Мы все там будем.

Что ж. Каркат знал, что этот день когда-нибудь наступит. И он не сможет ничего с этим поделать. Каждую последнюю субботу месяца приходил его отец. Без сожалений, без грусти или чего-либо еще. Просто обыкновенная обязанность. Как устраивать уборку пару раз в неделю или мыть посуду после еды. Парнишка знал, что Вантас-старший заявится чуть раньше обеда. Оставалось лишь сдерживать свой гнев все утро, дабы полностью сосредоточить его на отце. Ох, он и получит. Поднявшись с кровати, Каркат отправился в коридор. Скоро должен был начаться завтрак, а толкаться до стола ему совершенно не хотелось. В коридоре, как ни странно, уже бродили несколько человек. Черные круги вычерчивали под их глазами четкие линии. Кошмары мучили каждого второго в этом заведении. Будто по всему городу ездил небольшой фургончик, собирал плохие сны, скидывая их в неуклюжие кучи, а потом отвозил в больницу для душевнобольных, где каждому доставался свой кошмар. Своя головная боль. Свои страдания. От этого не убежать, к сожалению. Голос Терези раздражающе звенел в воздухе. Он увидел ее, спорящую с каким-то старичком упорно отказывающимся принимать правоту девушки. Но и сама Пайроп не уступала ему. Так продолжалось еще несколько минут, пока рассерженный старик не ушел прочь, что-то бормоча себе под нос. - Терези, какого хрена ты пристаешь к старикашкам? – спросил в своей типичной манере Каркат. - Я просто хотела поболтать с ним о том, как дела снаружи, - улыбнулась она, - А он начал нудить о том, как хорошо там и прочие бла-бла-бла. Я его переубедила. Пайроп заговорщицки захихикала. Закатив глаза, Каркат тяжко вздохнул. Его подруга была со странностями, нечего сказать. Пусть он не говорил этого вслух и редко думал вообще, но Терези являлась его подругой. Да, девушка знала это. Для Вантаса всегда было тяжело заводить друзей. Он, в общем-то, даже не пытался. Они заводились сами. Где-то в глубине души, Каркат радовался, когда болтал с ней, с Гамзи. Очень глубоко в душе. Просто, ну уж очень глубоко. - Ты сегодня более доброжелательный, чем обычно, - очки Терези пристально смотрели на него. - С чего бы это, блять? Я такой же как всегда. Орущий, гневный и готов посылать лучи своей ярости на всех. Ничего не говоря, девушка продолжила хихикать. - Боже, Терези, хватит. Ради всего святого, из того что есть на этом сраном свете, заткнись. Пайроп не обратила внимания на Карката, лишь отправилась в столовую, чтобы получить свою порцию отвратительной еды. Он пошел за ней. И не из-за того, что она отправилась туда, а потому что Каркат хотел есть. Понятно? На столиках, располагающихся настолько близко, что пройти между ними было испытанием, сидело совсем небольшое количество людей. Судя по всему, остальные пациенты еще спали или просто не утруждали себя приходом в столь противное место. Медсестры раскладывали тарелки и наливали какую-то непонятную жидкость в стаканы. Создавалось ощущение, будто этой жидкостью уборщица мыла пол, а потом с чувством долга к несчастным больным людям принесла сие на кухню. Здесь никогда не будет нормальной еды. Все это знали. - Ты опять что-то затеваешь? – спросил Каркат, подперев голову рукой. Он был уверен, что мадам Пайроп затевала. Она не могла сидеть без дела. Боже, да ее пятая точка просто вопила от жажды приключений, но еще больше она желала правосудия. О да. Столько несправедливости в нашем мире, что сложно молчать. Трудно скрывать всю гниль здесь. Рано или поздно все выходит наружу. Терези хотела, чтобы пораньше. - В смысле? – разыгрывая удивление, спросила она. На мгновение Вантасу показалось, будто ее губы сложились в вопросительный знак. Все бы ничего, но улыбка выдавала ее. Так улыбаются те, кто что-то знают. Что-то важное, черт возьми. Каркат решил не продолжать светскую беседу, а лишь уткнуться в свою тарелку. Сегодня у него совсем не было настроения на болтовню, которую ему еще придется выслушивать, когда придет отец. Как же мальчишка хотел избежать этого бесполезного трепа. У него даже промелькнула идея, где можно спрятаться от Вантаса-старшего. В шкафу, например. Ладно, не очень хорошая идея. Тем временем часы стремительно утекали, тем самым приближая встречу родственников. Каркат лежал на койке, не отрывая взгляда от лампочки. «Еще чуть-чуть потерпеть», - думал он, из последних сил сдерживая гнев. Если бы у Карката, как у любой приличной бомбы был таймер, то его цифры бы со скоростью света приближались к нулю. А вот и он. Канкри поднимался по лестнице. Пакет с книгой, с парочкой апельсинов и письмом, аккуратно свернутым в три раза, раскачивался из стороны в сторону. Мистера Вантаса почти все знали здесь, но новые медсестрички все равно смеялись над его внешним видом. Тихо, в ладошки, но смеялись. Конечно, кто бы не находил забавным его штаны натянутые до груди? Когда-то давно этот кошмар прикрывал прекрасный свитер красного цвета. Теплый свитер, пахнущий лавандой по четвергам, согревал его все время до развода. Мама Карката была восхитительной женщиной. Красивая, добрая, но самое главное то, что делало ее восхитительной – она вышла замуж за Канкри Вантаса. Ей нужен памятник, никак не иначе! Теперь, к сожалению, вместо алого свитера красовалась неприятная рубашка болотного цвета, а на ней красовались темно-коричневые подтяжки. Его жена сейчас была бы в отчаянии. Если бы она была жива, конечно же. Поррим умерла через несколько лет после развода. Рак ее убил. Медленно и мучительно. Перешагивая последнюю ступеньку, Канкри уже знал с чего начнет свой разговор с сыном. Не будем вдаваться в подробности. Мы ведь прекрасно знаем, что он и слова не успеет сказать. Вот Вантас-старший стучит в дверь пару раз. Бесполезно. Каркат решил не подавать признаков жизни. Канкри не стал ждать ответа и зашел внутрь. Мальчишка пересмотрел свое решение насчет шкафа. - Здравствуй, Каркат, - начал он, - Сегодня я ре… 00:00 - Боже мой, я прекрасно знаю, что ты решил, - раздался взрыв, - Ты решил вновь начать читать мне лекцию, но, черт возьми, сегодня не твой день! Мне в конец, блять, надоело, что ты постоянно приходишь сюда, изображая хорошего отца. Ты никогда не был им и не будешь. Такое дерьмо, как ты, даже человеком назвать будет чертовски проблематично. И знаешь, изливая тут на тебя свою истерику, я просто трачу свое гребанное время впустую! Лишь один вопрос крутится в моей голове: Какого хрена, он постоянно приходит? Кто-нибудь мне ответит или нет? Ты никогда не был мне настоящим отцом. Восемь по десятибалльной шкале. Теперь осталось дожидаться спасателей, пожарных и скорой. И так каждый раз. Канкри хорошо знал, что лучше уйти и не доводить своего сына до истерики, но он не мог. Наверное, именно из-за этого в их семье проблемы. Никто не хотел уступать. Когда была мама, она могла примирить их друг с другом. А ее не стало. Единственная ниточка взаимопонимания утеряна навсегда. Так они и продолжали дискуссию. Каркат кричал, Канкри читал лекции. Вскоре семейную идиллию прервали врачи, ворвавшиеся в палату на отчаянные ругательства. Вантаса-старшего выставили за дверь, как обычно. Мальчишке сделали укол. Чуть ли не лошадиная доза успокоительного заставила его, наконец, замолчать и свалиться мертвым грузом на кровать. И так каждый раз.