Прошлое и настоящее

Артур еще плотнее подогнул под себя ноги, лежа на кровати. Подушка уже промокла от его слез, которые непрерывно падали на мягкую ткань. Принц даже не пытался остановить их, он слишком устал, и ему было слишком стыдно для этого. В глазах жгло, и Артур чувствовал, что кожа вокруг них уже опухла от продолжительных рыданий. Никто не видел его с тех пор, как они прибыли в город. Мальчика проводили до комнаты и разошлись по своим делам. Ему принесли немного еды, но принц даже не прикоснулся к ней. Заполненный вкусным кушаньем поднос по-прежнему стоял там, где оставил его слуга: на столе рядом с кроватью. Не то чтобы Артур не чувствовал себя голодным, просто он знал, что если съест все это, у него заболит живот. Ноющая боль пожирала желудок изнутри, а грудь трепыхалась как никогда прежде. Мерлин. Это была единственная мысль, которая заполняла разум светловолосого мальчика. Никогда прежде он не чувствовал себя настолько потерянным, настолько неуверенным в том, что хорошо, а что плохо. Раньше было очень просто определить, что правильно, а что нет. Его отец объяснил ему все это очень четко. Было правильно выполнять свой долг перед Камелотом. Мальчик не очень хорошо понимал, что именно это значит, но внимательно слушал, все, что ему говорил король, стараясь исполнять все его указания, чтобы поступать так, как и полагает истинному принцу Камелота. Неправильно помогать колдунам, заниматься магией или дружить с теми, кто имеет к этому какое-либо отношение. Артур знал это. Так же неправильно воровать и наказывать ни в чем неповинных людей. Он хорошо знал все это. Исходя из этих убеждений, принц правильно поступил, оставив Мерлина вместе с Морганой, потому что он колдун, даже если ведьма собирается… Артур почувствовал, как слезы снова покатились по его щекам, и постарался успокоиться, поскольку сердце в его груди вдруг болезненно сжалось. Собравшись, принц продолжил рассуждение. Даже если ведьма собирается его убить. Так он и обязан был поступить. И Артур допустил ошибку, когда спас Мерлина от падения с обрыва. Однако чем дольше семилетний мальчик лежал на кровати, пока его разум упорно работал, вспоминая и анализируя все произошедшее, тем больше менялось его представлении о добре и зле, о верных и неверных поступках. Он не мог отрицать, что чувствовал внутри себя приятное тепло, когда спас Мерлина от смерти. Ведь король сделал для взрослого волшебника то же самое. И самым сложным было осознание Артуром того, что он оказался неправ, оставив Мерлина в беде. Это было неправильно, в отличие от того, что сначала решил принц, и теперь он не считал, что избавление Камелота от такого колдуна как Мерлин являлось его прямым долгом. Он ошибся. В первое мгновение, когда Артур позволил себе признать этот очевидный факт, на его глазах выступили слезы. В этот момент все его внутренне сожаление и отчаяние выплеснулось наружу с новой силой. Тело принца начало дрожать от нахлынувших эмоций, пока он продолжал лежать на кровати и беспомощно рыдать, сминая руками подушку и вцепляясь пальцами в волосы на своей голове. Он потерял счет количеству раз, когда оборачивался на кровать Мерлина, глядя на нее помутневшими от слез глазами. Артур вспомнил, насколько мальчику нравилась эта кровать. И что сделал он? Смеялся над ним. На самом деле это было именно тем для принца, что в разы увеличивало его отвращение к себе. За все то время, что Мерлин был здесь, он не сказал ему ничего хорошего, лишь огрызался и заставлял замолчать. Все это время он лишь унижал, издевался и причинял боль мальчику. И Мерлин спокойно принимал все это, а затем пытался помочь Артуру. Он сказал, что хотел защитить его, и только теперь младший Пендрагон понимал, что он имел в виду на самом деле. Новое откровение медленно опутывало его душу, пока он лежал на кровати, содрогаясь от рыданий, ощущая бескрайнюю печаль. А затем пришел гнев. Даже ярость, ярость из-за того, что Артур раньше не смог понять, кто Мерлин на самом деле, злость на самого себя за те ужасные вещи, которые он сделал. Принц начал царапать свои руки и ноги, пытаясь наказать себя, а затем разбросал по комнате, все, что было можно, и стал пинать ногами стены, прежде чем снова вернуться в кровать, в стремлении обрести покой. Это было не просто, единственное, что могло заставить Артура расслабиться, – это истощение. Но вместе с тем в голову мальчика начинали лезть образы того, что могло происходить с Мерлином теперь из-за него, из-за того, что он сделал. И наиболее страшным было понимание того, что он не мог ничего исправить, не мог обратить время вспять, чтобы поступить правильно. Артур даже не имел возможности попросить у Мерлина прощения, и эта мысль не давала ему покоя. Он боялся, что волшебник может умереть, представляя в своем сознании вот такого принца Артура, что он даже не узнает о том, что высокомерный наследник изменился. Нет, мальчика, которого он предал и оставил умирать, не было рядом, чтобы сказать ему о том, как сожалеет о своем поступке, однако… — он медленно приподнялся и сел на кровати при внезапной идее, — … здесь в замке есть тот человек, которым этот мальчик должен стать однажды. Тот человек, который сможет его выслушать, если принц сможет добраться до него. Даже мысль о личной встрече с колдуном приводила Артура в ужас. Но нет, теперь он точно знал, что Мерлин не желает королю вреда, но при теперешних обстоятельствах он легко мог навредить принцу. В любом случае это не имело никакого значения. Поставив перед собой четкую цель, Артур направился к двери. Она была заперта, а снаружи можно было услышать присутствие стражников. Также принц знал, что теперь охраняется и секретный выход, так как он слышал, как король отдавал приказы на этот счет. Нет, он должен найти другой выход. Несколько минут тщательного обдумывания плана не прошли зря. Мальчик забрал простыни с обеих кроватей в комнате и крепко связал их концы вместе, после чего привязал один конец к подножию кровати так надежно, как только мог. Другой конец импровизированной веревки был сброшен из окна. Принц выглянул в него и был рад увидеть, что трос достаточно длинный, чтобы доставать до земли. Отлично. Убедившись в том, что он все сделал правильно, Артур начал осуществление последней части своего задума. Он подкрался к двери и быстро опрокинул вазу, которая стояла на столе. Она разбилась с громким треском, что и было необходимо наследнику. Мгновенно последовал звон ключей, когда стражники подбирали необходимый для открытия двери. Не дожидаясь их, принц подбежал к шкафу и забрался в него, захлопнув дверцу. Сразу после этого в покои ворвались стражники. Первоначальная тишина сменилась звоном кольчуг, когда воины бросились к окну, после чего издали панический крик при осознании произошедшего. После нескольких минут топота ног и непродолжительной тишины, когда охранники бросились на поиски короля, было слышно, как в комнату ворвался старший Артур. Мальчик поморщился, услышав проклятия, которые сыпал великий правитель, когда ему рассказали о произошедшем. Он быстро организовал поиск, однако покои проверять никто не взялся. Все полагали, что принц сбежал как трус. Артур попытался препятствовать тому, чтобы это знание коснулось его сердца, однако это было сложно с учетом столь противоречивых эмоций, которые и так переполняли его. Пару минут спустя младший Артур рискнул приоткрыть дверцу шкафа и осторожно выглянуть в образовавшуюся щель. Комната была пуста, а дверь оставили открытой. Принц добрался до нее и осмотрел коридор. Чуть дальше стояли стражники, однако они, казалось, смотрели в направлении противоположном по факту пустой комнате. Так тихо, как только мог, младший Пендрагон начал двигаться в противоположном направлении. Комната Мерлина находилась в другой стороне, и мимо стражников пройти незаметно было действительно невозможно, однако у Артура появился запасной вариант. Со скрытностью, которой его обучили, и умением тщательно обдумывать каждый шаг принц, словно призрак скользил вдоль коридора, невидимый для всех остальных.

***

Мерлин открыл глаза и с облечением обнаружил себя в своей комнате. В нескольких шагах от себя он увидел Гаюса, смешивающего лекарства на своеобразной скамье у стены, поскольку весь стол в комнате был завален книгами. — Гаюс. — Старик обернулся, и Мерлин улыбнулся ему. — Мерлин. Я уже начал думать, что ты не проснешься никогда. — Хотя голос Гаюса звучал легкомысленно, чародей мог увидеть подлинное облегчение на лице, когда он увидел, что Мерлин проснулся. Осторожно маг попытался сесть, но обнаружил, что дается ему это движение не так сложно. На самом деле он чувствовал себя очень хорошо. Эмрис попытался вспомнить, как угодил в такое положение, когда вдруг все воспоминания накатили на него разом. Моргана захватила младшего Мерлина и, видимо, пытается сделать все возможное для того, чтобы уничтожить мальчишку. Волшебник почувствовал легкую тошноту. — Что происходит? – спросил он, позволив себе передохнуть от темных воспоминаний. — Мерлин, пожалуйста, скажи мне, что ты помнишь, о том, что произошло. — Моргана схватила меня младшего. Принц Артур оставил его с ней… — быстро протараторил он, желая как можно скорее успокоить лекаря. Маг встал на ноги и прошелся по комнате для того, чтобы убедиться в том, что он чувствует себя нормально. — А ты помнишь, что ты придворный колдун? – нерешительно спросил Гаюс. — Придворный колдун, королевский советник, слуга Артура в прошлом. Я помню о последних событиях, так как продвигается поиск Мерлина и, что с принцем? Что я пропустил? — Во-первых, как ты себя чувствуешь? – продолжал Гаюс, одаривая чародея серьезным взглядом, когда тот открыл рот в протесте. — Я в порядке, — заверил он врача. – На самом деле, я думаю, что эти все эти… припадки наступают случайно и без каких-либо последствий. Это может каким-то образом быть связано с тем, что происходит с младшим Мерлином. Маг замер при этом необдуманном предположении. Что Моргана делает с ним? К счастью чародея, будучи без сознания ему не приходилось задаваться этим вопросом, но теперь… Он знал, на что способна ведьма, и он знал, что она в любом случае будет издеваться над своим врагом, независимо от того, сколько ему лет. И если ее воздействие на мальчика отражается на старшем Мерлине сквозь расстояние и года, таким образом, то, что же на самом деле происходит с ребенком, и как он справляется с этим? — Мерлин? — Гаюс, Артур оставил кулон здесь? Старик медленно вернулся к столу, заваленном десятками книг, в которых прежде рылся Мерлин. Гаюс даже не взглянул в сторону книг и вместо этого потянулся к нижнему ящику стола. — Артур хотел, чтобы он остался здесь на случай твоего скорого пробуждения. — Гаюс протянул чародею кулон, и Мерлин начал его пристально рассматривать в поисках каких-либо изъянов, особенностей, примечательных черт, которые помогли бы ему понять, каким образом его использовала Моргана. — А сам он где? — В городе. Проводит поиски. — Мерлина? — Принца. — Что? Как его могли потерять снова? – взвизгнул Мерлин. – Разве его не заперли в комнате, как только мы вернулись в Камелот? — Да, но мне кажется, наш юный принц не брезгает сбегать через окна. — Что? — Несколько солдат, которые остались в городе, занимаются его поисками, — вздохнул Гаюс. — Почему он решил совершить побег, неужели Артур угрожал ему казнью? – в недоумении спросил чародей, пытаясь понять мотивы мальчика. Куда он мог деться? — Я на самом деле не знаю, Мерлин. Я был занят. Чародей вздохнул и присел на кровать. Он узнает, как проходят поиски, когда к нему наведается Артур. До этого момента ему необходимо сосредоточиться на кулоне. — Я взял на себя смелость провести кое-какие исследования, — пробормотал лекарь, заметив, как колдун осматривает украшение. Одновременно он начал проверять пульс Мерлина и его состояние в целом. Маг хотел сказать, что он чувствует себя прекрасно, но знал, что радость Гаюса в его работе, и в том, чтобы он лично выяснял состояние здоровья своего пациента. — Ты что-нибудь определил? — Да. Я считаю, что это кулон Аяния из Лаулона, разрушенного города на самом севере. — Никогда не слышал о нем. — Не удивительно. Он пал двадцать лет назад в процессе магических атак. — Утер запретил любые упоминая о нем? — Запретил, но я хорошо знаю историю этого места. Рыцарь из Лаулона хотел жениться на благородной девушке Аянии, однако у нее было слишком много женихов. Из того, что я слышал, они осыпали ее дорогими подарками, чтобы завоевать любовь леди, однако она не отвечала взаимностью ни одному из них. В отчаянии рыцарь отправился к колдунье, попросив ее создать нечто настолько красивое, чтобы Аяния выбрала именно его, и для пущей уверенности попросил ее наложить на него заклинание, чтобы сердце девушки не осталось равнодушным. — Полагаю, цена была высокой? – догадался Мерлин. — Очень высокой. Детей, рожденных в их браке, необходимо было отдать жрице. — И он согласился? – недоверчиво спросил маг. — Его не волновали дети, только Аяния. Девушка приняла подарок и когда они поженились, у них родился ребенок. Аяния вскоре узнала о намерениях ведьмы и убежала вместе со своим малышом, — Гаюс, наконец, закончил свой осмотр, видимо, удовлетворенный результатом. — Я так понимаю, у этой сказки плохой конец. — Когда магию используют неправильно, это всегда приводит к трагическим итогам, — вздохнул старик. – Жрица сумела догнать Аянию. Девушка отказалась добровольно отдавать своего ребенка, она пыталась взамен подарить ведьме кулон, не подозревая, что он сделан ее же руками. Тогда жрица рассказала ей об истинном происхождении этого украшения, и Аяния поняла, что именно сделал ее муж. В тот момент любовь воссозданная магией исчезла из ее сердца. Девушке было некуда спрятаться и, будучи в отчаянии от предательства мужа, она бросилась в реку вместе со своим ребенком. Они погибли, так что ведьме не досталось даже кулона. В гневе жрица уничтожила город. Кулон исчез, или, по крайней мере, так считалось. Очевидно, Моргана смогла найти его. — Печальная история. — Да. В течение нескольких минут они молчали, в то время как Мерлин продолжал пристально рассматривать украшение, задаваясь вопросом, как настолько красивая вещь могла таить в себе столь трагические события. — Мерлин? – Голос Гаюса был низким, и чародей легко признал этот тон. Он был наполнен печалью и беспокойством, скрытой за маской неопределенности. Маг особенно часто слышал его в последние годы, и каждый раз он обозначал страх Гаюса за человека, которого он считал своим сыном. – Насколько безнадежна ситуация? Мерлин отказывался встречаться с его взглядом в течение нескольких секунд. Он опустил кулон, не сводя глаза с красивого камня, который крепился на золотую цепочку, размышляя над тем, что то, чем сейчас живут они, кулон также сохранит в своей памяти. — Знаешь, на первый взгляд все кажется гораздо ужаснее того, что случалось с нами раньше. — Он попытался улыбнуться, но его улыбка быстро увяла, как только колдун взглянул на лицо Гаюса. Мерлин тяжело сглотнул и уставился в землю. – Я живу в неспокойное время, Гаюс, — медленно признался он. – Все мы. Не только Артур и я… все. Весь Камелот. — Эмрис поднял голову и увидел на знакомом лице своего наставника не только сочувствие и сострадание, но и истинный страх. – Все рушится, и я не думаю, что смогу удержать это слишком долго. — Что тебе необходимо? — Мне необходимо повторить то, что сделала Моргана, но, прежде всего, вернуть младшего меня обратно. — Он вздохнул. – Первое, возможно, у меня получится, но второе… Это не очень хорошо, Гаюс. Артур знает это, так же как и я. Не было подходящего ответа для того, чтобы хоть как-то облегчить положение Мерлина. — Не теряй надежды, мой мальчик, — сказал ему Гаюс, крепко обнимая. – Вы с Артуром всегда справлялись со всем раньше. — Чародей кивнул, хотя сомнения не давали ему покоя. – Я не буду тебе мешать. За дверью есть стражники, если тебе что-то понадобится. — Он забрал свою сумку и направился к двери. – И, Мерлин, — добавил лекарь, быстро оборачиваясь, — если ты начнешь терять сознание, то, пожалуйста, постарайся падать на кровать. — Маг улыбнулся на это замечание и кивнул в знак согласия. Как только Гаюс ушел, Мерлин начал свою работу. Однако сначала его мысли витали далеко от дел. Он думал о том, что происходит с младшим чародеем. Страшные фантазии заполняли его разум, и Эмрис ничего не мог поделать с этим. Он знал, что на мальчика наложено большое количество защитных заклинаний и у Морганы уйдут недели, чтобы причинить ему боль, однако ведьма, по всей видимости, нашла другие способы навредить мальчишке, иначе с чего бы Мерлин ощущал на себе то, что происходит с ним? Тем не менее тот факт, что атака на мальчика проводилась время от времени, убеждал чародея в том, что в настоящее время деяния Морганы не могли убить младшего Мерлина. Да, его нельзя убить, однако мальчику в одиночку приходится терпеть все пытки, которые придумывает колдунья. А ведь он всего лишь ребенок. Ребенок, который всегда умел доверять людям. Он был наивным до абсурда. Артур сказал бы, что Мерлин такой до сих пор, однако маг точно знал, что это не так. Жизненный опыт и испытания, которые преподнесла ему взрослая жизнь, заставили чародея пересмотреть свои взгляды на окружающий мир. Наличие рядом друзей и семьи позволило Мерлину даже спустя тяжкие годы сохранить свой оптимизм и веру в лучшее. Но если мальчик испытает все это будучи ребенком, как это может изменить его в будущем? Сможет ли он позже, имея за плечами столь печальный опыт, по-прежнему хранить в своем сердце надежду, что в один прекрасный день его жизнь изменится? И это было то, что пугало старшего Мерлина в младшем больше всего. Нет, мальчику не мог быть нанесен физический или магический вред, не с властью Мерлина, однако, его хрупкая детская психика… Против этого у ребенка не было какой-либо защиты, и все текущие события могли сильно повлиять на него. Мерлин может даже утратить любовь к жизни. Нет, так не могло продолжаться и дальше. Чародей насильно заставил мрачные мысли покинуть свой разум, игнорируя гнетущее чувство того, что таким образом предает ребенка. Вместо этого он решил сосредоточиться на одной вещи, от которой зависело все остальное. Выяснить происхождение кулона. Маг начал с малого. Он попытался взбудоражить его с помощью слабых заклинаний, просто для того, чтобы проверить наличие ловушек или каких-либо наложенных чар, которые могли бы навредить ему. Однако даже когда Мерлин стал использовать более сильные заклинания, они не производили никаких результатов. Тогда чародей начал использовать другие чары, чтобы и с их помощью узнать историю кулона, способ заключения в нем магии и то, каким образом его использовали. Скоро Эмрис понял, что именно сделала Моргана. Не заклинание, которое она использовала, а больше ее намерения. Маг смог воедино собрать картину мотиваций, склонностей и целей ведьмы, которые отразились на волшебном украшении. Эта была не такая простая задача, и некоторые заклинания приходилось произносить по несколько раз. Мерлин исследовал кулон в течение длительного времени. Его суставы занемели, а тело заболело в знак протеста против длительного пребывания в одном положении. Все это время чародей практически непрерывно бормотал различные заклинания, пока полностью не исследовал кулон. Наконец, с этим было покончено. Мерлин вздохнул с облегчением и едва не завалился назад, сидя на своей постели. Он сделал все, что мог, и узнал об этом украшении все возможное. Теперь главной задачей являлось повторить все то же, что сделала Моргана. Эмрис поспешил к своему столу и записал все, что узнал на всякий случай, если его память вдруг решит вычеркнуть результаты исследований. Как только Мерлин покончил с этим, его внимание привлек шорох из-за спины. Чародей нахмурился и быстро обернулся. Ему трудно было сдержать свое удивление при виде принца Артура, который стоял в центре комнаты.