Пазлы

Проведя почти весь день в Предаццио, Кати вернулась в свою гостиницу только поздним вечером. В номере, сама не заметив как, она очутилась перед минибаром и теперь вот уже несколько минут стояла, разглядывая его содержимое. Виски – это слишком, вино – не достаточно, а вот мартини… мартини вполне соответствовал настроению. Девушка выудила высокую бутылку Rosso и, захлопнув дверцу холодильника ногой, пошла к столу, на котором дожидался одинокий и прекрасный в своей простоте стеклянный конус бокала. Справившись с пробкой, она аккуратно наполнила его, после чего села за стол и придвинула уже включенный лэптоп. – Итак.., – сказала Кати ноутбуку, – начнём с имени. Её пальчики запорхали над клавиатурой. Этот небольшой танец завершил мизинец, вдавивший «enter». Следующие три часа она провела серфенгуя по бескрайним просторам Интернета, время от времени наполняя бокал. Луигия Нерези, свидетелем гибели которой довелось стать Кати, оказалась широко известной в узких кругах личностью. У неё даже был свой фан-клуб. Попав в тюрьму около полугода назад за непредумышленное убийство, она продолжала вести свой блог. Кати только диву давалась, как руководство тюрьмы позволило ей это, однако, факт оставался фактом. Дело Незери было неоднозначным, поэтому она собиралась подавать апелляцию. Адвокат давил на то, что это на подзащитную было совершено нападение, и все её действия, включая нанесение тяжких телесных повреждений двоим из нападавших и убийство третьего, были вызваны самообороной. Прокурор, напротив, убеждал присяжных в том, что Незери сама напала на пострадавших. Поверить в это было сложно – женщина начинает драку с тремя здоровыми сильными мужчинами – но результат этого столкновения говорил сам за себя. Тем более у подсудимой был мотив. Убитый был виновен в смерти её брата. Дело Незери, как любое «семейное» дело в Италии, как это часто бывает, решилось где-то шантажом и угрозами, где-то подкупом. Россини снова вышли сухими из воды, а Луигия отправилась отбывать шесть лет приговора. Но не прошло и полгода, как её освободили досрочно. Это произошло несколько дней назад. Луигия выступила против Россини на суде, благодаря чему крёстный отец этой «семьи» а также его приближённые отправилась за решётку. Луигия стала героем, но не торопилась покидать Италию, так как предстоял ещё один суд. Приставленная к ней охрана так и не помогла дожить до него. Наверное, было бы безопаснее сидеть в какой-нибудь казённой квартире, не высовывая носа. Но не такой была Незери. Кати не знала, что руководило этой смелой но безрассудной женщиной, но что бы это не было, Луигия очутилась в Альпах. Остальное она видела сама. Девушка устало прикрыла глаза. Недостатком воображения она никогда не страдала, поэтому оно тут же выдало ей картину из недавнего прошлого: помятая кабинка подъемника, копошащиеся вокруг неё люди и три тела на снегу. – Ну, почему? Почему? – не известно у кого спросила Кати. Почему Луигия, зная о грозящей ей опасности, всё же поехала на горнолыжный курорт? Всего то и нужно было дождаться суда, а после затеряться где-нибудь на одном их островов Тихого океана. Молодая журналистка сама не очень понимала, что именно в Луигие так зацепило её. Ведь, откровенно говоря, Кати совсем не трогал подобный трагичный исход парней, охранявших её. К ним она не испытывала ничего кроме, быть может, досады. Как они могли это допустить? Смерть чужих людей – это всегда грустно, но… нормально. Люди где-то умирают каждый день, каждый час и минуту... Но Луигия… С ней всё было иначе, словно она что-то значила для неё, хотя, конечно, это было не так. Но всё равно Кати многое бы отдала за то, чтобы та осталась в живых. Девушка в десятый раз запустила ролик на ютубе, рассказывающий об исходе «дела Россини». У здания суда собралась настоящая пресс-конференция. Журналисты окружили главного свидетеля обвинения. Луигия Незери, одетая в безупречный тёмно-серый брючный костюм, щурила глаза в ярком свете фотовспышек. Её шикарные немного вьющиеся волосы были уложены в пучок, но строгость причёски нарушали выбившиеся пряди. На её серьезном лице читалась решимость и триумф победы. Принимая поздравления, она улыбнулась и на несколько секунд стала такой, какой Кати запомнила её при той случайной встрече на лыжной базе – ужасно обаятельной. Луигия легко и с радостью поделилась своим отношением к прошедшему судебному процессу, и выразила надежду на то, что через неделю снова сможет помочь итальянскому правосудию в борьбе с организованной преступностью. А когда её спросили, не страшно ли ей выступать против мафии, ответила, что на её месте так поступил бы каждый. Здесь прекрасная брюнетка безусловно рисовалась – далеко не каждый отважился бы на подобное. Кати находила лишь одно объяснение подобной отваге – должно быть, Незери просто нечего было терять (кроме собственной жизни, разумеется). Но, наверное, игра стоила свеч. Всё ещё глядя в монитор, Кати потянулась за бутылкой, взяла её и уже отработанным движением наклонила над бокалом. Так как она не услышала журчания мартини, то перевела взгляд на бутылку – та была пуста. Немного удивившись этому факту, она поднялась со стула, только сейчас осознав, что действительно пьяна. Комната поплыла – веское доказательство того, что вермут не испарился, и все ноль семь литра сейчас плещутся в её крови. Неуверенной походкой Кати добралась до ванной, выкинула бесполезную бутылку в корзину и принялась раздеваться. Ей определенно нужен был душ, а ещё кровать. Спустя двадцать минут она уже спала, хотя три часа назад была уверена в том, что после произошедшего сегодня не сможет даже сомкнуть глаз.