From the beginning

Present time: Солнце ярко освещало захудалый городок Сторибрук. Настолько ярко и усердно, будто решив, что граждане данного города души в нем не чают, а потому ему следует греть их еще сильнее, дабы угодить. Ветер настолько разленился, что, кажется, решил устроить себе выходной в этот день. И сейчас лениво бродил где-то в районе леса, эгоистично прячась в тени деревьев от всепоглощающего солнца, совершенно не думая о людях. По этой причине воздух стоял невыносимо душный. Можно сказать даже более. На ясном голубом небе не проплывало ни облачка. Возникало впечатление, будто вся стихийная служба спасения человечества взяла выходной, возложив все свои обязанности на излишне старающееся солнце. Именно такая ахинея приходит в голову с утра, если ты не выспишься. И к тому же ночью переживешь ЧП с твоим участием. Мельком думая об этом и попивая кофе в кафе "У бабушки", к слову, в чьей гостинице она и остановилась, Эмма Свон прислушивалась к посетителям, тараторящим о грандиозном событии - сожжении лавки владельца города, то бишь мистера Голда. Каким бы владельцем он ни был, женщина точно знала - он псих. Так же, как и Джонс. Они оба. Она сама слышала, что они несли какую-то чушь, похожую на бред заядлых алкоголиков. Или сбежавших из психушки. Хотя она и сама скоро недалеко от них будет со своими мыслями о живых облачках, солнышке и ветерке. Новообретенный сын, затянувшееся задание с поимкой беглеца, едва ли не трагическая гибель при пожаре - а все это за пару дней. Не считая мелких событий. Сейчас единственное, чего женщине хотелось - поскорее отправиться назад в Бостон. По возможности не встречая больше мэра. Вот кто действительно неприятная особа. Дверца заведения вновь распахнулась, пропуская нового клиента. Не обратив на данный факт ровным счетом никакого внимания, Эмма продолжила свою трапезу, читая утреннюю газету с уже напечатанной, как ни странно, заметкой о пожаре. Все списывают на проникновение со взломом. Хм, еще бы. Отрывая ее от мыслей и чтения, напротив нее на сиденье плюхнулся Генри, водружая свой том со сказками на стол. - Я так и знал, что ты здесь, - широко улыбнулся он. - Естественно, где еще мне быть, учитывая, что здесь единственная гостиница в городе, - усмехнулась Эмма, откладывая газету в сторону. - Ты разве не должен быть в школе? - Да, как раз собирался, - мальчик пододвинул к ней потрепанную книгу в кожаном переплете. - Только хотел отдать это. Помнишь, я рассказывал тебе о том, что все жители города - герои сказок? Так вот, эта книга поможет во всем разобраться. Ты должна спасти город. Спасти нас. Это твое предназначение. Лицо ребенка воодушевленно сияло, давая знать, что в голове мальчика еще много бредовых замыслов. - Малыш, я не уверена, что это хорошая идея. - Эмма поморщилась. Да, вчера они точно выяснили, что он ее родной сын, но особой связи с ним она не чувствовала. Вот хоть тресни. Симпатия, и только. Мальчику не нравится его приемная мать, вот он и старается списать ее характер на реальность сказок. Это все, что она успела понять. У него хотя бы есть мать. - Я имею в виду... Я даже не планирую оставаться здесь. Мне лишь нужно закончить задание. - Но ты должна. Ты - Спаситель, это твоя судьба, - убедительным тоном заверил он ее. - Да, Спаситель, конечно... - нелепо улыбаясь, пробормотала она. - А теперь иди в школу, иначе твоя мама с меня шкуру спустит. - Хорошо. Встретимся после. Не забудь прочитать книгу! - бросил он на прощание, уже убегая. Улыбнувшись, Эмма пролистнула пару страниц. Переделанные сказки для детей. Нередкое явление, нужно заметить. А ведь изначальные версии всегда красивее. Вздохнув, женщина захлопнула том, решив все же встретить Генри после школы. Книгу передать надо в любом случае, ему она нужнее. К тому же, почему бы и не пообщаться с сыном до ее отъезда? Вряд ли это может привести к чему-либо плохому. Не считая всепоглощающего гнева Реджины. The flashback: Приказав команде забросить якорь, Капитан Крюк предупредил Сми о своем недолгом отсутствии. Он планировал навестить кое-кого в королевстве, в которое прибыл. Королевство Белоснежки и принца Джеймса, королевство, о котором ходят невероятные слухи и истории. Сейчас вся эта чепуха абсолютно его не беспокоила, хотя путь держал он именно в королевский замок. Не за тем, чтобы увидеть короля с королевой, нет. Повидать старого друга. И попросить его о маленькой услуге. За какие-то пару часов преодолев расстояние от пристани до замка, пират, не взявший с собой никого из команды, огляделся по сторонам. Естественно, пропускать его внутрь добровольно никто не станет. А если и станет, то потащит прямиком в главный зал, а ему зал был абсолютно не нужен. Нет, не зал, где-то внутри есть менее большая и грандиозная комната. Вот туда он путь и держал. Бесшумно преодолев пару стражников и пробравшись внутрь (недаром он Капитан Крюк), мужчина хозяйски пошел по коридорам, периодически ныряя в темные щели между колоннами, прячась от обитателей замка, и заглядывая в дубовые двери. Пол, устланный дорогими коврами, стены, украшенные гобеленами, картинами и старинными канделябрами, ажурные и массивные люстры над головой - все это вызывало невольное восхищение. Хорошо люди живут, ничего не скажешь. Перейдя в очередной коридор второго этажа из другого, Крюк остановился, в тишине помещения отдаленно услышав глухие удары и пилящий звук. Да, он определенно напал на след. Безрезультатно открыв еще пару дверей поблизости, даже обнаружив несколько запертых, Киллиан уже уверенно направился прямиком к массивной двери в конце коридора. Толкнув ее, он удовлетворенно усмехнулся. В светлых оттенках комнатка, довольно приятная глазу, надо заметить, детская кроватка у стены, в которой уселись игрушечные зверьки, и прочая ерунда, которая может понадобиться новорожденному младенцу. Но цепляло глаз другое. Прямо посреди комнаты стояло странного вида дерево, внутри которого кто-то вымуровывал дупло. И этот кто-то сейчас сидел около дерева, перебирая в руках инструменты. Рядом бегал, убирая мелкие стружки, маленький мальчик. Пиноккио, вспомнил Крюк. - Марко! - приветливо окликнул старика он. Марко обернулся на голос, услышав свое имя. И, должно быть, глазам не поверил. Потому как сразу полез обниматься, что было непривычно пирату, не любившему телячьих нежностей. Но он все же миролюбиво приобнял того в ответ. - Киллиан! Как давно я тебя не видел, - наконец отпустив мужчину, воскликнул Марко. Старый мужчина с сединой на голове и испещренным морщинами лицом, - Столько лет ни слуху ни духу. Я уж подумывал, что ты это... того... А ты ничуть не изменился. - Да, и такое бывает, - улыбнулся Джонс. - Я к тебе с просьбой, не сочти за грубость. - Какой же? - старик вдруг насупился, а затем сказал укоризненно, - Опять поломал корабль? - В каком-то роде да, - Крюк неловко почесал затылок. - Ну что опять? - Да наткнулись вчера на парочку себе подобных. Думали - друзья, ан нет. Их капитан, Джеком Воробьем зовется, слыхал о таком, возможно, подал команду нас обстреливать. Мы в долгу не остались. Можно сказать, что это чудо, что моя красавица еще жива, - глаза пирата блеснули азартом сражения. Он привык говорить о своей посудине в женском роде. Она была с ним с момента его становления как лейтенанта, как пирата, оказывая будто молчаливую поддержку, подобно женщине, подобно матери. - Вот только долго она не потянет, твоя помощь нужна. - Хорошо, так и быть, собьюсь с графика ради тебя, наверстаю еще, - со вздохом согласился Марко, собирая инструменты в сумку. - А что, черт возьми, ты делаешь? - Крюк недоуменно уставился на дерево. Дерево с дыркой посередине, появившейся искусственным путем. - Портал для принцессы . Не слышал разве? Злая королева проклятие готовит новое. Оно перенесет всех нас в новый мир, стерев все наши воспоминания. А нашей будущей принцессе суждено всех нас спасти ровно через двадцать восемь лет, так голубая фея мне сказала, а ей передали это король с королевой, узнавшие это от Румпельштильцхена. Длинная цепочка, но все же. Портал рассчитан только на двух... одного человека, - внезапно Марко раскраснелся, опуская взгляд в пол, принимаясь тщательнее разбирать нужные ему инструменты, что не ускользнуло от цепкого взгляда пирата. - Королева, брюхатая Спасительницей, заберется внутрь, когда готов он будет, и будет спасена вместе со своими воспоминаниями. А доверили такую задачу сложную мне, - воодушевленно закончил мастер. - Звучит как старая сказка, - протянул Крюк, покосившись на дерево, над которым сейчас сидел, что-то выкорчевывая в нем, маленький Пиноккио. - К сожалению, это реальность. И уже через неделю ты даже не вспомнишь, как тебя зовут. Вот тут-то мужчина и впал в ступор. Ему нельзя забывать, кто он, нельзя терять память. Нельзя переноситься в другой мир. Он должен отомстить тому, кто лишил его любви, а в данной ситуации это получается весьма накладно. Пусть даже сейчас тот заперт за магической решеткой, и он ничего не может сделать. Но, черт возьми, все это время он думал, как преодолеть эту преграду! - Ну так мы идем? - окликнул его старый друг. - Да. Идем, - изменившимся тоном отозвался мужчина. Present time: Эмма действительно встретила Генри. Забрала его после школы. Они мило погуляли по парку, поели мороженое. Даже пообсуждали его фантазии относительно сказок. И Эмма согласилась, что город надо спасать. Она не могла не согласиться с этим, смотря на его воодушевленное лицо, горящее надеждой и искренней верой в нее. Она действительно сблизилась с сыном за последние несколько часов. И ей уже абсолютно не хотелось уезжать, отпускать его, бросать. Хотелось остаться. Но как по заказу мадам мэр разрушила всю идиллию, наконец хватившись сына. Пригрозив Эмме всем чем только можно, начиная от ночных кошмаров с ее участием и заканчивая мучительной смертью, она забрала Генри и повезла его домой. А Эмма осталась сидеть в парке, думая вовсе не о том, что мадам мэр теперь будет сниться ей в ночных кошмарах, а о помешанности мальчика на сказках. Она считала это ненормальным, но как можно сказать такое ребенку. Она мельком слышала от Генри, что тот ходит к психотерапевту. Нужно навестить его как-нибудь на днях. И поинтересоваться, какого черта здесь сотворили с бедным мальчиком. - Хорошая работа, - окликнули ее откуда-то сбоку, в который раз за день прерывая размышления. Обернувшись, Эмма увидела перед собой шерифа Грэма. - Я о том, что вы довольно быстро вернули Генри. - Годы тренировок, - Эмма была абсолютно серьезна. Не хотела казаться выше в чьих-то глазах, нет. Она действительно училась всему этому, не сразу набралась навыков. Каждый год, каждый день она обучалась чему-то новому, втайне гордясь своими успехами и отсутствию беспомощности. - Собираешься уехать? - как-то незаметно переходя на "ты", спросил он. - Думаю, что задержусь здесь ненадолго, - Эмма поднялась с лавочки, отряхивая джинсы. - Генри будет рад, - кивнул Грэм. - В отличие от мэра. - Хочешь знать мое мнение: мне все равно, что она думает. Это не преступление. - Если ей будет это выгодно, она перевернет все так, что окажется, что как раз-таки преступление. Она - мэр, делает, что ей вздумается. - Это угроза, предупреждение, беспокойство, или ты хочешь мне что-то предложить? - прищурилась на солнце Свон, отчего-то становясь похожей на шаловливого щенка. - Я подумал, что если ты хочешь остаться, тебе нужно пустить корни. - Прости, что? - не поняла женщина. - Мне в участке нужен помощник, не хочешь устроиться на временную работу? Все твои выходки как начальник могу взять на себя. А судя по обстоятельствам, их будет еще немало. - А Реджина не придет в бешенство? - усмехнулась Свон, вспомнив, как тот лишнее слово при ней ляпнуть боялся. - В участке руковожу всем я и имею полное право выбрать себе помощника. Соглашайся. Ты получаешь работу, корни и некоторую страховку на свои действия. - Например? - Я скажу, что ты была пьяна. Приподняв брови, Эмма удивленно уставилась на него. - Что я споил тебя в конце дня? - Тебе-то что? - улыбнулась женщина, перекрывая его жалкие попытки придумать что-нибудь достойное. - Мне до ужаса нужен помощник, - широко развел руками тот. - А с твоими навыками лучшего мне не найти. Да и сомневаюсь, что здесь вообще есть кто-то хоть с какими-то навыками шерифа. - Это комплимент? - В каком-то роде, вполне возможно, - чуть улыбнулся шериф. The flashback: На починку корабля потребовалось больше дня. Все это время, латая дыры, Марко ворчал проклятия в сторону Крюка, пока тот отошел в город по каким-то своим делам. Таверна да ром - вот и все его дела, так размышлял Марко. И не ошибался. В данный момент Киллиан в гордом одиночестве глушил ром в захудалом местечке в конце города. В одиночестве - потому что отгонял назойливых "приятелей", имея необходимость побыть наедине с мыслями. И алкоголем. В гордом - потому что при этом делал такое выражение лица, будто все люди, находящиеся здесь, просто-напросто недостойны его компании. Или это ром творил такое с его мимикой. Так или иначе, мысли капитана были целиком и полностью заняты вестью о проклятии. Почему-то все внутри него противилось участи забытия на неизвестный срок. Его пиратская сущность призывала не просиживать штаны без дела, придумать что-нибудь, чтобы избежать участи остальных. Хоть что-нибудь. И он придумал. В развалочку добредя назад до своего корабля, Крюк, решительно пошатываясь, толкнул дверь в свою каюту, застав там поджидающего его Марко. Как они и договорились. Окинув приятеля внимательным взглядом, тот вздохнул и покачал головой: - И почему я так и подумал. Плюхнувшись на деревянную лавочку напротив того, мужчина, не обращая внимания на его вздохи, начал: - Как мой корабль? Язык сам по себе заплетался, мешая внятной речи, но в целом держался наш Капитан довольно неплохо. - Хорошо. Следы от сражения убраны. Думаю, еще пару сотен лет потянет. Очень прошу тебя, Киллиан, не заставляй меня настолько тщательно чинить ее еще раз. Этот мог стать для нее последним. - Обещаю, я хорошо о ней позабочусь. Расскажи-ка лучше о том проклятии, да о шкафе, который сохранить воспоминания может. Интересно мне стало, - Киллиан поморщился. Даже в таком состоянии он понимал, что слишком резким и неожиданным вышел вопрос. - Что знал - все рассказал. - Да брось. Мне-то как другу сказать можешь, - не сдержался тот. Алкоголь в действии, как никак. - О чем? - мастер изобразил искреннее удивление на лице. - Я знаю, что что-то ты не договариваешь. Иначе не покрылся бы краской в наш с тобой тогда разговор, когда говорил... кажется о количестве мест на борту дерева. Борту дерева. Отлично. Да он пьян в стельку. - Я сказал правду, - заверил его старик, но помимо воли его щеки и лоб запылали красным. Такой уж он. Как врать близким - так в краску. И этот факт не укрылся от затуманенных глаз Капитана. - Мы давно знаем друг друга, приятель. К чему все эти тайны? Тайны только разрушают дружбу - мудрость, проверенная веками, - какого черта он несет? - Хорошо, хорошо, мест двое! - поспешно протараторил тот. Впрочем тут же подавил улыбку. - Поверить не могу, меня обставил пьяный пират. - Ну, мы и не на такое способны, - Киллиан ослепительно, как ему показалось, улыбнулся. - Просто я согласился делать чертов ящик только в том случае, если второе займет мой мальчик, Пиноккио. Король и королева ничего не знают, - Марко стыдливо опустил глаза. - Отличный трюк. Прямо под носом у короля, уважаю. Не желаешь податься в пираты? - усмехнулся тот. - Киллиан, прошу, не говори никому. - Конечно. Это все, что мне нужно было узнать. Проверить на доверие, знаешь ли. - Отлично. А теперь я, пожалуй, все же пойду. Пиноккио меня уже заждался, а тебе не помешало бы отоспаться, - Марко поднялся из-за стола и направился к двери. - Приму к сведению. Проводив старого приятеля нетрезвой улыбкой, Крюк снова улыбнулся. Менее широко и уже своим собственным мыслям. Похоже, что в его голове зарождался банальный план самовыживания. Удивительно, на что способны пьяные мужчины. Present time: Эмма согласилась на предложение Грэма. Вот так просто, без раздумий. В последнее время она вообще перестала думать перед тем как сделать что-то. Как бы не обжечься с таким легкомыслием. И вечером она с уверенным сердцем подъехала к участку, намереваясь получить эту чертову работу. - Готова принять на себя обязанности моей помощницы? - бросил с порога ей Грэм. Точнее, когда она стояла у порога. - Да, желательно побыстрее, мне жуть как охота спать. А гостиница практически на другом конце города, так что... - Да, конечно, - не стал спорить тот. Эмма оглядела знакомый кабинет, примечая новые детали. В целом результат ее удовлетворил. Уютное местечко. Отложив в сторону документы, мужчина порылся в ящичке дубового стола, вынимая оттуда значок шерифа в виде пятиконечной звезды. Он даже протянул было ей специальную униформу, но Эмма тут же от нее отказалась. Ее красная куртка куда ближе ей и удобнее, чем одежда, походящая на мужскую. Если она таковой не является. Но значок она все же приняла. Должны же ее узнавать и уважать хоть как-то. Осмотрев надпись на нем, попутно слушая разъяснения Грэма относительно работы, выхватив что-то вроде "никаких ночных", Свон удовлетворенно укрепила значок на джинсах. Отчего за окном сразу же прогремел взрыв. Прогремел он, возможно, и сам по себе, но поразительно с какой точностью, как раз в момент крепежки звезды на поясе, отметила Эмма. Видимо, теплой кроватке придется еще немного подождать ее. Первое задание - дело, однако, важное. Но только они с Грэмом собрались выбежать из участка, в проеме двери показалась чья-то фигура. - Спокойнее, это был я. Киллиан Джонс собственной персоной, кто бы мог подумать. Воспоминания бесформенным вихрем пронеслись в голове Свон. Их последняя встреча закончилась не очень-то приятно. Сейчас ей хотелось ударить его чем-нибудь тяжелым, так, для честности. Но она благорассудно сдержалась. В самом деле, откуда ей знать, что он потом спас ее жизнь. - Ты подорвал что-то? - подозрительно сощурился шериф Грэм, в голове уже, видимо, прикидывая каким образом того засудить. - Только дверь внизу. Мне нужно было пройти, - сказал он таким тоном, будто делал это каждый день. Что вполне вероятно. - Что тебе надо? Ты не досидел наказание и по зову совести вернулся для продолжения? - перебила их Эмма, все же сжимая пистолет в руке покрепче. Как хорошо, что профессия теперь позволяет. Никто не придерется. А оружие ей очень понадобится. Учитывая прошлую ночь в лавке мистера Голда, она точно знала ко всему прочему, что Джонс псих. Хорошенькое он собрал на себя резюме, ничего не скажешь. Если захочет где поработать - будет первый в списке на одобрение. - Поговорить, - кинув взгляд на шерифа, он мило поинтересовался. - Не оставите? Первое чувство Эммы - недоверие, опаска. Ну еще бы. С ней хотел остаться один на один чокнутый преступник. Слишком часто она употребляет это слово и его синонимы. Непривычной ориентации человек звучит лучше и умнее. Грэм выжидающе смотрел на Эмму, как бы спрашивая ее решения. Она все же коротко кивнула ему. Мужчина медленно удалился за дверь, не отходя далеко на всякий пожарный. - Что тебе нужно? Пришел извиниться за то, что вчера запер меня в шкафу, где я чуть не сгорела? - все же вырвалось у женщины. - Учитывая, что потом я спас тебе жизнь, лапочка, можно считать, что мы квиты, - Крюк небрежно облокотился о стену, скрестив руки на груди. - Это был ты? - Эмма поморщилась. А она уже подумывала о загадочном незнакомце. Жизнь несправедлива. - Ты ожидала кого-то еще? - Я повторюсь: что тебе нужно? В Бостон захотелось, а машины нет? Вынуждена разочаровать: я намерена остаться здесь на какое-то время, - Эмма все же опустила пистолет. - А замок внизу сменить придется. - Так ты теперь помощник шерифа? - усмехнулся он, будто не слыша ее. - Отличная работа для тебя. Сковывать людей наручниками, и все такое. Забавно. Помощнику шерифа помощники не нужны? - Прости, что? - от неожиданности Эмма чуть не выронила оружие, вовремя спохватившись. - Я тоже пока не планирую никуда уезжать, а работа нужна, так что... - Работа в психушке тебе подошла бы больше, - вспомнив о прошедшем, она невольно сделала шаг назад. - Прости, что? - теперь его черед удивляться. - Вчера. Когда ты запер меня в шкафу. Я слышала ваш разговор. Впечатления не лучшие. - Это я смогу объяснить, если позволишь. Так что насчет работы? - Я так не думаю. Вычитать деньги на оплату тебе будут из моей зарплаты, так что... - Тебе же выгоднее. Держать меня ближе к себе, чтобы в случае чего сковать и умотать в Бостон. Хотя есть и другие способы "держать меня ближе к себе". Могу научить, - Джонс лукаво улыбнулся. Проигнорировав последнее замечание, Эмма просверлила его испытующим взглядом. Ничего нового не увидела. Нахально улыбающийся мужик. - Я посмотрю, что можно сделать. Если что, сообщю. Эм, куда? - Приходи к берегу. - Ты же не дни напролет будешь там, - с сомнением протянула она. - Уверена, милая? С этими словами он ушел, пропуская в кабинет Грэма. - Ты все слышал, да? - спросила Эмма, устало опускаясь на стул. - Думаешь согласиться? - вопросом на вопрос ответил тот. Свон задумчиво уткнулась взглядом в пол. - Я не знаю, деньги мне очень нужны. А насчет того, что он будет на виду, он прав. Без него дорога в Бостон мне заказана. К тому же он в каком-то роде преступник, знает приемы себе подобных. Я не имею понятия, что мне делать, - автоматически потянувшись к чьей-то чашке кофе, стоящей на столе, женщина резко отдернула пальцы - кипяток. - Если... если я соглашусь, ты не будешь против? Помощник помощника шерифа отнюдь не нормальное явление. - Да хоть пять. Еще один помощник лишним не будет. Если так будет удобнее, могу сделать его своим вторым помощником официально, деньги тебе действительно понадобятся. Эмма удивленно воззрилась на него. - Но неофициально пусть таскается с тобой, ему я не особо доверяю, так что ответственность за него будет на твоих плечах, - поднял руки вверх в примирительном знаке шериф. - Спасибо. Я пойду. - Иди. Сообщи свое мнение, как решишь. - Хорошо, - Эмма поднялась со стула и ушла, прикрыв за собой дверь. The flashback: Через пару дней, подслушав на улочках города разговор о том, что проклятие вот-вот грядет, Крюк решил действовать решительно. А потому он сделал очередную вылазку в замок, надеясь, что шкаф уже готов. И как раз когда он направлялся в детскую комнатку, по всему замку пронесся звон колоколов, а откуда-то из окна послышался громкий вопль: "Проклятие грядет!!!" Ускорив шаг, мужчина замер у двери, услышав реплики нескольких людей, находящихся внутри. - Принцесса вот-вот родится. Передай Белоснежке все мои слова. Она - наше единственное спасение, - закончила маленькая голубая феечка, вылетая в окно. В комнатке повисла неловкая и такая неуместная пауза. Пока маленький мальчик не спросил робко: - Скажем Белоснежке? - Нет, - Марко, тот, кто находился внутри, и с кем говорила фея, решительно покачал головой. - Нет. Полезай в шкаф. - Марко, одумайся! Без матери Спасительница пропадет! - пропищал укоризненный голос сверчка Джимини где-то над ухом. - Нет, она пропадет без защитника. Без наставника. Которым станет мой сын, - старик опустился на колени перед мальчиком. - Береги ее и ни за что не бросай. - Но папа, это неправильно. Ты сам всегда учил меня только хорошему. Самопожертвование, честь, милосердие, доброта, - малыш непонимающе пошатнулся. - Мальчик мой, сейчас не тот случай. - А когда, когда он наступит? Я не полезу в шкаф. Я останусь с тобой, - Пиноккио упрямо притопнул ножкой. - Пиноккио, что я говорил о непослушании? Сейчас же полезай в шкаф, - строго приказал мастер. - Я не пойду. Даже если я и превращусь в деревянную куклу в том мире. Я все равно буду с тобой. Я не хочу расти без отца, и принцессе того не желаю, - мудро ответил мальчик. Со слезами на глазах Марко молча обнял сына, втайне гордясь его смышленностью и мудростью. - Ты прав. Конечно, ты прав. О чем я только думал? - уже осознанно почесал лоб тот. - Я лишь хотел спасти тебя. Но главное, что мы будем вместе. Там. Не так ли? - он все еще в сомнении поглядел на Джимини, активно кивающего головкой. - Будем, - заверил его малыш, крепко обнимая в ответ. Марко прослезился, Пиноккио радовался неосуществившейся поездке, сверчок промакивал глаза миниатюрным платочком. Все счастливы и довольны. Хотя, постойте. Мы совсем забыли о шпионе-пирате, стоящем за дверью. И в этот самый момент распахнувшем ее. - Отлично, вы все решили. Наконец. Теперь можно и отправляться, - широко улыбнувшись, прошагал к шкафу мужчина. Поняв, наконец, что происходит, Марко поднялся, резко выпрямляясь, что было не совсем свойственно ему, вечно сутулившемуся над всякими часиками, стульчиками, которые он чинил. - Крюк, ты совершаешь ошибку, - первый раз он назвал друга по прозвищу. - Неужели? Так же как и вы, я полагаю. - Крюк, подумай о ребенке. - Слушай, Марко, - несколько резко начал Джонс. - Мне этот ребенок сейчас абсолютно до лампочки. Я сотни лет искал способ убить Румпельштильцхена. И тут мне подносят этот самый способ на блюдечке. Он в новом мире, без магии. Какое искушение. Мне лишь нужно переступить порог этого шкафа, чтобы свершить это и успокоиться. И никто мне в этом не помешает. И он уже было занес ногу, как услышал вопрос, догнавший его и ударивший в спину, словно нож. - И что потом? Киллиан неуверенно обернулся, намереваясь подыскать идеальный ответ, но в голову ничего не приходило. Он абсолютно не думал, что будет потом. - Ты начнешь все с начала? Нет, не думаю. Раны слишком глубоки. Все, что помогает тебе жить сейчас - жажда мести. Что останется потом? Пустота. И ее уже ничем нельзя будет восполнить. Не самый счастливый конец, о котором мечтают все люди, не так ли? - Марко сам только что сделал правильный выбор, и намеревался помочь в этом и Киллиану. Прожигая взглядом старика, внутренне осознавая, насколько тот прав, мужчина замолк. - А вдруг новая жизнь подарит тебе новые надежды? Ты обо всем забудешь, начнешь все с чистого листа, - Марко подошел ближе. - Киллиан. Возможно сейчас ты сам отнимаешь у себя свой лучший шанс. Прошу тебя, не мучай себя более. Разве это здорово - жить чувством мести еще десять-двадцать лет? Подняв взгляд на добрые, усталые глаза старого друга, Крюк вдруг осознал, что никуда он уже не собирается. Он прав. Если есть шанс на новую жизнь, то почему бы им не воспользоваться? Но судьба, видимо, считала иначе. Лишь только Киллиан кивнул приятелю, окно комнатки резко распахнулось, пропуская внутрь сильнейший ураган из возможных. Ураган проклятья. Он затягивал всех за пределы замка, куда-то в темное небо, к клубам фиолетового дыма на горизонте. К несчастью, Крюк стоял ближе всех к волшебному шкафу, и его затянуло именно туда, когда он пытался спастись от участи вылететь в окно. Шкаф перевернулся на полу и замер. Ужаснувшись, Марко кинулся закрывать ставни, что ему в конце концов все же удалось. - Киллиан, - позвал он, с трудом придавая шкафу вертикальное положение вновь. И уже с тихим ужасом прошептал вновь, - Киллиан... Шкаф был пуст. Мужчины тоже нигде не было. А Крюк в этот момент падал в фиолетовую бездну, обрывисто думая о том, как интересно иногда складывается жизнь, прежде чем вылететь из дерева в какой-то неизвестный лес. Present time: Крюк действительно жил на берегу. В небольшом сарайчике недалеко от него. Море напоминало ему о былой жизни, будоражило кровь и воспоминания, тупой болью отдающиеся в груди. В сердце. Сейчас, стоя у самой воды с прикрытыми глазами, он ясно ощущал запах моря. Мила. Первое воспоминание, связанное с этим запахом, ощущением. Обычно по порядку приходил гнев неутолимой жажды мести. Желание убить Румпельштильцхена. Сейчас его нет. Умиротворение и знание того, что скоро его месть свершится - вот что пришло вторым. И следом за тем мысли вернулись к Эмме Свон. Ключу к его целям. Нет, Киллиан Джонс не потерял хладнокровность, он легко смог бы убить эту женщину и без данных крайностей. Проблема была не в том. Он сомневался, сказал ли Крокодил правду. Иначе он зря теряет время. Потому он решил потратить его на подготовку и добычу информации путем его слуха. И наблюдения. Работа помощника шерифа - что еще больше подходит для этой цели? А пока можно будет втереться в доверие этой девчонки. Тогда при свершении его плана думать на него будут в последнюю очередь, что, несомненно, выгодно. Мисс Свон, конечно, та еще штучка, но падали ниц перед ним и не такие. В любое другое время пират воспользовался бы ситуацией, вдоволь насладившись ей, но сейчас на кону его месть. То, к чему он шел больше трехсот лет. А отчаянные времена требуют отчаянных мер. Он давно перестал считать себя человеком. Мужчиной. Пиратом. Монстр - единственное описание, которое он себе давал. Бездушная оболочка, жаждущая мести, словно запрограммированная на это кукла. Порой ему казалось, что после удовлетворения его цели, он просто-напросто умрет. Выполнив миссию, останется лишь в памяти некоторых людей. Поначалу такие мысли пугали его, заставляли искать в себе плюсы. Но много лет назад он бросил это дело, смирившись. И не надеясь более на роскошь вроде второго шанса или новой жизни.