Прошлое и настоящее

Напор. Сокрушительный невыносимый напор. Мерлин ощущал его всем телом и дрожал, прилагая неимоверные усилия для того, чтобы не позволить камням раздробить его тело, но знал, что с каждым долгим мгновением стремительно приближается к проигрышу в этой битве. Он понятия не имел, что ему делать. Чародей знал только, что он любым возможным способом должен выжить и вернуться к Артуру. Мерлин с трудом помнил этого человека, ощущая лишь одно единственное страстное желание защитить его. Он не совсем понимал зачем и почему, но это было не так важно. Маг помнил, что он был негласным защитником короля и своего самого близкого друга, а это означало, что он не мог позволить себе просто так погибнуть здесь, среди завалов этих огромных и острых каменных глыб. Мерлин попытался прояснить свой разум, но голова нестерпимо болела от удара, и ему было трудно сосредоточиться на магии, которая и позволяла ему сохранить все камни в подвешенном состоянии. Чародей обдумывал возможные варианты. Через туннели он вернуться не мог. Все выходы были завалены камнями. Он прикрыл глаза, пытаясь придумать план, должно быть что-то, что он мог сделать. Это было тщетно, пока он не открыл их снова и не увидел небольшой проблеск надежды. Сверху, сквозь трещину между камнями пробивались яркие лучи света. Солнечного света, которого он не замечал раньше. Это был лишь тусклый отблеск, исходящий из разрушенного потолка ущелья, в самой вершине. Это он. Путь наружу, которого не было прежде. Обрушивая скалы, Моргана невольно образовала для него запасной выход. Если колдун сможет добраться до него, то он спасен. Конечно, он должен суметь это. Количество камней, под которыми Мерлин в данный момент ощущал себя не более чем мелкой букашкой, должно хватить, чтобы образовать их них подобие ступенек и выбраться по ним наружу. Управлять камнями чародею несомненно будет очень сложно, чтобы не уронить ни одного из них, особенно при нынешнем его состоянии. Он не мог сказать этого наверняка, но был практически уверен в том, что лодыжка у него сломана, так же как и несколько треснутых ребер, которые болью отдавались при каждом вдохе. Он старался игнорировать все эти неприятные и мучительные ощущения. Они были незначительными, по сравнению с тем, что случится, если ему не удастся вернуться к Артуру и защитить его. Будущее Камелота, вся история и жизнь троих его приятелей по несчастью находились в слишком большой опасности. Сделав несколько глубоких вдохов, Мерлин успел на некоторое время отвлечься от боли и напора, чтобы разработать план действий. В данный момент его магия распространялась по ущелью на несколько метров вокруг него во всех направлениях, а затем прямо вверх. Он не пытался удержать все камни, зная, что их слишком много и они чересчур тяжелые. У Мерлина не было иного выбора, кроме как позволить остальным упасть, тем самым заблокировав выход. Другие камни и куски горных пород тем не менее плавали над ним и вокруг него, равномерно распределенные по всему пространству пещеры. Маг понимал, что если он собирается выйти из этого места, ему придется изменить тактику. Снова задумавшись над тем что ему делать, он вновь прикрыл глаза на несколько секунд в попытке успокоиться, однако не мог позволить себе наслаждаться этой тишиной долго, поэтому начал действовать раньше, чем ему бы хотелось. Со всей неторопливостью и осторожностью Мерлин поднялся и сел. Скалы над ним слегка сдвинулись, заполняя некоторые пустые места и еще плотнее укрепляя слои. Структура его магического купола не менялась, но он знал, что это будет длиться не так долго. Мучительно медленно Мерлин сумел встать на колени. Его лодыжка и ребра отдались при этом резкой болью, но не настолько сильной, чтобы отвлечь волшебника от поддержания щита. Слои над ним снова уплотнились, и он почувствовал, как напор увеличился, когда они стали перемещаться между собой. Теперь он должен был встать на ноги. На лбу Мерлина появились капельки пота от одной лишь этой мысли, но сдаваться он был не намерен, в конце концов у него просто не было выбора. Перекладывая свой вес на здоровую ногу и стараясь сохранить равновесие, маг выпрямился в полный рост, в очередной раз сдвигая тяжелые камни. Он осторожно попытался ступить на поврежденную лодыжку, когда его тело пронзила резкая боль, но Мерлин сумел устоять на ногах. Может быть, она все-таки была не сломана. Чародей даже не смел питать себя надеждой на этот счет, у него были более важные вещи, нуждающиеся во внимании. Он ощущал, как магия вокруг него сотрясалась, дрожала, так много ей приходилось сносить, удерживая в себе камни. Мерлин не мог вспомнить, пользовался ли он когда-либо таким количеством власти сразу, но это в любом случае не казалось ему естественным. Казалось, что вся его физическая и магическая сущность была готова разрушиться в любой момент словно карточный домик. Маг покачал головой: времени на раздумья не оставалось. Он не позволял себя упиваться победой в предыдущем этапе, зная, что следующий будет куда сложнее. Мерлин размышлял над тем, чтобы притянуть магию обратно к себе, тем самым защищая себя от скал, которые будут постепенно опускаться на землю, лишаясь магической опоры. Сформировать сам щит было не трудно, намного труднее при этом будет поддерживать баланс камней, медленно высасывая из них свою магию. Он начал с тонкой оболочки вокруг края магического поля, а затем медленно и осторожно стал укреплять его, плотнее обертывая вокруг себя. С каждым моментом барьер креп, и Мерлин переключил свое основное внимание на то, чтобы поддерживать поле с камнями, не позволяя ему обрушиться. Сначала ноша скал была вполне сносной, но по мере того, как уменьшалось магическое поле, она становилась все тяжелее. Тем не менее чародей продолжал. Он чувствовал, как по его лицу из носа течет кровь, но не останавливался. Его стимулировало нечто гораздо большее чем собственная магия: сила воли, которая позволяла ему продолжать действовать, даже когда на его плечи в буквальном смысле были свалены горы, стремящиеся раздавить его. В конце концов, сплошной щит сформировался всего в нескольких дюймах вокруг каждой части его тела. Наступила тьма, когда все скалы плотно сложились над его головой, потеряв невесомость. Они впивались в щит, угрожая пронзить его в любой момент, но Мерлин продолжал, старясь не задуматься над тем что могло произойти, сосредотачиваясь на своей основной цели. Последний этап. Так же расчетливо, чтобы не нарушить целостность щита, Мерлин поднял свою здоровую ногу. Его концентрация была настолько интенсивной, что боль, пронзившая поврежденную лодыжку, мало что значила. Все его внимание было сосредоточенно на скалах. Почувствовав, как впереди него камни начинают перемещаться под напором невидимого щита, Мерлин сделал шаг вперед. Он осторожно опустил ногу на твердую устойчивую поверхность камня и поднял другую, ощущая сопротивление спереди и сверху щита и начиная забираться наверх по наиболее плоским и надежным поверхностям скал. Мерлин продолжал двигаться вперед, вверх, стиснув зубы и сжав кулаки, полностью выпрямляясь, дабы не пасть под сильным давлением. Скалы раздвигались, образуя пространство для движения. Так продолжалось достаточно долго. В болезненно-медленном процессе Мерлин продвигался по каменным глыбам к самой вершине. С каждым следующим шагом напор ослабевал, обломков становилось все меньше, когда они находили опору каждый на своем уровне, тело прекращало дрожать, а магическая сила становилась менее хрупкой. Жгучая боль в лодыжке все больше прорезала сознание колдуна, и он стал все чаще выходить из своеобразного магического транса. Последние несколько шагов были наиболее тяжелыми и болезненными, но он все же сделал их, наконец, прорываясь в щелку солнечного света. В какой-то момент Мерлин ощутил, как его щит угасает, и тот час же свалился на землю. Он успел поддержать себя, чтобы избежать дальнейших повреждений, и поэтому просто опустился на вершину скалы. Он едва замечал мелкие острые камушки, врезающиеся в его тело. Все, что осознавал чародей, — это как резко вздымалась его грудь, отдаваясь волнами боли. В попытке отвлечься, он представил себя плывущим по небу, легким, словно маленькое облако. Он стал погружаться в туман, который облегчал его боль и перекручивал мысли. Но одной, наиболее важной из них, все же удалось прорваться сквозь призрачную дымку. Артур. Мерлин мгновенно сел, вспомнив значение этого слова. Именно поэтому он был здесь, поэтому пробился сквозь исколотые останки ущелья. Моргана собиралась уничтожить Артура, принца и младшего его, и если это произойдет… Он поднялся на ноги, перекладывая вес на здоровую лодыжку. Так не пойдет. Он должен успеть. Чародей огляделся. Сейчас он находился наверху обломков скал. По обе стороны от него вверх тянулись неровные склоны гор. Над ними на расстоянии двух-трех метров была земля, покрытая травяным покровом и раскидистыми деревьями. Торопливо Мерлин наложил на себя несколько заклинаний, чтобы заглушить боль от ран и переломов, а затем начал карабкаться по камням вверх по крутому склону. Его руки и ноги покрылись царапинами и кровоточащими ранами пока он добирался до вершины и не оказался на траве. Мягкость земли была прекрасным, манящим контрастом ощущений после твердости камней, но Мерлин дал себе немного времени на передышку. Эти секунды он потратил на то, чтобы оглянуться вокруг в поисках подходящих упавших веток под деревом. Волшебник призвал их к себе вспышкой глаз, а затем оторвал несколько полосок ткани от рубашки. С помощью магии юноша обвязал крепкие ветви вокруг лодыжки, плотно закрепив их кусками тряпок, создавая тем самым самую простую, но достаточно эффективную шину. Он встал. Нога по-прежнему болела, но теперь маг по крайней мере мог ходить, даже если с ярко выраженной хромотой. Мерлин оглянулся в поисках входа в ущелье, где и должен был находиться Артур. Без колебаний он бросился в необходимом направлении, ковыляя как можно быстрее, с осознанием того, что еще может спасти их всех.

***

Артур с ужасом наблюдал за тем, как принц бросается между Мерлином и ножом, который направлялся в сторону шестилетнего мальчика. На долю секунды король забыл о защите, наложенной на принца, но как только клинок долетел опасно близко, почти достигая его сердца и легких, то увидел голубую вспышку, которая прошла через тело мальчика. Только тогда король позволил себе прикрыть глаза в облегчении. Конечно, он помнил то, что рассказывал ему Мерлин о щите, которыми были обеспечены ребята. В самом деле Моргана не могла причинить никакого вреда принцу. Но она нашла способ обойти защиту темноволосого мальчика, который в настоящее время был скрыт за спиной наследника. Артур покачал головой. У него не было времени, чтобы размышлять обо всех этих вещах. Да, принц в безопасности, но Артур и Мерлин уязвимы как никогда. Сколько пройдет времени, прежде чем Моргана осознает произошедшее и попытается сделать что-то еще? Как оказалось, долго ждать не пришлось. Она издала крик ярости на свою неудачную попытку и устремилась в сторону принца. Тот же выглядел не слишком обеспокоенным разъяренной ведьмой, которая приближалась к нему, в самом деле он едва ее замечал. На лице мальчишки выступило смятение. Он взглянул на нож, который теперь лежал на земле в нескольких метрах от него, а затем вниз на свое тело. Ощупав спину, мальчик проверил то место, куда должен был попасть нож. Не отыскав видимых повреждений, он перевел взгляд на Мерлина, внимание которого, в свою очередь, было сосредоточено на приближающейся к ним Моргане. Наконец еще раз проверив свое тело, младший Артур взглянул на старшего в поиске ответов. И тогда король все понял. Осознание мгновенно пробудило его гордость. Он смотрел на недоумевающего принца и видел в нем короля, которым они оба хотели бы стать снова. Светловолосый мальчик ничего не знал о щите. Артур вспоминал последние дни, позволив себе погрузится в оставшиеся воспоминания. Он знал, что Мерлин рассказывал младшему себе о магическом щите, но было решено, что принц может довольно бурно отреагировать на эту информацию, поэтому оставил его в неведении на этот счет. Разве они говорили ему об этом позже? Во время первого обмена тел друзья упомянули об этом, но принц был настолько погружен в самобичевание, что Артур сомневался, что он что-то слышал из этого. Он прыгнул перед кинжалом, чтобы защитить Мерлина, искренно веря в то, что клинок ранит или убьет его. С точки зрения интереса сохранения двух Артуров в живых, это был совершенно глупый и безрассудный поступок, но если на это взглянуть, как на демонстрацию желания принца доказать Мерлину, что он изменился — единственно возможный план. Внезапно Артур захотел вспомнить, а были ли их с Мерлином взаимоотношения такими же. Насколько должна быть важна и крепка их дружбы, если принц не побоялся пожертвовать жизнью, чтобы пытаться быть похожим на короля? А Пендрагон не сомневался, что он пошел на риск именно с этой целью. Что-то подсказывало Артуру, что он с радостью отдал бы жизнь за Мерлина, и знал, что Мерлин, не раздумывая, сделает для него то же самое. Свиток, который король прочел ранее, лишь подтверждал правильность его мыслей. Но наверное стоило подобрать более подходящий момент для того, чтобы вспоминать свою жизнь. Моргана уже добралась до принца и схватила его. Щит, очевидно, ее не остановил. — Не думай, что можешь остановить меня, — прошипела она в лицо семилетнему мальчишке, но тот не выглядел так, будто боялся ее. Он вряд ли осознавал что на его тело наложен щит, но больше чем просто понимал защиту, которую он обеспечивал. — Да, но не похоже, что ты можешь остановить меня, — ответил ей воистину будущий король с небольшой самодовольной улыбкой на лице. Моргана бросила его на пол, но мальчик нисколько не пострадал в результате падения, и вместо этого вскочил на ноги, прыгая в сторону ножа, который все еще лежал на земле. К этому времени Моргана уже успела обернуться к Мерлину. Монарх боролся с невидимой силой, которая не выпускала его из своего плена, но это было бесполезно. Он не мог ничего сделать, чтобы остановить Моргану, однако у младшего Пендрагона подобных проблем не возникало. Как только Моргана подняла руку, видимо решив, что будет быстрее прикончить темноволосого мальчишку самостоятельно пока есть возможность, чем в полной мере наслаждаться местью (Переводчик: кстати, вот действительно, до Морганы это только что дошло: что мочить надо при первой же возможности. Меньше бы выделывалась: давно бы всех своих врагов поубивала и Камелот угробила. Но нет же, так, видите ли, не интересно…), принц бросился перед Мерлином снова, поднимая нож, готовый до конца защищать друга. Ведьма рассмеялась ему в лицо. — Я, возможно, не могу прикоснуться к тебе, но к твоему оружию… — Она щелкнула пальцами, и кинжал снова упал на землю. Лицо принца наполнилось чистой яростью. — Не трогай его! — крикнул он на Моргану. — Он умрет так же, как и ты. — Я не отойду от него, и ты не сможешь пройти через меня. В чем Артур очень сильно сомневался. Моргана только что продемонстрировала, как она могла легко убрать мальчишку со своего пути, что щит не принимал за причинение вреда. Неважно, как отчаянно и сильно он будет бороться против колдуньи, не было никаких сомнений в том, что она физически намного сильнее его. С ухмылкой, ведьма обернулась и подняла с земли меч Артура, не сводя при этом глаз с принца. Мальчик напрягся, ожидая нападения, но король не мог понять этот ход. Зачем Моргане меч? Толчки щит не воспринимал, а вот любое оружие было против него совершенно бесполезно. — Не важно, отойдешь ты или нет… — тихо начала она. — Ты забыл? На самом деле я хочу убить не вас двоих. Осознание пронзило правителя, прежде чем его собственный меч сделал то же самое. Он видел, как Моргана поворачивает и направляет острый клинок вперед с помощью магии, и у него не было времени даже для того, чтобы закричать, прежде чем он долетел до его груди. — Нет. Даже слабый вздох Мерлина был слышен вперемешку с голосом принца. Артур сделал несколько резких глубоких вдохов, ожидая боли в груди, потому что из смертельной раны уже начинала течь кровь, но через несколько секунд нахмурился и взглянул вниз. Да, боль была, но не настолько мучительная. Это больше походило на укол от незначительной боевой раны, довольно неприятной, но далеко не смертельной. Тогда король сосредоточился на груди и понял, что его лишь едва задел кончик меча. Он вонзился всего на несколько миллиметров в его грудь и не более. Глаза Артура сузились в замешательстве, и он взглянул на Моргану, полагая что она решила снова поиздеваться над ним, убивая медленно и мучительно. Но выражение ее лица было наполнено лишь негодованием и яростью. Их глаза встретились всего на долю секунды, и королю даже показалось, что он увидел в них что-то знакомое, прежде чем неведомая сила подхватила Моргану в воздух, отбрасывая назад, а Артур начал падать на землю. Он едва успел вовремя согнуть колени, чтобы не сломать себе ноги. Меч со звоном упал на землю перед ним. Артур несколько секунд пребывал в шоке, но инстинкты сыграли свое. Он схватил меч, который — он знал по личному опыту — был бесполезен против Морганы, и бросился к мальчишкам. — Что… что случилось? — спросил принц. — Догадываюсь, — ответил король с усмешкой, а затем, так быстро как только мог, зачерпнул Мерлина на свои руки. Тот, казалось, пребывал без сознания, но тем не менее предпринял попытку обернуть руки крепче вокруг шеи Артура. Пендрагон отчаянно оглянулся вокруг. Искать нужного человека долго не пришлось. Сверху входа в ущелье с протянутой рукой и выпрямленной спиной стоял Мерлин. Первоначальное облегчение Артура сменилось тревогой, когда он увидел, в каком состоянии находится его друг. Его мертвенно-бледная кожа и грязная одежда были покрыты кровью. Он начал раскачиваться на ногах, но в какой-то момент вздрогнул и сосредоточился на друге. — Артур, — окликнул он, указывая за спину короля. Тот оглянулся, чтобы увидеть Моргану, которая уже пришла в себя и буквально кипела от гнева. Она подняла руку, но взрыв могущественной магии из верхушки ущелья снова отбросил ее назад. — Давай, беги! — крикнул Артур принцу. — Сначала вы, — настаивал мальчик, — она не может ранить меня. Пендрагон не стал спорить со здравым смыслом и бросился в сторону ущелья, после чего стремительно стал забираться наверх с Мерлином. Позади бегущий принц был предельно сосредоточен и спокоен. Не так много времени ушло у Артура на то, чтобы добраться до Мерлина, который теперь выглядел гораздо хуже. Его дыхание было рваным, все тело покрывали порезы, а кровь с головы уже стекала по спине. Он был близок к обмороку. — Нам необходимо выбраться отсюда, Мерлин, — сказал ему король. — Она будет идти за вами. Идите, я смогу ее задержать. — Мерлин, мы не уйдем без тебя. — Вы должны… — Просто позови Килгарру, — спешно прервал его принц. — Он же может помочь нам, не так ли? — Отойди от меня! — вдруг громко закричал чародей. — Но… — начал мальчик, но Артур понял, что хотел сказать Мерлин. Моргана продолжала двигаться, подняв руки, ее глаза светились золотом. Вокруг друзей закрутился ветер и, подняв глаза к небу, они увидели, как над ними сгущаются тучи, вызывая молнии. Чародей послал волшебный шар света в сторону Морганы. Облака рассеялись, но не надолго. — Ты должен позвать Килгарру, — настаивал принц. — И как он сделает это? — спросил Артур в недоумении. — Дракон находится в полумиле отсюда. — Нет, — послышался тихий голос под ухом. Он взглянул на темноволосого мальчика в своих руках. — Он может вызвать его, я видел. Он повелитель драконов. Килгарра должен прилететь, если он попросит. Артур в шоке взглянул на старшего Мерлина, но чародей очевидно пребывал в таком же недопонимании и морщился в попытке вспомнить что-то… что угодно. На долю секунды он потерял концентрацию, но молния, которая врезалась в землю в непосредственной близости, заставила его придти в себя. — Как мне это сделать? — поспешно спросил Мерлин, снова отражая атаку Морганы. — Ты просто смотрел в небо и кричал, — пояснил темноволосый мальчик. — Твой голос становился смешным. (Переводчик: зашибись, объяснил). Мерлин устало взглянул на короля. — Я постараюсь. Я едва помню, как делал это раньше, но если это не сработает, я долго не продержусь. Артур кивнул, старясь выразить в одном взгляде всю свою благодарность. Где он был в течение последнего часа, чтобы дойти до такого состояния? Пендрагон читал в свитке про то, как его друг победил тьму, что однажды сгустилась над Камелотом. На этот раз битва не должна была быть столь же сильной, однако Мерлин, казалось, распадался на его глазах. Это наполнило сердце Артура чистым ужасом. Однако у него было мало времени на то, чтобы отдаваться своим переживаниям, поскольку мгновение спустя раздался громкий и пронзительный голос Мерлина, взывающего в воздух в отчаянном крике о помощи.