Алекситимия

Весна. Темно-каштановые волосы обрамляют бледное лицо мягкими волнами, гармонируя с глазами цвета грецкого ореха. Улыбка на бледно-розовых губах полна надежды и так же тепла, как скользящие по кромке туч солнечные лучи. На хрупкие плечи накинут темно-зеленый кардиган, прямо поверх ярко-белой рубашки. И сочетание цветов подобно пробивающейся сквозь тающий снег траве. - Могу я Вам чем-то помочь? Лето. Прямые пряди цвета лимонной карамели отражаются бледно-желтыми искорками в карих глазах. На бледных щеках играет едва заметный румянец, оттеняя персиковую гуашь лукавой улыбки. Легкая ветровка, тонкая ткань спортивной майки, джинсы – самых ярких летних цветов. Метафорическое сочетание теплых ночей и дневной жары. - Вы меня слышите? Осень. Волосы цвета опавшей кленовой листвы резонируют вишневыми всплесками в темно-бордовых глазах. Они скрываются за каждым взмахом густых ресниц и больше походят на мираж, отвлекая внимание от алой полуулыбки. От пиджака цвета сапфира и чуть напряженной позы. От лежащих на раскрытых ладонях разноцветных листьев и наспех собранных цветов. Иллюзия присутствия и постоянства. - Вы понимаете по-корейски? Зима. Пепельный блонд и блеск серебра в глубине черных глаз. Зимние морозы и первый снег не оставляют ни капли тепла в усмешке цвета первой вьюги. И ярко-белые покровы одежды больше походят на попытки мимикрировать под слепящий окружающий пейзаж. Скрыть сверкающее благородство снежного принца из сказки, выдавая его за обычного смертного. Эфемерное волшебство скользит колким снегом сквозь длинные изящные пальцы. - Эй! Резкий щелчок пальцами перед лицом Чанмина вместе с громким окликом отвлекают его от мелькающих в голове идей и эскизов. Макс быстро моргает, пытаясь стряхнуть наваждение, и чуть кивает головой в ответ наблюдающему за ним человеку. Пациенту с именем Чо Кюхен, стоящим на пороге своей, очевидно, квартиры и выжидающе смотрящим на незнакомого визитера. - Извините. Простите за беспокойство, – Чанмин забывает окончание фразы, обращая внимание на шрамы на щеках. – Твою же мать! Пытаясь рассмотреть, насколько они глубоки, Макс не раздумывая поднимает лицо Кюхена пальцами за подбородок и поворачивает в обе стороны несколько раз. «Без основательного макияжа или ретуши не обойтись», – мысленно чертыхается пиар-менеджер, замечая родинку под правым глазом у предполагаемой модели. Она бы смотрелась более чем выигрышно, но нужно будет постараться не скрыть ее стараниями визажиста. - Парень, ты что себе позволяешь? – Кюхен бьет раскрытой ладонью по руке Чанмина и меняет приветственную улыбку на злобную усмешку. – Сам утащишь отсюда свою тощую задницу или попросить ребят из охраны тебе помочь? Чанмин не обращает внимания на происходящее и оттолкнутой Кюхеном рукой тут же одергивает безразмерный выцветший свитер на теле будущей модели. Двумя пальцами, даже не пытаясь скрыть отвращения на лице: - Это что еще за обноски? Господи, я надеюсь, тебе есть что под ними скрывать, иначе... Меткий удар в челюсть не дает пиар-менеджеру закончить мысль. И от вложенной в удар Кюхеном силы Макс отступает на несколько шагов назад, тут же хватаясь за пострадавшую щеку. - Катись к дьяволу со своими советами и надеждами, ублюдок. Только тут Макс осознает, что от неожиданно привалившего счастья и вдохновения совсем забылся. Он спешно извиняется, но Кюхен даже не дает ему договорить, захлопывая дверь прямо перед носом. - Не понял, – Чанмин сверлит дверь взглядом и с силой стучит по ней несколько раз. – Открой и послушай меня, нищий засранец! - Проваливай отсюда, извращенец ненормальный, – голос едва слышен из-за двери. – Иначе устрою твоей тушке близкое знакомство с одной из самых любимых моих сковородок. Далее следует практически неслышное бормотание, в котором с трудом можно уловить слова «психи», «развелось тут» и «совсем обнаглели». - Нет, стойте, Вы не поняли, – Чанмин снова переходит на вежливый тон, повторяя стук в дверь. – То есть выслушайте меня, пожалуйста, мне очень нужно с Вами поговорить. Ответная тишина сперва обнадеживает, и Макс уже полон вдохновения для продолжения переговоров, но из-за все той же треклятой двери раздается совсем не радостный для Чанмина разговор по громкой связи. Потому что он четко слышит в нем слова «полиция», «ломится неизвестный» и «дежурный патруль скоро будет на месте». - Да чтоб тебе провалиться с твоим телефоном, скотина! – Чанмин шипит эту фразу сквозь сжатые зубы и ретируется из здания. – Вот, мать твою, и познакомились. Очешуительно познакомились! Раздражение Чанмина больше походит на каприз избалованного ребенка: ему показали его прекрасный подарок на Рождество, заветную мечту в ярко-красочной упаковке, и тут же конфисковали за плохое поведение, оставляя его ни с чем. Максу хочется топать ногами и требовать вернуть все обратно, но Кюхен не отвечает на звонки в последующие несколько дней, избегает с ним встречи, словно зная, где и когда пиар-менеджер будет ждать его появления, и всегда показательно окружен кучей каких-то знакомых и друзей. Чанмин же походит на спятившего сталкера, следя за ускользнувшей «добычей» издалека, скрываясь и маскируясь под окружающую обстановку. И от осознания этого раздражение становится все больше. С каждым проведенным в «охоте» днем. До тех пор, пока не лопается словно один большой мыльный пузырь, оставляя от себя лишь мутные капли. В тот самый момент, когда Чанмин ловит фигуру смеющегося Кюхена в фокус объектива и держит дрожащий палец на кнопке фотоаппарата. - Прости, – щелчок затвора, и фотокамера выдает готовый кадр. «Обратный отсчет пошел», – с долей горечи думает Макс, тут же отмечая в органайзере телефона день на семь месяцев вперед сегодняшней даты. Он делает единственную пометку: «Сердце», потому что знает, что никогда не забудет, что это значит. Он отправляет СМС с текстом «Я сделал первый кадр» Мино, потому что только он сможет понять скрытый за простой фразой смысл. Он долго рассматривает получившееся фото, потому что Кюхен на нем слишком живой и яркий. И совсем не похож на того, кто в скором времени должен умереть. - Прости, – повторяет Чанмин еще раз перед уходом, поднимая глаза на сидящего в отдалении Кюхена. И тот словно чувствует взгляд, поворачиваясь в сторону, но обнаруживает лишь пустой столик в полусумрачном углу того кафе, где они всегда собираются с друзьями. - Куйщень, что-то случилось? – Джоу Ми обеспокоенно трясет Кюхена за локоть и обращает на себя внимание. - Нет, просто показалось, – Кю поворачивается к другу, устраняя все дальнейшие расспросы простой улыбкой. Этому маневру способствует еще и очередная глупая шутка от Итыка, которая обращает все внимание друзей Кюхена на негласного лидера. - Просто. Показалось, – Кю еще раз бросает взгляд на злополучный столик и морщится от ноющей боли в груди. – Показалось.