Противоположности, как правило, притягиваются

POV Вика. - И ты ему поверила? - громко выпалила Даша, широко распахнув глаза. - С ума сошла? Да он манипулирует нами. Это же очевидно, Кузнецова! Мы сидели напротив друг друга, практически сомкнув колени. Даша со смешными косичками, заплетенными на ночь, активно жестикулировала, между делом поправляя сползающую сорочку. - Да. Я поверила ему. И не из-за того, что влюблена в него, - резко оборвала я подругу, как только она открыла рот, чтобы что-то возразить. - Просто я знаю, что это так. Ну сама подумай, чтобы Макс помогал своему отцу! И это после того, как он прострелил ему ногу и убил его, пусть и не родную, но мать? - Брось, Вик. Ты сама все слышала. Он признался нам в том, что предатель. А то, что он наплел тебе в туалете, вовсе не является правдой, а лишь попыткой спасти свою шкуру, - заключила Старкова, скрестив руки на груди. - Так вот какого ты мнения о друзьях. Нет, даже не так. Вот какого ты мнения о своей первой любви, - холодно ответила я, презрительно смотря на подругу. - А при чем тут это? - изумилась Даша, - Я всего-лишь озвучиваю факты, которые ты все время игнорируешь из-за своей чертовой любви к Морозову. Тебе пора, наконец, взглянуть правде в глаза и перестать бегать за ним! Ведь он никогда и не посмотрит на тебя, Вик! Может хватит? Вдруг Даша запнулась, осознавая, что выпалила секунду назад. Ее брови изогнулись в дуге, а рот слегка приоткрылся от удивления. - Я не это имела в виду, - виновато сказала она. - Нет! - вскочила я с кровати, - Ты имела в виду именно это! Тебе так сложно поверить, что кто-то может искренне любить? Ах, ну да. У тебя же всегда есть кем заменить своих бывших. Знаешь что! Раз уж у нас вечер откровений, то тебе бы пора перестать быть шалавой! Не дожидаясь ответных оскорблений от Старковой, я вылетела за дверь. Слезы предательски заструились по щекам. С чего бы? Меня унижали и посильнее. Наверное, потому, что Даша была абсолютно права. Нахер я ему не нужна. Зарыдав еще сильнее, я сползла вниз по стене, зарываясь лбом в колени. POV Андрей. После того, как Вика рассказала нам о Максе на следующее утро, после случая около часовни, ребята не особо ей поверили, продолжая игнорировать Морозова, типо на всякий пожарный. Мне же, как его бывшему любовнику, вообще влюбленному в него человеку, было легко поверить в то, что Макс не предатель, а его мотивы были исключительно благородными. Оставалась лишь одна проблема : как извиниться перед ним, если знаешь, что тебя не простят, а только обольют порцией грязи? Правильно, никак. И даже тот факт, что я чувствовал себя последней свиньей и признавал свою вину, не позволяла так унижаться после того, как он причинил мне огромное количество боли. Вот пусть теперь мучается. Именно такими были мои мысли, когда мы проходили мимо столика,за которым одиноко восседал Макс. Ну как одиноко. С ним еще была Вика, но я настолько привык видеть ее рядом с ним всю эту неделю, что она казалась не больше, чем его тенью. Так вот, тень робко улыбнулась нам, вновь утыкаясь в тарелку. А ее хозяин, с набитым ртом, злобно зыркнул в нашу сторону, не стесняясь, показывая фак. Я настолько опешил, что чуть было не выронил тарелку с кашей, которая, кстати говоря, была отвратительной в то утро. Выдавив некое подобие снисходительной ухмылки, я засеменил дальше, к столику, за которым уже успели рассесться друзья. - Какой первый урок? - промямлил Ромы, который был совершенно разбитым после бессонной ночи, вызванной оглушительным храпом Харитонова. - История, - зевнув, ответила Даша. Учитывая то, что за столом нас было только трое, завтрак пролетел быстро, безо всякой болтовни. На историю идти не хотелось, более того, я бы ее даже прогулял, если бы учился в обычной школе. Но нет. Только пансион, только хардкор! Дожевав последнюю ложку пересоленной каши, я отдал тарелку Маше, избегая всяческого контакта с ней. Она, кажется тоже не горела желанием беседовать со мной, поэтому уже через пол минуты я вышел из столовой. Сегодня был последний учебный день, а завтра ученики разъезжались кто куда, на зимние каникулы. Именно поэтому повсюду можно было наблюдать розовые чемоданы разных фиф или полного хаоса в любой из комнат. К счастью, или скорее, к сожалению для меня, из нашей комнаты уезжали только Ромы и Харитонов, а Макс благополучно оставался на каникулы в Логосе. Как только я узнал об этом, мне тут же захотелось переехать в другое место, лишь бы не находиться с ним в одном помещении. И вообще, мало кто оставался на каникулы. У всех же такие богатенькие родственнички, которые отвезут их на море. По моим подсчетам в школе оставалось, от силы, человек пять. Включая меня и Макса. Макса и меня.. Дойдя до кабинета, я ввалился туда, не заботясь о том, что звонок давно прозвенел. Гиена изогнула бровь, упершись руками в бока. - Андрей, почему ты опаздываешь? - строго спросила она. - Извините, Елена Сергеевна, такого больше не повторится, - промямлил я, направляясь к своему месту. Каково же было мое удивление, когда за своей партой я увидел Макса. Чуть не поперхнувшись воздухом, я сел рядом с ним, раскладывая учебники. - Какого черта ты здесь уселся? - прошипел я. - Мест не было, - беззаботно отозвался он, даже не повернув в мою сторону головы. Я огляделся по сторонам и , действительно, подметил, что все места заняты, а Вика, с которой обычно сидит Макс оказалась за другой партой в дальнем конце класса. - Ага, - с сарказмом усмехнулся я, - именно поэтому ты не мог сесть вместе с Викой? - Я сел, но ее отсадили, - твердо ответил Макс, наконец посмотрев на меня ледяным взглядом. - А, ну понятно.. - промямлил я, начиная слушать рассказ Гиены. Вся та чушь, которую вещала учительница не была мне интересна, а вот присутствие Макса так близко, волновало гораздо больше. - Ну что, классно, наверное, предавать друзей? Ощущать себя мерзкой, грязной и продажной крысой? - прищурившись спросил я, сам себе поражаясь. Ведь сам же знаю, что это не правда! Макс дернулся, как будто я его пихнул. - Авдеев, учи историю, - приторно отозвался Морозов, быстро совладав со своими эмоциями. Внезапно я приблизился к его уху, обжигая кожу горячим дыханием. Он вздрогнул пуще прежнего, но оставался на месте. - Обнадеживать, ласкать, влюблять в себя, а потом разбивать сердца - это твое хобби? - шепотом спросил я прямо ему в ухо. После этих слов я резко отстранился, выписывая какие-то совершенно ненужные мне даты с доски. Сердце бешено колотилось, а мозг кричал о том, что я идиот. Внезапно хищный, прикрытый наигранной нежностью, голос коснулся моих перепонок. - Пошел нахуй, милый, - прошептал голос, а волна обжигающего дыхания прошлась по всей шее, вызывая бурю мурашек. Морозов поднял руку, прося Елену Сергеевну отсадить его в другое место. Гиена, поворчав, исполнила просьбу, поменяв его местами с какой-то убогой брюнеткой, которую подсадили мне. Сверля взглядом Морозовскую спину, я проклинал свою слабость. Ну ничего, посмотрим еще, кто кого.