Пазлы

Для Алекс Сандерс следующее перемещение прошло так, как по крышке от пивной бутылки, положенной на рельсы, проходит поезд – её смяло и выбросило. Она не знала, сколько времени пробыла без сознания, а когда пришла в себя, обнаружила, что является центром внимания нескольких обступивших её людей. Их речь со странным не то британским, не то итальянским акцентом была вполне понятна, хоть и удивительна: – Похоже, она в отключке, – неуверенно произнёс один. – Всё же держи её на мушке, Кэрри, – беспокоился другой. – Клянусь всеми богами, теперь нас точно повысят! – Побереги клятвы… Смотрите, она шевелится! Алекс осторожно открыла глаза. Двое блюстителей порядка (их выдавали мундиры) возвышались прямо над ней, один из них направлял на неё оружие. Другая парочка чуть поодаль наблюдала за происходящим. – А! Она очнулась! – воскликнул тот, что был ближе всех. После чего началась суматоха. В считанные секунды она оказалась в наручниках и бравые полисмены, разве что, только не подпрыгивая от радости, подгоняли её вперёд. Так она очутилась здесь – в этой камере. Вначале Алекс подумала, что случайно, сама не зная того, что-то сделала не так. Чем чёрт не шутит, возможно в этом мире лежать на газоне считалось противозаконным. Но потом поняла, что её приняли за кого-то другого. Спустя пару часов её вывели из камеры и в сопровождении двух констеблей отконвоировали по тускло освещённым коридорам в небольшую комнату без окон но со столом и двумя стульями. Охранники усадили её и встали позади. Вскоре появился человек средних лет, одетый по моде конца девятнадцатого века. Он обратился к ней сдержанно и даже с почтением, называя при этом мисс Даклив, что ещё прочнее утвердило Алекс в прежних догадках, а с каждым новым вопросом, на которые она не торопилась отвечать, росла её уверенность в том, что эта самая мисс Даклив не в фаворе у здешних властей. Когда серьёзный джентльмен поинтересовался, что она может рассказать о деятельности антиолимпийского движения, Алекс не выдержала и спросила, не хотят ли они для начала установить её личность. Они не хотели. В ответ подследственная не захотела продолжать беседу без адвоката. Игра в молчанку вернула её обратно в камеру, где она провела остаток дня и ночь. Следующим утром Алекс нетерпеливо мерила шагами место своего заключения, обдумывая, как ей выкрутиться из сложившейся ситуации. Пока что ей не пришло на ум ничего умнее, чем сличить её отпечатки пальцев с отпечатками Даклив, однако, она не была уверена, что здешние сыщики что-нибудь слышали о дактилоскопии. Что ж, путешественница по параллельным вселенным готова была просветить их… Лязгнули засовы и вежливый до отвращения констебль вошёл в камеру. – Доброе утро, мисс. К вам посетитель – ваш адвокат, – сообщил он, впуская худого и нескладного парня. Алекс пригляделась к чудаковато одетому молодому человеку и к собственному удивлению нашла его очень похожим на Джоржа – её верного ассистента. Они могли бы быть родными братьями. Только этот был помоложе и, пожалуй, ещё более неуклюжим. Входя, он задел стул и едва не опрокинул его. – Извините... Право, я так неловок… Простите, – бормотал он, удерживая стул, но роняя при этом цилиндр, – Андреа Морис, – представился он откуда-то из-под скамейки, служившей кроватью. – Оставлю вас, – ухмыльнулся охранник. Когда дверь закрылась за ним, близнец Джоржа уже поймал укатившийся головной убор и наконец-то обратился к заключённой: – Мисс Даклив, я пришёл сразу, как только мы узнали обо всём из газет, – он уже поднялся и, стряхивая с цилиндра пыль, приблизился к ней, – И, конечно, учитывая сложные обстоятельства нашего дела… Право, мисс, – тут он предельно понизил голос, – Джениал была так встревожена… – он вдруг весь встрепенулся, – Что я несу?! Она… Она думала, что потеряла вас. Ещё вчера в газетах писали, о том, что ваше тело было найдено на берегу Темзы у Форта Тилбери, и… – Темзы? Так значит я в Лондоне! – обрадовалась Алекс. Молодой человек немного опешил. Видимо от мисс Даклив он ожидал совсем другого, но Алекс не дала ему опомниться: – Газета! Нет ли её при себе? – она чуть не добавила «приятель», но вовремя остановила себя, – было бы любопытно взглянуть! – Вот, – он полез за пазуху и, вытащив сложенную во много раз мятую газету, протянул ей, – прямо на первой полосе. Сандерс жадно вцепилась в бумагу. – Вчерашняя? – уточнила она и, отметив кивок, обнаружила, что вчера было 10 марта 7369 года. Что-то не складывалось. Всё, что окружало её, кричало о Викторианской эпохе, а тут такие цифры. Алекс не решилась вот так с ходу задавать вопрос о подозрительной дате, и принялась листать газету. – На первой странице, – напомнил её собеседник. – Минутку. – У нас нет на это времени, мисс, – молодой человек нервно вытащил другую газету, – потому что здесь, – потряс он прессой, – ясно говорится, что вас придадут суду, а мы знаем, чем это закончится! – У меня неприятности? – догадалась Алекс. – Вы невероятны! Как можно шутить, находясь на волоске от гибели? Они схватили вас, – горячо зашептал он, прямо ей на ухо, – мисс Джениал места себе не находит. Я с трудом уговорил её оставаться в безопасности, потому что она рвётся вас спасать! Пожалуйста..! Нам нужен план, иначе вы погибли… а без вас погибнет и она, и всё, ради чего мы подвергались и продолжаем подвергаться такому риску. У меня есть только три минуты. Слушайте: единственная возможность – это процесс. Он будет публичным, так как дело предано огласке. О! да! – заметив её изумление, продолжил он, – распятие будет публичным. Но прежде будет суд, и вот тогда выступим мы. Я молю только об одном: будьте готовы! В любой момент! Мы спасём вас, но вы должны стать собой! Я до сих пор не понимаю, как легендарная мисс Тори Элизабет Даклив – неуловимая как ветер Виктория отдала себя властям? – Быть собой? – машинально переспросила она, забирая у него из рук вторую газету и рассеяно просматривая её, – что это значит? Видишь ли, приятель, в последнее время я немного не в себе… я.., – ей нужна была хоть какая-то правдоподобная версия, – я… это, должно быть шок… – О! Мисс… – зашумели засовы, молодой человек нервно обернулся, – умоляю… – Время вышло, – сообщил констебль, – сэр, прошу вас покинуть камеру. – Умоляю! – уже из-за дверей громко попросил Андреа Морис. Как жаль, что их свидание закончилось так быстро! У неё было столько вопросов. Чтобы не натворила мисс Даклив, теперь отвечать придётся ей, при чём, уже, похоже, не в первый раз: "Утонут ли антиолимпийцы вместе с Даклив?" прочла она. Под заголовком имелось неприятное фото распухшего женского лица с блеклыми неживыми глазами. Алекс поморщилась, – мерзко, хотя, надо признаться, на фотографии загранпаспорта она выглядела не многим лучше. В статье говорилось о том, каким опасным антисоциальным элементом являлась Виктория Даклив, и о мудрости проведения, приблизившего её конец до того, как "угроза многовековой стабильности успела пошатнуть устои Пантеона". Да уж... автор статьи совсем не горевал о её кончине. Скорее обратное. Ох... Всадники на ящерах и те представлялись сейчас более безобидными.