Прошлое и настоящее

Мерлин вздрогнул. Он прекрасно понимал, что было не холодно. Солнце пробивалось сквозь деревья, прогревая почву. Она была такая же сухая как его рот, горло и потрескавшиеся губы. Здесь было тепло, почти жарко, однако мальчик слышал, как громко стучат его зубы. Все тело дрожало. Он не знал, где находится. Моргана так много раз переходила с места на место, с тех пор как они добрались до водопада, что мальчик перестал пытаться отследить их перемещение. Все, что он мог делать, - это стараться держаться на ногах, когда она вела его за собой. Чародей не раз соскальзывал на землю, но ведьма все равно продолжала безжалостно тащить его вперед по траве, земле и острым камням. Его ноги и колени были покрыты синяками и глубокими воспаленными ранами. Устоять на ногах было слишком сложно, и Мерлин старался сосредоточиться только на этом, думать еще о чем-либо не хватало сил. Никогда в своей жизни он не испытывал ничего подобного. Никогда он еще не чувствовал себя настолько слабым, никогда ему не было так больно. Он боялся, что действия Морганы напомнят ему о трудных временах в Эалдоре, однако по сравнению с его нынешним положением даже самые суровые зимы представлялись юному чародею беспечными деньками. Эта мука, которую было практически невозможно выносить. В его голове регулярно вспыхивали резкие вспышки боли, которые, казалось, били в самое сознание. Он хватался за голову обеими руками, пытаясь протиснутся сквозь эту боль, но в конце концов просто плотно закрывал глаза, переживая каждое мгновение словно целую вечность. Он едва мог что-либо соображать, перед глазами все плыло: иногда Мерлин вообще не мог ничего увидеть, иногда с трудом распознавал собственные руки, а временами картинка становилась настолько четкой, что ему приходилось закрывать глаза, дабы отгородится от буйства красок и остроты света. Каждое движение отдавалось ноющей болью в мышцах. Мальчику казалось, что они разрываются от каждого его шага, отдаваясь сильной болью, когда он начинал махать руками, чтобы уберечься от падения. Он пытался дать своим мышцам немного отдохнуть при первой же возможности, однако спазмы в желудке вынуждали Мерлина снова и снова выгибаться от резкой боли. Все, что он мог сейчас делать, — это стоять, пока его грудь вздымалась, а глаза слипались от усталости. Где же они? Мерлин старался поначалу не спрашивать себя об этом, но теперь это была единственная мысль, которая зависла в его разуме. Почему они до сих пор не пришли за ним? Гвен, король Артур и Мерлин? Почему они еще не нашли его? Как мог принц Артур так поступить с ним? Что он сделал такого ужасного, чтобы Артур позволил этому случиться? Мерлин рассказывал, что в один прекрасный день они станут друзьями, но как такое могло произойти? Как они могли дружить, если Артур предал его, даже не сделав попытки узнать, какой он человек? Мальчик думал, что он может показать принцу свою искренность, доказать, что он не злой и не хочет причинить кому-либо вред. Мерлин хотел объяснить ему, что он не чудовище, но при этом позволил Артуру стать одним из них. Он никогда не должен был идти с ним. Он не должен был стремиться стать похожим на себя старшего. Нет, он не был должен, и теперь чародей никогда не станет таким, если его не найдут в ближайшее время. Он чувствовал, как темные тени просачиваются в его душу, подрывая силу и волю. Как давно он уже не ел и не пил? Последний раз он ужинал вечером, перед тем как покинуть Камелот. Это было почти два дня назад. А когда же он в последний раз пил? Мальчик смутно помнил ручей, у которого останавливались они с принцем. Когда же это было? Должно быть больше суток назад. Больше Моргана ему проглотить ничего не позволила. Он на самом деле настолько ничтожен, или подобные мысли были навеяны прошлыми оскорблениями принца? Маг мог слышать его голос в своей голове, который гласил, насколько он слаб и жалок. Он говорил ему, что если бы он был более сильным и храбрым, то не чувствовал подобных последствий так скоро. Он бы боролся и нашел способ убежать. Но в его тощем тельце больше не было сил для борьбы. Он прекратил попытки, как только понял, что собирается сделать с ним Моргана. Сопротивление и упорство со стороны мальчика лишь еще больше истощит его, а он был обязан продержаться как можно дольше. Почему? Он покачал головой, но сразу прикусил губу на резкую боль, которую вызвало это движение. Они шли за ним вслед, ведь так? С чего бы это? Насмешливый голос принца снова заполнил его сознание. Зачем им возвращаться за тобой? Ты никому не нужен. — Неправда, — прорычал он в воздух. — Ну, ну, уже разговариваешь сам с собой. Мерлин открыл глаза, прислоняясь к дереву, его дыхание было быстрым и прерывистым. Волшебная веревка все еще опутывала его запястья, но теперь второй ее конец крепился к древесной ветви. — Как ты думаешь, кто может услышать тебя здесь? — продолжала ведьма, нагнувшись к нему. В ее руке был кожаный мешочек с водой, вокруг ободка которого блестели не высохшие капли. Чародей почувствовал, как его рот неосознанно пытается глотнуть эту воду, хотя она была далеко от него. В его теле больше не было жидкости даже для того, чтобы плакать или выделять слюну. Мерлин проигнорировал вопрос. Это не имело никакого смысла. Поначалу он пытался заговорить с Морганой, он считал, что сможет таким образом убедить ее понять его, но очень скоро понял, что это абсолютно бесполезно. Ведьма и так все понимала: она знала, что он ни в чем не виновен, знала, что он боялся, даже знала, что издевательство над ребенком — это самая ужасная вещь, которую можно придумать. Просто ее это не беспокоило. Это откровение стало для Мерлина последним ударом. Он всегда рассчитывал на человечность. Он всегда был добр к другим, как и его мать. Все плохие люди, которых чародей когда-либо знал, в конце концов раскаивались в своих преступлениях, и Мерлин не представлял, как можно разговаривать с человеком, лишенным всякой жалости. Потому что если у злой ведьмы не было семьи, если ей не о ком было заботиться, то как же ее можно заставить проявить сострадание, сочувствие или хотя бы подобие этих чувств, любое из которых являлось неотъемлемой частицей Мерлина? — О, Мерлин, — продолжала она приторным тоном. — Я знаю, что ты хочешь поговорить. С удовольствием тебя послушаю. — Моргана сделала большой глоток воды и улыбнулась ребенку, после чего вылила остаток жидкости на землю, вне пределов его досягаемости. Она делала это медленно, не сводя глаз с младшего волшебника. Он отвернулся. Он мог понять, что она убивает его для того, чтобы добраться до Мерлина. Чародей не знал, каким образом, но, по крайней мере, понимал причину этой ее жестокости. Но зачем она дразнит его? Он ничего ей не сделал. Ведьме только была необходима его смерть, и ее план в этом направлении до сих пор работал отлично. Но почему этого не достаточно для Морганы? Какие глубины ненависти и зла в душе заставляли ее смеяться над страданиями шестилетнего мальчишки? Что же Мерлин и Артур сделали с ней, чтобы она настолько возненавидела их? Вопросы. Они кружили в его сознании словно стервятники, и чародей понятия не имел, где кроются ответы на них. — Как думаешь, сколько дней ты еще сможешь продержаться, Мерлин? — небрежно спросила Моргана, прогуливаясь вокруг поляны и перебирая те немногие вещи, которые она повсюду таскала с собой. В нескольких местах они останавливались для того, чтобы колдунья забрала некоторые свои ценные предметы. Казалось, серия ее скрытых тайников была разбросана по всей земле. — Я горю в нетерпении. Но, возможно, если бы я точно знала, как долго ты протянешь, то смогла бы отправиться в Камелот и увидеть предсмертный вздох Мерлина на фоне горя Артура. Насчет принца я не уверена, сомневаюсь, что он будет оплакивать их и тем более тебя. Но чтобы снова увидеть лица двоих мерзавцев, которые причинили мне столько боли… Думаю, мне бы понравилось это зрелище. — В течение нескольких секунд она просто улыбалась, а затем снова перевела взгляд на мальчишку. Одним резким движением Моргана оказалась прямо перед ним, впиваясь пронзительным взглядом в его лицо. — Хочешь знать что-то еще? Сначала Мерлин хотел покачать головой, но не был уверен в реакции ведьмы, поэтому просто взглянул на нее в ответ. — Я так и думала. Позволь мне лучше показать тебе кое-что. — Она снова выпрямилась и отступила на несколько шагов назад. Моргана сделала глубоких вдох, а затем пробормотала несколько слов. Ее глаза сверкнули золотом, и вдруг под ними содрогнулась земля. Верхушки деревьев затрепетали, и Мерлин вскоре услышал их скрип. Он прикрыл глаза, не желая видеть, как на него падает дерево. Но затем все резко прекратилось. Моргана улыбнулась в триумфе. Ее магия вернулась. Чародей ощутил, как его надежды медленно тают. Если к ней вернулись магические способности, то есть ли надежда на то, что его еще успеют спасти? — Я буду использовать ее для того, чтобы ослабить твой щит. С самого начала я желала для тебя быструю смерть. — Ты не… — начал мальчик, но сухое горло не позволило ему продолжить. Он попытался сглотнуть, чтобы хоть немного смочить горло и произнести несколько слов. — Ты не сможешь пробиться через щит. — Я верю в то, что в определенный момент слабость твоего тела пошатнет его целостность. Мерлин покачал головой, но слова оставили неизгладимый след в его душе. Сможет ли оберегать его магия и дальше, если он так быстро теряет силы? — В любом случае, Мерлин, я буду последним человеком, которого ты увидишь перед лицом смерти. В его глазах что-то кольнуло, но как чародей ни старался, он не смог выпустить свои страдания вместе со слезами.

***

Артур сделал несколько успокаивающих вздохов, направляясь вниз, в зал заседаний, для того, чтобы получить обновленную информацию о ходе поисковых походов. Из-за «побега» принца он пропустил регулярный отчет и не знал, появились ли какие-нибудь свежие новости. Однако теперь монарх был полон решимости наверстать упущенное. Он целенаправленно шагал по коридорам, пытаясь решить, в каком направлении могла отправиться Моргана. Леон отправил людей во все ее известные убежища, хотя король прекрасно понимал, что в них ее искать бесполезно. Важно было сузить круг поиска в возможных местах убежища ведьмы. На плечи Артура тяжелым бременем была взвалена сложная и практически безнадежная задача, но он не знал, что еще мог сделать для ее решения. Не существовало иного способа найти Моргану. Вдруг Пендрагон пожалел, что не обладает какими-либо средствами для ускорения поисков. Мерлин, по крайней мере, владел магией и мог содействовать продвижению дела своими заклинаниями. У него было чувство цели, а Артур не мог толком понять, какая задача стоит перед ним в данный момент. Огибая очередной угол, он едва не сбил с ног Гвиневру. Один взгляд на ее лице сообщил королю о том, что она видела, как принца тащили в темницу. Она даже не удосужилась поговорить с супругом. Просто одарила его гримасой отвращения, а затем прошла мимо, будто Артур был пустым местом. Интенсивность ее гнева слегка выбила его из колеи. Смотрела ли Гвен на него так когда-либо в прошлом? По правде говоря, правитель не знал ответа. Он тщательно пытался, хотя был не в состоянии игнорировать тот факт, что его прошлое все больше покрывалось темными пятнами, образовывая последовательность пустых мест среди нескольких обрывков памяти. Он говорил правду, когда согласился с Мерлином по поводу того, что утратил практически все воспоминания детства. Он мог вспомнить всего пару событий и людей, но все остальное бесследно исчезло. Однако хуже этого была потеря более поздних воспоминаний. Артур уже почти забыл об отношениях с Гвиневрой. Как он ни старался, мог целиком вспомнить только церемонию бракосочетания: практически все, что было до и после, связанное с ней, бесследно пропало из его памяти. Король лишь частично помнил, как полюбил ее, когда притворялся заезжим рыцарем на турнире, и еще небольшой фрагмент их ссоры. Одними образами в разуме Артура вспыхивали романтические моменты, которые совершенно не были связаны друг с другом и теперь не имели никакого смысла для короля. Однако потеря памяти никоим образом не влияла на чувства, которые Пендрагон испытывал к своей супруге. Артур любил ее больше, чем кого-либо в этом мире, и знание того, что он своими действиями причиняет ей боль, вызывало естественные печальные эмоции, как у любого другого любящего мужа. Но в любом случае он боялся, что вместе с ускользающими воспоминаниями может утратить и свою любовь. Это осознание вызвало у Артура неконтролируемую панику, которую он не имел возможности остановить. Тем не менее, больше всего король опасался того, что может забыть Мерлина. Насколько он помнил на данный момент, он никогда не испытывал недоброжелательности по отношению к Гвиневре, но ее слова перед поездкой в древнее королевство запечалились в сознании Артура. Что, если он забудет, как простил Мерлина после того, как узнал о его магии? Что, если он забудет о дружбе, и в его памяти останется лишь колдун, которого король на самом деле хотел уничтожить? Ему по-прежнему было стыдно признаться в этом, но это была правда. Если он забудет обо всем хорошем, что связано с его другом, все будет потеряно. Монарх замер, когда его захватила эта внезапная мысль. Идущий навстречу слуга, растерянно взглянул на него, но король не обратил на это внимания. Он поднял голову: зал заседаний располагался за следующим углом. Он мог отправиться на встречу, выслушать отчет Леона, который скажет ему, что поиски пока продвигаются безрезультатно. Это лишь еще больше подтопит надежду Артура. С другой же стороны он мог развернуться, вернуться в свои покои и убедиться в том, что, несмотря на то, каких он воспоминаний лишится, в любом случае будет знать, что Мерлину следует доверять. Два варианта возможных действий были взвешены на невидимых весах и очень скоро были склонены в пользу Мерлина. В конце концов, успех их плана зависел в первую очередь от Мерлина, и Артур не мог позволить себе утратить всего несколько воспоминаний для того, чтобы по досадному недоразумению забыть о преданности своего друга, уничтожив тем самым их надежду на дальнейшее существование на этой земле. Он должен был помнить, кто такой Мерлин, и король знал, как это сделать.

***

Артур не собирался плакать, он был уверен в этом. Он уже достаточно наревелся сегодня, гораздо больше позволенного для принца. Даже если он был заперт в подземелье собственного замка, даже если все считали его убийцей и лжецом, даже если его бросил в темницу человек, которым он станет в будущем. Нет, он не будет плакать. И он не собирался жаловаться ни на что, не в этот раз. Он изменился. Артур знал, что со стороны это выглядит глупо и невероятно: как кто-либо может настолько измениться за такой короткий промежуток времени? Но это случилось с ним. И поэтому принц не будет теперь поступать так, как от него того ожидали. Он будет сидеть в подземелье в качестве своего заслуженного наказания. По крайней мере сейчас. Оглядываясь на голые стены, наследник невольно обнаружил, что его мысли полностью заняты Мерлином, и не только младшим Мерлином с его немой мольбой на лице, когда Артур покинул его, но и колдуном Мерлином. Он был таким… необычным. Это немного потрясло принца, ведь он считал, что настолько могущественные маги как он, должны быть злыми, холодными и опасными, но не Мерлин. На самом деле, по сравнению с королем он был гораздо мягче, он охотно выслушал его и даже, казалось… простил. «Нет», — Артур покачал головой. Мерлин не простил его, но он верил ему, он знал, что принц изменился. Мальчик с трудом, но все же принял тот факт, что его единственным союзником в этом месте является колдун. Возможно, Мерлин сможет поговорить с королем и вызволить его из подземелья. Артур старался не слишком сильно упиваться этой надеждой. В конце концов, король сам усадил его сюда. Только кто-то невероятно глупый может попытаться вытащить его из этой ситуации. — Артур. Резкий хриплый шепот заставил Артура подпрыгнуть. Ошеломленно принц огляделся в поисках того, кому он мог бы принадлежать. Однако определил он это только, когда взглянул в сторону окна, которое располагалось на уровне земли и выходило на улицу. Мальчик не сумел скрыть своего удивления при виде Мерлина, который пытался уместить свое лицо в узком окошке. — Что ты делаешь? — прошептал принц, с трудом сдерживая неверие в своем голосе. Все-таки не каждый день увидишь придворного колдуна, который лежит животом на земле для того, чтобы поговорить с семилетним мальчишкой, который не принес ему ничего, кроме неприятностей. — Мне нужна твоя помощь. — Артур просто взглянул на него. Был ли смысл объяснять, что он заперт в подземелье? — Я собираюсь вызволить тебя отсюда, — принц почувствовал, как на его лице появилась усмешка, но она быстро исчезла. Он не думал, что побег из темницы сыграет в его пользу. — Я не думаю, что ты должен… — Не волнуйся, я не буду вытаскивать тебя. Артур мне не разрешил. — Так как же?.. — Но прежде чем принц успел закончить свой вопрос, Мерлин быстро прошептал какие-то странные слова, протягивая руки через решетку. Всего доля секунды потребовалась Артуру, чтобы понять, что Мерлин собирается использовать на нем свою магию. Он вскрикнул в ужасе и испуганно попятился назад, пока не врезался в решетку. Он не мог убежать, не мог выбраться. Принц почувствовал, как его сердце бешено заколотилось, когда он беспомощно смотрел на то, как глаза колдуна приобретают золотой цвет всего на мгновение. — Что ты сделал со мной? — закричал мальчишка, глядя вниз на свое тело и проверяя его на наличие каких-либо признаков темной магии, которая могла ранить или убить его. Он ничего не нашел, и это только усилило панику Артура. Что происходит? Что делать? — Артур... Артур! — Мерлин пытался привлечь внимание принца, но тот едва мог слышать его. — Как ты смеешь?! Как ты смеешь использовать магию на мне?! Немедленно сними с меня свое заклинание! — Он снова стал осматривать себя с ног до головы в поисках того или иного следа магии. Когда Артур, наконец, взглянул на придворного колдуна в ярости, забыв, что ему можно доверять, то неожиданно для себя увидел, что тот улыбался. И не просто улыбался, а смеялся взахлеб. — Что смешного? — потребовал юный принц. — Ничего, — поперхнулся Мерлин — Просто… Артур отреагировал точно так же, когда я использовал на нем магию. Ну… по крайней мере, в первый раз, когда он знал это. Принц прекратил свое отчаянное и бесполезное метание, готовясь произнести длинное изречение, состоящее из ругательств и проклятий в сторону волшебника, когда случайно обнаружил, что его гнев рассеивается. Они оба отреагировали одинаково? Артур впал в ступор на несколько секунд, после чего взглянул на улыбчивого Мерлина. — Что ты сделал со мной? — Ничего серьезного. Просто ты теперь невидим. — Что? — закричал он. — Не переживай, я обращу действие заклинания, как только ты выйдешь из подземелья. Артур открыл было рот, чтобы запротестовать, сказать, что тот, кто использует свою магию на принце Камелота, должен быть подвержен казни, но затем вспомнил, что он пытался доказать людям, что стал другим. Он вздохнул и закрыл рот. — Как? — спросил наследник сквозь стиснутые зубы. — Это просто. Подожди, когда стражники придут на обход. Они откроют темницу, чтобы узнать, где ты, и ты выйдешь. — Тебе не кажется, что это немного… глупо? — Артур не разрешил мне выпускать тебя, и я не буду делать это. Ты сам выйдешь. — Но… Однако Мерлин уже исчез из окна, и Артур только услышал лишь его тихое указание места встречи во дворе. С разъяренным вздохом, он развернулся и взглянул вдоль коридора, однако там пока не было никаких признаков движения. Принц взглянул на свои руки. Он хорошо видел их, и Мерлин также смотрел прямо ему в глаза, когда объяснял свой план. Может быть, он был не таким уж хорошим колдуном, коим себя возомнил? Чтобы проверить эту догадку, ждать долго не пришлось. Шарканье сапог по каменному полу эхом раздалось из дальнего конца коридора. Стражники начинали свой обход. Артур затаил дыхание, когда они приблизились к его темнице, так как сомневался, что Мерлин сделал его еще и не слышным для остальных. Но сработает ли этот нелепый план на самом деле? Один взгляд на лица стражников доказал Артуру его действенность. На их лицах промелькнула паника, и они начали лихорадочно искать подходящий ключ для того, чтобы открыть дверь. К тому времени как они выскочили из темницы, Артур уже бежал по коридорам замка во двор.