Вдохни в меня жизнь

- Итак, - громкий голос Топилина разбил повисшую в аудитории тишину. – Проверил я ваши работы… Что могу сказать – обнаглели вы, братцы. Ни одной пятерки за курсовую во всем потоке, то же самое касается зачетов у печатников. - А кому пятерки не нужны? – вечно игривым тоном протянула Марина. - А кому они не нужны, даже на тройки не дотянули, - хмыкнул преподаватель. – Таким образом, ко мне на пересдачу приходят: Аверина, курсовую с моими замечаниями можешь взять на кафедре; Красильниковы в двух экземплярах, Ткач – даже говорить ничего не буду, просто отвратительно. - Но я старалась! – возмутилась Марина. - Видимо старалась сэкономить на человеке, который тебе ее писал, - возразил Максим, продолжая зачитывать список «приговоренных». – Перейдем к менее провинившимся. Беркутов, курсовая неплоха, но уровень не твой и не красного диплома, к которому ты так стремишься. Кирилл посмотрел на преподавателя, произнесшего его фамилию, шальным взглядом вечно голодного зомби, явно мало понимая хоть что-то из данной речи. Он не спал уже трое суток и сейчас был готов продать дьяволу душу, лишь бы тот нашел для него приличное спальное место. Да хоть неприличное, главное чтобы не трогал никто. На данный момент он даже забыл о своем отношении к Топилину. Хотя… Какое может быть отношение? Сначала он упорно избегал встреч с ним, несмотря на воспитательную работу Орловского в сфере однополых отношений, сотни раз прокручивал в голове события той ночи. Ему даже начало казаться, что произошедшее приснилось – уж очень не вязался образ горячего, страстного и нежного Максима со строгим преподавателем психологии, который вот уже вторую неделю за милую душу драл третьекурсников на семинарах. А потом… Потом он сам начал искать встреч с ним, сначала случайно сталкиваясь в коридорах университета, а затем и нарочно попадаясь тому на глаза. Вот только в ответ получал равнодушный взгляд, в котором лишь изредка мелькал интерес. И бесило это неимоверно. Не то, что тот словно забыл о сексе со своим студентом, в конце концов, что такое секс по пьяни? А то, что Кирилл сам, забив на свою гордость, носится за преподавателем, чтобы получить хоть каплю его внимания. - Беркутов, заснул ты там что ли? – донесся до него голос Максима Анатольевича. – Вслед за Авериной идешь на кафедру, забираешь свою работу и красивым каллиграфическим вордовским почерком все переделываешь. Кирилл коротко простонал и стукнулся головой о парту. В данный момент он был готов сделать все, что угодно, лишь бы этот монстр, прикидывающийся Топилиным, отстал от него с этой дурацкой курсовой. Беркутов поднял голову и выстонал: - Прямо сейчас, Максим Анатольевич? - Нет, Кирилл, еще вчера, - ехидно заметил тот, но внутри колыхнулась волна жалости к парню. Он знал о ситуации в его семье, знал, что Беркутов еще и работает, видел, в каком состоянии тот находится, но щадить его в учебе не собирался. По крайней мере, потому, что все еще надеялся на отношения с ним, а в том случае придется учиться разделять личную жизнь и учебу. - А теперь возьмемся за печатников. Учитывая, что у них зачет и перлов, подобных творениям телевизионщиков я не встречал, провинившиеся тоже имеются. Александрова, я понимаю, что у тебя сейчас период бурной личной жизни с очаровательной особой, которая уже ждет тебя внизу… Но учитывая ученые степени твоих родителей, напомню, в сфере как раз таки психологии – незачет. Девушка фыркнула, но решила оставить замечание преподавателя без комментариев, а тот в свою очередь продолжал: - Киншев, золото наше… У тебя те же проблемы, что и у Беркутова. Зачет сдан, но можешь лучше, так что на пересдачу. Олейничев Алексей, присоединяешься к друзьям, ни к чему вас разъединять, - язвительно пропел Топилин, вызвав смешок у всей группы. – Орловский, зачет сдан, но статью к семинару все равно должен, да и куда же ты без Киншева. Орловский на слова Топилина отреагировал незатейливо: просто повернулся в сторону Беркутова и, кинув быстрый взгляд на преподавателя, показал Кириллу кулак. В ответ на вопросительное выражение лица, Орловский с помощью рук показал нехитрое действие, что по его мнению, давно следовало совершить Беркутову с Топилиным. Через несколько секунд на телефон Кирилла пришла смс-ка: "Постоянная сексуальная разгрузка способствует размягчению характера некоторых личностей. И тебе уже давно следовало этим заняться". - Всех вышеназванных жду в пятницу на пересдачу, - тем временем продолжал Максим. - Вопросы есть? - Максим Анатольевич, - подняла руку Иришка Аверина, староста телевизионщиков. – Но в пятницу же Новый Год… Неужели вы не хотите отдохнуть тридцать первого? - Кто желает сдать все раньше, ничего не имею против, - Топилин пожал плечами. – Но открою небольшую тайну – планов на новогоднюю ночь у меня нет, личной жизни тоже, готовить не люблю, а в квартире у меня и так чисто. А большего развлечения, чем слушать выверты юных умов и придумать нельзя. К тому же, я трудоголик и мне ничего не стоит продержать вас в стенах корпуса хоть до самого боя курантов. Все всё поняли? По аудитории прокатился разочарованный стон. Орловский же продолжал свою подрывную деятельность в мозгу и телефоне Кирилла. "А я тебе о чем? Спасай праздник, Беркутов. На твои плечи (ну чуть ниже) возложена великая миссия... Оправдай наши чаяния и удовлетвори злыдня". Кирилл сердито фыркнул и, не поворачиваясь к Сашке, показал ему фигуру из трех пальцев. "Орловский, а не пойти бы тебе?" "Беркутов, в отличие от тебе я делаю свою работу регулярно. Ты только посмотри на довольную рожу Кина". "Бери пример с меня. Видишь, эту неприкрытую радость не смог стереть даже Топилин. Так что, дерзай Беркутов, дерзай!" "Шлюха ты, Орловский, каких свет не видывал" "Если бы ты хоть половину взял, то Топилин не рычал бы на нас." "То есть, тот факт,что он наш преподаватель, тебя уже не смущает?" "Беркутов, недавно тебя это тоже как-то не смутило. Не находишь, что уже поздно строить из себя целку? И потом, тебе же понравилось..." «А давай я тебя вы**у, а? Глядишь, ты от меня отстанешь.» "Э, нет. У меня для этого есть Кин. А ты займись своим непосредственным ебарем - Топилиным" «Сучка» Максим уже пару минут следил за загадочно улыбающимся Орловским, копающимся в телефоне и хмурым Беркутовым, делавшим то же самое. - Орловский, Беркутов, я что-то не пойму, вам слишком скучно? Могу развеселить парой-тройкой заданий, как вы на это смотрите? – прервал он очевидно увлекательную беседу. - Очень отрицательно, Максим Анатольевич, - моментально среагировал Орловский. Мимолетный взгляд в сторону Кирилла: - У Беркутова уже есть очень важное задание, - с невозмутимым лицом выпалил парень. - Правда? А господин Беркутов не желает поделиться с группой, чем он таким важным занимается, что обрекает всех еще на парочку авторефератов к Новому Году в качестве подарка для меня? Беркутов кинул возмущенный взгляд на Сашу: - Эмм... - А он праздник должен устроить, - перебил его Орловский. - Кстати, Максим Анатольевич, я думаю, вы же сможете его проконсультировать? - с вопросительно-умильным выражением лица, парень улыбнулся преподавателю. - Орловский, ваша наглость переходит все границы. Мне становится мучительно жаль, что я поставил вам зачет. Как там в соцсетях? Оффтоп наказуем баном? – строго проговорил Максим, но внутренне ощутил, что сдается под чертовым обаянием парня. Вот умеют некоторые очаровывать. Помолчав, он снова развернулся к студентам. – Итак, все дружно говорим Орловскому спасибо за красивые глаза и быстренько исчезаем из аудитории, пока я не придумал для себя новое развлечение с вашими невинными умами. Все присутствовавшие студенты радостно загомонили и похватав сумки, довольно быстро исчезли из аудитории. *** За курсовой, заботливо отвергнутой Топилиным, Кирилл сходил. И малость прифигел от количества посланий на белых полях. Нет, замечания были более чем оправданы, Беркутов действительно не слишком старался, делая ее, но чтобы настолько плохо… Когда все это переделывать он не представлял, в голове крутилось только две мысли – «когда поспать» и «как поговорить с Максимом». Тем временем Новый Год все подкрадывался, но как-то незаметно, отчего у Кирилла праздничного настроения ну совсем не наблюдалось. Радовало лишь одно – десятидневные каникулы, в течение которых газета, где он подрабатывал, тоже будет отдыхать, а значит, он сможет с чистой совестью отключить интернет, телефон и собственную мозговую деятельность. Хронический недосып сделал свое дело в самый неподходящий для парня момент – в день пересдачи Топилину. Едва открыв глаза, он натолкнулся взглядом на электронный будильник, дружелюбно подмигивающий зеленым светом и подсказывающий, что Кирилла ждет смертная казнь в исполнении Максима Анатольевича. Он подскочил на кровати, судорожно принимаясь искать одежду, как назло разбросанную по всей комнате, и уже выходя из квартиры, понял, что чуть не забыл переписанную курсовую. - Ну, и какую из казней египетских предпочитаешь? – спросил он сам себя, захлопывая дверь. В корпус университета он влетал, словно новенький реактивный самолет, матеря, на чем свет стоит, чертов будильник, чертовы пробки и чертова преподавателя, который назначил пересдачу в самый час пик. - Максим Анатольевич, можно? – задыхаясь, спросил он, открыв дверь в аудиторию. - Беркутов, - протянул преподаватель. - А мы и не чаяли уже вас увидеть. ну проходите, коль нашли время. - Прошу прощения, застрял в пробке на Бердском, - виновато проговорил тот, проходя на свое привычное место. - А теперь застрянете здесь, пока я не приму остальных, - невозмутимо отметил Топилин и вернулся к разговору с пытающейся выдавить из себя хоть что-то вразумительное Мариной Ткач. «Он на тебя смотрит» - пришло сообщение от неизменного Орловского, который уже отстрелялся и ждал, пока пересдаст Киншев. "Орловский, отъе*ись, а?" «Солнце, кто ж еще кроме меня тебе мозги вправлять будет? Трахнись ты уже с Топилиным, хоть успокоитесь оба.» "Киншев, я тебя умоляю, отбери у своего озабоченного моей личной жизнью парня телефон, а?" Недоумевающий Кин, получив послание от Беркутова, повернулся к сидящему рядом Орловскому, вопросительно приподнял бровь и продемонстрировал полученный текст. Тот, заметив на себе взгляд бойфренда, только солнечно улыбнулся и пожал плечами. «Сучка», - быстро набрал он Кириллу, не дожидаясь реплик Ростислава. Беркутов, увидев, как Кин потянулся за телефоном Саши, ощутимо дернулся, ощутив, что не вполне готов посвящать в свою тайну кого ни попадя. Но Орловский вовремя отвел руку с телефоном подальше, даже не посмотрев на то, что вокруг люди, прильнул телом к своему парню и, это увидел только Кирилл, ладонью свободной руки накрыл пах Киншева, пару раз мягко сжал. Кир сглотнул образовавшийся в горле комок и продолжил подглядывать за тем, что вытворяла эта парочка, пользуясь тем, что сидят у самой стены, в отличие от основной массы присутствующих. Киншев еле слышно что-то прошипел, а Орловский, спрятав телефон в стоящую рядом сумку и этим освободив вторую руку, провел самыми кончиками пальцев по открытой шее Кина, глядя поверх его макушки на Беркутова и пошло облизнувшись. Кирилл, наблюдая за творившимся на его глазах безобразием, почувствовал, что недотрах сказывается на нем не лучшим образом. Пробежавшая по телу теплая волна докатилась-таки до паха и в трусах стало тесно от заинтересованности. Сашка тем временем продолжал свою деятельность, глядя в его глаза с улыбкой. Он соблазнял Киншева, ритмично сжимая и поглаживая ладонью уже заметную выпуклость в паху Ростислава, а второй чертил одному ему понятные узоры на шее парня. Кирилл проглотил чуть не вырвавшийся у него стон, но так и не смог отвести взгляда от будто гипнотизировавшего его Орловского. Было заметно, что Кин едва сдерживается, видимо раздумывая, что сделать сначала – прибить обнаглевшего возлюбленного или трахнуть его прямо в аудитории. - Ты что творишь? – тихо прошипел он. - А что такое? - сделав невинное лицо, но не прекращая своих действий, притворно удивился Саша. - Вые*у я тебя… В туалете… - сдавленно пообещал Кин, грубо дергая вниз молнию на джинсах парня и запуская руку за резинку боксеров. Беркутов не видел, что именно сделал Кин, но ошалелые глаза Орловского и его закушенная губа навели его на мысль о том, что Ростислав отомстил тихо и незаметно. При виде того, как Саша уронил голову на плечо Киншеву и судорожно сжал пальцы на шее парня, у Беркутова вырвался тихий смешок. А вот пах налился еще большей тяжестью, когда он подумал о том, что же такого сделал Кин. - Рос, хватит… - прошептал Сашка. – Я же… - Будешь знать, как с Беркутовым переписываться, - возразил тот и свободной рукой быстро набрал сообщение: «Отвали от моего парня» Беркутов, получив сообщение от Кина, под влиянием порыва и совершенно не задумываясь отослал ответ: "Зачем мне твой? Мне бы со своим разобраться..." Кирилл поерзал на скамье, пытаясь успокоиться, но подняв глаза, обнаружил, что Топилин, пользуясь тем, что все склонили головы к партам, смотрит на него в упор с нечитаемым выражением в глазах. Парень не к месту вспомнил о проведенной с ним ночи и судорожно выдохнул. Максим, увидев сие действие своего студента, решил, что пора сворачивать лавочку и отпускать журналистов. Хотя бы потому, что Кирилл будет сдавать последним… Вот уходит Александрова с Олейничевым, и, какие-то чересчур хм… возбужденные? Киншев с Орловским… - Беркутов, вперед, поразите меня своими знаниями, - позвал он последнего оставшегося студента. Кирилл проводил уходящих тоскливым взглядом, а услышав обращенное к нему предложение Топилина, вспомнил о своем небольшом затруднении и залился краской, поняв, в каком виде ему придется вставать со своего места. - Какие-то проблемы? – Максим недоуменно приподнял бровь и поднялся из-за преподавательского стола. В ответ он получил лишь приглушенный стон, замаскированный под кашель. - Н-нет… - прохрипел он, быстро собирая вещи в сумку и пытаясь отыскать глазами телефон. – Только все возьму сразу… Резкие движения парня быстрым сборам не способствовали, и на пол полетела тетрадь и пресловутый мобильник. - Черт, - ругнулся тот, залезая под парту и надеясь, что не выглядит слишком глупо перед преподавателем. Хотя, куда уж глупее? Негромко хмыкнув, Максим вышел из-за своего стола и, подойдя к ползающему под партой Беркутову, заодно отметив обнажившийся кусок спины и еле удержавшись, чтобы не дотронуться до нее, мягко произнес: - Кирилл, может перестанешь суетиться и просто скажешь уже, что с тобой происходит? Кирилл, не услышавший тихих шагов преподавателя, дернулся от неожиданности и предсказуемо въехал затылком в парту. - Твою ж… - застонал он, неловко разворачиваясь и садясь на пол и не решаясь поднять взгляд на Максима. А Топилин неэстетично присвистнул, заметив то самое, из-за чего, как он теперь понял и возникла вся эта суетливость студента. - И кто у нас служит объектом столь большой... страсти? - спросил Максим глазами указывая на внушительный бугор в районе ширинки Кирилла. Язвительный тон мужчины неожиданно отрезвил Беркутова, добавил в мысли ясность и поразительное спокойствие. - Вы, - просто ответил он. – Киншев с Орловским последний час порно-шоу устраивали, а я смотрел на все это и представлял вас. Я всю жизнь встречался с девушками, понимаете? Для меня как таковых отношений между парнями и не существовало никогда. Нет, я, конечно, знал, что геи существуют, но где-то далеко от меня. А потом напился и переспал с вами. Думал еще – ну с кем не бывает по пьяни? Да только… - он кивнул вниз. Выслушав монолог, Топилин покачал головой и произнес: - Беркутов, похоже что знакомство вашей головы с партой оказалось слишком... жарким. Вставайте, видимо, мне снова придется побыть вашим водителем. Я отвезу вас домой. У Кирилла от этих слов внутри все свело – в глубине души он ожидал чего-то подобного, равнодушия, холодного тона. Вот только разочарованного вздоха сдержать так и не удалось, так же как и подступившего к горлу комка. «Радуйся, Беркутов, не светит тебе голубое счастье» - мысленно усмехнулся он, поднявшись с пола, не обращая внимания на протянутую руку мужчины, и принялся собирать вещи. Топилин и сам на минуту пожалел о своем тоне и словах, но потом напомнил себе, что Беркутов его студент, а значит, в некотором роде "табу". "Чтобы мне об этом не подумать раньше, до того как..." - его раздумья были прерваны глухим: - Можно идти? Максим кивнул и, стараясь не смотреть на Кирилла, чтобы не поддаваться искушению, направился к двери. Для себя он все решил – ни к чему испытывать судьбу, рисковать собственной репутацией и репутацией самого парня, ломать ему жизнь. Только не в этой стране забывать о собственной гетеросексуальности ради человека одного с тобой пола, тем более, когда тебе всего двадцать лет. В машину они сели молча, каждый погруженный в свои мысли. Максим, разрываясь между рациональным «нельзя» и возбужденным «хочу» смотрел на дорогу, припорошенную снегом, а Кир грустно выписывал пальцами какие-то закорючки на своем колене, другой рукой судорожно сжимая ремень сумки, чтобы не сорваться и, плюнув на все, полезть целоваться к мужчине. Он не заметил, как машина остановилась и очнулся, лишь когда его окликнул Топилин. - Приехали. Он кинул неуверенный взгляд на мужчину, а на его лице так явно отразилась вся гамма испытываемых им чувств, что броня которую возводил Максим не выдержала и рухнула. Слова вылетели сами собой: - Ты должен быть уверен в том, чего желаешь. Если да, возвращайся, если нет... Значит нет. - До свидания, Максим, - Кирилл открыл дверь не сразу, словно задумавшись о чем-то. Но, выйдя навстречу бьющему в лицо снегу, решительным шагом направился к двери собственного подъезда, ни разу не оглянувшись, хотя сердце упорно просило обратного. Лестница на третий этаж показалась Киру бесконечной. Неосознанно он считал ступени, которая одна за другой отделяла его от человека, ставшего таким близким. Но Максим был прав, нужно быть уверенным в своих желаниях, чтобы потом не пожалеть о спонтанно принятом решении – ни к чему мучить себя и его. Остановившись у двери собственной квартиры, он принялся рыться в сумке, в надежде как можно быстрее отыскать ключи и упасть, наконец, на кровать, забывшись тяжелым сном. Звона металла слышно не было, что вызвало в парне поток ругани – наверняка утром выскакивая из дома, он захлопнул дверь, оставив ключи внутри. Hopefully you'll get what you wanted And hopefully you'll get what you need The taste of blood is always lonely Cuts you like a heart of steel… Заигравшая мелодия телефона заставила парня вздрогнуть. - Да, мам? - ответил, едва бросив взгляд на дисплей. - Сынок, ты извини, у Жени с сердцем плохо было. Придется мне у нее денек-другой побыть. Я заезжала вещи взять и видела, что ты забыл ключи. Но тети Веры дома не оказалось, а больше оставить было некому, так что я забрала их с собой. Я надеюсь, кто-нибудь из твоих друзей сможет принять тебя на день-два? Ну или приедешь за ними? Женей звали родную сестру матери Кирилла. Выйдя замуж, та редко общалась с сестрой. Однако потеряв мужа слишком рано и не родив своих собственных детей, она перенесла все свое нерастраченное материнство на Кира. Это конечно было не плохо, но иногда становилось слишком навязчиво. Поэтому Кир старался бывать у тетки как можно реже. А уж о том, чтобы пилить почти через весь город, чтобы забрать ключи не могло быть и речи. Мать и тетка, сплотившись единым фронтом, совсем испортят ему праздник. Оставался единственный выход, попроситься к кому-нибудь из друзей переночевать. Вряд ли они откажут. В мозгу Кира мелькнула шальная мысль о том, чтобы поехать к Максу. От нее вновь потяжелело и заныло внизу, да так, что захотелось взвыть волком и побиться головой о стену. Боже, какой он дурак... - Мам, не переживай, я найду где остаться. Удачи тебе и привет тете Жене, - попрощался он, нажимая на отбой. В груди разливалось странное чувство – тепло, вперемешку с надеждой, с небольшой примесью отчаяния. Что, если он уехал, приняв его прощание за разрыв того, чего даже и не было? По лестнице он сбежал за несколько мгновений, едва удержавшись от того, чтобы не открыть подъездную дверь сильным пинком. Макс ждал его, отсчитывая секунды, постукивая пальцами по обивке руля, и смотрел куда-то вдаль. Ему не хотелось анализировать происходящее, главное – не сорваться с места вслед за Беркутовым, вернуть его в машину и не выпускать больше. А потом случилось три вещи, которых он уже не ожидал. Дверь машины распахнулась, впуская холодный воздух в салон и, не успел он повернуться, к его губам прижались чужие, знакомые до боли, холодные от мороза и чуть обветренные губы. И последним, завершающим штрихом горячий шепот: - Я уверен, слышишь? Остальные действия прошли для обоих как в тумане. Вот был поцелуй, потом дорога домой, причем то, как они доехали без инцидентов было загадкой для обоих. Очнулись оба только в прихожей Максима, крепко сплетенные во взаимном объятии. Впрочем, ясность мыслей посетила ненадолго, вымещенная оглушающими звуками стаскиваемой одежды, стонами и тяжелым дыханием. - Кирилл, ты?.. – оторвавшись ненадолго, попытался уточнить Максим, но парень его перебил, не давая закончить фразу. - Да, да, да… Все, что хочешь, ясно? Только прямо сейчас… Самое странное было очнуться в постели с ощущением изнеможения во всем теле и понять, что Новый год уже наступил. Вот тебе и подтверждение теории Эйнштейна. Задумчивое "Мда" Максима сменилось изумленным Беркутовским "Охуеть", когда тот взял в руки свой телефон и обнаружил дату их совместного пробуждения. - Как Новый год встретишь… - протянул Кирилл, падая головой на подушки. - Предлагаешь не вылезать? - иронично парировал Топилин. - А ты согласишься на такое предложение? – повернувшись к нему и приподнявшись на локте, лукаво улыбнулся Кир. - Тогда… - Беркутов придвинулся ближе и навис над мужчиной. – Повторим и выпьем, или выпьем и повторим? - Однако, - хмыкнул мужчина, проводя ладонью по спине парня. - Дилемма. Оставлю выбор за молодым поколением. - Первое…