Прошлое и настоящее

Мерлин знал, что Моргана что-то подозревает. Он мог прочесть это в ее пронзительном взгляде, и в том как она прокомментировала его внезапный проблеск надежды. Но мальчик пытался скрыть это изо всех сил, притворялся, что его по-прежнему мучают голод и жажда. Он делал вид, будто находится на пороге смерти от истощения, но, как ни старался, не мог полностью управлять собственным телом. Когда ведьма, разговаривая с ним, подходила слишком близко, чародей становился испуганным ребенком, а как только она отходила — невольно расслаблялся, чувствуя вновь разгорающуюся надежду в своей груди. Он знал, что Моргана ловила его за улыбкой более чем один раз, но все равно отказывалась делать какие-то замечания на этот счет. Он знал, что должен остановиться, но не мог, поскольку четко осознавал тот факт, что помощь уже близко. Король Артур сказал, что они скоро придут, и Мерлин ему верил. Старший чародей полностью доверял Артуру, и поэтому мальчик знал, что и он может. Если король сказал, что они спасут его, то так и будет. С другой стороны, принц Артур… Юный волшебник все еще испытывал неподдельный гнев всякий раз, когда думал о светловолосом мальчишке. Особенно после того, как он повел себя на поляне. Он стоял, глядя на него испуганными глазами, и едва ли не плакал. Чего он мог бояться? С чего ему плакать? Это не он попал в лапы ведьмы, жаждущей убить его. Мерлин пытался бороться против своей ярости и мыслей о мести, но это оказалось намного сложнее, чем скрывать растущую надежду, поселившуюся в его сердце. Он знал, что это неправильно, почти слышал в своих ушах голос матери и старшего себя, которые сказали бы ему, что принц сожалеет о своем поступке, что больше он так никогда не поступит, но этого для Мерлина, видимо, было не достаточно. И поэтому он пытался не думать о принце, за исключением случаев, когда Моргана ловила мальчика за улыбкой, и только эти мысли могли заставить его стереть ее со своего лица. Теперь ему оставалось только ждать. Ожидание. Как Мерлин ненавидел его за то, что оно предоставляло ему слишком много времени для ненужных размышлений. Вместо этого он попытался заснуть, чтобы, когда за ним придут, у мальчика было достаточно сил для самостоятельного передвижения. Он был уверен в том, что король мог бы понести его в случае необходимости, но что если старшему Артуру придется вместе с Мерлином бороться с Морганой? Сон долго не приходил к юному чародею, он просыпался по несколько раз, видя вокруг себя лишь темную пещеру, или как бы не называлось то место, в котором оставила его Моргана. Но его беспокоил не мрак. Когда он проснулся в очередной раз, то почувствовал присутствие Морганы совсем рядом. Она дышала мальчику в щеку и обхватывала руками его голову. От этого ощущения ему захотелось содрогнуться, но мысль о том, что ведьма поймет, что он не спит, приводила ребенка в еще больший ужас. По крайней мере, скоро он будет свободен. Лишь одна эта мысль не позволяла ему кричать от нарастающего страха.

***

Артур, прищурившись, вглядывался в землю далеко внизу, пытаясь получить хоть малейшее представление о том, где они находятся, но даже если бы лунного света было достаточно для того, чтобы осмотреть местность в деталях, король сомневался, что узнал бы ее. Он быстро понял, что путешествие по земле и над ней — это две совершенно разные вещи. Королю ничего не казалось знакомым с данной точки обзора. Обширные, смешанные леса выглядели словно небольшие пушистые ковры, а реки казались серебряными ожерельями, выложенными на темный покров земли. Пендрагон знал только то, что они летели уже в течение нескольких часов, и что само путешествие было довольно некомфортным. Со стороны Мерлина было очень любезно наложить на дракона несколько заклинаний, чтобы его шея не ощущалась слишком твердой и жесткой, но они в любом случае быстро изнашивались с течением времени, и Артур не желал ничего большего, кроме как снова почувствовать под своими ногами твердую землю. Впереди Мерлин непринужденно рассматривал звезды, а маленький принц, казалось, провалился в безмятежный сон. Это было небезопасно, не когда они были на такой высоте. Несмотря на то, что Килгарра вполне гладко плыл по воздуху, один неверный порыв ветра все равно мог отправить их всех в свободный полет, не говоря уже о том, чтобы спать в столь опасных условиях. — Мерлин, — как можно спокойнее окликнул его король, не выдержав после еще одного довольно резкого дуновения ветра. Чародей обернулся, чтобы взглянуть на него. — Можешь ли ты придержать Артура, он уснул? — Я уже наложил на всех нас чары. Мы не упадем, — успокоил тот друга. Правитель кивнул, он должен был удостовериться в том, что Мерлин позаботился об этом. — Мерлин, — позвал он снова. Тот обернулся в терпеливом ожидании. Король глубоко вздохнул, стараясь не избегать взгляда друга, но молчать все равно не мог. — Я не могу вспомнить своего отца. — Мерлин пристально смотрел на него некоторое время, а затем сделал то, что вынудило Артура изрядно поволноваться о его жизни: он встал и полностью развернулся к нему. Волшебник усмехнулся, когда увидел выражение лица короля, прежде чем снова сесть. — Не беспокойся. Даже если мои заклинания прекратят свое действие, Килгарра не позволит мне упасть. — Больше так не делай, — выдохнул Артур. — Ладно, — согласился Мерлин. Наступило молчание, но Пендрагон чувствовал, что нарушить его должен именно он. — Ты помнишь его? — В общих чертах, — кивнул чародей через несколько мгновений. — Эти воспоминания пока еще держатся в моем сознании. Артур пристально взглянул на Мерлина, задаваясь вопросом, как он отреагирует на его следующую просьбу. — Не мог бы ты рассказать мне о нем? — спросил он и стал наблюдать за тем, как меняется выражение лица его друга, как тот отворачивается и делает несколько глубоких вдохов, будто тщательно подбирает слова или ощущает дискомфорт от того, в каком направлении продвигается их разговор. — Я не уверен, что помню его достаточно хорошо, — тихо сказал он. — Все что угодно, — настаивал Артур. Снова пауза, прежде чем Мерлин, наконец, заговорил. — Он очень любил тебя. Мне кажется, ты был для него наибольшей гордостью, и он умер без каких-либо сомнений в том, что ты станешь великим королем. — Я похож на него? — спросил Пендрагон, понимая, что Мерлин не ответил на мучающий его вопрос. — В некоторой степени, — кивнул чародей. — Ты такой же упрямый, но я не думаю, что ты столь же… ослеплен этим упрямством. Ты любишь Камелот так же, как и он, вероятно, даже еще сильнее. — А он был хорошим королем? — не отставал Артур. На этот раз Мерлин заговорил далеко не сразу, и только вой прохладного ветра шумел в его ушах, пытаясь отыскать ответ. — Я не помню. — Мерлин… — Думаю, он поступал так, как считал нужным, — в конце концов сказал маг. — Но я не помню, чтобы все его решения были правильными. — Артур кивнул, обдумывая эти слова. Он не знал, почему вдруг захотел услышать все это, но вместе с утраченными воспоминаниями постепенно распадалась вся его жизнь, и Артур уже не мог вспомнить тех событий, в результате которых он стал таким, каким являлся сейчас. Он думал, что воспоминания об отце поспособствуют этому, но это было не так. У него лишь возникло еще больше вопросов, на которые Мерлин, может быть, так же отвечал с неохотой или вовсе не знал ответов. Монарх не был даже уверен в том, что хотел услышать их. — Ты помнишь Гаюса? — вместо этого спросил он. Мерлин заметно погрустнел. — Помню, только как он выглядит, но не то, какой он человек. Просто мне кажется, что я потерял многое, забыв о нем. Я не помню своей матери. Мой отец, вероятно, был Повелителем драконов, но я не могу вспомнить ничего о нем. — Он взглянул на Артура с надеждой, но тот лишь виновато покачал головой и пожал плечами. Он был в такой же растерянности как Мерлин. Сейчас им обоим казалось, что они забыли почти всю свою жизнь вплоть до событий последних дней. Их корни обрезались быстро, беспорядочно и безвозвратно так, что Артур понимал: если ситуация не изменится, это может стать причиной их гибели. — Сможем ли мы справиться с этим, Мерлин? — спросил он после нескольких минут тишины. Королю не нравилось звучание отчаяния в своем голосе. Ему казалось, что он не так часто раньше испытывал это чувство, но каким-то образом знал, что только Мерлин может вывести его из этого состояния. Мудрость — Артур не сомневался в том, что это было одно из главных качеств его друга. — Должны, ведь мы уже сделали это один раз, иначе нас бы здесь просто не было, верно? — Таким образом, нет никаких шансов на то, что мы можем потерпеть неудачу? — Думаю, таковые шансы все же есть, — медленно ответил чародей. — Нет гарантий, что все будет происходить точно так же, как и в прошлый раз. У нас по-прежнему есть право выбора, которым мы должны правильно воспользоваться, чтобы достичь необходимого результата. Мы просто должны определить верный путь. — Артур не был уверен в том, что эти слова каким-то образом утешили, но благодаря им король почувствовал впереди себя чувство цели. Он собирался начать обсуждения плана, когда ущелье стало виднеться вдали, но Мерлин вдруг заговорил о совершенно других вещах. — Артур, — тихо начал он. — Что ты помнишь о нас? О том, что мы сделали вместе? О нашей дружбе? Это был наихудший возможный вопрос, который мог задать ему Мерлин, так как правда была в том, что помнил он очень мало. На самом деле та привязанность, которую он в данный момент ощущал к своему другу, не была основана на опыте прошлого, а на знании ее наличия. Он знал, что может доверять Мерлину, но даже с учетом небольшого фрагмента памяти на темной крыши и некоторых других образов, не мог понять причину этого. Он знал, что Мерлин обладал магией, что он использовал ее во благо, но Артуру просто не на что было опираться в этом понимании. В последние несколько часов процесс потери памяти, казалось, значительно ускорился. — Не много, — нехотя признался он. — Я тоже, — согласился чародей. Невысказанный страх завис между ними, почти осязаемый в ночном воздухе. Как они завершат свою миссию, если в какой-то момент просто могут не вспомнить друг друга? — Артур, — гораздо тверже сказал Мерлин со смешанной решимостью и отчаянием в голосе, — ты должен помнить, что я на твоей стороне. Что бы ты ни забыл, ты должен помнить, что можешь доверять мне. — Я знаю, — кивнул он. — Но если я забуду… — Ты не можешь. — Но если это случится, — настаивал король, — попроси меня прочесть свиток, который лежит в кармане моей куртки, хорошо? — Что ты имеешь в виду? — Не важно, но если дело дойдет до этого, скажи мне заглянуть в этот свиток. Это поможет нам выиграть немного времени. Мерлин выглядел так, будто хотел спросить еще что-то, но в конце концов лишь кивнул в знак согласия. Артур собирался спросить, что будет делать он сам, если вдруг забудет об их дружбе, но со стыдом вынужден был признать, что для чародея это в любом случае не станет проблемой. Насколько Артур знал, Мерлин еще никогда не отворачивался от него. В лучшем случае он может принять короля за идиота, поскольку Пендрагон был относительно уверен в том, что Мерлин по-прежнему так считал со своими воспоминаниями или без них. Этот их разговор стал для Артура тяжелым бременем, подобно ночному небу, свалившемуся на его плечи, и король просто отказывался размышлять обо всех возможных вариантах событий, ход которых мог кардинально измениться за ближайшие несколько часов. В результате Артур все же направил свои мысли в нужное русло. Он был рыцарем и королем. И даже если он не мог вспомнить большую часть своей жизни, он все еще кое-что знал о стратегии. — Нам нужен план, — быстро сообщил он, и Мерлин кивнул в знак согласия. — Мы могли бы также разбудить Артура, чтобы и он был в курсе дела. — Полагаю, если один человек, не страдающий потерей памяти, будет все помнить, это может оказаться полезным, — усмехнулся чародей. Он разбудил принца, который сперва был сбит с толку и отшатнулся в ужасе, пока не вспомнил, где находится. — Мы уже прибыли? — Нет, — ответил старший Артур. — Но мы должны придумать план действий, и ты должен его знать, — мальчик быстро кивнул, не в силах скрыть свою гордость от того, что в настоящее время был включен в процесс. — Мерлин, что ты можешь предложить? — Я приблизительно знаю, где Моргана держит Мерлина, но возможно за последние несколько часов она могла сменить местоположение, поэтому когда мы прибудем, я снова перемещусь в его тело, воссоздав связь. — Ты уверен, что это хорошая идея? — Это единственный способ для нас удостовериться в его месте пребывания, иначе мы можем направиться по ложному пути. Как только младший Мерлин окажется здесь, вы должны будете рассказать ему о том, что происходит. Я постараюсь поддерживать связь в течение пары минут, и за это время вы должны дать ему как можно больше еды. Мальчику понадобятся все силы, которые мы сможем дать ему. — А что насчет Морганы? — спросил принц. — Во время прошлого твоего обмена сознаниями Мерлин сказал нам, что ее магия вернулась, — добавил Артур. — Я не помню многого, но уверен в том, что она достаточно могущественна. — Да, — согласился волшебник, — и именно поэтому я собираюсь отправиться за Мерлином самостоятельно. — Что?! — в один голос воскликнули король и наследник. Чародей переглянулся перед ними и вздохнул. — Ни один из вас не сможет противостоять Моргане, — печально объяснил он. — Вы это знаете. Мне будет проще справиться, если не придется приглядывать еще и за вами. — То есть ты хочешь, чтобы я просто остался в стороне и сидел сложа руки, сторожа эту чешуйчатокрылую ошибку природы? — в запале спросил старший Артур. Килгарра фыркнул и резко наклонился на бок. Король не сомневался, что если бы не чары Мерлина, они бы все сейчас парили в свободном полете между небом и землей. Мерлин взглянул на него с надеждой и кивнул в сторону головы Килгарры, на что Артур закатил глаза. — Я прошу прощения, — обратился он к дракону. Тот не ответил, но мгновение спустя они снова оказались в прежнем положении. — Ты должен приглядывать за принцем Артуром, — добавил чародей через несколько секунд. Король бросил на него выразительный взгляд, который сказал Мерлину о том, что он явно не годится на роль няни. — За мной не нужно приглядывать, — возразил мальчик. — И вообще, что если ты отправишься к Моргане, — обратился он к Мерлину, — и по пути забудешь, куда и для чего шел? Тебе нужен я для того, чтобы убедиться в том, что ты знаешь, что делаешь, особенно если оставишь Артура в стороне. — Я не останусь в стороне, — твердо сказал король. — На самом деле вы должны остаться вдвоем, — решительно ответил Мерлин. — Так будет лучше всего. А что касается Морганы: я пока не забуду о ней, и ты тоже, Артур. — Как ты можешь знать? — спросил принц. — Потому что это единственные вещи, которые наиболее четко вырисовываются в нашей памяти и не могут исчезнуть так быстро. Главные события последних дней: ты, Мерлин, Моргана, путешествие во времени. Они являются основными и наиболее значимыми. А главным символом в них выступает Моргана. Потому что все началось с нее, с ее магии. Даже если забыть, кто она, мы все равно будем знать, что боремся именно против нее. — Ты не знаешь этого наверняка, — возразил принц. — Артур, — спросил Мерлин, в безмолвной просьбе высказать его мнение на этот счет. — Он прав, — признался король. — Я помню все эти события очень хорошо. — Он на самом деле едва помнил тот факт, что Моргана - его сестра, но то, что она сделала за последние несколько дней, ее истинные намерения, основательно закрепились в разуме короля. Мальчик выглядел не убежденным, но все же кивнул. — Значит так, да? Ты находишь Мерлина, отбиваешься от Морганы, а затем Килгарра возвращает нас всех на поляну? — Да, как только мы окажемся там, я произнесу лишь одно заклинание, которое приведет в действие все остальные, и тогда все станет как прежде. — Ты уверен? — спросил Артур. — А что, есть другие варианты? — вздохнул Мерлин. — Это лучшее, что я могу сделать. Если это не сработает… — Он лишь пожал плечами. — Сработает, — с энтузиазмом кивнул принц. Так они и решили. Конечно, их план был достаточно скудным, но это был единственный возможный вариант. Чародей отвернулся и снова уставился на звезды, а Артур на всякий случай оповестил принца о свитке, лежащем в его кармане, и о том, где Мерлин хранил слова заклинания, а также волшебный кулон. Светловолосый мальчик явно чувствовал на себе ответственность, и поэтому слушал короля очень внимательно, вдумываясь в каждое слово. Он также же как и Мерлин развернулся на драконе лицом к нему, чтобы ничего не упустить. — Ты все понял? — спросил Артур спустя несколько минут, когда у него не осталось уже ничего, чем он мог бы поделиться с принцем. — Да, — кивнул тот, — я вас не подведу. Я позабочусь о том, чтобы мы спасли Мерлина. И прослежу о наличии необходимых тебе воспоминаний. — Вот и хорошо. — И потом, когда я повзрослею, и придет моя очередь занять твое место, я точно буду знать, как мне поступить. Я не позволю младшему себе оставить Мерлина с Морганой, и обязательно закрою все двери и окна, чтобы он не смог никуда сбежать из замка. — Нет, — нахмурившись, сказал Артур. — Нет, ты не сможешь сделать этого. — Да, я так и сделаю. Это спасет всех нас от многих неприятностей, — утверждал мальчик. — Артур, ты не будешь этого помнить. — Конечно буду. — Нет, не будешь. Я не помню ничего из этого, хотя такие события должны были происходить со мной. А ты — это я. — Но я все помню, — утверждал принц в замешательстве. — Я не забуду этого. Мои воспоминания не могут исчезнуть. Король размышлял над тем, стоит ли рассказывать мальчику о том, что он не будет ничего помнить, когда вернется в свое время. Ведь Мерлин решил стереть воспоминания ребятам сразу перед тем, как они будут отправлены обратно. Артур сперва не хотел им ничего говорить, но по крайней мере так принц будет подготовлен к тому, что случится с ним. Он мог рассказать ему об этом сейчас, чтобы не тратить время на обратном пути. — Артур, — медленно начал он, — Мерлин вычеркнет из вашей памяти воспоминания о путешествии в это время, прежде чем вы отправитесь домой. — Что? Но это не справедливо, — возразил семилетний мальчик, повышая голос. Артур мог видеть внутреннюю борьбу, отражающуюся в его глазах. — Почему вы хотите убрать воспоминания, которые могли бы быть полезными? — Потому что мы не можем позволить тебе помнить это. Ты знаешь слишком много о собственном будущем. — А мне плевать! Это не имеет значения… — Твоя жизнь должна быть полным отражением моей, — пояснил Артур, желая, чтобы Мерлин обернулся и помог ему, но тот, казалось, едва ли вникал в их разговор. — В противном случае история будет совершенно другой. — Нет! Она просто станет лучше! — не отступал мальчик, и Артур был потрясен, увидел гнев в его глазах. — Только потому, что ты прожил свою жизнь таким образом, это не значит, что я должен следовать твоему примеру! — Артур. — Нет! Мне все равно, что ты там говоришь. Я не позволю ему забрать мои воспоминания… Артур почувствовал, как нарастает его злость. Почему он должен спорить с самим собой? — Ты на самом деле не хочешь помнить все это, — парировал он, сохраняя свой голос ровным, даже если его зубы были крепко стиснуты. — Какие именно воспоминания ты хочешь сохранить? Как был заперт в подземелье, подвергся нападению ведьмы, или как покинул Мер… — Артур! — резкий вскрик чародея отрезал его от длинной и напыщенной речи, но мальчик и так знал, что собирался сказать король. Старший Артур почувствовал вину, заполняющую его сердце, когда увидел шок и боль на лице мальчишки. — Он хочет запомнить все произошедшее с ним не ради этого, — многозначно сказал Мерлин. Король сдержался от гневного взгляда в его сторону. Если маг слушал их перепалку, то почему не вмешался раньше и не помог Артуру с объяснением? Но, возможно, это был разговор, в который он просто не считал нужным встревать, ведь касался он только Артура и его младшего прошлого. — Прости меня, — сказал мальчику король. Тот кивнул, но ему потребовалось еще несколько секунд, чтобы поверить в эти слова. — Почему ты не хочешь забыть? — мягко спросил он. — Потому что… — начал принц и запнулся, очевидно, обдумывая свои слова. — Потому что я не хочу забывать то, что узнал о своем будущем, о магии и о Мерлине. Если я не буду всего этого помнить, если забуду тот факт, что магия может быть доброй, то в своей жизни совершу ужасные вещи. Я буду плохо относиться к людям… — Послушай меня, — ответил Артур, стараясь игнорировать отчаяние и глубокую печаль на лице белобрысого мальчишки. Он собирался сказать слова, не веря в то, что мог услышать нечто подобное от самого себя двадцать лет назад. На самом деле это было такое искушение: избавить себя от стольких страданий и промахов. Если бы только Артур с детства знал, кто такой Мерлин, если бы знал о силе Морганы и о ее склонности к злу, если бы лучше понимал магию и в особенности ее светлую сторону. — Однажды ты узнаешь обо всем этом. Да, ты совершишь кучу ошибок, но будешь учиться на них и становиться сильнее, — он вздохнул. — Я знаю, что ты сейчас веришь в добрую магию всем сердцем, но тебе всего лишь семь лет. Что, если твой отец и все остальное королевство убедит тебя в том, что ты не прав? Что, если ты снова начнешь считать магию злом? Что, если ты вспомнишь о магии Мерлина и разгневаешься на него, или… или даже его убьешь? — Я так не сделаю, — тихо прошептал младший Артур. — Можешь ли ты быть уверен в этом? — спросил его король. — Можешь ли ты так рисковать? Потому что если Мерлин умрет, то как ты будешь бороться с Морганой через двадцать лет? Как ты будешь бороться со всей злой магией, если Мерлина не будет рядом с тобой? — Я не хочу снова становиться таким, каким был прежде, — в конце концов, неуверенно прошептал юный принц. — Это лишь временно, — заверил его старший Пендрагон. — И в один прекрасный день ты узнаешь все таким же образом, — продолжал он с улыбкой. — Ты будешь сидеть здесь на драконе высоко над землей, разговаривать с самим собой — семилетним мальчиком, и гордиться знанием того, что произошло с тобой много лет назад. — Ты на самом деле горд? — Да, — кивнул Артур. — Почему? — Потому что я знаю, что тогда нашел в себе силы пожертвовать этими воспоминаниями, чтобы сохранить в безопасности Мерлина и всех остальных. Не так ли? — мягко спросил он. Принц понял, что это значило. — Да, — кивнул он в конце концов. Мальчик по-прежнему выглядел грустным, но на его лице можно было прочесть проблеск понимания и смирения со своей судьбой. Артур положил руку ему на плечо и легонько сжал. Подняв голову, он увидел, что Мерлин смотрит на него с легкой улыбкой на лице. У короля сложилось впечатление, что в былые времена это выводило его из себя, но на этот раз он почувствовал себя вполне комфортно. Вместо этого Артур улыбнулся в ответ и, чуть наклоняясь вперед, переложил руку на плечо своего друга. Через несколько секунд он убрал ее, и они погрузились в молчание. Уже вскоре Килгарра начал приземляться, и теперь внизу четко виднелось ущелье реки Эсен. Оно было похоже на зубчатую челюсть, сформировавшуюся из камня и горных пород.