План «РИМ»

      Как мне хватило смелости заявиться в школу после учебного дня и нанесших мне визит учителей — загадка потяжелее «Джоконды» Да Винчи, но все же я сделала это. Скажу даже больше: я нашла в себе смелость подойти к шумно разговаривающей на улице школьной верхушке, состоявшей из популярных ребят, чтобы узнать, где я могу найти свой бесценный и незаменимый спасательный круг. Что самое забавное, шокированная моим появлением так называемая элита, ни о чём не спросив, тут же подробно рассказала, куда нужно идти. Странно, что они меня не снабдили картой или не предложили проводить.       К слову, именно в этот день я поняла, что сваха из меня никудышная, зато разрушитель атмосферы влюблённости — хоть куда. Можно даже смело открывать курсы! В этом я убедилась, когда влетела в романтическое уединение Хистории и Имир, бегло поздоровавшись с ними. Причём влетела с полной уверенностью в том, что могу и имею на это право, и даже полные ненависти взгляды меня не останавливали. Меня теперь уже ничто не останавливало на пути к завершению этого гребаного плана «РИМ». Ещё чуть-чуть, и я пойду на такие грязные приёмы, как роспуск слухов, запирания в одной комнате «влюблённых» и всевозможные подножки, из-за которых Райнеру придётся ловить Мирри. Вот честное слово, я уже на грани. Ещё одна неудача, и моё титаническое терпение иссякнет.       — Имир, мне нужна твоя помощь. Мне она так сильно нужна, что я даже не поленилась выйти из дома, чего не делала со времён своего последнего появления в школе.       Имир закатила глаза и недовольно фыркнула, всеми фибрами души желая, чтобы я вернулась обратно домой и не вылезала оттуда ещё несколько недель. Однако Хистория заинтересовалась моими словами: её взгляд быстро сменился с испепеляющего на любопытный, когда она начала внимательно разглядывать моё лицо. Как бы я ни пыталась замазать синяк всеми возможными и невозможными средствами, желтизна всё же осталась на скуле. Это-то и разглядела Рейсс.       — Ты поэтому, — она дотронулась до своего лица в том же месте, где у меня был синяк, — не ходишь в школу?       — Да. Нет. Не совсем… — нервно улыбнулась я и тут же сменила тему: — Так что, ты поможешь мне, Имир? Пожалуйста, это очень важно!       Имир недоверчиво оглядела меня, пока я всеми силами пыталась передать ей на телепатическом уровне, что помощь нужна ни в чём ином, как в реализации плана «РИМ», который в ближайшее время можно будет даже удачно завершить. Наверное, или уровень моего отчаяния достиг невиданных высот, или во мне неожиданно проснулся телепат, но Имир тяжело вздохнула и поднялась.       — Ладно, только не ной, мелочь.

***

      В какой-то момент я поняла, что чувствовали Марк с Армином, когда ползали по кустами и прятались за столбами в парке аттракционов. Это самое гадское и унизительное чувство, которое только может существовать в жизни! Да, последние полчаса мы с Имир ползали по кустам вслед за медленно прогуливающимися Райнером и Мирри, которые вели неспешную и периодически прерывающуюся беседу и ничего не подозревали (вернее, Райнер не подозревал, а Мирри сама просила нас ни в коем случае не отставать).       За последние полчаса мы напугали собаку, которая побежала за мячом в наше Лихолесье; стариков, что кормили голубей: они закрывали нам обзор, и мы, высунувшись сзади, максимально вежливо попросили их немного подвинуться; и рассмешили какого-то премерзкого ребёнка, который, увидя нас, начал гоготать и говорить матери про «больших девочек в кустах», а потом разрыдался, потому что узрел Имир в гневе. В общем, этот вечер нам особенно пришёлся по душе.       Вероятно, если бы нам пришлось продолжать нашу партизанскую деятельность ещё хотя бы минут пять, мы бы просто ушли домой, высказав Мистеру Популярность всё, что о нём думаем, но этот дуэт сомнительно влюблённых зашёл в кафе.       Мы с Имир облегчённо вздохнули и, почти не скрываясь, завалились в небольшое уютное кафе следом, но всё же решили занять столик в дальнем углу, откуда открывался очень удачный вид и всё было прекрасно слышно. Места лучше нельзя было бы и придумать.       — Угостить тебя, что ли, чем-нибудь? — задумчиво хмыкнула Имир, изучая принесённое меню, но я отрицательно покачала головой и не уделила никакого внимания глянцевым станицам.       Мирри достаточно свободно и уверенно о чём-то рассказывала Райнеру, изредка повышая голос и начиная активнее жестикулировать, однако Браун, как ни старался сконцентрировать своё внимание на забавной истории, был рассеян и никак не мог уловить нить разговора, беспомощно улыбаясь и отвечая что-то невпопад.       От этой картины хотелось не то чтобы взвыть, а скорее тихо заплакать. Мне было жаль Мирри, которая прикладывала максимум усилий, чтобы заинтересовать своего собеседника, но эта скала продолжала быть всё такой же холодно-отстранённой и безучастной.       — Кажется, всё очень плохо. Настолько, что даже мне плакать хочется, — цокнула языком Имир, озвучивая мои мысли.       — Я на месте Мирри давно бы бросила это дело… — задумчиво отвечала я и отвернулась, потому что пялиться на людей ещё откровеннее, наверное, было просто невозможно.       — Ага, конечно. Вот, лучше поешь яблочный штрудель, он здесь обалденный! Мне даже делиться жалко, — с набитым ртом проговорила моя коллега и протянула вилку, предварительно облизав её.       Наверное, ещё в начале года я мысленно кинула бы эту вилку в Имир, а в реальной жизни едва ли не шепотом отказалась, одолеваемая страхом, что меня сейчас прибьют. Хотя нет, раньше я бы даже за один стол с Имир не села, а сейчас… А сейчас я так рада, что она мне предложила, потому что безумно хотелось попробовать этот яблочный штрудель! Слишком уж аппетитно подруга его ела. И меня даже не смутит то, что секунду назад Имир просто взяла и облизала эту вилку, что некоторое время она ею ела и что это вроде как негигиенично. Вот он, бунт!       И только я хотела начать бунтовать на всю катушку, как Мирри сообщила, что ей нужно отойти и, извинившись, направилась в уборную. Надеюсь, она направилась туда не мне истеричные сообщения писать, потому что связь с Кельц прервана из-за занятия куда более интересного, чем забота о чужой личной жизни.       — Ух, ну что ж, придётся мамочке Имир взять дело в свои руки, — усмехнулась подруга, вставая из-за стола.       — Постой, что ты собралась делать?!       Я закрыла лицо руками, чтобы не видеть, как Имир бодрым и уверенным шагом направилась к столу, за которым остался сидеть Браун. О да, кто-то из нас должен был это сделать. Ну, как кто-то? Ладно, с самого начала я знала, что так или иначе всё дошло бы до того, что Имир опять будет доставать Райнера. Неужели стоило надеяться на что-нибудь другое?       По-хозяйски усевшись напротив поражённого этой встречей Брауна, она окинула его презрительным взглядом, а потом пересела к нему на диван со словами:       — Слышь, кобель, сейчас ты берёшь и становишься самым галантным и прекрасным парнем на планете, иначе я тебя похороню, потому что из-за тебя мелочь таскает меня за собой и никак не отпускает домой.       — Что? Мирта здесь? — судя по звукам, Райнер приподнялся с места, но тут же был усажен обратно.       — Она здесь на свидании со мной, — безапелляционно заявила Имир, — а ты — с Мирри. Так что сиди, наслаждайся вечером и не питюкай.       Во время этого короткого диалога, вызвавшего волну разнообразных эмоций у всех троих, я хотела только одного: окончательно провалиться под землю, потому что столько труда и потраченного времени сейчас улетело в трубу, что у меня даже слов нет! Неужели нельзя было как-нибудь поделикатнее намекнуть Райнеру? Хотя о чём я? Чтобы Имир деликатно кому-то намекнула, тем более если этот кто-то — Браун… Ладно, но можно было хотя бы не говорить, что она здесь на свидании со мной?!       — Боже, Имир, лучше бы ты реально шла домой… — прошептала я, закрыв лицо руками. Наверное, если бы мне не хотелось сейчас так сильно провалиться под землю, то я бы со всего разбега врезалась в стену. Ух, кто бы знал, как мне сейчас нравится эта идея!       — О, привет, Мирри! Как делишки?       Наверное, то, как я со всего размаху заехала себе по лбу рукой, слышал весь зал, но не сделать этого я не могла. Боже, в следующий раз лучше пойду с Марко. Он хоть и такое же полено, как и я, во всём этом деле, но так нелепо палить всю контору не стал бы. По крайней мере, хочется в это верить.       — П-привет, Имир, — чуть ли не в ужасе пробормотала Гордон.       Да-да, Мирри, я тебя очень понимаю. Это ж надо было… У меня даже слов нет, чтобы описать ситуацию. Поэтому вариант «продолжить ковырять вилкой штрудель» казался наиболее уместным. Имир продолжала что-то говорить, говорить и говорить… Наверное, она уже там благословила отношения Гордон и Брауна.       — Дамы, если позволите, я вас ненадолго оставлю, — проговорил Райнер, вставая из-за стола.       — Валяй. Только не утопись от радости в сральнике, — как всегда любезно отозвалась Имир.       Что касается меня, то я сделала вид, что не знаю никого из этой троицы. Я, может, вообще просто очень грустная девушка, которая ходит по всяким кафе и наедает себе бока. Может, так Энни будет тяжелее бросать меня через плечо, и она поумерит свой пыл.       — Привет, Мирта.       Кусок десерта, который так и не был донесён до рта, со смачным шлепком шмякнулся на тарелку, расплескав по столу мороженое. Иисусе… Как нехорошо получилось-то. Я бы даже подобрала сейчас синоним, но, боюсь, Имир надаёт мне по губам за такие слова. Пока мы ползали по кустам, я случайно, но от всей души воспользовалась богатством родного языка, чем до глубины души шокировала подругу. Тогда она пообещала, что будет следить за моей речью. А так хотелось… Особенно сейчас.       Напротив меня, как все догадались, сел Райнер, и я до сих пор пялилась на него, как на… на… Да я даже не знаю, на что можно смотреть с таким отчаянно-обречённым ужасом, если честно. Это такое невероятное фиаско, что у меня даже слов нет. Кроме слов благодарности Имир, конечно. Как вовремя она решила помочь Мирри советом! Очень вовремя, ничего не скажешь. Может, мне тоже пойти к ним? Одна голова — хорошо, две — ещё лучше, а три — идеально. Гарантирую. И всё же как забавно мы поменялись парами: Имир давала не самые лучшие советы, которые едва уловимо, но всё же были слышны Гордон, а я… а я сидела с Райнером. Восхитительно.       Браун, похоже, специально всё это подстроил, чтобы… чтобы что? Ведь… не знаю! Возможно, мне хотелось в это верить, хотя бы потому, что туалет в другой стороне, а приём «шёл в комнату, попал в другую» тут не работает. Так, ладно, попытки второсортно отшутиться в сторону. Я абсолютно уверена, что всё это было подстроено специально, и терпеливо ждущий хоть какой-то реакции с моей стороны друг стал тому подтверждением.       — Кхм, здравствуй, Райнер, — пробормотала я, когда стало понятно, что дальше сидеть с открытым ртом уже просто-напросто нельзя. — Очень неожиданная встреча.       — Да, очень, — нервно усмехнулся Браун и почесал затылок. — Знаешь, я раньше… э-э-э… не замечал за тобой таких наклонностей.       Несчастный кусок штруделя вновь шмякнулся на тарелку. Так, нет, пойду-ка я всё же к Имир. Мне жизненно необходимо с ней поговорить по поводу таких наклонностей. А вдруг правда? И тогда зря я ждала своего принца на белом коне, который спасёт меня из плена студсовета. Нужно было ждать волевую лесбиянку с сильной рукой и уже имеющейся девушкой. Вон, со студсоветом-то мне тоже помогли дамы. Так, так, так… Интересно.       Заметив мой задумчивый и донельзя заинтересованный взгляд, Райнер не на шутку испугался.       — Спокойно, я ведь пошутил!       — В каждой шутке лишь доля шутки, — хмыкнула я. — Вдруг это ты считаешь, что мы тут ходим на свидания, сталкеря за другими, а у нас на самом деле самая шикарная романтическая сиеста? Прошу заметить, что свидание и романтическая сиеста — разные вещи. Видишь, я гуляю с Имир и даже доедаю её штрудель. Думаю, это просто верх моего доверия. Да расслабься ты, — усмехнулась я. Шокированный Райнер казался очень забавным. — Мне просто жизненно необходима была компания, и я попросила Имир составить её. А то, что мы пересеклись здесь, — случайность. Правда, моей спутницей это было воспринято как знак свыше, и она решила подтолкнуть вас к более… э… тесному общению, чтобы ты больше не маячил рядом с Хисторией. А я тут собираюсь заказать второй яблочный штрудель за счёт Имир. И это просто офигенно.       — Я бы тоже мог купить тебе яблочный штрудель… — задумчиво протянул Райнер, глядя мне в глаза.       — И Жан бы мог. Он сделал бы это с ещё большим удовольствием, чем вы с Имир вместе взятые, но гуляла я не с Жаном.       — Да, с Жаном ты бы так мило, как с Имир, по кустам не ползала, — неожиданно усмехнулся друг. Да чтоб тебя…       Браун, не шути со мной, иначе я сейчас очень мило заеду тебе кулаком в лицо. Теперь такая возможность имеется.       — Кого нашла сегодня после уроков, того с собой и потащила, — неумело оправдалась я, прекрасно понимая, что всё это выглядит как жалкая ложь. Да и какое мне до этого дело? Однако эти слова звучали настолько глупо, что даже в душе я не могла с ними примириться. — Ладно-ладно, с Имир ползать по кустам действительно приятнее, чем с Жаном. Жан бы столько не выдержал.       Но вот тут-то Райнер не на шутку напрягся.       — Ты была сегодня в школе?       — После уроков. Заманивала Имир на свидание. Она выбирала между мной и Хисторией, и вот мы здесь, — я попыталась отшутиться, и всё прошло бы удачно, но… не прошло.       — Мирта, почему тебя всё это время не было в школе, а? О тебе ничего не слышно, никто ни сном ни духом.       Минуточку. Если мистер Популярность «ни сном ни духом», то это не значит, что вообще никто ничего не знает. Кому надо, те всё выяснили. Я до сих пор с содроганием вспоминаю профессоров Смита и Зое на пороге моего дома. Это было реально жутко! Хотя… если подумать, то до тренировок Энни, которые заняли почётное первое место в моём списке самых жутких вещей в мире, учителям ещё шагать и шагать.       — А ты так волновался, что буквально осаждал мой дом. Райнер, ты хотя бы себя не обманывай. Почему не было — тебя не касается, и кому нужно было, те всё знали. Какая тебе-то печаль до того, что меня нет в школе? — с раздражением отозвалась я.       — Из-за этого? — игнорируя мои слова, человек, который некоторое время назад был моим другом, а теперь — непонятно кем, перегнулся через стол и прикоснулся к синяку.       Я отпрянула и затравленно посмотрела на него. Синяк, конечно, не тот, но предыдущий от фан-клуба Райнера Брауна был приблизительно на том же месте. Да и вообще, этого бы тоже не было, если бы те тупые куры не докапывались до меня. Черт, как же это бесит! Может, вернуться в школу, сыграть королеву драмы и свалить в закат? Тогда у них может появиться столько проблем, сколько не снилось. Роль жертвы у меня всегда получалась отлично. Но это ведь придётся идти в школу… Всех там терпеть. Да и чтобы сыграть жертву, нужно будет ещё раз получить по лицу. А если Энни узнает, что я получала по лицу, но никак не воспользовалась теми знаниями, что она мне дала, то проще сразу похоронить саму себя. Нет, вообще не мой вариант. Для этого придётся напрягать своё тело молодое. То ли дело ныть двадцать четыре на семь, превращая свою жизнь во второсортный фанфик. Вот это я понимаю! Вот это по мне!       — Давай не будем затрагивать эту тему. — А то у меня настроение сразу портится и появляется желание заказать к штруделю ещё и пиццу.       — Почему? Потому что у тебя проблемы, которыми ты не можешь поделиться? Или не хочешь? Мирта, есть вещи, с которыми в одиночку не справиться. Ты ведь и сама понимаешь это.       Сколько у меня было едких комментариев! Не перечесть! Но вместо этого мне пришлось засунуть все свои язвительные слова и отвечать с тихой яростью:       — Если хочешь прочесть очередную нотацию, то ты ошибся столиком. У меня всё в порядке, нет никаких проблем. Всё чудесно. Просто чудесно. Слушай, ты здесь с Мирри, так что не заставляй её ждать, тем более ты ей, кажется, действительно нравишься как человек, а не как звезда школы. А таких, как Мирри, в нашем котле очень мало. К тому же…       — А если я хочу быть с тобой?       После того, как кусок штруделя в третий раз не очень-то эстетично шмякнулся на тарелку, я с раздосадованным видом отодвинула от себя десерт, потому что вряд ли мне удастся его доесть. Не судьба, видимо. Как легко разрушился мой пафосный образ сильной и независимой женщины! Но можно хотя бы попытку казаться взрослой засчитать?       Из-за того, что я начала активно рассказывать Райнеру про то, что Мирри — верх мечтаний, а не девушка, и что отношения с ней для Брауна будут самым лучшим временем в его жизни, смысл фразы Райнера был понят совсем не так, как стоило бы его понять.       — Чего? — более-менее придя в себя, переспросила я. А вдруг послышалось?       Тут и до Райнера дошла вся неоднозначность фразы, и он отвернулся, густо краснея. Нет, значит, не послышалось. Но раз обоим очень неловко, значит, фраза просто была неоднозначной. Слишком неоднозначной, если быть точной.       — Я имею в виду, что мне не хватает того времени, когда мы были друзьями, проводили всё свободное время вместе: гуляли, ходили в кафе, делали уроки… Без тебя моя жизнь… опустела?       Сделать лицо кирпичом, как у Микасы или у нашего жуткого уборщика, вышло не очень хорошо, но пусть хоть как-нибудь.       — Советую приглядеться к Мирри, чтобы жизнь казалась не такой «пустой», потому что я тебе больше ничем не смогу помочь из-за своей новой восхитительной жизни, — твёрдо проговорила я, направляясь к барной стойке, чтобы по пути захватить Имир, оплатить счёт (или заставить это сделать подругу) и поскорее покинуть кафе.       — Может быть, — Райнер поймал меня за руку, — тогда я смогу помочь тебе?       — Не думаю, что это хорошая идея.