Пазлы

Она смирилась с тем, что попала в мифическое место, смирилась с тем, что мир этот существовал по иным, непривычным и даже волшебным, с её точки зрения, правилам. Да что там! Она смирилась даже с существованием кентавров (одного такого Зена на днях выручила из передряги. Оказывается, он был сыном одной старой подруги-амазонки…). Единственное, с чем не могла смириться Кати, так это с пешими переходами. После первого такого марш-броска она начала подозревать немногословную предводительницу их маленького отряда в садистских наклонностях, однако скоро поняла, что покрывание пешим ходом огромных пространств составляло неотъемлемую часть существования пары Королевы Воинов и её спутницы. Теперь значение слова «спутница» приобретало новый вполне буквальный смысл, вмещающий в себя всю мышечную боль и сбитые в кровь ноги. Спустя десять дней она поняла, что вообще-то раньше были «цветочки». Оказывается, поначалу Зена щадила её. Нынешние «ягодки» довели её до состояния, когда она готова была взмолиться о пощаде, но тут, на её счастье, они вышли к крутому обрыву. Внизу – метрах в двадцати гремел мощный водный поток горной речки, в брызгах которого переливались радуги. Густая зелень цеплялась за обрыв, пахло цветами и свежестью. Забыв об усталости, Катерина Бьянки не смогла сдержать восторга: – Офигенски! – Что? – не успела скрыть удивления Зена. – Красиво, говорю! Потрясающе! – Похоже, мост кто-то разрушил, – практично заметила высокая брюнетка, указывая на противоположный берег. И вправду, на другой стороне болталось то, что когда-то было подвесным мостиком. – И как мы переберёмся туда? – Я что-нибудь придумаю. А ты… ты пока обустрой лагерь. – Есть, мой генерал! – дурашливо козырнула Кати, заслужив от спутницы очередной «я не понимаю тебя» взгляд. Да, этим взглядом невозмутимая воительница награждала её всё чаще. А однажды (Кати было лестно вспоминать об этом) одна из её многочисленных экспрессивных реплик вызвала едва заметную улыбку. Девушка, продолжая любоваться открывшимся видом, произнесла, – Ну офигенски же! Скажи! – и когда ей никто не ответил, обнаружила, что Зена куда-то ушла. Всегда так – исчезает и появляется.., – она почти привыкла к этому. Ладно, лагерь, значит, лагерь. Насвистывая, Кати принялась рыться в сумке: достала походное одеяло, и то немногое съестное, что осталось после последней встречи с человеческим жильём. Сыр, кстати, здесь был бесподобный! Да и хлеб – он не черствел и не плесневел. В связи с чем вставал вопрос о том, их чего же делали хлеб в её мире. Также у них было несколько сушёных фруктов и кусок запечённой на костре крольчатины, оставшийся со вчерашнего дня. Кати осторожно принюхалась – не... вроде есть можно. – Хлопочешь? – Чёрт тебя дери! – она чуть не выронила провизию от неожиданности, – Арес! – Чш, – приставил палец к губам олимпиец, – она совсем близко. Я на минутку. – И чаю не попьёшь? – не удержалась псевдогабриэль. – Ха-ха, смешно.., – даже не улыбнулось божество, – ты помнишь, о чем мы договаривались? – Как тут забудешь? – беззаботно ответила Кати «сервируя стол». В прошлый раз, когда Арес вот также неожиданно возник из ниоткуда, он был предельно ясен в своих желаниях. Он настаивал на том, чтобы Кати сблизилась с Зеной. Именно так – сблизилась. Он употребил это слово, а на её вопрос о том, что это значит, поднял в удивлении брови: «Только не говори, что не хочешь этого!» – «Чего этого?» – «Дорогая, не стоит делать вид, что не понимаешь, о чем я…» И тут он открыл ей глаза на природу отношений Зены и Габриэль… Тот ещё был разговорчик. – Ты совсем не торопишься, – упрекнул Арес. – И как ты это себе представляешь? Потому что я плохо это себе представляю… Потому что, – тут она принялась отгибать пальцы, – …потому что, она почти не разговаривает со мной… За все время ни разу не назвала меня по имени… Терпит меня только из уважения к образу погибшей... гм... подруги. Удивительно, что она до сих пор не прогнала меня... Понятия не имею, что творится у неё в голове. А ты требуешь поторопиться? – Естественно, она подозрительна. Именно поэтому ты просто обязана сделать первый шаг. Очаруй её! – Зачем тебе это? – Кати хотела задать этот вопрос и раньше, но в прошлый божественный визит она была слишком обескуражена для того, чтобы задавать вопросы. – Я же объяснял – ей требуется утешение. Прояви изобретательность… Давай, Габриэль! – Я не Габриэль! – в отчаянье крикнула Кати, – и я не хочу обманывать Зену! – Тихо… Зену? Начни с себя. Сейчас ты обманываешь только себя. Ты хочешь, – подмигнул Арес, сворачиваясь в голубую вспышку. – Куда? Куда ты!?.. Да они издеваются…оба, – она тяжело вздохнула. А ведь он был прав. Она хочет. Чёрт! Она, действительно хочет стать для Зены кем-то значимым. Когда Арес сообщил ей о том, что воина и барда связывали не просто дружеские отношения, многое встало на свои места: горе Зены, её привязанность и те слова у костра погребения. Потом она пришла в ужас от того, что так похожа на погибшую. Ведь Кати никогда не рассматривала саму возможность близости с женщиной. Арес усомнился в правдивости её переживаний по этому поводу: «И что, там, откуда ты пришла, не было твоей Зены?». И тут всё стало понятно. Конечно! Лугийя… Да она влюбилась в неё с первого и единственного взгляда, сама не понимая того. После она много думала обо всём этом и поняла, что, мысль о том, чтобы сблизиться с Зеной совсем не кажется ей отвратительной. Даже напротив… Никогда раньше она не фантазировала о сексе с женщиной, но раньше она и не знала такой, а точнее таких, женщин. И как только Кати не гнала от себя эти мысли, но что можно противопоставить волнующей мощи и красоте прекрасной македонки? Она засыпала и просыпалась, мечтая о малейшем намёке... каком-нибудь минимальном знаке со стороны Зены. Это превратилось в наваждение – постоянное и насыщенное, до такой степени, что маленькая итальянка не исключала вмешательства Ареса, наславшего на неё этот морок. Очаруй её… Легко сказать! Единственный раз, когда Зена потеряла самообладание случился при их первой встрече. Но Королева Воинов очень быстро взяла себя в руки, запрятав чувства в какие-то тайники своей души. Она, казалось, потеряла к ней всякий интерес и просто позволяла находиться рядом. Честно говоря, Кати до сих пор побаивалась её… И одновременно… – Я могу сломать голову, думая над этим, но дрова сами не принесут себя, – пробормотала она, с трудом поднимаясь. Нет, она не станет врать Зене. Ей бы хотелось, если дело всё же дойдёт до… чего-то, чтобы тень Габриэль, не заслоняла её. Окончательно утвердившись на этом решении, она направилась в лес.