Пазлы

Вот чего Алекс не ожидала, так это того, что, так называемый суд, состоится в форуме. Словно всё происходило не в Великобритании Викторианской эпохи, а в Древнем Риме! День выдался пасмурным и промозглым, однако это не мешало многотысячной толпе наблюдать за тем, как её в сопровождении четырёх конвоиров вывели на арену. Одежду забрали в тюрьме и сейчас, видимо для придания большего драматизма, Алекс Сандерс была облачена в какую-то рванину, а её руки сковывали увесистые цепи. Босые ноги вязли в холодном песке, но она шла, высоко подняв голову, вглядываясь в калейдоскоп лиц, словно ожидая увидеть среди них знакомое. Люди на трибунах, завидев осуждённую, взволнованно загудели, после чего весь этот безумный коллизией завёл ритмичное «Дааак-лииив! Дааак-лииив! Дааак-лииив!». Но когда Алекс достигла центра арены, стало слышно, как по навесам и портикам застучал дождь. Несколько капель скользнули по её смуглой коже, но она не заметила этого, потому что всё её внимание теперь было поглощено человеком, находившемся особняком на центральной трибуне. Мужчина, будто уже виденный ею когда-то давно, царственно стоял, подняв правую руку. Алекс поняла, что именно этот жест, послужил знаком всеобщей тишины. – К вам обращаюсь! Жители славной Британи! – неожиданно громко, чётко и немного нараспев начал он, – Я – наместник богов на Земле, кесарь, добрый ваш пастырь и голос Олимпа – Атанос Зенон! Следуя какому-то древнему ритуалу трибуны взорвались оглушительным и многократно повторяемым «Сын Зевса!!!». Алекс подумалось, что она попала на съемки плохой пародии «Гладиатора» или чего-то в этом роде. Непроизвольно ухмыльнувшись, она поморщилась и позвенела оковами, приподнимая руки, чтобы прикрыть уши ладонями, но тут же опустила их. Главный клоун, как она тут же про себя обозвала Зенона, простёр вторую длань и продолжил в наступившей тишине: – Виктория Даклив! Именем всех покровителей наших в вину тебе ставлю сомненье, неверие и сеяние смуты! Также убийства граждан Британи Великой и варваров тоже! За те несколько дней, что она провела в тюрьме, по темам бесконечных допросов и из газет, которые принёс её странный адвокат, Алекс сложила некоторое представление о том, кем же была Виктория Даклив, и какую угрозу она могла представлять для власти. Только что озвученный приговор в точности подтвердил эти предположения. Да, её двойник-утопленница из этого мира была кем-то вроде Че Гевары. То есть для всех этих людей она была революционеркой, бунтарём, а её методы, видимо, не всегда оставались мирными, раз уж в приговоре, пусть и не на первом месте, прозвучало обвинение в убийстве. В общем, Алекс Сандерс совершено убедилась в масштабности происходящего фэйла. Рисующийся сынок Зевса тем временем продолжал: – Есть ли кто, кто желает приговор сей оспорить? Вопрос этот показался Алекс просто безумным. Не похоже было, что у мисс Даклив есть фанклуб. А даже если он и есть, то вряд ли её сторонники полезут добровольно в петлю... ну или, применительно к ситуации, на крест… – Есть ли кто?! – отчётливо выговаривая каждый звук, повторил Зенон, – кто желает приговор сей оспорить?.. – Он выждал театральную паузу и уже набрал воздуха в лёгкие, чтобы сказать что-то ещё, но тут откуда-то из глубины трибун послышалось: – Я не согласен! Главный клоун стоял метрах в пятнадцати от Алекс, но она могла поклясться, что увидела, как в этот самый момент у него нервно дёрнулось веко. – И я не согласен! – выкрикнули с противоположной стороны. – И я!... – И я!.. – И я не согласна! – И мы не согласны! Алекс закрутила головой. Голоса доносились отовсюду. И с каждым новым гул трибун становился всё сильнее, а хор несогласных всё громче. – Я не согласен! – Я!... Мы!.. Не согласны!.. – Тори! Тоо-ри!!! – отчаяние в голосе заставило Алекс обернуться на него. – Очнись, Тори! Стань собой! Вернись!!! Вдруг она сообразила, что эта мольба обращена к ней. Ведь это она – Тори. Алекс вспомнила, как Андреа Морис спешно объяснял ей: «Слушайте: единственная возможность – это процесс. Он будет публичным, так как дело предано огласке. Будет суд, и вот тогда выступим мы. Я молю только об одном: будьте готовы! В любой момент! Мы спасём вас, но вы должны стать собой!». Алекс поняла, что это был тот самый момент, и он был упущен. Её конвоиры придвинулись к ней вплотную, загораживая трибуны. Откуда-то появились люди в мундирах. Они обступили арену и некоторые из них, стали пробираться сквозь толпу наверх. На них полетели скомканные газеты и, возможно, что потяжелей. Алекс приподнялась на цыпочки, чтобы разглядеть происходящее. Жандармы явно преследовали кого-то конкретного, но люди не давали им пройти, несмотря на то, что те уже не стеснялись пользоваться дубинками. Алекс проследила направление их движения, и тут её словно током дёрнуло: она увидела среди всех этих тысяч глаз те самые невозможные – наполненные безумным ужасом, но ужасом не за себя. Обладательница глаз продолжала кричать, одновременно вырываясь из рук парня, в котором Сандерс узнала Андреа Мориса. Он не мог сладить с малышкой, рвущейся к ней! И теперь Алекс была уверена на все сто в том, что узнала в девушке ту удивительную женщину из мира ящеров. Точнее более молодую и безбашенную её версию. – Дети Британи! – прозвучал над хаосом выкриков чем-то усиленный голос Зенона, – Пусть лишь один, приведя аргументы, волю богов, мною вам донесённую, тайну прозрев здесь сейчас же оспорит! Выйди, смельчак! Да как он смеет!? Выйди смельчак? Это называется «выйди»?! В Алекс закипало новое, ранее неведомое, чувство. Это была ярость. Жандармы подбирались всё ближе к той, что так смотрела на неё. Андреа обхватил девушку за талию и пытался потянуть за собой, но та довольно ловко поддала ему локтём в челюсть. Он выпустил её, и она вопреки всему разумному, рванулась вниз, тем не менее, стараясь уйти от жандармов, но те, уже не церемонясь, спихивали людей с мест. Один из них, почти добравшись до цели, схватил девушку за подол. Последним что увидела Алекс, прежде чем её поглотила красная пелена ярости, была рвущаяся ткань платья…