Пазлы

Ночь – колдовское время. Особенно в мире, где с наступлением темноты ничто, кроме живого огня, не способно разогнать её. В эту ночь, Кати ёжилась от теней, подступающих к их догорающему костру. Раньше, она так выматывалась за день, что стоило ей прилечь, как на неё наваливался сон без сновидений, но сегодня всё было иначе: они отдыхали, купались у водопада, пили вино... Зена была в удивительно благожелательном настроении. От вина немного закружилась голова, и в какой-то момент восхитительного заката на побережье Кати показалось, как что-то сломалось в защите прекрасной недосягаемой македонки. Солнечный диск почти погрузился в море, когда та вдруг молча протянула свиток. Кати развернула пергамент и к собственному удивлению обнаружила на нём поэтические строчки. Пробежав по ним глазами, она подняла изумлённые очи и оторопела от отстранённой нежности, поселившейся во взгляде женщины, смотревшей на неё. Это продолжалось всего лишь мгновение. Стоило маленькой итальянке поймать её с поличным, как Королева Воинов тут же поднялась: – Это Сапфо, – сухо сообщила она и спешно ушла, словно растворившись в сгущающихся сумерках. Зена пропадала до темноты, а когда наконец-то вернулась, не слова не говоря, расстелила одеяло и, отвернувшись от костра, уснула. Или сделал вид, что уснула. А вот Кати уже не могла. Пока воительница где-то бродила, она перечитала стих раз сто, и теперь он звучал у неё в голове: «Знай же! Счастье с тобою быть близко – я делаюсь богу подобна, проживающей это мгновенье словно вечность бессмертного. Тише, тише, сердце, не бейся, закончи танец жизни ритмичный. Лишь тебя я увижу – не в силах слова вымолвить, слышу шум моря вместо речи, и пламя под кожей растекается, и зеленее во сто крат вдруг становятся травы. Умереть нужно в это мгновенье!» Какой напор и бурную ясность содержала каждая сточка этого стиха. Не удивительно, что Сапфо останется великим поэтом в памяти сотен поколений. Но, Зена..? Почему она сделала такой подарок? Ведь этот стих – самое прекрасное признание в любви, из тех которые она когда-либо слышала. Кати ворочалась, кутаясь в одеяло, смотрела на тлеющие угли, на звезды… снова на угли, пока те вовсе не остыли. Совсем близко дышал прибой, пели невидимые цикады. Ей не спалось. Все её чувства обострились и утончились почти до физической боли. Катерина Бьянки осторожно привстала и на четвереньках подкралась к спящей женщине. Ей невыносимо сильно хотелось прильнуть к ней… хотя бы на то самое краткое мгновение. Ну а после, как ей объяснила Сапфо, можно и умереть. В ушах зазвенело и Кати показалось, что она вот-вот потеряет сознание. Несколько раз вдохнув и выдохнув, она переместилась так, чтобы видеть прекрасное лицо Зены, после чего примостилась рядом прямо на земле, не решаясь пока на большее. «Счастье с тобою быть близко…» – она смотрела во все глаза, впитывая загадочную игру теней на этом лице, проживая волшебство момента. Очень осторожно Кати протянула руку и дотронулась до тёмной пряди, упавшей на серебрящийся в лунном свете лоб. Задержав дыхание, едва касаясь провела кончиками пальцев по виску, скуле, подбородку… Какая прохладная кожа… Воительница спала крепко и Кати, осмелев, придвинулась ещё ближе. Не способная оторвать взгляд от её губ, она потянулась к ним и очень нежно поцеловала. Гром не грянул. Земля не разверзлась. Ничего не произошло. То есть совершенно ничего! Девушка приподнялась на локте и нахмурилась. Не могла же Зена не почувствовать этого? Тогда она наклонилась снова так, чтобы скользнуть своими губами по щеке и остановилась в миллиметре от губ спящей красавицы. – Зена… – прошептала она. Но та никак не отреагировала, и тут Кати ужасно перепугалась – она поняла, что женщина не дышит! Или дышит? Отбросив всякую осторожность, девушка схватила её за плечи и потрясла: – Зена! – Ничего, – Проснись! Зена! Слышишь меня?! Да что с тобой!?! Маленькая итальянка трясущимися руками пыталась нащупать пульс на похолодевшей, как теперь она понимала, шее. –О-о..., – вырвался у неё выдох облегчения. Под пальцами чуть заметно билась жизнь, – с ума свести меня хочешь? Зена, ну же… проснись! Королева Воинов не отвечала. Тогда Кати, наплевав на всякие условности и на то, что скажет ей прекрасная и смертоносная, когда очнется, откинула одеяло, обняла, обвила Зену руками и ногами, прижалась к ней вплотную: – Я с тобой… Где бы ты сейчас не была, возвращайся.