Глава 8. Испытание ужином
15 августа 2018 г., 16:49
Больше всего на свете мне хотелось просто упасть лицом в салат и лежать так неопределённое количество времени. Наверное, только жалкий и измученный вид салата останавливал меня. Я, между прочим, очень хорошо понимала все эти боль и страдания овощей, которые незнамо сколько лежали у меня в холодильнике, пока не настал роковой час и они не были порублены на салат. Говорят, животные похожи на своих хозяев… Интересно, можно ли то же самое сказать и о еде? Потому что чувствую я себя так же жалко и измученно, как этот салат.
Тяжело вздохнув, я с неудовольствием отодвинула от себя этот кулинарный шедевр и открыла конспект по литературе. Правда, подумав с минуту, я уже убрала конспект и достала тетрадь с планом «РИМ». Однако тетрадь очень быстро сменили какие-то бумаги из студсовета, о появлении и назначении которых по закону жанра никто ничего не знал. Откуда только берётся все эта макулатура? Мне вообще обещали дружескую поддержку и интересное времяпровождение. А в результате я сижу одна в столовой и постепенно превращаюсь в канцелярскую крысу. Юху! Спасибо, студсовет!
В последнее время у меня начала постоянно «садиться батарейка», а сделать хотя бы одно лишнее движение казалось пыткой. Не хочу намекать, но пора бы мне уже отдохнуть. Праздники или каникулы отлично подойдут. О! Можно организовать длительную школьную поездку, которая даст отличную возможность поспать в автобусе. Готова даже помочь с её организацией. Специально выберу самое далёкое направление, чтобы пришлось дольше ехать.
Напротив с шумом плюхнулся Браун и долго-долго смотрел на меня. Несколько мгновений прошло в тишине.
— Мирта, — серьёзно обратился ко мне друг.
— Райнер, — в тон ему отвечала я.
Но Браун, похоже, передумал развивать свою мысль, лишь отмахнулся и вздохнул. На этом обещавшая быть очень увлекательной беседа прервалась, так и не начавшись.
Когда я окончательно убедилась в том, что друг не намерен продолжать разговор, то вернулась к своим любимым, теперь уже почти родным бумагам. Разберу их и смогу с чистой совестью идти домой, а не протирать штаны в столовой, из которой меня вообще скоро выгонят обратно в моё сомнительное царство, куда без глицина теперь страшно зайти.
Словно на автомате открыв новую банку кофе, я сделала пару больших глотков и с доселе невиданным энтузиазмом принялась за работу, но… куда там? Кажется, Райнер давно не читал мне никаких лекций, в конце которых мы очень часто ссорились, а Браун оправдывался знаменитым «Ну я же забочусь о тебе!».
— Три банки кофе недостаточно?
— Нет, в самый раз.
— Мирта, тебе ведь нельзя много.
— А много — это сколько? — осторожно уточнила я, вспоминая, как мы с Имир литрами хлещем кофе.
— Много — это три банки за один раз.
— Тогда у меня для тебя плохие новости…
— Мирта, такими темпами мне придётся ограничить твоё употребление кофеина. И не смотри на меня так, это действительно вредно.
— Я буду жаловаться Имир. Она тебя за такие слова дважды калачом свернёт, — обиженно насупилась я, скрестив руки на груди.
Конечно, всё это могло превратиться в лекцию длиною в вечность о том, что я, такая-сякая, не берегу себя и не знаю меры. Это студсовет меня не бережёт, между прочим. Но всё же обошлось, потому что к нам подошла какая-то незнакомая девушка. Я со стопроцентной вероятностью могу сказать, что это очередная фанатка Райнера… Стоило только ей открыть рот, как я тут же убедилась в своей правоте. Всё, можно уже покупать хрустальный шар и ставить себе цыганский вагончик. Может, хоть денег на более оптимистичный салат подзаработаю.
Весь этот птичий щебет меня мало интересовал. Куда важнее было то, что этой девушкой против меня была предпринята химическая атака убойными духами. Я ведь сейчас… задохнусь… Нет, вы только посмотрите, мой салат уже сдох! Что значит «он был мертв до»? Это неправда!
Девушка тем временем начала щебетать обо всём на свете, наматывая прядь волос на палец и через раз вздыхая. К счастью, присесть к нам за стол она не решалась, но мне почему-то казалось, что это вопрос времени… Нет, ну почему нужно флиртовать с Райнером, когда я сижу рядом с ним (или, вернее, он сидит рядом со мной) и пытаюсь, черт вас всех подери, сделать хоть что-то полезное для этой тупой школы, которая уже в кошмарах сниться скоро будет!
— Я, наверное, вам мешаю… — неожиданно неуверенно протянула барышня, глядя на меня взглядом, кричащим, что мешает тут некая Мирта. Так мешает, что пора бы ей выйти. В окно.
— Нет-нет, что ты. Продолжай свой дешёвый флирт. Я хоть посмотрю, как не нужно делать, — фыркнула я, даже не оторвавшись от изучения списка мероприятий, планируемых в школе в ближайшие полгода.
— Что? Да я!.. Да ты!..
— Да, я. Я очень устала, и меня бесит, что кто-то перед глазами маячит своими целлюлитом и мини-юбкой. И умываться духами тоже не самая лучшая затея, — я подняла взгляд на взбешённую девушку и с лёгким презрением улыбнулась ей. На что она демонстративно фыркнула и ушла. Уф, сразу даже дышать легче стало.
— Мирта, что это сейчас было? — спустя несколько мгновений молчания осторожно уточнил Райнер.
— Защищаю своё личное пространство от всяких, — пытаясь скрыть нотки раздражения в голосе, отозвалась я.
— Ты что, ревнуешь? — уже откровенно смеялся друг.
— Ага, десять раз! А-а-а, как всё достало! — я отбросила от себя лист. — Меня просто раздражает любое лишнее телодвижение в радиусе мили. Я так устала, а все вокруг такие счастливые, влюблённые, аж противно. Может, мне тоже хочется поливаться духами и скакать в мини-юбке! Браун, не смей улыбаться. Это был образный пример!
Райнер, конечно же, продолжил улыбаться так, что хотелось кинуть в него чем-нибудь. Однако кидать что-нибудь в Мистера Популярность я не решилась. Вдруг попаду по его прекрасному лицу, и толпы разъярённых фанаток разорвут меня на куски. Это будет… неприятно. Поэтому я просто смела всё со стола. Смела и взвыла, потому что всё это тут же пришлось поднимать. К счастью, друг не бросил меня в беде и поспешил помочь.
— Слушай… Ты всё сбросила с таким отчаянием… Значит ли это, что ты на сегодня свободна? — осторожно уточнил он.
— Ну… наверное… А что?
— Если ты не занята, то… может, вместе поужинаем?
Мне потребовалось некоторое время, чтобы переварить полученную информацию и сложить её в единое целое. С чего вдруг от Райнера поступило такое предложение, я понимала очень смутно. Так сказать, на грани. Одна неосторожная фраза, и всё моё хлипенькое обоснование рухнет, как карточный домик. Раньше его не допроситься было сходить куда-нибудь, а тут и в парк, и к бабушке, и в кафе.
Я внимательно посмотрела на Брауна, пытаясь понять: шутит он или нет. Однако друг был максимально серьёзен и терпеливо ожидал ответа, из-за чего моё недоумение достигло максимума. Так, сейчас Райнер действительно предложил куда-нибудь сходить, причем не из-за того, что он где-то не наломал дров и я на него обиделась. Господи, что же такого в лесу умерло-то?
— Подожди… Это выходит за пределы понимания. Ты сейчас серьёзно?
— Да, а что-то не так?
— Нет, просто от тебя такое предложение звучит очень странно и непривычно. И у тебя же сегодня тренировка.
— Сегодня можно и пропустить. Всё равно ничего не делаю.
— Так, парень, кто ты и что ты сделал с моим другом? — испуганно уточнила я, тем не менее складывая все листы в сумку.
— Да я это! — недовольно отозвался Райнер, чуть нахмурившись, из-за чего на лбу у него появилась складка, которая всегда очень веселила меня. И в этот раз не стал исключением.
— Не хмурьтесь, сэр Браун, а то так и останетесь, — хихикнула я, проведя рукой по его лбу и словно разглаживая морщины. — И вообще, так вы больше похожи на дракона, который охраняет…
— Принцессу? — услужливо подсказал друг, когда молчание, вызванное моим раздумьем, затянулось.
— Скорее старую, холодную и одинокую деву, обросшую макулатурой, — рассмеялась я.
***
В результате Райнер притащил меня в небольшое уютное кафе, куда часто забредали ученики нашей школы, потому что, во-первых, оно было близко, а во-вторых, здесь было недорого. Можно было хоть нормально поесть и уйти не разорённым. А если учесть то, что ты живешь один на определённую сумму денег, которую переводят тебе родители, уже забывшие, наверное, как вообще выглядит их дом, то этот факт был самым важным и самым главным. О! Здесь ещё школьникам скидки делали! — Так, я буду кофе и пирожное «Слёзы президента», — даже не заглядывая в меню, заявила я. Райнер как-то недобро покачал головой. — Ладно-ладно, только кофе. — Мирта… — недовольно протянул друг. — Ну что? — Во-первых, с тебя на сегодня хватит кофе. Ты только при мне расправилась с тремя банками и неизвестно сколько выпила до этого. А во-вторых, нормально поешь, чтобы не звонить мне в третьем часу и не спрашивать, сколько жарится стейк. Я густо покраснела и закрыла лицо руками. — Ну прости! Это был один-единственный раз. Первый и последний, честное слово! Ты же знаешь, что я никогда бы не позвонила тебе, если бы это было не важно. Я так хотела есть… — Вот поэтому поужинай нормально, — наставительно проговорил Браун, протягивая мне меню. — Хорошо, мам! — недовольно отозвалась я, изучая глянцевые страницы с до неприличия красивыми картинками блюд. Ела я так, будто это был последний ужин в моей жизни: быстро, много и молча. В голову как-то даже не приходило, что можно было бы выглядеть чуточку… воспитаннее? А не сметать всё на ходу, едва только официант ставил на стол тарелку с блюдом и приборы. Во мне неожиданно проснулся зверский голод, который никак не удавалось утолить. Даже Райнер не решался ничего сказать, просто с немым удивлением наблюдал за мной и изредка усмехался. — Выглядишь так, будто ты неделю не ела… — как-то растерянно улыбнулся он, когда я принялась как бы под шумок таскать еду ещё и с тарелки Брауна. — И чувствую себя так же, — с набитым ртом отвечала я.***
Как мало, оказывается, нужно человеку для счастья! Хорошо поесть за чужой счёт, и всё. И больше ничего не нужно, разве что лишние выходные и двадцатипятичасовой сон восемь дней в неделю. Я мечтательно вздохнула и запрокинула голову, мурлыча себе под нос какую-то детскую мелодию. Эх, все бы дни были такими же тихими и размеренными. — Похоже, ты очень довольна, — усмехнулся Райнер, потрепав меня по волосам. — Да! Очень даже! Спасибо, что спас меня от этой бумажной волокиты и накормил, — улыбнулась в ответ я, идя чуть ли не вприпрыжку. — Мне было приятно провести время с тобой и… — И едой? — Да. В смысле, нет! Хватит всё выставлять в таком неблагоприятном свете! — с притворным возмущением воскликнула я и начала шутливо колотить друга. — На самом деле я действительно была рада, что мы куда-то сходили с тобой, пусть это даже и просто кафе… — Где ты объела меня, — в очередной раз перебил меня друг. — Так. Ты сейчас договоришься и пойдёшь ко мне на ужин, а это значит, что тебе придётся его сначала готовить. — Всё, молчу-молчу, — рассмеялся Райнер. Некоторое время мы шли в приятной тишине, которую нарушало лишь моё тихое мурчание детских песенок. Как мне было хорошо! Так хорошо и легко я не чувствовала себя очень давно. Тёплый ветер колыхал листья деревьев и приятно дул в лицо. Казалось, что ещё чуть-чуть, и я смогу разбежаться и полететь… Полететь на ближайшую проезжую часть, если продолжу так витать в облаках. А потом ещё Райнер займётся необоснованным самобичеванием, и ничем хорошим всё это точно не закончится. А всё почему? Потому что у нас так всегда. В общем, долго находиться в состоянии эйфории я не могла, как бы ни хотела обратного, потому что это чревато было проблемами, да и забывать о делах на этой бренной земле не стоит. И тяжесть моей сумки об этом ненавязчиво напоминала. Очень ненавязчиво, буквально притянув меня к земле. Однако было ещё кое-что, что постоянно заставляло меня невольно задумываться и волноваться. Это «кое-что» был наш недавний разговор с Райнером здесь, в этом же сквере, где сегодня прогуливались старики, родители с детьми и наши ровесники. Мне хотелось как-нибудь очень деликатно спросить у Брауна, как он вообще, но как именно деликатно, я не могла придумать. — Слушай, Райнер… Пойми меня, пожалуйста, правильно… — осторожно начала я, но окончательно убедилась, что деликатность не мой конёк, а потому выпалила на одном дыхании: — Я хочу знать, всё у тебя в порядке или нет! Друг остановился и удивлённо оглядел меня, явно не понимая, что я имею в виду. — О чём ты, Мирта? — О нашем недавнем разговоре, про твоего отца там… Ну, ты меня понимаешь… — смущённо пробормотала я, опустив взгляд. — А, про это, — с неожиданной долей разочарования отозвался Браун. Так, а что он сейчас услышать-то хотел? — Всё в полном порядке, не волнуйся. — Ты уверен? — я крепко схватила начавшего идти друга за руку. — Если что, я всегда рядом и готова тебя выслушать. — И долго ты будешь рядом и готова выслушать? — печально усмехнулся Райнер. Мне даже потребовалось время, чтобы осмыслить этот довольно необычный вопрос. Каким-то не таким он показался. То ли с подтекстом, то ли просто неправильно задан… Не знаю, что-то в нём было не так. Более того, мне казалось, что от моего ответа зависит очень многое. — Столько, сколько потребуется, — пожала плечами я. — А если потребуется вечность? — неожиданно усмехнулся Браун, пугающе внимательно вглядываясь в мои глаза. — Ты уж извини, но тогда мы с Бертольдом будем посменно. Райнер тихо рассмеялся и, потрепав волосы, обнял меня с неожиданными и, на самом деле, абсолютно лишними в тот момент словами благодарности. Интересно, а если бы ему это сказал Гувер, то он бы его тоже обнял? Или это не совсем то, о чём мне стоит сейчас думать?
