Прошлое и настоящее

Когда это произошло Мерлин лежал в углу лицом к скале, свернувшись калачиком. Веревка, прикрепленная к камню, по-прежнему опутывала его руки, но даже если бы мальчик захотел встать или хоть немного сдвинуться с места, для этого потребовалось бы больше сил, чем он имел. Во второй половине дня Моргана даже не потрудилась мучить его. Вместо этого она сосредоточилась на том, чтобы использовать на Мерлине свою магию. Она все еще не могла пробиться сквозь волшебный щит, но младший чародей понимал, что это лишь дело времени, поскольку его защита постепенно ослабевала под напором магии ведьмы и его собственного бессилия. Думать он мог только о том, как быстро и стремительно ухудшается его состояние. Мерлин не мог настолько ослабнуть за такой небольшой промежуток времени, и это привело его к выводу, что темная магия Морганы так или иначе просачивалась через магический щит, высасывая последние силы из его хрупкого тела. Сколько еще пройдет времени прежде чем она достигнет цели и убьет мальчишку? Об этом волшебник старался не думать, хотя других тем для размышлений практически не было. Но как только он, казалось, в сотый раз за последний час стал обдумывать факт собственной неизбежной надвигающейся смерти, у Мерлина создалось впечатление, будто мир вокруг него завертелся с бешеной скоростью. Он пытался закричать в тревоге, но из его горла едва выходили хриплые звуки. Мальчику казалось, что все его окружение закрутилось в смешанном вихре. Но нет, это двигался не мир, а он сам. Быстро, очень быстро. Чародей пытался открыть глаза, но их будто что-то сдавливало, нечто обволакивало его тело, не давая возможности даже шевельнуть пальцем. В ушах раздавался громкий шум, но когда чародей старался сосредоточиться на нем, он вовсе прекращал свое звучание. Это было нечто более глубокое, что эхом отзывалось в его голове. Что происходит? Вдруг Мерлин почувствовал как движение прекратилось, постепенно исчезла сжимающая его сила и затих странный шум. Когда от прежних ощущений не осталось и следа, он смог, наконец, открыть глаза. В течение нескольких секунд темноволосый мальчик просто оглядывался в панике. Где он? Куда делась Моргана? Место, в котором он оказался, выглядело знакомым, пугающе знакомым. Здесь произошло что-то очень плохое. И тогда он увидел короля Артура. В то же мгновение он почувствовал как по его телу теплой волной разлилась надежда, прежде затаившееся глубоко в душе. Его нашли. — Пожалуйста, помогите мне, — прошептал он, практически выдавливая из себя эти слова. — Мерлин? — в шоке и замешательстве спросил Артур. — Да, пожалуйста… — Он попытался сглотнуть, чтобы увлажнить горло, но это было бесполезно. Словно понимая его, король потянулся к кожаному мешочку на своем поясе. Мерлин попытался дотянуться до него руками, чтобы взять в руки, но сил было слишком мало. — Я не могу, — смущенно пробормотал мальчик, и как только Артур поднес мешочек к его губам, начал жадно глотать живительную влагу. Вода была холодной и освежающей. Впервые за эти дни младший чародей почувствовал улыбку на своих устах. Он залпом выпил почти всю воду, на что желудок отозвался мучительной болью, и лишь тогда Мерлин остановился. Он взглянул на Артура в благодарности, но выражение его лица заставило младшего чародея запаниковать. На нем отражался шок, печаль, неверие… Смесь этих эмоций, заставила его задуматься над тем, что что-то определенно было не так. — Что? — более громко спросил Мерлин, и его внимание быстро переключилось на Артура. — Вы стали… меньше, — нахмурился он. И это была правда. Король был такого же роста, что и сам мальчик. Правитель открыл было рот, чтобы ответить, но вместо этого лишь покачал головой. Мерлин собирался задать еще один вопрос, когда вдруг осознал, что земля находится намного дальше от него, чем было раньше. В растерянности и стремительно нарастающей панике мальчишка осмотрел свое тело и задрожал. Выброс адреналина, который первоначально даровал ему силы, утратил свое действие. Он больше не мог поддерживать свой собственный вес. — Элиан, — послышался крик короля. Король и другой человек, один из рыцарей, шагнули вперед, чтобы поддержать его, осторожно хватая за плечи и опуская на землю. Мерлин не смог сдержать скулеж, невольно вырвавшийся из его уст. — Мерлин, — прошептал Элиан, — все хорошо. — Но чародей отказывался верить ему. Что происходит? Что с ним случилось? Он лихорадочно огляделся вокруг и неподалеку увидел фигуру еще одного человека, который руками хватался за свои светлые волосы и выглядел напуганным и растерянным. Принц. Принц, который оставил его с Морганой. Мерлин почувствовал гнев, который начал наполнять его, это чувство было чуждо доброму чародею, он никогда ни к кому не испытывал такой злобы. Принц встретился с ним взглядом и покачал головой. Он открыл рот, будто хотел что-то сказать, но не выпустил ни звука, после чего лишь отступил на несколько шагов назад и бросился в бег прочь с поляны, которая и являлась их пунктом прибытия в этот необычный Камелот. Поглощенные изучением лица Мерлина и собственным заблуждением, ни король, ни Элиан не заметили удаляющейся фигуры. — Килгарра! — воскликнул король, привлекая внимание младшего чародея. Элиан по-прежнему сидел около него и говорил, что все в порядке, в то время как Артур вскочил на ноги и отошел от него чуть подальше. Услышав имя дракона, Мерлин повернул голову и взглянул на ящера, который рассматривал его с почти шоком и чем-то еще, что вынудило мальчика в теле взрослого забеспокоиться. — Килгарра, — повторил старший Артур, — что случилось? Что происходит? — Мерлин создал связь. Их физические состояния были переданы друг другу, — голос дракона был спокойным и лишенным каких-либо сомнений в своих словах. — Нет, — утверждал король, — это больше чем физическая связь. Это Мерлин, — ответил он, указывая на лежащего на земле чародея. — Не наш Мерлин, а младший Мерлин, шестилетний. — Значит вместе с физическими признаками они обменялись еще и сознанием. Мальчик почувствовал, как кровь стынет в жилах, или не его кровь, как оказалось, кровь, которая в настоящее время обеспечивает его существование, принадлежала старшему чародею. Он не владел этим телом. Прикрыв глаза, он попытался сделать глубокий вдох, чтобы подавить в себе панику. — Где же наш Мерлин? — потребовал Артур. — Думаю, он находится с Морганой в теле младшего себя. — Как нам вернуть его обратно? — Нет, пожалуйста, не надо, пожалуйста, — Мерлин услышал собственный шепот. Артур обернулся, чтобы посмотреть на него, прежде чем подойти ближе и присесть. — Мерлин… — начал он, используя свой самый мягкий и осторожный тон, который чародей когда-либо слышал от короля. — Пожалуйста, Ваше Величество, — отчаянно вскрикнул чародей, — не заставляйте меня возвращаться к ней. Пожалуйста, не заставляйте, не заставляйте… — Мы должны вернуть Мерлина в это тело. Ты не можешь остаться здесь. — Но она убьет меня. Она морит меня голодом и использует магию, которая с каждым часом становится все сильнее. Я думаю, осталось совсем немного, прежде чем она до конца взломает все те щиты, которые были наложены на меня, — ответил мальчик, не в силах удержать ужас в своем голосе. Он увидел, как король болезненно скривился и сделал глубокий вдох, отказываясь встречаться с взглядом Мерлина в течение нескольких секунд. — Прости меня, Мерлин. — Пожалуйста, прошу вас, не оставляйте меня с ней снова. — Мы идем к тебе, мы тебя обязательно найдем, — спешно пообещал правитель. — Скажи мне, где она держит тебя. — Я не знаю. Не знаю, — в отчаянии вздохнул Мерлин. — Любые приметы. — Не знаю, она приковала меня к каким-то камням. Там очень темно и вокруг одни только камни. Там ничего нет. Я не знаю, где я находился. — Он попытался встать, пытался схватиться за руки Артура, но был слишком слаб даже для этого. Он почувствовал себя совершенно бесполезным. Увидев его движение, король подвинулся ближе и потянул в положение сидя, осторожно придерживая за спину. — Артур, — донесся громоподобный голос Килгарры. — Мерлин не удержит связь слишком долго. Скорее всего он просто разведает обстановку и сразу вернется назад. — Пожалуйста, — прошептал мальчик, когда до него дошел смысл сказанных слов. — Что мы можем сделать? — лихорадочно спросил Пендрагон. — Ему нужны силы, которые Мерлин сможет передать в свое собственное тело после разрыва связи. Мерлин ничего не понял, но Элиан вдруг подскочил с места и помчался в сторону лошадей, привязанных на краю поляны. Вскоре он вернулся обратно с едой и водой в кожаном мешочке. Глаза чародея расширились, когда он увидел это. Элиан передал припасы Артуру, который в свою очередь начал разрывать еду на более мелкие кусочки и давать ее Мерлину, поскольку тот быстро глотал ее даже не прожевывая. — Мы вскоре придем за тобой, — заверил его Артур. — Тебе просто нужно больше сил. После еды они стали давать мальчику воду. Тот выпил ее столько, сколько мог, и даже после того как желудок снова заболел, насильно сделал несколько глотков. Только после этого он снова почувствовал волшебную силу, обволакивающую его тело, и бросил последний взгляд на Артура. — Пожалуйста, найдите меня, — успел прошептать Мерлин, прежде чем рев в ушах заглушил его собственный голос. Он закрыл глаза и исчез с поляны.

***

В очередной раз Артур увидел, как чародей меняется на его глазах. Его лицо приобретало более здоровый оттенок, тело крепло, а глаза становились менее впалыми. Однако шок от произошедшего не отпускал короля, пока движение Мерлина не привело его в себя. Волшебник и друг, который по-прежнему опирался на его руки, вдруг повернул голову и усмехнулся. — Что ты делаешь? — спросил он. Вдруг Артур осознал, что все еще держит мешочек с водой около его губ. Пендрагон резко подскочил с места и неловко потер свое лицо. Он пытался что-то сказать, но голос младшего Мерлина и отчаянная мольба в нем эхом отдавались в разуме Пендрагона. Они должны были добраться до него очень скоро. — Неважно что я делаю, лучше скажи, какого черта это было? — Эм-м… ну да. Возможно, я немного промахнулся с заклинанием, — смущенно ответил придворный колдун, поднимаясь на ноги. — Младший Мерлин, то есть ты, был здесь, в твоем теле, только что, и он умирает. Моргана изнуряет его голодом и пробивает щит с помощью магии. — Что? Но с его телом все было в порядке. Я видел себя вполне здоровым. — Нет, Мерлин, так было лишь потому, что здоров ты, — ответил Элиан, соглашаясь с точкой зрения короля. — Артур прав. У него осталось не так много времени. — Ты создал связь, но… — начал Пендрагон, однако тут же замолк, когда понял, что не может до конца сформулировать объяснение произошедшего. Вместо этого он обратился к Килгарре за помощью. Мерлин внимательно выслушал дракона, и на его лице мгновенно появилось осознание. — Мы должны найти его, — объявил Артур. — Но он так и не сказал нам, где находится, — указал Элиан. — Это не имеет значения. Я знаю, где держит его Моргана. Я сразу узнал это место, — с улыбкой ответил Мерлин. — Мы сумеем найти его, и даже у Морганы не возникнет никаких подозрений, поскольку ее не было рядом, когда производилась связь. — Где они? — потребовал Артур. — На западной равнине у берегов реки Эсен. Она прячет мальчика в пещерах ущелья. Я смог уловить запах лаванды, которая растет рядом. Несколько лет назад мы отправлялись на охоту в эти места. — Я не помню, чтобы мы охотились в ущелье реки Эсен, — оспорил король. — На самом деле мы вообще никогда… — он замолк и озадаченно нахмурился. Охота? Он не помнил ни о какой охоте, — …не отправлялись на охоту. — Артур, мы часто ездим на охоту. И меня ты всегда тащишь меня за собой. — Что? — Твои воспоминания, Артур. Они уходят. Мы должны поспешить. Король ничего не сказал в ответ. Как ни странно, он почти забыл о потере памяти, но теперь, когда об этом пошла речь, он понял, как много в ней возникло пробелов. Как звали его рыцарей? Он помнил только Элиана, и то лишь потому, что тот был рядом с ним. Артур покачал головой. Они должны спешить. Он приступил к разработке маршрута, но его сердце упало, когда он понял, как далеко от них находится река Эсен. — Около двух дней пути с учетом того, что нам нужно будет вернуться в Камелот. — Два дня — это на лошадях, — отметил колдун. — А что у тебя есть другие варианты? — в раздражении спросил Артур. Мерлин ничего не ответил и лишь усмехнулся, после чего двинулся поближе к Килгарре. Король переглянулся между ними двумя и, осознав к чему ведет чародей, твердо решил, что ни за что не поедет на драконе. — Мерлин… — медленно начал он. — Артур… — ответил тот, подражая его тону. Но с учетом всех сложившихся обстоятельств у него не оставалось иного выбора, кроме как принять предложение друга. Хотя мысль о полете на расстоянии сотни футов от земли на существе, которое с радостью могло бы съесть его и пыталось убить однажды в прошлом, наполняла сердце Артура неподдельным ужасом, что явно не подобало ему, как великому правителю. — Хорошо, — выдавил, наконец, он сквозь зубы. — Элиан, — окликнул он, обращаясь к своему рыцарю, который наблюдал за происходящим с недоумением и легким недоверием. Артур собирался приказать ему остаться здесь с принцем, однако достаточно было одного беглого взгляда, чтобы определить отсутствие мальчишки. — А где Артур? — спросил он, поочередно взглянув сначала на Элиана, а затем на Мерлина. — Я видел, как он убежал после образования связи, — ответил Килгарра, кивая головой в сторону того места, где принц был ранее. Артур хотел спросить дракона, почему тот не сказал об этом сразу, но все же решил не раздражать чешуйчатокрылое создание, на котором ему еще придется путешествовать, ведь перспектива падения с большой высоты короля нисколько не радовала. — Мерлин, Элиан, приготовьтесь. Я вернусь через минуту. Он не стал ждать, чтобы увидеть, как они выполняют приказ, но был уверен в том, что по крайней мере в этот раз Мерлин будет делать то, что ему сказано. Вместо этого Артур попытался понять, куда бы он мог пойти. Хотя много воспоминаний было утеряно, он еще мог понять принца целиком и полностью. В груди снова возникло знакомее скребущее чувство вины, и королю пришлось оттолкнуть от себя образ беспомощного и перепуганного Мерлина. Принц не ушел бы далеко, Артур не сомневался в этом. Ему было не свойственно бежать от своих страхов, но мог скрыться от посторонних глаз в ситуации, которая глубоко ранила его сердце. Поиски не заняли для короля много времени. Далеко в лес заходить не пришлось. В конце концов к месту назначения Артура привели мучительные рыдания мальчишки. Сначала он заколебался, зная, что не хочет видеть себя таким расстроенным, когда его с детства учили тому, что демонстрировать свои эмоции — признак слабости. Лишь не так давно он начал понимать и принимать точку зрения Мерлина на эти вещи, который считал, что подобные эмоциональные вспышки лишь показывают его великую силу и горячее сердце. Артур продолжал идти вперед, подгоняемый мыслью, что этот Артур был не таким, каким является сейчас он, а таким, каким он был однажды, много лет назад: простым ребенком. Ребенком, которого редко утешали, когда он был расстроен, но который отчаянно желал этого время от времени. С этими мыслями Артур, наконец, заметил принца, который стоял на коленях на земле, низко опустив голову. Он вцеплялся руками в свои волосы, и его плечи дрожали, когда он выпускал из своих уст еще более громкие крики боли, вины и раскаяния. На глазах короля выступили невольные слезы, когда он смотрел на самого себя: маленького мальчишку, который переживал столь недетские эмоции. Артур не раз испытывал душевную боль — это происходило из раза в раз — но не в таком возрасте, по крайней мере из того, что он помнил сам. Но это несомненно должно было происходить в его жизни. Шрам на локте являлся прямым доказательством того, что он на самом деле был этим мальчишкой годы назад. Это он когда-то стоял здесь на твердой земле, ненавидя себя за свой поступок, не в силах справиться с осознанием последствий, которые имели его действия. Он уже переживал это. Не раз на протяжении всей жизни Артур больше всего на свете желал обернуть время вспять, чтобы исправить свои ошибки. В такие моменты он больше всего нуждался в поддержке, потому что пройти через все это в одиночку было очень сложно. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы почувствовать слезы на своих щеках. Артур смотрел на то, как принц произносит самые искренние и отчаянные извинения, и почувствовал как его собственные мысли вторят им. Он сделал это с Мерлином, а также с Мерлином из его времени, независимо от того, было ли это в его памяти или нет. Он сбежал и оставил его с Морганой, которая изводит его голодом, жаждой и жестокими мучениями. Часть его просто хотела присоединиться к принцу и просить прощения вместе с ним, но он не мог сделать этого. Он больше не был ребенком, не этого жаждал получить от него младший Артур. Он попытался представить ситуацию, когда это произошло с ним. Что же тогда сделал старший Артур? Что если он сказал ему быть мужчиной и оттолкнуть свои чувства в сторону, чтобы вместо этого направить все силы на спасение Мерлина? Артур надеялся, что нет, потому что это являлось не тем, в чем, на его взгляд, нуждался ребенок, и не тем, что он собирался сделать сейчас. Единственное, что сейчас было необходимо мальчику — знание того, что он не одинок в своем отчаянии. Осторожно старший Артур подошел к принцу и присел рядом с ним. Мальчик, погруженный в самобичевание и ненависть, направленную на самого себя, заметил короля не сразу, лишь через несколько секунд, после чего медленно поднял голову. Артур увидел свое отражение в этих голубых глазах, и знал, что принц видел то же самое, глядя на короля. Прежде чем мальчик успел открыть рот, он протянул к нему свои руки. При отсутствии сопротивления Артур притянул к себе ребенка, который забрался на его колени и обнял за шею, отчаянно рыдая в плечо. Пендрагон не был уверен в том, что ему делать после этого. Он обхватил принца руками, в то время как маленькие пальцы впивались в его кожу словно когти, пытаясь удержать его, будто мальчик боялся того, что Артур может исчезнуть. Что же делать теперь? Он на самом деле не умел обращаться с детьми. В своем будущем, когда король представлял своих собственных детей, он всегда видел Гвиневру, которая играет с ними, обнимает, утешает их, когда они расстраиваются. В его представлении он сам мог лишь подать сыну руку и погладить по голове свою дочь. Артуру просто негде было брать пример, на основе которого он мог бы продемонстрировать свою любовь к ним. Всего за несколько лет до того, как умер его отец, он едва ли не в первый раз узнал, что такое объятие. Но теперь, сидя здесь с младшим собой, Артура посетила мысль о том, что любому другому ребенку его детство должно показаться смешным. Он мало что помнил из него, но этого было достаточно, чтобы почувствовать себя несчастным. Пендрагону пришлось потратить годы, чтобы восполнить недостаток любви, ласки, которую он получил, демонстрируя людям свою заботу о них. Конечно, даже сейчас он не был идеален в этом отношении, но это было несомненно лучше, чем раньше. Он взглянул на мальчика в своих руках, задаваясь вопросом, в первый ли раз тот испытывает что-то подобное. Но что делать теперь? Как выяснилось, беспокоиться об этом не стоило. Принц вскоре сам отстранился от него. — Я убил его, — хрипло прошептал мальчик. Сложно было разобрать, что он говорит. — Нет, это не так. Мы сейчас собираемся отправиться за ним. Мерлин знает, где держит его Моргана. — Он меня ненавидит. — Это Мерлин, он не умеет ненавидеть. — Нет, ненавидит. Он так посмотрел на меня, он был так… — он снова прикрыл глаза, и с его губ сорвалось несколько всхлипов, — … так зол. Так рассержен. — Как только мы его найдем, все будет хорошо. — Он по-прежнему будет ненавидеть меня. — Нет, если ты покажешь ему, как сожалеешь о своем поступке, когда мы вернемся с ним. — Что? — резко спросил принц. — Если ты покажешь, как… — Нет, я имею в виду… — Он слез с коленей Артура и встал перед ним. — Я отправлюсь с вами, не так ли? Я хочу помочь. — Ты не можешь. Будет быстрее, если поедем только мы с Мерлином. — Нет, пожалуйста, Артур. Я хочу помочь. Я хочу показать ему, что был неправ. Как ты и сказал. Король оглядел его лицо. В нем горела решимость, которую Артур хорошо признавал. И несмотря на то, как он пытался игнорировать то, что говорил мальчик, монарх понимал, как он себя чувствует. Он знал, что значило для него «остаться позади». — Хорошо, ты можешь присоединиться, но только если будешь подчиняться моим приказам и не будешь приказывать Мерлину, — твердо добавил он. — Не буду. Я просто тогда подумал, что он прав. — Да, это так, только ему об этом не говори, — ответил Пендрагон. Они вернулись обратно на поляну, попутно пытаясь стереть слезы с лиц в стремлении избавиться от любых признаков их вспышки эмоций. Артур лишь надеялся на то, что его попытка более успешна в отличие от принца, чьи глаза все еще были красными от долгих рыданий. По крайней мере в его сторону Мерлин послал понимающий взгляд, когда они взошли на поляну. А вот старшему Артуру с другой стороны досталась едва скрытая улыбка колдуна, который, видимо, быстро определил, что он плакал. Однако король мигом забыл об ущербе, нанесенном собственной гордости, когда увидел на поляне человека, который рылся в сумках Мерлина. — Эй! — крикнул он, обнажая меч, и быстро подскочил к незнакомцу, указывая мечом на его горло. Только тогда он увидел красный плащ Камелота на его плечах. — Кто ты, и что ты делаешь с нашими вещами? — Артур! — его одновременно окликнули два голоса. Один из них принадлежал Мерлину, а другой — принцу. — Что ты делаешь? — добравшись до него, спросил чародей, тяжело дыша после слишком резкого и быстрого бега. — Этот человек ворует у нас. — Этот человек — Элиан, — недоверчиво ответил Мерлин, — один из твоих самых верных рыцарей. — Что? — Ваше Величество, ваши воспоминания исчезают, — спокойно сказал рыцарь. — Я Элиан, брат Гвиневры. — У нее нет брата, — ответил Артур, нахмурившись. Разве у его супруги на самом деле был брат? — Кто такая Гвиневра? — вдруг спросил Мерлин. Теперь настала очередь Артура послать Мерлину недоверчивый взгляд. — Что значит, кто такая Гвиневра? — возмутился король. — Гвиневра. Твой друг. Моя жена! — Твоя жена? — почти прокричал в изумлении волшебник. — Кто-то все же согласился выйти за тебя замуж? — Что ты имеешь в виду? — прошипел Артур, убирая меч от человека, который предположительно являлся его шурином, и указывая им на Мерлина, который якобы должен быть живым, чтобы помочь им разобраться в нынешних бедствиях. Ни в одной из этих вещей Артур не мог быть полностью уверен. — Прости, — выпалил чародей. — Это просто застало меня врасплох. — Он покачал головой, пытаясь разобраться в своих мыслях. — Когда вы поженились? — спросил он. Артур закатил глаза. — Кем была эта… Гвиневра? — спросил он в искреннем заблуждении, что еще больше взбесило короля. — Мерлин, — предупреждающе прошипел он. — Прекратите! Они оба обернулись на звук повелительного голоса принца. — Мы напрасно тратим время. Это Элиан, он рыцарь, хотя и не благородных кровей. Его сестра Гвиневра вышла замуж за короля. А вы, — добавил он, указывая на Мерлина и Артура, последний из которых послал ему испепеляющий взгляд. — Вы теряете свои воспоминания, и если вы хотите их вернуть, мы должны немедленно отправиться за Мерлином! И перестаньте спорить! Его последняя фраза эхом разнеслась над поляной, погружая всех троих в задумчивое молчание на несколько секунд. — Думаю, он прав, — сказал, наконец, чародей. — Конечно, прав, это же я, — пробормотал Артур, получая в ответ поднятую бровь Мерлина. Пытаясь сосредоточиться на основной задаче и собрав в себе всю свою власть, он обернулся к Элиану, стараясь сделать вид, что знает его, но в то же время отыскивая в его лице хоть одну знакомую черту. "Возможно, он был немного похож на Гвиневру", — отметил про себя правитель. — Сэр… Элиан, — осторожно начал он. Рыцарь послал ему выразительный взгляд, предположительно говорящий о том, что к нему вряд ли когда-либо обращались таким образом. — Да, сир? — ответил Элиан с равной осторожностью. — Я хотел бы, чтобы ты отправился обратно в Камелот и проинформировал совет и сэра… — Он начал рыться в своем разуме в поисках имени главного рыцаря, любого рыцаря, но на ум ничего не приходило. Он не мог представить их. У него были рыцари? — … сэра Леона, — подставил Элиан. — Да, сэра Леона. Пожалуйста, сообщи ему и всем, кто должен знать об этом, куда отправляемся мы с Мерлином. И, пожалуйста, скажи своей… сестре… — это прозвучало почти как вопрос, — что с нами все будет хорошо. — Конечно, сир, — сказал он с легким поклоном. — Вы желаете, чтобы я вернул принца Артура в замок? — Нет, он останется с нами. — Хорошо, сир. С этим рыцарь взял припасы, которые были лишними в поездке к младшему Мерлину, от чего оторвал его прежде Артур, угрожая мечом, а затем увел двух лошадей обратно в лес, направляясь в сторону Камелота. К тому времени, как Артур дошел до Килгарры, Мерлин и принц уже уложили припасы на спину дракону и были готовы подняться. Он передал чародею последнюю сумку, а затем отошел и встал рядом с наследником. Семилетний мальчик нервно топтался на месте в нескольких метрах от передней лапы Килгарры, в то время как колдун уже забирался на его спину. — А ты не боишься, что снова упадешь в обморок и свалишься с дракона? — окликнул его принц, не двигаясь с места, хотя было очевидно, что пришла его очередь забираться наверх. — Нет, думаю, связь между нами и была причиной потери сознания. Теперь я должен быть в порядке. Ты идешь? — Да, — ответил принц, но все равно остался на своем месте. — Кажется, Артур Пендрагон, это все-таки испуганный маленький мальчик, — размышлял Килгарра. Тогда Артур увидел, как принц расправляет плечи и гордо задирает голову, красноречиво опровергая слова дракона. Смех ящера разразился над поляной. Вскоре они все оказались на спине Килгарры, и король старался не думать о том, что произойдет далее. Дракон без предупреждения с могучим прыжком подскочил в воздух и беспорядочно замахал своими огромными крыльями. Артур почувствовал резкое дуновение ветра в лицо и крепче вцепился в один из звеньев гребня. Он увидел, как принц впереди отчаянно цепляется за спину Мерлина, плотно закрыв глаза. Чародей с другой стороны выглядел совершенно непринужденно, на его лице можно было прочитать одно лишь замешательство. Словно почувствовав на себе взгляд Артура, он обернулся и посмотрел на него. — В чем дело? — спросил король. — Ты на самом деле женат? Если бы под рукой была подходящая вещь, он бы бросил ее в голову Мерлину изо всей силы, но в теперешней ситуации он мог лишь послать ему уничтожающий взгляд. На это маг никак не отреагировал и лишь покачал головой в раздумье. — Должно быть это какая-то простая девушка, — размышлял он сам с собой, прежде чем снова отвернуться. И Артур не мог поспорить с ним. Вместо этого он сосредоточился на своих воспоминаниях, которые были связаны с Гвиневрой, рассматривая каждое из них снова и снова, пока каждая деталь, каждый образ, не становился прозрачным так, что король больше не мог представить себе даже лицо своей супруги. Впереди солнце, наконец, утонуло за горизонтом, и они полетели по воздуху в темноте, невидимые, словно призраки другого мира.