Из тысячи лиц узнаю тебя!

ГЛАВА 4 Этим же вечером доктор принес ко мне в комнату небольшой черный ящик со стеклянной вставкой. Назвав этот предмет «теле - визор» он поставил его на тумбочку перед моей кроватью, повернув стеклянной вставкой ко мне. В руке у него была черненькая плоская коробочка, с которой он подошел ко мне. -Вот, Дмитрий, это пульт управления телевизором, - он направил «пульт» в направлении «телевизора», - красная кнопка его включает и выключает, остальные регулируют звук, изображение, каналы. Со временем Вы научитесь им пользоваться. Это не сложно. Этот предмет, «теле - визор», очень напомнил мне хрустальный шар, благодаря которому наши маги могут просматривать территории или некоторые события, происходящие внутри замков. Но для этого нужно чтобы маг обладал силой выше средней, да и следилки повесить не так легко. Неужели Леонид Петрович такой сильный маг? Хотя нет, здесь же не существует магии. Значит это что-то другое. -Сейчас я включу телевизор и мы с Вами, Дима, посмотрим новости. А потом я найду какую нибудь развлекательную программу, и Вы продолжите без меня, - говоря это доктор нажал красную кнопку и стеклянная вставка засветилась голубым светом, - у меня перерыв заканчивается как раз к концу новостей. Пока он говорил на стекле начало появляться изображение. Побежали цветные буквы, заиграла музыка, а затем появилась симпатичная девушка, сидящая за столом и глядящая прямо на нас в комнату. Я вздрогнул, и у меня побежали мурашки по спине, когда она заговорила приятным голосом. -А сейчас более подробно о событиях, произошедших в стране и мире к этому часу, - заявила девушка, а я понял, что разговаривает она не с нами и вообще нас не видит. Я позволил себе немного расслабиться и посмотрел на доктора. Он сидел в кресле около моей кровати, внимательно смотрел в стеклянную линзу и держал черную коробочку в руке. Видя, что он спокойно слушает новости и не нервничает, я тоже обратил внимание на ящик. Девушка сначала коротко рассказывала о каком нибудь происшествии, а потом появлялись движущиеся картинки, которые иллюстрировали то, о чем говорила девушка. Слушая новости, забыл о докторе. Я пытался вникнуть в мироустройство и политические процессы, и, видимо, так увлекся, что начал грызть ногти на неповрежденных пальцах рук. Когда прозвучала прощальная речь девушки и картинки сменились на что-то яркое, резкое и непонятное, предлагающее мне купить много всего и сразу, я взглянул на доктора. -Леонид Петрович, я, честно говоря, ничего не понял, но у меня голова разболелась, - я прижал ладони к глазам – можно я спать буду? -Не просто можно, а даже нужно, - он выключил волшебный ящик, называемый телевизор – у меня сегодня ночное дежурство, и завтра меня не будет. Я оставлю канал с новостями и, если Вам захочется, завтра просто нажмите на красную кнопочку чтобы включить и еще раз, чтобы выключить телевизор. И еще, с Вами, Дима, хочет встретиться один человек, - я напрягся, услышав, что меня кто-то хочет увидеть – если Вы не против, то я дам разрешение на завтра. -Кто? – у меня заметно сел голос и я напряженно уставился доктору в лицо, пытаясь понять, откуда ждать подвоха – кто меня хочет видеть и зачем? -Не пугайтесь так, это тот человек, который нашел Вас у дороги и привез к нам в клинику. Он очень переживал за Ваше здоровье и уже давно просит меня о встрече. Он мне кажется достойным человеком и вреда Вам не причинит. -Ну, ладно, я согласен, пусть приходит, - я вздохнул и закрыл глаза. -Хорошо, я дам разрешение на час дня, а сейчас отдыхайте и ни о чем не думайте, все плохое уже позади. И еще, я начну Вас обучать чтению сам в свободное время. Не думаю, что это создаст трудности, и мы быстро получим результат. Спокойной ночи. -Спокойной ночи, доктор, и спасибо Вам за все, - он остановился в дверном проеме, обернулся и, пробормотав «не за что», быстро вышел из комнаты. На меня навалилась чудовищная усталость и я, закрыв глаза, уснул очень быстро. Утро наступило внезапно. Я резко распахнул глаза и уставился на солнечный лучик, усевшийся на потолке моей комнаты. Долго не мог сообразить, что меня так внезапно разбудило. Потом понял. Я спал спокойно и не видел никаких кошмаров. Совсем никаких. И еще. У меня сегодня гости. Человек, спасший меня в этом мире, сегодня придет ко мне знакомиться. За эти два месяца, пока я приходил в себя, он, наверное, любопытством измучился. Наверное, думает, кто я, откуда взялся там, на дороге, и что со мной случилось. Пришла девушка – медсестра. Проверила что-то в пищащем ящике, поправила у меня постель и дала выпить таблетки. Сказала, что через полчаса принесет завтрак и упорхнула к другим больным. А я остался ждать завтрак. Дальше день тянулся по отработанному сценарию. Завтрак, перевязка, массаж, обед. Уже два месяца каждый мой день похож на предыдущий, как две капли воды. Я стараюсь выздоравливать, выполняю все, что мне говорит доктор, хотя иногда это очень больно, иногда неприятно. Но я терплю. Терплю и стараюсь. Это все, что мне осталось в жизни. Я не должен быть беспомощным, когда за мной придут. А что они придут, я не сомневался ни на минуту. Я был уверен, что Император захочет узнать, жив я в этом мире или умер от тех побоев и пыток, которым меня подвергли. Или, если это будет не Лео, то тот, кто все это устроил. А это намного опаснее. Узнав, что я выжил, меня могут попытаться убрать снова. С такими вот мыслями я дожил до обеда. Сегодня не все будет как всегда. Я еле дождался назначенного часа. И вот он наступил, долгожданный час посещения. Я постарался пригладить отросшие волосы, поправил одеяло и уставился на дверь. По прошествии пяти мучительных минут, в течении которых я не мог ни о чем думать, кроме как о посетителе, он появился в моей палате. Я внимательно рассматривал человека, подходившего к моей кровати. Ко мне мягко улыбаясь, подходил не молодой человек, на вид ему можно было бы дать лет пятьсот пятьдесят, или шестьдесят по меркам этого мира. Выше среднего роста, широкоплечий, с прямой спиной он напоминал мне военного своей выправкой. Приятное лицо с крупным носом, густыми бровями и голубыми, как весеннее небо, глазами, выражало доброжелательность. Тонкие губы растянулись в улыбку, которая частично спряталась в аккуратных седых усах. Больше всего меня поразили его глаза. На довольно темном от загара лице они смотрелись неимоверно ярко. Мужественное лицо обрамляли коротко остриженные седые волосы, поставленные на голове вертикально. Намного позже я узнал, что такая прическа называется «ёжик». Он протягивает мне руку и тоже внимательно меня разглядывает. После стандартного в этом мире приветствия подвигает стул ближе к кровати и садится. -Ну что ж, Дмитрий, давайте знакомится. Меня зовут Данилов Константин Николаевич. Вы, наверное, не помните, это я Вас нашел в лесу у дороги. Я ехал на работу и очень испугался, когда Вы вышли из леса на дорогу. На Вас живого места не было. Прежде чем я успел к Вам подойти, Вы потеряли сознание и меня не увидели. -Надо же, ничего не помню, - тихо вздохнул я. Ведь и правда, после того, как увидел дорогу, у меня в голове сплошной туман, а пред глазами цветные пятна были. – Но я Вам очень благодарен за то, что не бросили меня там, в лесу. Константин Николаевич начал доставать из сумки, которую держал в руках, фрукты местные, еще какую-то еду, которую я не узнавал, ведь мне приходилось питаться только тем, что готовили на больничной кухне. Все это он составлял на тумбочку около кровати. -Вот, доктор сказал, что уже можно. Я немного принес на первый раз, в следующий раз еще принесу. Вы ведь не против того, чтобы я Вас навещал? – он посмотрел на меня, вопросительно подняв правую бровь и улыбаясь. -Конечно, нет, - улыбнулся я – я буду очень рад Вашим визитам. Понимаете, я ничего о себе не помню и о внешнем мире, как оказалось, тоже. Сейчас у меня нет ни родственников, ни друзей, ни даже знакомых. Я рад любому новому лицу. Так началось мое знакомство с хорошим человеком Даниловым Константином Николаевичем. Он навещал меня в больнице почти каждый день, за исключением тех, когда работа требовала его присутствия. Он принес мне книги и тоже включился в процесс обучения меня чтению и письму. Приходил он, обычно, в шесть или семь часов вечера и сидел до закрытия больницы. Мы много разговаривали обо всем, начиная от устройства мира и государства, где я оказался, и заканчивая искусством и семейными вопросами. Вначале я осторожничал и задавал вопросы очень мало и старался, чтобы они не казались странными, но потом расслабился и начал спрашивать обо всем на свете, как маленький ребенок, который познает родной мир. Может быть, поэтому с течением времени, Константин Николаевич стал воспринимать меня как сына. Перешел на ты в обращении и стал называть Дим. Между тем, здоровье мое улучшалось с каждым днем, ведь я крепкий, здоровый, молодой и так далее. Если вначале нашего знакомства Константин Николаевич вывозил меня на прогулки в кресле, с приделанными к нему колесами, то в конце четвертого месяца я мог уже хоть и медленно и с костылями, но сам передвигаться по больнице. Я очень радовался свободе передвижения, потому что мне очень надоело лежать в кроваи день за днем. Мое лицо почти вернулось к своей природной форме, нос зажил, синяки под глазами превратились из черных с фиолетовыми разводами в бледно желтые и вскоре обещали исчезнуть совсем. Хорошо срослись и пальцы на руках, по словам Леонида Петровича, он ожидал худшего результата. Но пальцы срослись ровно и не потеряли функциональности. Чему я был несказанно рад про себя, так как не представлял себе процесс регенерации без магии и совсем было уже распрощался как с пальцами, так и с нормальной внешностью в целом. Но, видимо, профессиональные навыки моего доктора были намного выше средних и он собрал меня из кусочков в целый организм. Удивительный человек, всегда уравновешенный, вежливый и спокойный. Я не слышал от него грубых слов, даже тогда, когда он застал меня за проверкой возможностей моего, не совсем выздоровевшего, тела. Я попытался пройти по своей палате, так называлась комната, где я проживал во время лечения, без костылей, сделать наклон вперед и присесть. На этом меня и заклинило. Острая боль прошила сломанную ногу, и я с проклятиями упал на пол. Лежу, смотрю в потолок, думаю, что делать дальше. Над головой раздается тихий мягкий голос. -Вот видите, уважаемый Константин Николаевич, что делает с молодежью нетерпение. Все куда-то бегут и торопятся. Будьте любезны, сходите за санитарами, попросите мальчиков помочь вернуть торопыгу на место. Я вывернул голову, чтобы лучше видеть вошедших людей. Улыбнувшись, Константин Николаевич вышел из палаты, а Леонид Петрович, наклонившись ко мне, начал ощупывать ногу. -Молодой человек, вы тут жить хотите остаться? Аккуратнее нужно, Вы еще не выздоровели настолько, чтобы физическими упражнениями заниматься, – он сердито нахмурился и погрозил мне пальцем. -Извините, Леонид Петрович, я больше так не буду, - я опустил в раскаянии глаза – не хочу, чтобы больно было, - и улыбнулся. -Веселитесь, Дмитрий, а ведь это не смешно, со здоровьем играть. Эх отшлепал бы Вас, да вроде бы взрослый мальчик. От дальнейшей нотации меня спасли молодые люди, которые помогли мне встать с пола и переместили меня на кровать. Спросив, не нужно ли еще чего доктору, например, привязать пациента к кровати, ухмыляясь, ушли из палаты. Я погрозил им вслед кулаком, на этом дурачества закончились. В остальное время я старался быть примерным пациентом, выполнял все требования своего доктора, учился читать и писать на языке моего нового мира и старался не думать о прошлом. Чем ближе подходило время моего выздоровления, тем сильнее я задумывался о своем будущем. Куда я пойду, когда меня выпишут из больницы. Я уже понял, что мир этот построен на товарно-денежных отношениях гораздо прочнее, чем мой старый. Что я умел делать? Владел навыками ведения боя с холодным оружием и врукопашную. Хорошо был знаком со стратегией ведения боя, но в условиях моего мира и присутствия магии. Хорошо ориентировался в политике и дворцовых интригах. Как это все может пригодиться мне здесь, я не знал. Я, конечно, мог пойти служить в армию рядовым или наняться телохранителем. Другие профессии мира были мне не знакомы. Я даже не понимал, в чем заключается смысл многих из них. Меня выручил Константин Николаевич. Однажды он пришел ко мне против обыкновения, утром, к открытию отделения для посещений. На улице стояло солнечное зимнее утро. Небо было очень высокое и невозможно синее. На его фоне ярко выделялись деревья, белые ветки которых покрывал пушистый иней. Я сидел около окна, любовался на это великолепие природы, но мысли в моей голове бродили тяжелые. -Доброе утро, Дим. Я хотел тебя пригласить прогуляться в парк. А у тебя я смотрю настроение плохое. Что случилось? Я решил признаться сразу и во всем.