Пазлы

Вдох! – не получается. Ещё раз! – только боль в груди. Куда пропал воздух, и почему всё стало вдруг таким размытым, а движения встречают сопротивление? Словно в воде. В воде? В воде! Оглядевшись, она повернулась так, чтобы свет находился сверху, и попробовала приблизиться к нему. Что-то тянуло её обратно, хотя граница воды и воздуха была совсем близко, ей никак не удавалось достичь её. Она вспомнила – лыжи! Отстегнув их, Кати вытолкнула себя на поверхность, и изошла в приступе кашля, избавляясь от солёно-горькой воды. Здесь – наверху – жарило солнце и орали чайки. Сквозь их крики можно было различить шелест гальки, переворачиваемой волнами, и голоса людей. Катерина Бьянки всё ещё не до конца доверяя слуху, закружилась на месте. И вправду – метрах в ста как вкопанный вставал обрывистый берег, подмытый морем, от которого прямо на неё целила острый нос лодка с двумя мужчинами в ней. Они были явно чем-то взбудоражены и потому громко разговаривали и махали руками. Их сухие, поджарые, обожжённые солнцем тела почти лишённые одежды стали последней каплей в уже и без того до краёв наполненной чаше непонимания: что, ради всего святого, здесь происходит?! Минуту назад она летела со снежного склона Доломитовых Альп и вдруг это?! В ожидании, как, верная себе, оптимистично надеялась Кати, спасения, она всё силилась понять, каким образом её угораздило очутиться здесь? Выпитое накануне, задержало её в кровати едва ли не до обеда. Несколько раз назойливые звуки пришедших сообщений врывались в её сон, однако девушка успешно игнорировала их, а когда всё же взяла телефон, обнаружила несколько тревожных смс от Валентино. То есть пробуждение уже не задалось – он собирался приехать! Наконец-то выдернув себя из постели, она спустилась в ресторан гостиницы, где нехотя без аппетита принялась за омлет. Зазвонил телефон. Кати взглянула на дисплей. Этот звонок стал решающим в желании побыстрее очутиться на склоне, а также в выборе уровня сложности трассы. – Да, мам, – ответила она в трубку. – Дорогая! Я только сейчас увидела в новостях! Это же ужасно! Ни за что не садись в эти подъемники. Они убивают людей! – Ради бога, мам.., – попыталась девушка прервать поток, обрушившийся на неё, – убивают людей не подъемники, а другие люди… Проведя беседу с родительницей в подобном ключе ещё несколько напряжённых минут, Кати поняла, что желание забраться как можно выше и скатиться с самого головокружительного склона, превращается в необходимость. Будто кто-то подталкивал её к «чёрным» маршрутам Альпа Лючии. Вот он – результат. Лодка бережно не спеша резала сморщенное от ряби полотно воды уже совсем близко от неё. Один мужчина – тот что постарше – протягивал к ней руку и что-то говорил на незнакомом языке. Кати протянулась навстречу и только сейчас поняла, что лыжные палки до сих пор висят на её запястьях. Видно было, как в глазах спасителя мелькнул страх. Незнакомец хотел было отдёрнуть руку, но пересилил себя. Спустя несколько минут лодка причаливала к берегу. Мужчины в унисон молчали и даже, похоже, старались не смотреть на неё. Кати попробовала заговорить, но вместо ответа тот, что сидел на вёслах, ускорил темп, а второй – её спаситель – то ли жалобно пропел, то ли произнёс молитву и снова умолк. Тогда она, уважая их любовь к тишине, тоже замолчала, и стала сочувственно разглядывать рыбин, вяло изгибающих продолговатые серебристые тела у неё в ногах. Дно скрежетнуло о камни. Не понимая решительно ничего, кроме нелепости происходящего, Кати перевалилась через борт на твёрдую землю. – Спасибо! Спасибо! Грациа… Данки шон… э-э… Мерси? – перебирала девушка слова благодарности на различных языках. Лыжные палки она по-прежнему держала при себе. Жара заставила снять перчатки и жилет. Она бы с удовольствием обнажилась до белья, но присутствие смуглых, жилистых, болшеносых, густобровых хоть и робких спасителей мешало. Высадив её, они и не подумали идти с ней, а только поклонились и, оттолкнув лодку от берега, поспешили убраться обратно. Кати постояла немного, завороженно наблюдая за тем, как её лыжные ботинки омываются волнами прибоя, а когда она подняла глаза, судёнышко было уже далеко в море. Она помахала ему рукой и повернулась к отвесному берегу. Похоже, сейчас ей предстояло забраться наверх, а там можно будет оглядеться и если и не разобраться во всём, то хоть в чём-то. __________________ Граница берега терялась в густых зарослях тростника. Того самого, из которого индейцы строили свои знаменитые плавающие острова. Воды Титикаки отражала небо, или небо отражало прекрасное озеро, обрамленное заснеженными вершинами. На эту красоту можно было смотреть часами без устали, но у Алекс Сандерс, к сожалению, не было такой возможности. Красота не спасала мир, глаза закрывались сами собой – спать хотелось ужасно… но тревога, тревога… Это всё, конечно, в вышей степени странно. Вчерашнее голопирование шло своим чередом. Они разбегались с солнцем, и Алекс даже начала получать удовольствие от поездки. Теперь дорога лежала среди гор. Рептилии с удивительной лёгкостью виляли в каменных коридорах. Уже почти стемнело, когда её вдруг затопило беспокойство. Она отчетливо осознала, что её везут не туда. Не зная, куда именно ей надо, она была уверена наверняка в том, что не туда. Происходящее не было для неё секретом. Это был зов – чувство тревоги, толкающее в единственно верном направлении – к точке «прокола». Или как теперь – не дающее свернуть в сторону. Сосуществуя с ним, а точнее в нём, она вглядывалась в ночные тёмные стены города, принявшего их запылённый кортеж. Сложно было не узнать в силуэтах невероятных строений Куско – самый знаменитый город древних инков. Вот только на счет древности возникала нестыковка. Дело в том, что в этом месте не было ничего сочетающегося со словами «древние» или «руины». Город производил впечатление вполне обжитого. Даже ночь не могла скрыть звуков деятельности, свойственной человеческим селениям: где-то лаяли собаки, плакал ребёнок, в сумасшедшем стрекоте цикад тонуло тихое пение его матери или няни. На одной из улочек, по которой они проезжали, им повстречалось какое-то собрание. Открытое пламя с шипением отбирало жир у сочного ломтя, разменивая его на аромат. Вокруг огня сидели люди, и их непонятный разговор, переплетаясь с божественными запахами специй и жареного мяса, улетал в звёздное небо. У Алекс потекли слюнки. Она вспомнила, что последний раз ела ещё днём, перед тем, как отправиться в путь. Наконец-то они остановились. Ей помогли спуститься и под уже ставшие родными «уро» сопроводили в комнату на верхнем этаже. К её удивлению ей разрешили взять рюкзак. Она чертовски устала и проголодалась, но поздний ужин, которым её тут же накормили, не успокоил. Зов отгонял сон. Алекс встала и принялась мереть комнату шагами. Выглянула в узкое окошко – земля была всего футах в двадцати. Не долго думая она сбросила свои пожитки: вот и пригодилось умение карабкаться по отвесным стенам. Хорошо, что техника кладки позволяла зацепиться – швы были идеальны, но сами камни грубой обработки давали опору. Почти сливаясь со стеной, она сползла вниз. Потом нашла конюшню (или как там у них это называется?), с пребольшим трудом оседлала не очень-то симпатичного, но вполне мирного динозавра и, кое-как вскарабкавшись на него, отправилась прочь из города. Утром она позволила передышку себе и своему скакуну, а ближе к полудню они вышли к огромному озеру, на берегу которого виднелась деревушка. Решив не рисковать, Алекс продолжила путь, следуя дороге, уводящей немного в сторону от озера, спустя часа два или три, тем не менее, выведшей к водам Титикаки. Тут она разбила лагерь и теперь нежилась в лучах вечернего уже незлого солнца, наблюдая за глубокими синими водами. Наверное, ей стоило поспать. Та маленькая утренняя передышка больше походила на просмотр плохого триллера, чем на сон. Ей снились какие-то обрывки чужих жизней без начала и конца. Она просыпалась в волнении, водила мутным взором по окрестностям и опять засыпала до следующей серии… Ее разморило ещё и от только что умятой порции «быстрого обеда туриста». Да, пожалуй, стоило немного вздремнуть. Вот только ящер... Алекс нехотя поднялась и, принимая необходимость данного действия – не спутаешь ног – ускачет, направилась к животному, пасущемуся на самой макушке холма. Динозавр совсем по-лошадиному фыркнул при её приближении, поднял морду от земли и покосился большим круглым птичьим глазом. Алекс полезла в седельную сумку за верёвкой, на периферии зрения замечая далеко внизу на дороге какое-то движение. – О-о.., – выдохнула она, – не время для сна… пойдём. Мисс Сандерс понятия не имела, кто пылит дорогу в паре миль отсюда, и, надо заметить, совсем не горела желанием узнавать. Угон транспортного средства… Вряд ли туземцы спокойно отнеслись к тому, что она позаимствовала их ездового динозавра. Она много читала. Это позволяло ей предполагать (хотя она не любила предположений), что согласно обычаям некоторых южно-американских племён наказание за кражу в самой мягкой форме сулило потерю пальцев одной руки. И это в самой мягкой форме. Согласно обычаям других более строгих аборигенов её поджидал термитник. Одна только мысль об этом прогоняла сон. Алекс не устраивал даже первый вариант. Ей нравились её пальцы. Очень.