Офицеры. Червовая дама

Ноябрь 1998 года. Подмосковье. Ночь. Грузовик летел по грунтовке, выжимая максимум. Фары выхватывали из темноты редкие машины и движущийся грузовой состав. Он шёл ровно, не ускоряясь. Видимо, главной целью террористов была Москва. Павел вцепился в руль, пытаясь удержать машину на ходу. — Долго мы так не протянем, — процедил он сквозь зубы. — Скоро трасса, придётся сворачивать. И бензин уже почти на нуле. — А ты предлагаешь пешком? — огрызнулся Степан. — Володя, ты как там? — Ща нормально будет, — Володя пытался перекричать шум мотора. — Лишь бы догнать! — Догоним, — упрямо сказал Павел. — Полковник на связи, — услышал шипение рации Степан. — Скажи: второй состав идёт по западному направлению. Мы за ним. — Это Кот, приём! — Данилов схватил рацию. — Мы за составом. Где он сейчас? Динамик зашипел, потом прорезался голос: — Состав приближается к станции «Подлипки». Ваша задача — задержать состав до подхода группы захвата. Если успеет ворваться в Москву, будет трудно. — Успеем, — бросил Павел, выкручивая руль в очередном повороте. Дорога пошла вдоль железнодорожного полотна. Грузовик подскакивал на ухабах, ветки хлестали по стёклам, снег из-под колёс взлетал вверх. В просвете между деревьями мелькнули огни. Товарняк, длинный, чёрный, с красной полосой на вагонах, медленно набирал ход. — Сейчас! — крикнул Степан. — Дорога уходит вправо, надо прыгать! — Ты предлагаешь состав тормозить? — огрызнулся Павел, но сам понимал: другого выхода нет. — Володя! Готовься! Из кузова донеслось что-то нечленораздельное, но бодрое. Павел подогнал грузовик вплотную к насыпи. До последнего вагона — метров пять, не больше. — Давай! Степан выпрыгнул первым. Пробежал несколько шагов по снегу, ухватился за поручень, подтянулся — и исчез внутри. Следом — Володя. Он спрыгнул с кузова, покатился, вскочил, рванул к составу. Схватился, подтянулся, залез. — Теперь я, — сказал Павел сам себе. Он выключил зажигание, выпрыгнул на ходу. Грузовик, дёрнувшись, уткнулся в сугроб и заглох. Снег лез в ботинки, холод обжигал лодыжки, но Павел не чувствовал. Только поручень впереди, только вагон. Рывок. Руки соскользнули. Он повис на одной руке, ноги волочились по шпалам. Сверху чья-то рука схватила его за воротник — Володя. — Залазь, Удав, не дрейфь! Павел подтянулся, перевалился через край. Несколько секунд они лежали на полу вагона, тяжело дыша. — Живы? — спросил Степан, появляясь из темноты. — Вроде, — выдохнул Павел. — Где охрана? — В голове состава двое. В хвосте, кроме нас, никого. И машинист, похоже, у них свой. — Значит, работаем, — Павел поднялся. — Володь, ты как? Держишься? Володя усмехнулся, хотя после связывания и бега выглядел не лучшим образом. — Я-то держусь. А вот этим козлам сейчас не поздоровится. Они выбрались наружу. Поезд набирал скорость, ветер бил в лицо, под ногами грохотали стыки рельс. Впереди, в двух вагонах, горел свет. — Надо разделиться, — крикнул Павел, перекрывая шум. — Степан, ты по крыше вперёд, к кабине. Володя и я — через вагоны. — Принято, — кинул Степан и полез наверх, цепляясь за скобы. Павел и Володя нырнули внутрь. Первый вагон был пуст — тюки, ящики, никакой охраны. Второй — тоже. В третьем их встретили. Двое бандитов, вооружённых обрезами, сидели у печки-буржуйки. Увидев открывшуюся дверь, вскочили. — Стоять! — рявкнул Володя, вскидывая автомат. — Лежать, руки за голову! Один поднял руки, обрез шлёпнулся на пол, второй дёрнулся за оружием, но Павел оказался быстрее. Пара взмахов ногами и обрез валяется на полу. — Тебе же сказали, руки за голову — спокойно бросил Гранин, скручивая бандита. — Не дёргайся, а то взлетишь. Уложили. Скрутили ремнями, отобрали оружие. — Двое готовы, — выдохнул Володя. — Погнали. Поезд миновал переезд. За окнами замелькали жилые дома, мосты, редкие огни. Где-то впереди уже маячила станция. — Если состав дойдёт до платформ, там люди, — сказал Павел. — Ускоряемся. — Успеем, — Володя рванул вперёд. Последний вагон перед локомотивом. Дверь заперта изнутри. Павел достал монтировку, подобранную в одном из вагонов, вставил между створками и нажал. Замок хрустнул и сдался. Внутри двое. Главарь — не Козловский, другой, но с таким же звериным взглядом. В руке у него пульт. — Не подходите, — прохрипел он. — Одно движение — и всё взлетит. Павел замер. Володя за его спиной выругался. — Ты понимаешь, что если нажмёшь — сам здесь ляжешь? — спросил Павел. — Пофиг, — глаза у главаря были бешеные. — Мне терять нечего. И тут сзади, из темноты, вынырнул Степан. Он спрыгнул с крыши, приземлился бесшумно, как кошка, и одним ударом вырубил главаря. Володя подхватил пульт практически на лету, нажал синенькую кнопку — индикатор погас. — Живой? — спросил Степан, переводя дыхание. — Живой, — кивнул Павел. — Все живы. Поезд начал сбавлять ход — в локомотиве сработала группа захвата. За окнами мельтешили люди в форме: оцепление, скорая — всё, как положено. Павел, Степан и Володя сидели на полу вагона, привалившись спинами к холодной стене. Грязные, мокрые, вымотанные до предела. Степан молчал, глядя в одну точку. Павел достал рацию: — Полковник, приём. Задание выполнено. Состав на месте, груз цел, охрана обезврежена. Ждём дальнейших указаний. — Молодцы. Возвращайтесь на базу. Есть разговор. — Есть. Некоторое время сидели молча. Слышно было только, как за стеной перекликаются люди, хлопают дверцы машин. — Слышь, Удав, — нарушил тишину Володя. — А ты правда верил, что догоним? — Верил, — ответил Павел, не открывая глаз. — Почему? — Потому что по-другому нельзя было. Нам доверили. — А если бы не успели? — Успели, — отрезал Павел. — Мы команда. Всё. Закрыли тему. Степан вдруг подал голос: — Интересно, а этого Козловского поймали? Павел пожал плечами: — Должны были. Он без сознания лежал, когда мы уехали. Группа захвата там оставалась. — Должны — не значит поймали, — тихо сказал Володя, и в голосе его впервые за весь вечер не было привычной лёгкости. Через пару часов они стояли в кабинете полковника. Тот нервно расхаживал вдоль стола. — В порядке? — спросил он, оглядывая троицу. — Так точно, — ответил за всех Павел. — Молодцы. Хорошо поработали. — Спасибо, товарищ полковник. Полковник помолчал, снова сделал несколько кругов. — Есть одно «но», — сказал он наконец. Володя напрягся. Павел переглянулся со Степаном. — Козловский, — продолжил полковник, взглянув на друзей. — Сбежал. — Как? — выдохнул Володя. — Очухался быстрее, чем мы думали. В суматохе, пока группу захвата отвлекали, его подобрали свои. Машина, документы — всё наготове. Полковник резко отшвырнул зазвонивший телефон в сторону. — Ищи теперь ветра в поле. Тишина повисла тяжёлая, как бетонная плита. — Но он же без сознания был, — глухо сказал Степан. — Я его прикладом... — Видно, не в первый раз, — перебил полковник. — Связи у него, ребята. Серьёзные связи. В том числе и там, — он кивнул куда-то в сторону юга. — В Чечне? — спросил Павел. — В Чечне, — подтвердил полковник. — Мы на него давно смотрели. Он не просто бандит, он связной между нашими криминальными структурами и теми, кто по ту сторону. Оружие, взрывчатка, деньги... И теперь он снова на воле. Володя молчал, сжимая кулаки. — И что теперь? — спросил он. — Теперь — работать дальше, — полковник поднялся. — Вы своё дело сделали. Отдыхайте. А Козловский ещё объявится. Такие всегда объявляются. Он уже собрался уходить, но Володя окликнул: — Товарищ полковник. Тот обернулся. — Если объявится... я хочу быть в деле. Лично. Полковник посмотрел на него долгим взглядом. — Почему? Володя подошёл ближе. Глаза его, обычно весёлые, сейчас были холодными. — Помните, я рассказывал про маму? — Полковник кивнул. — Так вот. В Иваново, когда мы ту банду брали, я сначала думал — просто помог. Семью спас, девчонок. Я за ними приглядывал. Тихо, издалека. — Он сглотнул. — А Козловский про это узнал. Он мне в лицо тогда сказал: «Запомнил тебя, весёлый». Он знает, где они живут. Он знает, кто я. И если он на воле... Он не договорил. Полковник понял. — Думаешь, он к ним вернётся? — Уверен. — Володя посмотрел ему в глаза. — Это не просто бандит. Это зверь. А звери всегда возвращаются туда, где им дали отпор. Чтобы доказать, что они сильнее. Павел подошёл, встал рядом. — Мы с тобой, Шут. — Нет, — Володя покачал головой. — Это моё. Вы мне уже жизнь сегодня спасли. Дальше я сам. — Вместе, — упрямо сказал Степан, тоже подходя. — Забыл? Что бы ни случилось. Володя посмотрел на них. На Павла, на Степана. На два лица, которые за два года стали роднее, чем всё, что было раньше. — Ладно, — тихо сказал он. — Вместе. Но если что — я первый. Полковник наблюдал за ними молча. Потом кивнул, будто принял решение. — Через месяц новая командировка, — сказал он. — Готовьтесь. — Куда? — спросил Павел, хотя уже знал ответ. — Чечня. — Полковник посмотрел на Володю. — Там, Самойлов, ты своего Козловского и встретишь. Если он там, конечно. Володя усмехнулся — жёстко, невесело. — Встречу. Обязательно встречу.