Какого черта? — спокойно спросил я, плотно закрывая за собой дверь. Он стоял около окна, держа в руках причину моего раздражения. Вишневые сигареты Capitan Black, которые я не выносил. Тошнотворный запах окутал комнату, и открытая форточка отнюдь не спасала. Устремив взгляд на улицу, он делал вид, что не замечает меня, и только сильнее затягивался этой дрянью. Звук моих шагов эхом разносился по комнате, хотя я старался быть тише. В голове созревал план, в котором я убиваю этого засранца. Пугало лишь то, что я не мог найти веской причины не причинять ему вред. Я просто…       — Весело тебе в изоляторе было? — спросил он с усмешкой в голосе. Занеся руку назад, я уже собирался врезать по его лицу. Руки дрожали, и я хотел его смерти. Было наплевать на все и на всех. Я буду с удовольствием размазывать его кишки по стенке. Но останавливаюсь, когда смотрю ему в глаза. В них не было ничего необычного, но только мой кулак разжался, а рука опустилась.       — Зачем ты сделал это? — это был единственный вопрос, который я хотел ему задать. От его ответа ничего не изменится, я просто хотел знать правду. Он, выкинув окурок в форточку, сел на свою кровать, и вкрадчиво сказал: — Я хочу уничтожить тебя. Он не был зол, когда говорил это. Я всегда был беспристрастен, но слова засели глубоко в сердце. Должен ли я был сказать что-то в ответ? Этого я не знал, поэтому только цокнул языком и улегся спать. Засыпая, я чувствовал, как взгляд Фрэнка прожигает в моей спине дыру, но повернувшись назад, я никого не обнаружил и, прокляв свою паранойю, заснул.

***

Я был рад его видеть. Единственное, что связывало меня с внешним миром. Каждый его приход заставлял меня наивно думать, что он заберет меня, но я всегда ошибался. Ждать чуда было в моих интересах, но его печальный взгляд ставил меня на место. Он не виноват, ведь как и я жертва обстоятельств. Неуверенно подхожу, боясь, что уйдет. Этого не будет, но я ведь параноик.       — Майки, — говорю я и в туже минуту оказываюсь у него в объятьях. Брат теплый и пахнет домом. Я чувствую, что сейчас расклеюсь, но плакать не в моих планах. Он спрашивает, как у меня дела и хорошо ли ко мне обращаются. Я хотел бы рассказать правду, но не хочу тревожить брата. Поэтому, уверяя Майки, что со мной все в порядке, добавляю, что не лажу с одним парнем, но это не должно быть для него проблемой. Он, кажется, огорчен, но лишь улыбается и рассказывает о домашних делах. Мне приятно слушать, но тоска обволакивает сердце каждый раз, когда он говорит о своих буднях. Так хотелось думать о работе, платить по счетам, а по выходным расслабляться в местном клубе. Но смогу ли я хоть когда-нибудь сделать это снова? Сейчас не то время, чтобы думать об этом.       — Ох, Майки. Можно тебя на пару слов? — я дернулся и, даже не видя человека, смог понять кто это. Чертов мудак.       — Для тебя — все, что угодно. Его виноватый взгляд добивает меня. А злость во мне начинает расти. Что скрывают от меня этот буйный и мой брат? Во мне все кипело, но я не подавал виду, стараясь прочесть по губам их слова. Но я не силен в этом мастерстве. Чертово незнание. Слишком оживленный брат и настороженное лицо Фрэнка. Они должны прекратить меня мучить, но все еще продолжают что-то обсуждать, игнорируя меня. Кивнув Айеро, Майк подошел ко мне и, вымученно улыбнувшись, сообщает мне, что уходит и что придет через два дня. Прощальные объятья, и он уходит, забирая все свои тайны с собой. Майки чертов Уэй. Я нахожу Фрэнка в туалете, где он с блаженством на лице курит свои сраные сигареты. Хватаю его за футболку, чтобы видеть его лицо. Мое настроение меняется каждую минуту, и это начинает раздражать. Кто-то должен положить конец этим тайнам.       — Что ты хочешь от моего брата? — прокричал я, и сам же испугался своего голоса. Он улыбается и затягивается, назло выдыхая вишневый дым мне в лицо.       — Не лезь куда не нужно. У меня есть личные дела с твоим братом, и ты последний человек, который о них узнает, — в его голосе нет злобы, лишь усмешка в мой адрес.       — Ты должен отстать от него. Он мой чертов брат, а ты — никто!       — Ну, я бы так не сказал, — и снова смех. Я отпускаю его и ухожу в гостиную. Я сел рядом с парнем с пышным афро, который выглядит так, словно его пытали. Но ведь так оно и есть. Он смотрит с непониманием, а потом улыбается и, протянув руку, произносит:       — Я Рэй.       — Джерард.