Прошлое и настоящее

— Ты придумал, как отправить их обратно? — тихо спросил Артур. Мерлин, нахмурившись, посмотрел на него. — Прошло всего пять минут с того момента, как мы покинули поляну, а я должен был уже придумать, как обратить заклинание Морганы, над которым она раздумывала по меньшей мере полгода? — Именно так, — твердо сказал король. — Нет. Поверь мне, Артур, когда я говорю, что это займет много времени. — В таком случае я временно снимаю с тебя остальные должностные обязанности, пока ты не разберешься с этим. Маг кивнул, умалчивая о том, что и так не собирался выполнять свою работу, ведь, прежде всего, было необходимо вернуть младших Мерлина и Артура в свое время. Король оглянулся, чтобы увидеть детей, которые ехали верхом на лошадях. Мерлин предлагал, чтобы они все вчетвером ехали верхом, но старший Пендрагон небрежно отмахнулся от этого. Чародей видел его беспокойство, ведь правителю на совете нужно будет объяснить причины пребывания двух маленьких детей в замке Камелота. — Все будет в порядке, Артур. — Я надеюсь, что ты прав, Мерлин, но будет ли так? На данный момент нас не существует в возрасте шести лет, и, конечно, это будет иметь определенные последствия. — Он озабоченно глянул на придворного колдуна. — Я не знаю. Но пока они живы и здоровы, мы также будем существовать. Просто возникли небольшие сбои в течении времени. — Небольшие, Мерлин? Они огромны. Два ребенка попали в свое собственное будущее, умчались вперед во времени на двадцать лет. И более того, я не помню, чтобы в моем детстве случалось нечто подобное. — С нами такого не происходило. — Конечно, — ответил Артур, не замечая, что его голос становится все громче. Позади два мальчика напряглись, и на их лицах возник страх. — Ты их пугаешь, — тихо сказал чародей. — Ну, они тоже меня немного пугают, Мерлин. Все погрузились в напряженное молчание на несколько минут. Тишину прогоняла только шуршащая на деревьях листва. Птицы начинали петь в преддверии утра, и старший колдун предчувствовал, что этот день будет ясным. Небо имело бледно-синий оттенок, на нем не было ни единого облака, а кроны деревьев слегка колыхались от легкого прохладного ветра. — Я не думаю, что король должен вести лошадь, — вдруг послышался голос сзади. Мерлин обернулся и увидел младшего Артура, который смотрел на него с бесконечным презрением во взгляде. — Если ты хочешь поменяться местами, то просто скажи, я не думаю, что король будет против, — сказал ему Эмрис. Он перевел взгляд на своего венценосного друга, который одарил его похожим взглядом. — Принц тоже не может вести лошадь, — недоверчиво сказал семилетний Артур. — Я думаю, что это Ему стоит спуститься и идти пешком, — как ни в чем не бывало, добавил он, кивая в сторону младшего Мерлина. — Секундочку, — пробормотал колдун, останавливая свою лошадь. — Мерлин, — вздохнул король и покачал головой, останавливаясь вслед за ним. Повелитель драконов нахмурился, а затем обернулся к светловолосому мальчишке, который высокомерно смотрел на него сверху вниз. — Почему он должен вести лошадь, а не ты? Вы оба находитесь на равных условиях. — Мы совсем разные, — утверждал наследный принц. — Взгляните на него, у него грязная одежда и даже нет нормальной обуви. — У нас не много денег, — тихо отозвался юный маг, однако его голос тем не менее прозвучал твердо. — И на твоем месте я бы так не хвастался этим, — мальчик взглянул на себя старшего, ища поддержки, чем Мерлин охотно с ним поделился. — Вы двое никогда не будете такими богатыми, как я, — он свирепо взглянул на старшего и младшего чародеев по очереди. — Вы просто ничтожные крестьяне, вы оба, — голос принца был язвительным, и придворный колдун удивился тому, насколько он был ему знаком. Кроме того, лицо наследника было наполнено шоком на отсутствие уважения к нему, и именно так выглядел Артур, после того как Мерлин оскорбил его при их первой встрече. Долго же король Былого и Грядущего шел по неверной дорожке, пока чародей вовремя не появился в его жизни и не пнул в правильном направлении. — Хватит, — твердо сказал правитель, и все трое путников перевели на него взгляд. Этого тона было достаточно, чтобы прекратить любые высказывания в адрес друг друга. — Мерлин, — прошипел он сквозь зубы. — Ты здесь являешься взрослым человеком, поэтому, пожалуйста, веди себя соответственно. Лицо чародея расплылось в извиняющейся улыбке, и он кивнул в знак согласия, однако не мог не заметить самодовольное выражение лица принца на это высказывание. — А ты, — король обернулся к ухмыляющемуся мальчишке, улыбка которого только что дрогнула, и Мерлин внимательно начал наблюдать за семилетним болваном, готовясь возвратить ему его же самодовольный взгляд. — Никогда не говори о ком-либо подобным образом. Все люди, являющиеся или не являющиеся частью Камелота, бедные или богатые, достойны уважения. И в первую очередь со стороны своего короля или наследника престола. Я не позволю тебе в таком тоне разговаривать с Мерлином или с кем-то еще. Это понятно? Мерлин был удивлен тому, что молодой принц спокойно выслушал все это. Выглядел он так, будто его только что ударили по лицу. Он заерзал на своем месте в седле и потупил взгляд. Чародей не смог преодолеть возникшее в его сердце чувство жалости к ребенку и увидел, что его прошлое также смотрит на наследника с грустью. Таким образом, они продолжили свой путь в неловком молчании. Мерлин взглянул на старшего Артура, пытаясь прочитать его мысли. Он никогда не ожидал от него подобной реакции, тем более при разговоре с самим собой. — В чем дело, Мерлин? — пробормотал король себе под нос. Чародей придвинулся ближе, чтобы их разговор не услышали дети. — То, что ты только что сказал… — Что? — Это просто немного странно. — Монарх резко вздохнул. — Что странно? — Ну… говорить младшему себе уважительно обращаться к нам. — Почему это странно? — спросил старший Артур в раздражении и замешательстве. Маг усмехнулся. — Потому что ты разговариваешь так со мной все время. — Одно дело говорить, а другое - делать. Теперь ты все понял? — Он обернулся к другу с полуулыбкой на лице. — Еще как, — кивнул Мерлин. — Но за это спасибо. Король Артур лишь покачал головой и ускорил свой темп. На оставшемся пути до города никто не проронил ни слова.

***

Когда они, наконец, доехали до городских ворот, к большому ужасу Артура, солнце полностью взошло над горизонтом. Он так надеялся войти в город, не привлекая внимания, но теперь новость о двух незнакомых детях, которых они привезли с собой, распространится по городу всего за пару часов. В Камелоте тем временем вовсю кипела жизнь. Горожанки убирались в своих домах, а дети бегали и кричали, иногда таская ведра с водой. Торговцы начинали выкладывать свой товар, перетаскивая его через город на расшатанных тележках, в то время как стража патрулировала улицы, тем самым позволяя всем жителям чувствовать себя в безопасности. Двое мальчиков на лошадях соскользнули в беспокойный сон, и Артур не мог винить их в этом. Сам король также чувствовал себя истощенным и не хотел ничего большего кроме как выспаться. Однако он сомневался, что у него выпадет подобная возможность. Было слишком много дел, которые необходимо выполнить как можно скорее, и в первую очередь — это разобраться с младшими Мерлином и Артуром. Нужно было действовать быстро, иначе все может выйти из-под контроля, и чем меньше людей будет знать правду, тем лучше. В конце концов, он тяжело вздохнул. — С тобой все в порядке? — спросил чародей. — Я надеялся, что мы успеем до восхода солнца. Их увидит слишком много людей, и по городу поползут сплетни. — Не волнуйся, я могу решить этот вопрос, — заверил его маг. Повернувшись к лошадям, он протянул руку, и Артур заметил, как его глаза на секунду сверкнули золотом. Даже сейчас, после почти двух лет король не переставал удивляться могущественности своего придворного колдуна, которая, очевидно, являлась не соответствующей для его возраста. Мерлин! Артур часто думал обо всех тех годах, когда Мерлин для него был просто неуклюжим слугой, даже если он никогда таковым не являлся на самом деле. Мерлин всегда был чем-то большим, чем просто слуга или даже друг. Он был братом, который проявлял необычайную преданность по отношению к своему принцу, а впоследствии и королю. Это и являлось одной из причин сегодняшней резкости Артура к себе младшему. Мерлин сыграл главную роль в формировании Артура, как короля, а семилетний принц просто напомнил ему, каким он мог быть правителем, если бы в его жизни не появился Мерлин. В самом деле, шесть месяцев, которые король провел без него, были наиболее сложным периодом его правления. Теперь, оглядываясь назад, Артур чувствовал лишь стыд за свои действия. Только Гвен в глубине своей души знала, как его до сих пор преследует прошлое опрометчивое решение. Только она слышала, как он кричит во сне от кошмаров, которые приходят к нему снова и снова. До сих пор Артур в мельчайших подробностях помнил тот день, когда он узнал о магии Мерлина. Моргана тогда решила осуществить очередную попытку уничтожения Артура, однако в этот раз она действовала через Гвиневру. Король помнил, как его отбросило назад сильным порывом ветра, как только в тронном зале возникла его любимая сестра. Она с легкостью выбросила из зала рыцарей вместе с членами совета и заблокировала дверь, решив провести убийство королевы в очень узком кругу зрителей. Однако она даже и представить себе не могла, как просчиталась, оставив в зале одного могущественного колдуна, который притворялся неуклюжим слугой. Ведьма (как она думала) связала Мерлина и Артура с помощью магии, ставя их на колени перед троном, в то время как сама встала перед ним. Лицо Гвиневры наполнилось безмерным страхом, когда невидимая сила стала удерживать ее на месте, лишая возможности пошевелиться. Артур пытался бороться, чтобы добраться до нее и остановить Моргану, но все его попытки оказались тщетными. Он видел, как Моргана поднимает меч. Он кричал, умолял, но колдунья была глуха к его мольбам, на ее губах расплывалась победоносная улыбка. Король вздрогнул, когда услышал, как лезвие рассекает воздух, прежде чем рядом отозвался до боли знакомый голос. Он обернулся и увидел Мерлина, вскочившего на ноги, поскольку заклинание Морганы не коснулось его. Через секунду меч, предназначенный для Гвен, со звоном упал на пол. — Оставь ее, Моргана, или я убью тебя на месте, — угрожающе произнес Мерлин, и его голос наполнялся уверенностью, которой король никогда раньше не замечал в своем слуге… не так. — Ты? — в шоке спросила колдунья, прежде чем прийти в себя. — Будто жалкий слуга, обладающий парочками способностей, может меня остановить, — сказала она, даже не догадываясь об истинных возможностях Мерлина. Впрочем, так же как и остальные присутствующие. Моргана подняла руку, и ее глаза сверкнули золотом, когда она направила смертоносное заклинание в сторону бывшего друга, с которым у нее были личные счеты, однако юноша просто поднял руки, и воздух будто сгустился вокруг него. Он остался нетронутым, однако тело самой ведьмы начало бесконтрольно дрожать. Мерлин тем временем поднял руку сначала в сторону Гвен, а затем и Артура, после чего они оба смогли двигаться. Король ринулся вперед, бросаясь к своей супруге, чтобы защитить ее от Морганы, однако та больше даже не смотрела в их сторону. Артур не был уверен в том, что произошло позже. Ему просто показалось что воздух, наполняющий зал, вдруг ожил. Он осознавал, насколько сильны магические шары, которые пролетают рядом, слышал вой ветра и треск грома. Он видел пламя и молнии, которые летели в сторону его слуги, но каждый раз Мерлин просто поднимал руку и шептал несколько слов. Глаза колдуна лишь сверкали золотом, и каждое из заклинаний Морганы растворялось в небытие. Артур мог почувствовать силу, исходящую от некогда бесполезного слуги, и видел страх в глазах своей сестры. — Ты Эмрис, — ахнула она, опираясь на стену. Пендрагон не понимал, что она имеет в виду, но ощутил внутри себя неведомый страх и гнев, когда понял, что Мерлин обладал всей этой могущественностью на протяжении длительного времени и лгал Артуру в течение многих лет. — Да, и я не позволю тебе разрушить это королевство. Власть в голосе чародея лишь еще больше взбесила монарха. Как он мог так с ним поступить? Как мог владеть магией и быть настолько двуличным человеком? Как он мог предать Артура, Камелот, изображая из себя верного слугу, когда на самом деле являлся сильным и грозным колдуном, который способен уничтожить Камелот изнутри? В тот же момент Моргана исчезла, и в зале воцарилась напряженная тишина. Артур выпрямился и направился к своему бывшему другу, чувствуя, как Гвиневра сжимает его руку в поддержке. Король ждал, когда колдун обернется к нему и, казалось, прошла вечность, прежде чем он сделал это, и их взгляды наконец встретились. Мерлин выглядел бледным, уставшим, напуганным, но настроенным абсолютно решительно. Он смотрел на Артура таким же пронзительным взглядом, которым король впивался в него. Он ждал суда, ждал приговора. Он точно знал, как его действия растолкует правитель Камелота, знал, что предал его. Артур видел все это на лице мага, и это лишь еще больше его разозлило: Мерлин точно знал, что делал. — Ты предатель! — прошипел король. — Артур, пожалуйста, — попытался Мерлин, но Артур решительным шагом подошел к нему вплотную, отшвырнул изменника королевства к стене и в долю секунды приставил меч к его горлу. — Артур! — вскрикнула Гвен, но король не обратил на нее никакого внимания. Он еще сильнее толкнул волшебника в грудь, заставляя его вздрогнуть. Монарх заскрипел зубами от вспыхнувшей в его груди новой порции гнева. Мерлин продолжал притворяться слабым и беспомощным, будучи обладателем таких могущественных способностей, с помощью которых, вероятно, мог победить целую армию сильных воинов. В тот момент Артуру и в голову не приходило, что Мерлин с легкостью может вырваться из его хватки. Оглядываясь назад и вспоминая о бездейственности чародея, королю становилось стыдно за себя. — Ты лгал мне! — крикнул он, подчеркивая каждое слово и еще сильнее прижимая острие меча к шее Мерлина. На бледной коже выступила крошечная капля крови. — Артур, я не… — Ты лгал! — его громче повторил король. — Все это время ты выжидал удобного момента, притворялся, заполучал доверие к себе. Стража! — Нет, нет… я только хотел… — Ты колдун! — На другом конце зала распахнулись двери и стражники, которые были выброшены в двери заклинанием Морганы, ворвались в него. Они застыли на месте, когда оценили развернувшуюся перед ними сцену. На таких условиях они определенно не ожидали застать Мерлина и Артура. — Арестуйте его! — закричал король, и стражники нерешительно приблизились к слуге. Они схватили Мерлина, в то время как сам он не оказывал никакого сопротивления. — Артур, пожалуйста, позволь мне объяснить, — взмолился колдун, глядя на него отчаянным взглядом, наполненным болью, однако Артур больше не хотел видеть в нем прежнего верного друга. — Нет, — прошипел Артур и наклонился ближе к магу. — Я сам тебе сейчас все объясню. Ты предал Камелот и меня, я сожгу тебя на костре. До сих пор в душе короля запечалился этот взгляд Мерлина. В нем читалась обида, неверие и отчаяние. Он помнил, как его черты лица вдруг сгладились, и лишь глаза выдавали истинные чувства чародея. Тогда Артур заметил слезу, которая медленно скользнула по его щеке, после чего он заговорил. Голос Мерлина был спокойным, контролируемым, однако в нем безошибочно можно было услышать боль и печаль на то, что Артур больше не желал ему верить. — Я не смогу защитить тебя, если буду мертв, — мягко сказал он. — Прости меня, Артур. Прости, я не могу. Ослепительная вспышка заставила короля отшатнуться и прикрыть глаза, а когда он открыл их, Мерлина уже не было, лишь его извинение эхом отражалось в просторном зале. Следующие шесть месяцев жизни Артура прошли в тумане обиды и гнева, король вздрагивал, вспоминая о том времени. Он потратил все свои средства на поиски Мерлина, осуждая и ненавидя человека, которого прежде искренне считал своим близким другом. Только теперь, оглядываясь назад, Артур понимал, как ему не хватало Мерлина, как он хотел забрать свои жестокие слова обратно. Однако на пути, как всегда, стояла гордость. Именно она не позволяла королю рассматривать возможность того, что Мерлин все еще является его другом и преданным слугой. Ему понадобилось несколько долгих месяцев, чтобы понять это. — Теперь все в порядке, Артур, — голос Мерлина вытащил короля из его воспоминаний, и он вздохнул с облегчением, когда осознал, что все это в прошлом. — Что ты говоришь? — Я нашел способ скрыть детей от посторонних глаз. Ты только что сказал, что хотел бы сохранить их присутствие в тайне. Артур обернулся к мальчикам, спавшим на лошадях, и растерянно оглянулся по сторонам, увидев пустые седла. — Что ты сделал? Где они? — спросил король в беспокойстве. — Знаешь, ты мог бы просто довериться мне, — ответил Мерлин, пыхтя в раздражении. — Где они? — Там же где и были: на лошадях. Ты просто не можешь их видеть. — Что ты имеешь в виду, они на лошадях? Артур обошел вокруг и похлопал по спине одного из скакунов, по крайней мере попытался. Его рука вдруг наткнулась на невидимую преграду, отказываясь проталкиваться дальше. — Ой, — последовал недовольный сонный голос. — Я ничего не сделал. Пендрагон в неверии взглянул на колдуна. Он неловко пробормотал извинения в воздух, а затем оттащил Мерлина в сторону. — Ты сделал их невидимыми? — Ну, ты же сам сказал, что не хочешь, чтобы их кто-то видел. — Да, но теперь их не вижу даже я. — Ну, извини. Я не могу сделать их невидимыми и в тоже время видимыми для отдельных людей. — Значит, ты их тоже не видишь? — Ладно, есть определенная привилегия для тех, кто накладывает это заклинание. — Значит, ты их видишь? — И для тех, кто обладает магией, — быстро добавил он. — А они друг друга видят? — в раздражении спросил Артур. — Да. Но я сниму заклинание, как только мы окажемся в замке, не волнуйся. — Я не волнуюсь, я просто боюсь, что они начнут падать, а возможность удержать их будет только у тебя, — пробормотал король. Он с наслаждением наблюдал, как хмурое лицо его придворного чародея наполняется притворной досадой, после чего они двинулись вперед в город. Многие люди кланялись Артуру, когда он проходил мимо них, и никто даже не догадывался, что на лошадях позади ехали двое очень знакомых и одновременно незнакомых им детей.